Лисенок и его бандит

      Мокрые конверсы хлюпали по лужам. Ноябрьский дождь пропитывал собой куртку из дешевого дерматина. Мятные волосы мокрыми сосульками свисали, сигарета за ухом, оставленная по привычке, напрочь помялась. Китайские наушники, намотаны на шестой айфон, потому что только в таком положении они шипят немного меньше. Тралики уже давно не ходят, ночь темной тенью окутывает город. И Юнги снова не знает куда идти. Он тупо залипает в облезшие афиши, ищет в них хоть что-то, что сможет ему помочь. Но вокруг пустота, город, пропитан неизлечимой болезнью, кашляет выхлопными газами и плачет холодным ливнем.       Юнги кашляет, в груди скрипит уже третий день, даже любимый Винстон с ментолом курить не хочется. Он роется в карманах. На ладони фантик, помятый косяк, пакетик с парой грамм «мяу». Денег нет. Последние два десятка тысяч вон ушли на лекарства для Техена, удосужился же он заболеть в начале учебного года. А деньги, те, что он откладывал на старенькую БМВ, которую продает сосед, вновь в карман социальным службам, чтобы Техена не забрали у него.       Мин Юнги всего двадцать, но его уже можно назвать родителем-одиночкой. Таким он стал несколько месяцев назад, когда мама умерла в автокатастрофе, отчим после ее смерти спился и влетел в тюряжку. Юнги пришлось взять опеку над младшим сводным братом Ким Техеном. Ему всего семнадцать, скоро закончит школу, Юнги им очень гордится. В Техене он видит потенциал, он смышленый, отличник. И было бы все хорошо у них, если бы не вечная безработица и социальные службы, которые не хотят подписать официальные документы о том, что Юнги будет его опекуном. А ведь у них больше никого и нет. Малого точно упекут в интернат и жизни ему там не будет.       Мысли снова привели его к знакомой пятиэтажке. Желтый свет из окна третьего этажа мягко подсвечивал рыжеволосого паренька, что пил чай, перелистывая листы тетради иль книги. Учится. Юнги улыбнулся, смотря на парня. Ему бы хотелось войти, да храбрости в который раз не хватает. Юнги знает, что тот его прогонит. Потому что Юнги другой. У него много проблем, завал в универе, денег даже на проезд иногда нет, брат на плечах, вечные разбои, что на лице отображаются непроходящими синяками и разбитыми то носом, то губой. Юнги проблематичный. А этот лисенок слишком хороший, слишком идеальный студент, слишком добрый человек и слишком заботливый сын.       Он все же входит в дом. С камнем на душе проходит третий этаж, вечно оглядываясь, и входит в такую уже родную квартиру на четвертом.       — А ты все не тушишь свечу, — здоровается он с Хосоком.       — Жопой чуял — ты придешь, — улыбается Чон. — Я тебе пива нагрею, — говорит он разминаясь на крошечной кухоньке с другом.       — Я к тебе со всей душой, как не к другу, а брату, а ты мне эту мочу пить предлагаешь? — скидывая на пол мокрую одежду, обиженно бубнит Мин.       Хосок смеется, наливает в кружку пива и все же ставит в микроволновку на тридцать секунд.       — Есть че может? — как у себя дома, Юнги натягивает домашние вещи Хосока.       — Для тебя выцыганил у Дживона сегодня, — протягивает он косяк из коробки на гудящем холодильнике и показывает на окно.       Холод из окна бьет в лицо и морозит только разогревшееся тело. Легкие свистят, выдыхая сизый дым. Хосок и правда ему как второй брат. Он с ним и в горе, и в счастье, и тачку на разборку угнать, и о неразделенной любви поныть. Надо будет, труп спрятать поможет. Хосок тоже один и Юнги ума не приложит как он справляется. Он часто думает, не будь у него Техена, повесился бы на шнурках от своих старых конверсов.       — Пей, — протягивает Хосок кружку теплого пива. — Горло греть нужно, а то хрипишь как туберкулезник.       Хосок с Юнги учатся вместе в универе, ну как учатся. Чаще всего Юнги приходит поглазеть на лисенка из своей группы, а Хосок рядом по умолчанию. Некогда им учиться, нужно же за что-то жить, вот и слоняются от подработки к подработке.       — Есть темка одна, — нарушил молчание Хосок.       — Мне уже страшно, — едва не поперхнулся пивом Юнги.       — Нужно будет типу одному помочь тачку угнать. Нам доля полагается.       — А он че, сам не может?       Хосок вздохнул, оглядываясь, закрыл окно.       — Это тебе не у соседа рухлю угнать. Машина хорошая, ламба.       Юнги аж присвистнул.       — Да она ж напичкана камерами, сигналкой. Еще и стоит наверняка где-то на охраняемой территории. Я пока к отчиму на нары не хочу.       — Деньги тебе не нужны? Час попотеть и кэш в кармане, — насупился Чон.       — Брат, тебе рисковать нечем, а у меня Техен один останется.       Хосок подошел к другу, ложа руку на плечо.       — Обещаю, все хорошо будет. Головой отвечаю.       Юнги вернулся домой к рассвету. Из комнаты Техена доносились хрипы. Это пневмония, так сказал врач Техена. Но единственное, на что сейчас способен Юнги — это пичкать брата мятными леденцами, чтобы снять боль в горле и заставлять дышать на запаренным эвкалиптом с парой ложек соды. Он тяжело вздохнул, проходя в комнату брата. Присев рядом, он стал рассматривать лицо Техена. Оно казалось таким бледным, со впавшими щеками. Очередной приступ кашля сквозь сон будто пробудил Юнги. Да, он должен будет вновь идти по этой кривой дорожке. Здоровье и жизнь брата важнее репутации. Мин погладил Техена по голове и пошел в душ. Нужно сходить на занятия, а потом к Хосоку.

