Тихая и умиротворяющая водная гладь

– Поверь, твоей жизнью я дорожу даже больше, чем своей. – Но своей жизнью... Ты ведь не дорожишь ей, верно? Сводит дыхание. При наличии бесконечных зимних пейзажей у Лэйн всё равно слово «холод» теперь ассоциируется только с Каином. Только Каин смотрит на неё так, что в груди застывает и без того слабо бьющееся сердце, а на душе становится странно тревожно. Как будто она попадает в снежную бурю, только непонятно, где летают снежинки, а где – перья от его крыльев. Иногда в голове правда всё совсем перемешивается, и тогда Лэйн наконец просыпается, быстро раскрывая глаза и окидывая взглядом комнату, думая, что сейчас увидит сидящего где-то рядом ангела, который буравит её взглядом. И такое бывает, но чаще всего оказывается, что его присутствие беспокоит Лэйн только во сне. От этого легче или наоборот? Он не будет лгать, он просто ничего не скажет. Как всегда, у него очень просто получается промолчать и оставить молчание висеть в воздухе. У Лэйн сводит дыхание. Это недавний полёт или близость Каина? Они ещё никогда не касались друг друга так долго. Поэтому она не позволяет ему пойти дальше там, на крыше. Хватает его за руку и просит остановиться. Ей кажется, что это было какое-то наваждение. Что-то странное заставляет её подчиняться ему, его движениям, следовать за ним. Куда бы это зашло, если бы она не остановилась? И вот он опять извиняется, опять пропадает. Сложно разбираться в его действиях, когда у них, похоже, никакого мотива и нет. Или ей его не понять? Каин как божество, и Лэйн неизвестно и никогда не будет известно, каковы его мысли. Честно говоря, уже давно и не хочется узнавать, о чём он думает. Он смотрит на неё бесконечно голубыми глазами, в которых плещется спокойствие в ледяной воде, и думать ни о чём не остаётся ни сил, ни желания. Лэйн убирает от себя его руки. Она как прирученная птица в его хватке. Он никогда не использовал свою силу с ней на полную, но если использует, ей будет очень больно. Она не боится этого, но руки его всё равно убирает. Каин выглядит совсем как человек, и Лэйн хочется сделать так же, как он поступает с ней, прикоснуться к его лицу, дотронуться до волос, обхватить шею сзади. Но она не прикасается. Каин смотрит на снег, и холодная вода в его глазах совсем застывает. Дыхание тоже совсем останавливается. Лэйн отворачивается и идёт спать. – Поверь, твоей жизнью я дорожу даже больше, чем своей. – Но своей жизнью... Ты ведь не дорожишь ей, верно? К сердцу приливает кровь. Каин понимает, почему она так считает. Он отвлекает на себя огромную стаю отродий, бросается в бой с множеством монстров под монастырём, не заботится о себе. Каин понимает, что она правильно вообще-то считает, ведь он правда постоянно рискует собой. Бессмертным должно быть легче, ведь они буквально не созданы для смерти, им недоступна та сторона. Но он ведь ей говорил. Долго жить – утомительно. Невозможно скучно, однообразно и угнетающе. Кажется, что наблюдать за постоянно развивающимся миром должно быть интересно, но не тогда, когда ты постоянно скрываешься, постоянно бежишь и чувствуешь себя так, словно на планете, население которой с каждым днём только растёт, ты совсем один. Этого он уже не говорил. Но зачем, если вообще-то Лэйн обо всём этом знает? Ему хочется, чтобы она вспомнила. Чтобы отвлеклась от своей Книги Апокалипсиса, чтобы не переводила постоянно на неё взгляд, чтобы рассказала ему всё, что помнит. Или чтобы они познакомились заново. Лэйн, которая перед ним сейчас, позволяет себе показать интерес только ненадолго, а потом закрывается, погружённая в перевод. Каину хочется ей что-нибудь сказать, но получается говорить только то, что у неё не хватает сил понять. И так они продолжают обмениваться репликами, продолжают как бы вести разговор, но в конечном счёте