Никто

Никто мне не будет в достаточной мере близок, Чтоб болью моей пропитаться, её облегчив. Я в жизни чужой не иначе как бледный призрак, Для жизни своей отыскать не способный причин. Я в жизни чужой не иначе как привиденье; Лишь зыбкий туман, что порой превращается в смог; Лишь утренней дымки обрывок, что дуновенья Легчайшего из ветерков пережить бы не смог, Без шаткой надежды на мнимое пониманье; Без самообмана в союзе с обманом чужим; Без веры бесплотной, что временное вниманье Способно навеки вернуть мне желание жить, Которое отняли на полпути к взросленью, Которое было знакомо — когда-то — душе. Но опыт твердит: то, что я ещё здесь, — везенье; И смысл во мне никакой — изначально. Вообще. Желанья и не было — даже его зачатков, Как нет представленья о красках в глазах у слепца, И с чувствами мне суждено лишь играть — да в прятки, Без всякой надежды прожить что-нибудь до конца. Ведь в сердце моём места нет ни любви, ни счастью, Лишь боли мучительной — и бесконечной тоске. Никто надо мною не будет настолько властен, Чтоб жизнь прекратила висеть моя на волоске.