***

      Холодная ночь окутала город тяжелым покрывалом тишины. На пустынной улице, освещенной тусклым светом фонарей, две фигуры в черном осторожно двигались вдоль ряда припаркованных автомобилей. Парни искали свою цель — роскошную Ламборджини, которую им поручили угнать.       — Вот она, — прошептал Хосок, указывая на сверкающий черный спорткар.       Юнги кивнул, подавляя внезапный приступ кашля.       — Давай быстрее. Нам нужно успеть отвезти ее на разборку до рассвета.       Пока Хосок взламывал замок, Юнги оглядывался по сторонам, его сердце колотилось от адреналина и страха. Он ненавидел это — воровство, преступления. Он вновь вспомнил бледное лицо Техена и лающий кашель. У него нет выбора.       Когда двигатель Ламборджини тихо заурчал, Юнги скользнул на пассажирское сиденье. Хосок вывел машину на дорогу, и они растворились в ночи.       — Как Техен? — спросил Хосок, нарушая напряженное молчание, крепче сжимая баранку руля.       — Все так же, — вздохнул Юнги. — Врач говорит, нужно нормальное лечение в стационаре. Я не знаю, где взять на это деньги.       Хосок сочувственно посмотрел на друга. Он понимал Юнги как никто другой — сам оставшись сиротой, Хосок знал цену выживания на улицах, особенно если отвечаешь не только за свою жизнь.       Мысли Юнги невольно обратились к лисенку. Он был всем, чем Юнги не являлся — умным, успешным, с блестящим будущим. И он был недосягаем. Юнги вспомнил, как пытался заговорить с Чимином сегодня после занятий. Но стоило ему приблизиться, как Чимин отшатнулся, страх промелькнул в его глазах. «Извини, мне пора,» пробормотал он и поспешно ушел.       Это причиняло боль, но Юнги понимал. Что может связывать отличника Чимина и бедного бандита вроде него? Два разных мира, которым не суждено пересечься.       — Эй, ты в порядке? — голос Хосока вырвал Юнги из горьких мыслей.       — Да, просто устал, — соврал Юнги, снова подавляя кашель.       Впереди показались огни пункта разборки. Еще одна ночь, еще одно преступление. Но Юнги знал — пока его брат нуждается в нем, он будет делать все, что потребуется. Даже если это означает потерять шанс на любовь и нормальную жизнь.       Когда Юнги и Хосок прибыли на пункт разборки, их встретил Намджун — угрюмый парень с холодным взглядом, заправляющий местными криминальными делами.       — Хорошая работа, парни, — проворчал Намджун, осматривая Ламборджини. — Вот ваша доля.       Он протянул Юнги конверт с деньгами. Юнги почувствовал, как тяжесть вины давит на его плечи, но заставил себя взять конверт. Эти деньги могли помочь Техену.       — У меня есть еще одно дело для вас, — продолжил Намджун. — Крупная партия наркотиков. Нужно доставить из порта.       Юнги замер. Угон машин — это одно, но наркотики — это совсем другое. Да, он может таскать с собой по карманам несколько грамм кокса или пару косяков, но крупные размеры… Да их повяжут на первом же посте.       — Я не уверен, что это хорош… — начал Юнги, но Хосок перебил его:       — Мы сделаем это, — сказал он твердо. — Когда?       Намджун ухмыльнулся.       — Завтра ночью. Детали пришлю позже.       По пути домой Юнги не мог сдержать раздражения.       — Зачем ты согласился? Ты понимаешь, насколько это рискованно?       Хосок вздохнул.       — А у нас есть выбор? Тебе нужны деньги для Техена. Мне — чтобы выжить. Это наш единственный шанс.       Юнги знал, что друг прав, но от этого не становилось легче.       Когда они добрались до обшарпанной квартиры, которую Юнги делил с Техеном, было уже далеко за полночь. Юнги тихо вошел, стараясь не разбудить брата. Но Техен не спал. Он сидел на кровати, бледный и изможденный. Что-то в глубине груди Юнги защемило от вида брата.       — Хён, — прошептал он. — Ты вернулся.       Юнги присел рядом с братом, нежно взъерошив его волосы.       — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше, — солгал Техен, но его глаза выдавали боль. — Ты не должен так много работать из-за меня.       — Не говори глупостей, — улыбнулся Юнги. — Ты мой младший брат. Я всегда буду заботиться о тебе.       Уложив Техена спать, Юнги вышел на маленький балкон. Город внизу начинал просыпаться, первые лучи солнца окрашивали небо в нежно-розовый цвет. Юнги достал сигарету, но закашлялся, не успев ее зажечь. Его здоровье тоже ухудшалось, но он не мог позволить себе об этом думать.       Мысли Юнги снова вернулись к лисенку. Сегодня у них будет совместная лекция. Увидит ли он снова страх в глазах Чимина? Или, может быть, однажды Чимин увидит настоящего Юнги за маской «бедного бандита»? Юнги горько усмехнулся. Какая наивность. После сегодняшней ночи пропасть между ними станет еще больше. Но выбора не было. Ради Техена он был готов потерять все — даже призрачный шанс на любовь.       Юнги проснулся рано утром, несмотря на бессонную ночь. Его мысли были заняты предстоящей встречей с Чимином на занятиях. Он знал, что это глупо и бесполезно, но не мог перестать надеяться. По пути в университет Юнги остановился у небольшого магазинчика. Среди разноцветных бутылок с напитками он выбрал персиковый сок — любимый вкус Чимина. Юнги случайно услышал об этом, когда Чимин разговаривал с друзьями.       Сжимая в руке бутылку сока, Юнги вошел в аудиторию. Его сердце забилось чаще, когда он увидел рыжую макушку лисенка. Тот сидел за своей обычной партой, склонившись над учебником. Глубоко вздохнув, Юнги направился к нему. Проходя мимо парты Чимина, он как бы невзначай положил бутылку сока рядом с его тетрадями. Чимин поднял глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Юнги хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он просто кивнул и поспешил на свое место в конце аудитории.       Всю лекцию Юнги не мог сосредоточиться. Его взгляд то и дело возвращался к Чимину, который, казалось, полностью игнорировал бутылку сока на своей парте. Преподаватель монотонно рассказывал что-то, кажется это физика. Мин опустил голову на парту, прикрывая глаза, думая о Чимине, о товаре, который нужно будет забрать ночью. Эти мысли не должны идти рядом друг с другом. Но такова его жизнь.       — Эй, — в мыслях пронеслась идея набить ебало тому, кто решил его потревожить.       — Чего? — не поднимая головы, отозвался Юнги.       — Пойдешь с нами на тусовку вечером? Чонгук с армии вернулся, — шепчет Минхо.       — Я похож на участника клуба «Течные омеги Чон Чонгука»? — буркнул он, отворачиваясь от Минхо.       Чонгук неплохой парень, на первом курсе они часто проводили время вместе с ним и Хосоком, до того, как он решил уйти в армию. Но какой же он заносчивый пиздюк, ей богу, все парни и девчонки ковром перед ним стелились. В глубине души он конечно же не такой альфа-самец, которым пытается казаться. Он довольно нежный и ранимый. А может он только с Юнги такой. Его вечное «Ну хён!» всегда греет душу. Да, Юнги все-таки скучает по этой мелочи.       