это ни к чему не приводит. Лэйн смотрит на него всё злей и всё осуждающей. Если смотрит вообще, конечно. Иногда кажется, что она специально игнорирует его лицо, глядя куда-то в сторону. «Разочарован?» – говорит этот взгляд, но Каин ей ни в чём не признается. Не верится даже, что мир должна спасти именно она, что Книга, написанная самим Шепфа, в её руках, что только ей подвластен перевод. Не верится, потому что ей по большому счёту весь мир неинтересен. Даже смешно становилось, когда он видел, как она сидела, обложившись книжками, пытаясь найти что-то новое. Он вообще-то должен ей помогать, но он никого не обманет, если скажет, что ему интересен мир. Расшифровка Книги касается только его и Лэйн. Весь мир для них двоих? Но так думает только Каин. Теперь других книг рядом нет, только Книга Апокалипсиса. Ничто больше не помогает Лэйн в расшифровке, и она просто сидит, уставившись в неясные строчки, а глаза её отражают лихорадку мыслей, в которой она постоянно бьётся. Каин ловит себя на том, что хочет, чтобы она и на него так посмотрела. Но она поднимает взгляд, и Каин видит только пустоту и потерянность. – Ты ведь должен мне помогать, разве нет? – спрашивает она, когда он пытается найти в её глазах интерес. Как только она отрывает взгляд от книги, жизнь гаснет. Каин ничего ей не скажет, ни в чём не признается. Они на очередной стоянке, пытаются понять, что им делать дальше. Ночное дежурство на бессмертных, разумеется, как же иначе, и Каин чувствует, что устал, хотя это очень странное чувство. Лэйн, как всегда в отдалении от других, как всегда с Книгой в руках, смотрит на Каина почти враждебно. Она сидит на снегу у дерева, подмяв под себя длинное пальто. С каждым днём, как у неё не получается продвинуться в расшифровке, она смотрит всё злее. Каин знает, почему она злится, и знает, что злится и на него в том числе, хотя, возможно, и не осознаёт этого. Свет треснувшей Луны, отражающийся от снега, освещает её лицо. Каин подходит ближе. – Я помогаю, – отвечает он. – Я не замечаю твоей помощи. Как и ничьей больше. Она имеет в виду не весь отряд, Каин это понимает. Он инстинктивно оглядывается, ожидая увидеть мелькнувшие между деревьев красные крылья, но Пилеон точно не здесь. Их с Анхеей отправили вперёд, разведать обстановку и посмотреть, где меньше отродий на пути отряда. Каину становится не по себе от шевельнувшейся в груди ненависти, и он смотрит на Лэйн. С его ненавистью она справиться не в силах, это уже все поняли, когда она пыталась помочь ему там, под монастырём. Каин этого не помнит и ловит себя на том, что ему тоскливо. Он продолжает стоять над ней, а она всё так же сидит на земле. Ей не нужна ничья другая помощь. Ей важно, чтобы это был он. Чтобы он был добр именно к ней, чтобы именно он помогал, сидел рядом, смотрел на неё. Но вот так, снизу вверх, Каину смотреть на неё не нравится. Он тянет к ней руку, чтобы помочь подняться. Лэйн не тянется в ответ. Каину хочется вздохнуть, но не получается. Он закрывает глаза, всё ещё тянется к ней. В момент когда его глаза закрываются, её рука хватается за него. Он слышит, что Книга падает на землю, когда Лэйн поднимается. В одной очень старой сказке девушка отправилась навстречу ветру, и он принёс её к Небожителю. К Ангелу. Ангел посмотрел на неё, взял за руку и забрал у неё сердце. Каин открывает глаза. Лэйн смотрит на него, и он ждёт, что сейчас взгляд её потухнет, как всегда, и Каин увидит только чёрные омуты. Интерес только к книге, он запомнил. Других чувств Лэйн к себе не подпускала. Но идут секунды, а взгляд её не меняется. Она ждёт, что он сделает дальше, будет ли вообще что-то делать. Возможно, ей хочется уйти, но Каин держит её за руку, и им обоим известно, что из его хватки ей не выбраться. Это так странно – какая она хрупкая по сравнению с ним, со