Когда прозвенел звонок, Юнги с замиранием сердца наблюдал, как Чимин собирает свои вещи. Вот он взял в руки бутылку сока, и на секунду Юнги позволил себе понадеяться… Но Чимин, даже не взглянув в его сторону, направился к мусорной корзине у выхода из аудитории. Не колеблясь ни секунды, он выбросил нетронутую бутылку. Юнги почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Он знал, что не должен был ожидать другой реакции, но все равно было больно.       Остаток дня прошел как в тумане. Юнги механически записывал лекции, не вникая в их содержание. Его мысли были заняты Чимином и тем, как безнадежны его чувства. Юнги даже не помнит в какой момент встрял в это. Ощущение, будто он всегда испытывал к Чимину какие-то теплые чувства, буквально с самых первых дней, когда эта рыжая макушка начала мелькать перед его глазами, Юнги словно хворью какой-то подкосило.       Когда закончились занятия, Юнги медленно брел к выходу из университета. Он чувствовал себя опустошенным и уставшим. Все, чего ему хотелось — вернуться домой, к Техену, выпить пива, поиграть в приставку и забыть об этом дне. Но судьба распорядилась иначе.       Проходя мимо небольшой курилки возле университета, Юнги услышал приглушенные голоса и звук борьбы. Он хотел пройти мимо — у него и так было достаточно проблем и репутация в универе не играла ему на руку. Но что-то заставило его остановиться и прислушаться.       — Давай, красавчик, не строй из себя недотрогу, — донесся грубый мужской голос.       — Отпустите меня! — этот голос Юнги узнал бы из тысячи — лисенок.       Не раздумывая ни секунды, Юнги бросился к курилке. То, что он увидел, заставило его кровь закипеть от ярости. Трое крепких парней прижали Чимина к стене. Один держал его за воротник рубашки, другой пытался расстегнуть пуговицы его джинсов. Чимин отбивался, но силы были явно неравны.       — Эй, сосунки! — крикнул Юнги, привлекая к себе внимание. — Отпустили мелкого и попиздовали нахуй.       Парни обернулись, и на их лицах появились ухмылки.       — Смотрите-ка, кто пришел, — протянул один из них, отпуская Чимина. — Наш местный бандит решил поиграть в героя? Личный телохранитель или ёбарь?       Юнги проигнорировал насмешку. Его взгляд был прикован к Чимину, который смотрел на него широко раскрытыми от удивления и страха глазами.       — Я сказал, отпустите его, — повторил Юнги, делая шаг вперед.       — А то что? — рассмеялся другой парень. — Ты нас всех побьешь?       — Если придется, — спокойно ответил Юнги. — Хотя о вас даже руки марать не хочется.       Он знал, что шансы не в его пользу. Трое против одного, и все они выглядели сильнее него. Но Юнги не мог позволить им обидеть Чимина.       Первый удар прилетел неожиданно. Юнги едва успел уклониться, чувствуя, как кулак просвистел в миллиметре от его лица. Он ответил быстрым ударом в солнечное сплетение, заставив нападавшего согнуться пополам и закашляться. Но на этом легкая часть закончилась. Двое других набросились на Юнги одновременно. Удар в челюсть заставил его голову мотнуться назад, во рту появился металлический привкус крови, а перед глазами появились темные пятна. Юнги отступил, пытаясь сохранить равновесие. Краем глаза он видел, как Чимин прижался к стене, не в силах пошевелиться от шока.       — Беги! — крикнул ему Юнги, уворачиваясь от очередного удара. — Лисенок, уходи отсюда!       Но Чимин не двигался с места. Его глаза были прикованы к разворачивающейся перед ним сцене. Юнги понимал, что долго не продержится. Годы уличных драк научили его многому, но против троих у него было мало шансов. Он чувствовал, как силы покидают его с каждым ударом. Но он не мог сдаться. Не сейчас, когда Чимин все еще был в опасности и смотрел на него. Он не может еще больше опуститься в глазах Пака.       Собрав последние силы, Юнги бросился вперед. Его кулак врезался в лицо одного из нападавших, отправляя того на землю. Второй попытался схватить Юнги сзади, но получил локтем в живот. Третий, тот самый, которого Юнги ударил первым, уже пришел в себя. Он подскочил к Юнги, занося кулак для удара. Но удар не достиг цели. В последний момент кто-то оттолкнул нападавшего в сторону.       Чимин.       Юнги не мог поверить своим глазам. Чимин, всегда такой правильный и осторожный, теперь стоял рядом с ним, готовый драться.       — Убирайтесь, — прорычал Чимин, и в его голосе звучала ярость, которой Юнги никогда раньше не слышал. — Немедленно, или я вызову полицию.       Нападавшие переглянулись. Кажется, они не ожидали такого поворота событий. Двое против троих — это одно, но перспектива встречи с полицией явно их не радовала. От полиции еще откупиться можно, но вот исключение из университета — угроза более реалистичная, чем тюремная камера.       — Пошли, — буркнул один из них. — Эти двое того не стоят.       Бросив на Юнги и Чимина последние злобные взгляды, троица поспешно удалилась. Как только они скрылись из виду, Юнги почувствовал, как адреналин покидает его тело. Ноги подкосились, и он тяжело опустился на землю, прислонившись спиной к стене.       — Ты в порядке? — голос Чимина звучал обеспокоенно. Он опустился рядом с Юнги, осторожно касаясь его разбитой губы.       Юнги дыхание перехватило на миг. Он поморщился от боли, но кивнул.       — Бывало и хуже, — хрипло ответил он, посмеиваясь.       Несколько секунд они молчали. Юнги не мог поверить, что Чимин все еще здесь, рядом с ним. Он ожидал, что тот убежит при первой же возможности.       — Почему ты это сделал? — наконец спросил Чимин. — Почему заступился за меня? Мог бы просто пройти, а так врагов себе нажил.       Юнги посмотрел ему в глаза. В них больше не было страха, только любопытство и что-то еще, что он не мог распознать.       — Потому что это правильно, — ответил Юнги. — Я не мог просто пройти мимо. А на врагов мне все равно. Одним больше, одним меньше.       Чимин покачал головой. — Нет, я имею в виду… почему ты? Ты же… — он замялся, подбирая слова.       — Бандит? — горько усмехнулся Юнги. — Да, я знаю, что обо мне говорят.       Чимин опустил глаза.       — Прости. Я не должен был судить тебя, не зная лично. Просто… У кого не спрошу, все только и говорят, что лучше с тобой не связываться.       — Ты спрашивал? — Юнги не на шутку удивился.       — Ну… Ты всегда так смотрел. С интересом что ли. Вот я и поспрашивал, — мягко улыбнулся Пак. — Кстати, идешь вечером к Чонгуку?       — Я бы хотел, но у меня работа, освобожусь только под утро.       Чимин заметно поник. Юнги положил руку ему на голову, приглаживая растрепанные волосы.       — Лисенок, — нежно прошептал Мин.       — Лисенок? — щеки Чимина в секунде покраснели.       — Он самый.       Юнги возвращался домой с таким теплом на душе, что ноги сами несли его, ссадины на теле не болели, он даже забыл, что его легкие горят и перестал кашлять.       Юнги нервно барабанил пальцами по рулю, ожидая Хосока. Ночь была темной и безлунной — идеальной для их опасного дела. Когда Хосок наконец появился, неся небольшую сумку, Юнги почувствовал, как его желудок сжался от страха и отвращения к самому себе.       — Все на месте, — шепнул Хосок, забираясь в машину. — Поехали.       Они двинулись по пустынным улицам, стараясь не привлекать внимания. Юнги не мог перестать думать о Чимине. После той стычки у университета Юнги пытался заговорить с ним несколько раз, но Чимин всегда находил предлог уйти. Его взгляд оставался настороженным, и это разбивало Юнги сердце. Он надеялся, что лед тронулся, но видимо это было не так.       Внезапно тишину ночи разорвал звук выстрела. Черная тонированная машина мчалась на высокой скорости прямо за ними.       — Черт! — выругался Хосок. — Откуда они взялись?       Юнги вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперед, но преследователи не отставали. Визг шин, крики, выстрелы — все слилось в какофонию звуков. Внезапно Юнги почувствовал острую боль в плече. Он потерял управление, и машина закрутилась, врезавшись в фонарный столб.       — Беги! — крикнул он Хосоку. — Я их задержу!       Хосок колебался лишь секунду, прежде чем взять товар, выскочить из машины и раствориться в темноте. Юнги, сжимая зубы от боли, выбрался из искореженного автомобиля и побежал в противоположную сторону. Он петлял по узким переулкам, оставляя за собой кровавый след. Когда силы почти покинули его, Юнги понял, что ноги сами принесли его к дому Чимина. Почему-то он даже не удивлен. Переться домой к Техену и пугать его — последнее, чего бы он хотел. С трудом поднявшись по лестнице, Юнги постучал в дверь. Когда Чимин открыл, его глаза расширились от ужаса.       — Юнги? Что… что случилось?       — Помоги мне, — прохрипел Юнги, прежде чем в глазах начало темнеть.       Чимин затащил Юнги в квартиру, его руки дрожали, когда он пытался остановить кровотечение.       — Я должен вызвать скорую, — бормотал он.       — Нет! — Юнги схватил его за руку. — Пожалуйста… они арестуют меня.       Чимин колебался, страх и сомнение боролись в его глазах. Но в конце концов он кивнул и начал обрабатывать рану. Руки Чимина тряслись, он нервно терзал нижнюю губу, осматривая бесчисленное количество ссадин на теле Юнги.       — В какую же дрянь ты вляпался, придурок? — шептал он под нос.       Несколько часов спустя, когда Юнги пришел в себя, он увидел Чимина, сидящего рядом. Его лицо было бледным и напряженным.       — Чимин… — начал Юнги, но Чимин поднял руку, останавливая его.       — Не надо, — его голос был холодным. — Я помог тебе, потому что не мог оставить тебя умирать. Но на этом все.       Юнги почувствовал, как его сердце разбивается.       — Чимин, пожалуйста…       — Нет, Юнги, — Чимин встал, его глаза были полны боли и разочарования. — Я не могу… я не хочу иметь ничего общего с преступником. Ты должен уйти, как только сможешь стоять на ногах.       Юнги хотел что-то сказать, объяснить, но слова застряли в горле. Он видел, как Чимин борется с собой, как его руки сжимаются в кулаки.       — Уходи, Юнги, — тихо сказал Чимин. — И не возвращайся.       С этими словами он вышел из комнаты, оставив Юнги одного с его болью — физической и душевной. Юнги закрыл глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Это впервые он позволил себе такую слабость с момента смерти мамы. Он знал, что потерял Чимина, возможно, навсегда. И эта боль была сильнее, чем от любой пули.       После той ночи жизнь Юнги превратилась в бесконечную череду серых дней. Каждое утро он просыпался с тяжестью в груди, воспоминания о разочаровании в глазах Чимина преследовали его даже во сне. Юнги механически выполнял свои ежедневные обязанности, но его мысли всегда возвращались к тому моменту, когда он потерял, возможно, единственный шанс на счастье. В университете Юнги ловил себя на том, что постоянно ищет взглядом рыжую макушку Чимина. Каждый раз, когда он видел его издалека, сердце начинало биться чаще. Но Чимин всегда находил способ исчезнуть, раствориться в толпе студентов, прежде чем Юнги мог приблизиться.       — Чимин, постой! — Юнги схватил его за рукав кофты в коридоре.       — Чего тебе?       — Почему ты меня избегаешь? Да, я не идеальный, но я точно не такой плохой, каким меня рисуют.       Чимин наклонился к нему, будто принюхиваясь.       — От тебя пахнет травкой. Мне этого достаточно, чтобы не связываться с тобой.       Он развернулся и ушел, как делал это всегда. Сейчас Юнги могло радовать только одно — Техен идет на поправку. С той ночи Намджун их не обделил деньгами и двоим дал по паре кусков долларов. Этого с головой хватило на лечение Техена и даже таблетки для себя, еще и осталось на месяц сытой жизни как минимум.

***

      Прохладный осенний ветер гулял по улицам, когда Юнги шел домой после очередной изнурительной смены. Последние недели выдались особенно тяжелыми — работа на стройке, на которую он пошел, психанув и забив на все, выматывала физически, а мысли о Чимине не давали покоя даже по ночам. Однако сегодня что-то изменилось. В воздухе витало ощущение перемен, и Юнги сам не понимал, откуда оно взялось. Поднимаясь по лестнице к своей квартире, Юнги услышал знакомый смех. Техен. Его младший брат в последнее время чувствовал себя намного лучше, и это было единственным, что придавало Юнги сил двигаться дальше. Открыв дверь, Юнги увидел неожиданную картину: Техен сидел на диване, оживленно болтая с Чонгуком, которого Юнги не видел уже несколько месяцев.       — Хён! — воскликнул Техен, заметив Юнги. — Смотри, кто пришел!       Техен любил Чонгука, кажется, больше самого Юнги. Чон и правда хороший. Когда Техен был помладше, а Юнги с Чонгуком заканчивали школу, Чон часто оставался с мелким во время отсутствия Юнги. Техен прикипел к нему сильно.       Чонгук поднялся, широко улыбаясь.       — Давно не виделись, хён, — сказал он, обнимая Юнги.       Юнги не мог не улыбнуться в ответ. Присутствие Чонгука всегда действовало на него умиротворяюще.       — Рад тебя видеть, Чонгук-а. Что привело тебя в наши края?       Чонгук загадочно улыбнулся.       — У меня есть для тебя предложение, хён.       Следующий час пролетел незаметно. Чонгук рассказал, что его отец недавно открыл небольшой бар в центре города, и им нужен бармен.       — Я сразу подумал о тебе, хён, — сказал Чонгук. — Помнишь, как ты учил меня смешивать коктейли на вечеринке у Хосока?       Юнги помнил. Это было еще до всей этой истории с Намджуном, до ранения, до Чимина… Он тогда мечтал открыть свой бар, но жизнь распорядилась иначе.       — Я не знаю, Чонгук, — нерешительно сказал Юнги. — Я давно не практиковался…       — Да брось, хён! — вмешался Техен. — Ты же всегда об этом мечтал! И это намного лучше, чем работа на стройке.       Юнги посмотрел на брата. Техен выглядел намного лучше — щеки порозовели, в глазах появился живой блеск. Лечение действительно помогало, и, возможно, теперь Юнги мог позволить себе подумать и о собственных желаниях.       — Хорошо, — наконец сказал он. — Я попробую.       Чонгук просиял.       — Отлично! Отец будет рад. Приходи завтра вечером, я тебя всему научу.       