всесильным существом. Может, это и правильно? Может, так и должно быть, что они будут хрупкими, непонимающими, ломающими всё, к чему прикасаются? «Пожалуйста, только не ломай меня», – проносится в мыслях Каина, хотя, наверное, так должна думать Лэйн. Но ей, наверное, всё равно. Наверное, она правда просто ждёт, что же он сделает дальше. Книга лежит у их ног, а интерес в глазах Лэйн не пропадает. Каин давно привык к земной концепции времени, но вдруг будто оказывается на Небесах, потому что секунды замирают, когда Лэйн делает небольшой шаг ему навстречу. Этого оказывается достаточно, чтобы их носки соприкоснулись. Лэйн опускает взгляд на их ноги, потом медленно снова смотрит на Каина. Он убеждает себя, что её взгляд не спрашивает, что Каин будет делать дальше, но на самом деле он спрашивает. Лэйн ждёт, и время всё ещё идёт очень медленно, когда она снова предпринимает попытку действовать. Она громко вдыхает воздух и приподнимается на носках. Они соприкасаются носами, и Каин снова закрывает глаза. Если сейчас Лэйн больше ничего не сделает, он тоже не станет. На этой грани они ещё никогда не были, но у них обоих никогда не было проблем с контролем. Он чувствует её дыхание на своих губах, горячее дыхание. Чувствует, что рука у неё холодная. Если она ничего больше не сделает... Он сам делает движение головой, и их губы сталкиваются в поцелуе. Прикосновения обжигают, холодные руки Лэйн обжигают. Каин чувствует мороз и на своей шее, где Лэйн пальцами взъерошивает его волосы, притягивая ближе. Хочется ещё ближе, и он отпускает её руку, хватая за талию и сжимая так сильно, что мысли о хрупкости уже не приходят в голову. Они покачиваются, и Каин делает несколько шагов вперёд, не отрываясь от неё, хватая её ещё крепче, ещё ближе притягивая к себе. Лэйн врезается спиной в дерево, обнимает Каина за шею, цепляется за него, как за спасение, очень крепко, так, будто у неё откуда-то появились ещё силы на несколько мгновений открытых чувств и эмоций. И если она хочет сломать, пусть ломает. Каину уже всё равно. Лэйн никогда никто не был интересен, но она целует его. Лэйн никогда не прикасалась ни к кому так, но к нему прикасается. Лэйн, наверное, хочет вдохнуть, но, если они сейчас оторвутся друг от друга хоть на мгновение, то дышать больше вообще не понадобится, и она всё ещё сжимает пальцы на его шее и плечах. Сводит дыхание, прерывается сердцебиение. В этот момент это правда – всех мир для них двоих. Словно понимая эту избитую истину, но не зная, в какие слова её облачить, Каин и Лэйн в последний раз сильно сжимают друг друга в объятиях и шумно выдыхают. Время набирает ход, и Каин уже в третий раз прикрывает глаза. Сердце уходит в пятки. Что же было дальше в этой старой сказке? Лэйн не улыбается, до сих пор сжимая в пальцах его куртку на плечах, и Каин чувствует её напряжение. Снова она ждёт, но теперь уже будто знает, что ждать нечего. Её губы до сих пор приоткрыты, но когда Каин обращает на это внимание, она сжимает их. Теперь время идёт совсем быстро, и Лэйн отдаляется. Каину кажется, что лёд её рук всё ещё на его шее, хотя Лэйн уже хватает книгу и уходит. Он не видит льда в своих глазах, но знает, от чего Лэйн ушла. Конечно. Та сказка закончилась тем, что девушка забрала своё сердце назад, отпустила руку Ангела и упала на землю. Каин ни в чём ей не признается, и, может быть, всё же будет лгать. Ветер подхватил девушку и, укачивая её в своём вихре, принёс туда, где она смогла уснуть. Ангел ждал её там, где она оставила своё сердце. Конечно. Девушка перепутала, когда уходила. Она забрала ангельское сердце себе, а своё оставила у него. Каин разворачивается спиной к дереву и опускается на землю туда, где недавно сидела Лэйн. Из груди вырывается судорожный вздох и, прикасаясь рукой к шее, где касалась Лэйн, Каин криво улыбается.