Когда Чонгук ушел, Техен повернулся к брату.       — Хён, я так рад за тебя! Это твой шанс начать все сначала.       Юнги улыбнулся, взъерошив волосы брата.       — Спасибо, Техен-а. Как ты себя чувствуешь?       — Намного лучше, — ответил Техен. — Врач сказал, что если так пойдет и дальше, скоро я смогу вернуться к учебе.       Эта новость согрела сердце Юнги. Впервые за долгое время он почувствовал, что, возможно, все не так уж плохо.       Следующие несколько недель пролетели как один день. Юнги с головой погрузился в работу в баре. Оказалось, что его навыки не забылись, а наоборот, словно ждали своего часа. Он быстро стал любимцем посетителей, а отец Чонгука не мог нарадоваться на нового сотрудника. Некоторые милые девушки стали частыми гостями из-за Юнги, постоянно пытаясь выпросить его номер телефона. Но Юнги пока что не знает как преподнести им то, что он самый натуральный гей из геев и тащится по рыжему чуду из универа.       Однако, несмотря на положительные изменения в жизни, одно все еще тяготило Юнги. Чимин. Они продолжали встречаться в университете, но Чимин все так же избегал его. Иногда Юнги ловил на себе его взгляд, но стоило ему повернуться, как Чимин уже исчезал в толпе.       — Может, стоит с ним поговорить? — предложил как-то Хосок, когда они сидели в баре после закрытия.       Юнги покачал головой.       — Нет. Он ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Я должен уважать его решение.       Хосок вздохнул, но не стал настаивать. Он видел, как тяжело его другу, но не знал, как помочь.       Наступили выходные, и Чонгук предложил собраться у Хосока, чтобы отметить успехи Юнги на новой работе.       — Давай, хён! — настаивал Чонгук. — Мы давно не собирались все вместе.       Юнги хотел отказаться, но увидев умоляющий взгляд Техена, сдался.       — Хорошо, но только ненадолго.       Вечером они собрались в уютной квартире Хосока. Техен, которому врач разрешил небольшие прогулки, был в приподнятом настроении. Он помогал Хосоку расставлять закуски, пока Чонгук колдовал над музыкальной системой. Юнги сидел на диване, наблюдая за друзьями. Впервые за долгое время он почувствовал тепло в груди. Эти ребята были его настоящей семьей. Все как в былые времена. Друзья, брат, дешевое пиво, разговоры по душам и много смеха.       — Итак, — сказал Хосок, раздавая всем по бутылке пива, — за нашего нового бармена!       Все чокнулись, и Юнги почувствовал, как краснеет от внимания.       — Расскажи, хён, — попросил Чонгук, устраиваясь рядом с Юнги, — как тебе новая работа?       Юнги улыбнулся.       — Это… это потрясающе, на самом деле. Я и забыл, как сильно любил это делать.       — Видишь! — воскликнул Техен. — Я же говорил, что это твое призвание!       Разговор потек непринужденно. Они обсуждали работу, учебу, делились новостями и шутками. Юнги чувствовал, как напряжение последних месяцев постепенно отпускает его.       — А помните, — вдруг сказал Хосок, — как мы познакомились?       Все засмеялись. История их знакомства была довольно забавной — Юнги тогда случайно опрокинул на Хосока поднос с напитками в университетском кафетерии.       — Я думал, ты меня убьешь, — усмехнулся Юнги.       — Я хотел! — ответил Хосок. — Но потом увидел, как ты паникуешь, и решил, что ты и так достаточно наказан.       Они продолжили вспоминать различные истории из прошлого, и Юнги поймал себя на мысли, что впервые за долгое время он действительно смеется.       — Хён, — тихо сказал Техен, когда разговор немного утих, — я давно хотел тебе сказать… Спасибо. За все, что ты для меня делаешь.       Юнги почувствовал, как к горлу подступает комок.       — Техен-а…       — Нет, правда, — продолжил Техен. — Я знаю, как тебе было тяжело. И я… я так рад, что теперь у тебя все налаживается.       Хосок положил руку на плечо Юнги.       — Мы все рады, приятель. Ты заслуживаешь этого.       Чонгук кивнул, поднимая свою бутылку.       — За Юнги-хёна! За новые начинания!       Они снова чокнулись, и Юнги почувствовал, как глаза начинает щипать от непрошеных слез. Он быстро моргнул, пытаясь скрыть эмоции.       — Спасибо, ребята, — тихо сказал он. — Я… я не знаю, что бы я без вас делал.       — Эй, для чего еще нужны друзья? — улыбнулся Хосок.       Вечер продолжался. Они играли в настольные игры, пели караоке, Чонгук оказался на удивление хорошим певцом, делились планами на будущее. Техен рассказал, что хочет вернуться к изучению искусства, как только окончательно поправится. Хосок мечтал открыть свою танцевальную студию. Чонгук признался, что подумывает о карьере певца.       — А ты, хён? — спросил Чонгук, повернувшись к Юнги. — О чем ты мечтаешь?       Юнги задумался. Раньше он бы сказал, что мечтает о собственном баре. Но сейчас…       — Я хочу быть счастливым, наконец ответил он. — И чтобы вы все были счастливы.       — Так бы и сказал, что хочешь Чимина, — закатил глаза Хосок, тут же получая пинок под зад от Юнги.       — Ауч, хён, ты заставляешь нас плакать! — воскликнул Чонгук, но в его глазах действительно блестели слезы.       — Групповые обнимашки! — крикнул Техен и через секунду Юнги оказался в центре теплого дружеского объятия.       Когда они наконец разомкнули объятия, Юнги почувствовал, как что-то изменилось внутри него. Словно тяжесть, которую он носил в себе все эти месяцы, немного отступила.       — Спасибо вам, — сказал он, оглядывая друзей. — За то, что вы рядом. За то, что не сдались, когда я был готов сдаться.       — Мы всегда будем рядом, хён, — серьезно сказал Техен. — Что бы ни случилось.       Остаток вечера прошел в теплой, уютной атмосфере. Они смотрели старые фильмы, делились историями из детства, строили планы на будущее. Юнги чувствовал, как его сердце наполняется теплом и благодарностью. Когда пришло время расходиться, Юнги вдруг понял, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Он хотел сохранить это чувство единства, поддержки и любви как можно дольше.       — Может, повторим на следующих выходных? — предложил он, удивив самого себя.       — Конечно, хён! — радостно воскликнул Чонгук. — У меня как раз будет выходной в баре.       — Я принесу новую настолку, — добавил Хосок.       — А я приготовлю свой фирменный пирог, — сказал Техен.       Юнги улыбнулся, глядя на своих друзей. Да, жизнь все еще была сложной. Да, мысли о Чимине все еще причиняли боль. Но сейчас, в этот момент, окруженный любовью и поддержкой, Юнги чувствовал, что сможет преодолеть все трудности.       Возвращаясь домой с Техеном, Юнги чувствовал странное умиротворение. Впервые за долгое время он с нетерпением ждал завтрашнего дня. А может быть, и следующей встречи с Чимином в университете. Кто знает, может быть, однажды он найдет в себе силы поговорить с ним, объяснить все. А пока у него были его друзья, его новая работа и надежда на лучшее будущее.       — Спасибо, ребята, — прошептал Юнги, глядя на звездное небо. — За все.

***

      Жизнь постепенно начала налаживаться, работа шла хорошо, а Техен полностью выздоровел. Пришло время серьезно взяться за работу. Юнги не покидает мечта открыть собственный бар или может кафе. Ко второму варианту Юнги начал склоняться больше. Ему хочется построить что-то такое уютное, может быть в стиле прованс, чтобы было много цветов и светло. Ему хочется водить туда Чимина на свидания. Очередная мысль вновь сводится к этому лисенку. На душе теплеет лишь от образа, всплывающего в мыслях. Кто бы что не говорил, а этот парень очень изменил Юнги. Ранее у него не было целей и конкретных желаний. Были лишь бытовые нужды, такие как прокормить себя и брата. Но не более. Сейчас у Юнги и правда есть к чему стремиться.       Юнги заварил кофе и впервые за долгое время открыл перед собой несколько тетрадей. Что правда ему понадобилось немало времени для того, чтобы их найти. Он открыл беседу своей группы в поисках домашнего задания на завтра и несколько недавних заданий, которые нужно сдать к концу учебной недели. Он внимательно переписывал конспекты, рыскал меж сайтов в поисках дополнительной информации. Когда с легкой частью было законченно, приступил к задачам по математике, физике и экономике. Как оказалось, он и правда не глупый и не зря поступил на факультет финансов. Задачи, которые он видел едва не впервые, давались легко. С физикой было посложнее, но короткие уроки по темам на Ютубе, внесли просветление. Вскоре он приступил к проекту по финансам. Он взял за основу к проекту собственную мечту — кафе. Выстраивал и прописывал аналитику о потенциальных доходах, расходах, описывал ситуации, которые могли бы поспособствовать росту доходов в зависимости от наличия или отсутствия разных переменных. Это было и правда интересно. Юнги не понимал, почему не учился раньше.       Он просидел за заданиями почти до самой ночи. Техен вернулся достаточно поздно, наконец-то состояние здоровья позволило ему заниматься танцами и он почти каждый день допоздна торчит в студии.       — Хён! Че кушать есть? — влетел Техен, своей аурой заполняя всю квартиру. — Ебанешься. У тебя температура? Зачем тебе тетради? Это что ручка?!       — Та тише-тише, учусь я, — засмеялся Юнги.       — Я в ахуе, давай… Нет, не давай, ты что, с ума сошел? Может все-таки в больницу?       — Дурачьё, — кинул в него ластик Юнги. — Скоро сессия, нужно хвосты подтянуть.       — Да у тебя тех хвостов аж до Гонконга, — закатил глаза Техен. — Тебе бы у одногруппников поспрашивать и помощи у кого-то попросить. Сам не справишься даже с твоим ослиным упорством.       — Ты кого ослом назвал? А в прочем да, помощь бы не помешала. Тут и парные задания есть, а я даже всех своих одногруппников не знаю.       — Может Чимин? — Техен отошел на пару шагов, когда Юнги был готов запульнуть в него книгу. — Нет, ну а что? Есть еще варианты поприличней?       — Садись жрать бога ради, не доводи до греха, — устало тер виски Мин.       — Да я не довожу. Пускай тебя твой Чимин до греха доводит.       — Техен!       Сказать, что одногруппники смотрели на Юнги как на оленя посреди своей спальни ночью — ничего не сказать. Он ведь и правда решил браться за ум. Потому сидел и смирно записывал каждую лекцию, отвечал и на практическом занятии даже вышел к доске, сдал свой проект, который еще полночи усовершенствовал, получив за него твердую пятерку.       — А вы, — преподаватель, нацепив очки, посмотрел в зачетку, — Мин Юнги, и правда исправляетесь. Если дальше так пойдет и вы снова не разленитесь, то может быть хорошо сдадите мой экзамен.       — Конечно, я буду стараться, — поклонился Мин.       — Возьмите себя кого-то в пару для следующего проекта, например… — он пробежался глазами по списку в журнале. — Пак Чимин. Вот он один остался. Поможете друг другу.       — Да, хорошо.       Если это не судьба, то точно знак свыше. Юнги понял, что Чимин наверняка не хочет с ним общаться как с парнем, так может наладить отношения с ним как с одногруппником? Здесь же нет никакого подтекста, считай взаимовыгодные отношения.       В кафетерии было шумно, повсюду толпились студенты, шумно переговариваясь друг между другом. Юнги не сразу заметил Чонгука с Хосоком, которые рукой ему махали, подзывая к себе.       — А вы хуль здесь? Учитесь? — ошарашено спросил Юнги.       — Тебе можно, а нам нет? — прыснул смехом Чонгук.       — Нет ну… — завис Юнги.       — Мы поддержать тебя хотим. Да и Намджуна я нахуй послал после того случая с наркотой. Не моя это работа — подвергать риску свою жизнь каждую ночь за деньги эти вонючие, — пояснил Хосок, закидываясь салатом.       — Мой ты герой, — слащаво протянул Юнги, проводя носком обуви по бедру Хосока под столом.       — Фу, бля, Юнги, — дернулся Хосок, упав лицом на стол. — Вы че тут все геи что ли? А я не гей, — притворно хныкал он.       — Придурок, — прыснул Чонгук.       — Что на счет твоего лисенка? Завоевал его сердце? — спросил Чонгук.       — Вот сегодня планирую поговорить с ним. Нам задали проект и мы в паре, — уныло копаясь в рисе, сказал Мин.       — У меня возможно есть идея.       Следующий час прошел в бурном обсуждении. Идеи варьировались от абсолютно безумных до более реалистичных. Чонгук предлагал арендовать воздушный шар и сбросить с него тысячу бумажных самолетиков с просьбой о помощи. Хосок думал о том, чтобы организовать флешмоб на главной площади университета. Наконец, они остановились на плане, который казался Юнги одновременно романтичным и не слишком навязчивым.       — Итак, — подвел итог Хосок, — остановимся на этом варианте? Юнги все еще сомневался, но чем больше они обсуждали детали, тем больше ему нравилась эта идея. Может быть, это действительно был его шанс все исправить?       — Окей, давайте распределим обязанности, — сказал Хосок. — Я отвечаю за машину и мел. Чонгук, ты найдешь магнитофон и кассету с Моцартом. Юнги, на тебе цветы.       — И не забудь выучить речь! — добавил Чонгук. — Ты должен объяснить Чимину, как сильно нуждаешься в его помощи.       Юнги кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло от поддержки друзей.       — Спасибо, ребята. Но я просто хочу попросить помощи с экономикой, а не предложение ему делаю.       — Не благодари. Но на предложение мы точно арендуем воздушный шар, — улыбнулся Хосок, похлопывая Юнги по плечу.       — Когда будем действовать? — спросил Чонгук.       — Давайте завтра вечером, — предложил Юнги. — Чем раньше, тем лучше. У меня не так много времени до экзамена.       — Отлично, — кивнул Хосок. — Завтра в семь вечера встречаемся у меня. И не волнуйся, Юнги, все пройдет отлично.       Юнги улыбнулся, чувствуя, как надежда начинает расцветать в его сердце. Может быть, это действительно сработает. Может быть, он сможет не только получить помощь с экономикой, но и восстановить отношения с Чимином.       — А теперь, — сказал Чонгук, отстраняясь, — давайте подумаем, как ты будешь одет! Это важная деталь!       И они снова погрузились в обсуждение, смеясь и подшучивая друг над другом. Юнги чувствовал, как тяжесть последних месяцев начинает отступать. Впервые за долгое время он с нетерпением ждал завтрашнего дня.       Юнги нервничал весь день, на занятиях он не мог сконцентрироваться, мысли бегали от одной к другой. Чимин даже не поднял взгляд, когда он поздоровался. Это огорчало и заставляло усомниться в себе и в том, что ночная выходка это хорошая идея. С этим водоворотом мыслей он и не заметил как пролетел день и друзья уже караулили под окнами его дома. Он не тратил много времени на сборы. Его выбор пал на черные джинсы с разрезами, белую футболку с черными надписями, кожанку и массивные черные ботинки на шнуровке.       — Готов, черт? — спросил Чонгук, похлопывая его по плечу.       — Я так хуево выгляжу?       — Выглядишь заебись. И на свадьбу, и к Намджуну — констатировал Хосок.       Они подъехали к дому Чимина немного за восемь вечера. Чонгук настраивал старый шипящий магнитофон, Хосок нервно ходил вокруг, а Юнги выводил буквы на асфальте.       — Все готово, прячьтесь в кустах, если что, будьте на связи, — отряхивая колени от грязи, сказал Мин.       — Конечно, конечно, — просовывая в карман куртки Юнги что-то, согласился Хосок.       — Это че? — Юнги достал содержимое и на ладони показался маленький бутылек смазки и несколько презервативов. — Ебанулся, дядь?       — Да че? — возмутился Хосок.       — Пиздуйте в кусты, не делайте мне нервы, — фыркнул Юнги, но все же засунул подгон от Хосока обратно в карман.       Юнги нажал на кнопку «play» на магнитофоне, взял в руки букет ромашек и стал ждать. Из магнитофона полилась «Маленькая ночная серенада» Моцарта на всю улицу, Юнги нервно мял букет в руках, переминаясь с ноги на ногу. За эти две минуты Юнги в мыслях уже трижды пристыженно сбежал на другой континент. Но вот то самое окно распахнулось и в нем показалась такая очаровательная рыжая макушка.       Чимин завис, ошарашено смотря на Юнги, жующего фильтр сигареты, в руках у него ромашки, а под ногами надпись мелом «Лисенок, помоги с домашкой». Чимин залился румянцем, втихушку сфотографировал и крикнул, смеясь:       — Восемьдесят четыре, четырнадцать!       Юнги просиял в секунде, сердце забилось чаще. Он махнул парням, чтобы сворачивались, достал из салона старой БМВ коробку клубники в шоколаде, несколько тетрадей и стремглав погнался к подъезду. Он набрал код от домофона, который и так давно выучил и, игнорируя лифт, побежал к квартире Чимина, перескакивая сразу через несколько ступенек. Его руки резко начали потеть, когда он забирался постучать, ноги будто подкашивались, но в эту же минуту дверь открылась.       — Заходи, герой-романтик, — посмеялся Чимин.       — Э-это тебе, — заикаясь, протянул он букет ромашек.       — Проходи, чай пить будем.       Юнги сидел на стуле, пока Чимин наливал им чай и ставил цветы в вазу. Глаза рассматривали квартиру, которую в прошлый раз мутным рассудком разглядеть не получилось.       — У нас парное задание да? Я сейчас принесу ноут, — сказал Чимин.       — Подожди, — остановил его Юнги, поймав за руку.       Рука Чимина ощущались в холодной ладони Юнги такой теплой и нежной. Сердце отбивало чечетку, грозясь вот-вот выпрыгнуть через горло.       — Мы должны поговорить для начала.       — Я слушаю, — сглотнул Чимин, присаживаясь рядом.       — Ты ведь знаешь, что я неровно дышу к тебе. Я безумно хочу быть с тобой. И да, я понимаю, что был подонком, но у меня есть на то причины. Я исправляюсь, завязал с незаконными делами, работаю в баре, взялся за учебу, — Чимин смотрел в его глаза, краснея с каждой долей секунды все больше. — Я правда меняюсь ради тебя… Ради нас. Просто дай мне шанс, лисенок.       Чимин опустил голову, переваривая информацию. Да, он все это знал, но в душе борется столько противоречивых чувств.       — Я не могу ничего обещать, Юнги, — нервно перебирая пальцы Юнги на своей коленке, говорит он. — Я знаю, что ты хороший и я тоже… Многое чувствую по отношению к тебе. Но мои родители, да и репутация в университете… Я не хочу быть парнем бандита.       — Я поменяюсь, честное слово. Люди больше не будут говорить так, — выпалил Юнги.       — Ладно, давай просто сделаем проект и потом поговорим, — Юнги кивнул на предложение Чимина, нехотя отпуская его руку.       — Итак, — сказал Чимин, открывая учебник, — с чего начнем? Макроэкономика или микроэкономика? Мы будем эту информацию использовать для проекта, так что нужно понимать.       Следующие несколько часов пролетели незаметно. Чимин оказался отличным учителем, терпеливо объясняя сложные концепции и помогая Юнги разобраться в запутанных графиках и формулах. Юнги чувствовал, как его понимание экономики растет с каждой минутой. Но еще больше, чем экономику, Юнги изучал Чимина. Как он хмурится, когда сосредоточен, как его глаза загораются, когда он объясняет что-то особенно интересное. Как он мило заправляет рыжую прядь волос за ухо, когда думает. Ближе к полуночи Чимин закрыл крышку ноутбука.       — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал он с улыбкой. — Остальное закончим завтра. Нужно еще ксерокопию сделать.       Юнги кивнул, чувствуя одновременно усталость и воодушевление.       — Спасибо тебе, Чимин. Правда. Я бы не справился без тебя.       Чимин мягко улыбнулся.       — Не за что. Но теперь твоя очередь.       — Моя очередь? — переспросил Юнги.       — Да. Расскажи почему все так? Почему ты такой?       Юнги глубоко вздохнул. Он знал, что этот момент наступит, но все равно чувствовал себя неподготовленным.       — Ты уверен, что хочешь это слышать? Это… не самая приятная история.       Чимин взял руку Юнги в свою, и это простое прикосновение послало волну тепла по всему телу Юнги.       — Я хочу знать все, Юнги. Хорошее и плохое. Я хочу понять тебя.       И Юнги начал рассказывать. О смерти мамы и том как отчим сел в тюрьму, о болезни Техена, о безысходности, которая привела его в мир криминала. О страхе и отчаянии, которые он чувствовал каждый день. О том, как встреча с Чимином изменила его жизнь, дала ему надежду на что-то лучшее. Чимин слушал внимательно, не перебивая. Его рука все еще держала руку Юнги, и это давало силы продолжать. Когда Юнги закончил свой рассказ, в комнате повисла тишина. Юнги боялся поднять глаза, боялся увидеть осуждение или разочарование в глазах Чимина. Но вместо этого он почувствовал, как Чимин притягивает его в объятия.       — Спасибо, — прошептал Чимин. — Спасибо, что доверился мне.       Юнги почувствовал, как слезы подступают к глазам. Он крепко обнял Чимина в ответ, позволяя себе наконец отпустить все страхи и сомнения. Он вдыхал запах Чимина так, будто только ним может надышаться. Он обнимал так, будто это последний раз. Когда они наконец отстранились друг от друга, Чимин мягко улыбнулся.       — Я горжусь тобой, Юнги, — сказал он. — Ты прошел через столько всего, но не сдался. Ты сумел изменить свою жизнь. Это достойно уважения.       Юнги почувствовал, как его сердце наполняется теплом.       — Спасибо, Чимин. Твои слова… они значат для меня больше, чем ты можешь представить.       Чимин нежно провел рукой по щеке Юнги.       — Знаешь, я думаю, нам обоим нужно было это время. Чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. И теперь… может быть, мы могли бы попробовать снова? Начать с чистого листа?       Юнги накрыл ладонь Чимина своей и, притянув к губам, нежно поцеловал. А потом снова и снова.       — Лисенок… — начал он.       — Я, — подтвердил Чимин, пересаживаясь к нему на колени.       Юнги вздохнул от этого движения, притягивая Чимина к себе за талию. Он гладил его спину, уперевшись лбом в грудь, слушал быстрое сердцебиение. Голова пуста, в ней больше не роится куча слов, на душе облегчение. Чимин его принял.       — Лисенок, — шепотом позвал он.       — М?       — Покатаемся?       Рев мотора, ночная пустая трасса, музыка отбивает четкий ритм сердца. Огни ночного города проносятся перед глазами. Лисенок рядом. Юнги держит его за ляжку и Чимин это фотографирует. Он выставляет это фото и фото Юнги под подъездом в Твиттер и смеется с тут же налетевших комментариев.       Jhope: «ТОТ, ЧТО СМОГ»       Jk: «Гордимся всей семьей»       Jhope: «Презики и смазка в кармане у Юнги. Не принесите в подоле.»       KimTh: «Вы, бляди, без меня его замуж выдали????»       — Чего смеешься? — паркуясь у озера, спрашивает Юнги, заглядывая в телефон Чимина. — Вот же засранцы. Ты не подумай, я не хотел тебя…       — А я хочу, — серьезным тоном ответил Чимин, накрывая руку Юнги на своем бедре, тянет ее на пах.       — Блять… — вздохнул Юнги, лбом упираясь о лоб Чимина.       Окна запотели пока Юнги долго растягивал Чимина.       — Садись, — сказал Юнги.       Чимин, закусив губу и покрепче схватившись за руль, стал медленно опускаться на член.       — Ммм, — протянул он.       Юнги схватился за задницу Чимина, плавно насаживая ее на свой член. Тихое хлюпанье разнеслось по салону, воздух нагрелся до предела. Капельки пота стекали по идеально выгнутой спине Чимина. Чимин чуть не умирает чувствуя толчки внутри. Он старается насадиться поглубже и Юнги ему в этом помогает. Он подвиливает бедрами, толкая их вверх и рычит, кусая Чимина куда-то в шею.       — Лисенок, повернись.       Не слезая с члена, Чимин поворачивается лицом к Юнги и смущается от своей наготы. Юнги съедает его взглядом. Он притягивает Чимина за затылок и вгрызается в его губы. Поцелуй слюнявый, смазанный, жаркий и такой возбуждающий. Юнги сжимает его горло, не давая полноценно дышать, а Чимин ловит лютый кайф.       Это лучше чем кокаин, лучше чем трава и колеса. Его Лисенок — его главная зависимость. Юнги выцеловывает его грудь, всасывая соски, оставляет на смуглой коже рубиновые засосы.       Позади кто-то мигает фарами, но Юнги это игнорирует.       — Что это? — спрашивает Чимин.       — Мне так похуй, знал бы ты, — выдыхает Юнги.       В их жилах бурлит кровь, накалена до предела, в голове туман. Юнги толкается сильнее, а Чимин прыгает и стонет так по-блядски, будто лучшая порноактриса. Юнги не может оторвать рук от его задницы, он раздвигает половинки, растягивая дырочку сильнее, заставляя ее хлюпать громче.       — Блятьблятьблять, Юнги, сука, — кричит Чимин, кончая, наплевав на то, что отдыхающие в беседках рядом могут их услышать.       — Отсосешь? — спрашивает Юнги, хищно улыбаясь.       Чимин пересаживается на свое сидение, наклоняется к паху Юнги с сразу берет в рот. Он сосет, причмокивая так сладко, что Юнги сносит крышу. Он достает из кармана косяк и тут же подкуривает, наплевав на все, открывает окно. И Чимин к удивлению не смотрит осуждающе. Он отрывается от члена, помогая себе рукой. И тянется к косяку, делая долгую затяжку. Его подбородок весь в слюне, щеки красные, а глаза слезятся. Юнги тянется его целовать. Языки сплетаются в диком, страстном танго, а дым перекатывается изо рта в рот.       Внезапно позади слышатся маты, оскорбления, а в зеркале заднего вида виднеются красно-синие полицейские мигалки.       — Блядь, — Юнги заводит мотор и давит на газ, сдает заднюю и набирает Чонгука. — Мы на озере, Чимин мне сосет, у меня трава, за нами мусора. Прикрой по-братски.       А Чимин смеется, смотря на нервного Юнги и снова наклоняется к его члену, беря в рот.       — Блядь, лисенок.       — М? Тебя не нравится? — невинно спрашивает Чимин.       Он сосет очаровательно и грязно, пуская слюни на пах Юнги. Заглатывает до безумия глубоко и параллельно дрочит себе рукой, потому что от прилива адреналина член снова стоит. Он стонет, пуская вибрации по члену и Юнги едва справляется с управлением. Внезапно из ниоткуда подъезжает машина Чонгука.       — Ебать вы черти, — кричит Хосок из пассажирского сидения и Юнги мельком замечает вспышку. — Теперь вы в прошмандовках Азербайджана, — смеется Хосок.       — Какие вы суки! — кричит Юнги. — Я надеру вам задницу, подождите!       — Надери лучше мне, — вытаскивая член изо рта, хрипит Чимин.       — Сука, — стонет Юнги, когда горло Чимина снова и снова сдавливает член. — Возьмите их на себя, дайте мне кончить! — кричит Юнги друзьям.       Они летели на машине так быстро как только могли. Юнги кончил, а Чимин голым так и уснул, укрывшись курткой Юнги. Он выглядел как ангел, даже не смотря на то, что вытворял десять минут назад. Юнги припарковался у его дома и пока тот спал, пошел стирать ту надпись на асфальте, рисуя новую. Завтра новый день, новая глава жизни, которую Юнги начнет вместе с Чимином.       Завтра будет все иначе. Завтра Чимин проснется и увидит под окном «Лисенок, пойдем на свидание». А пока Юнги трепетно и нежно несет своего лисенка в квартиру, чтобы вместе уснуть и проснуться счастливыми. Вместе.