Философ

❇❇❇

Ин­те­рес­ная она всё же девушка. За­чем бы­ло звать ме­ня иг­рать, ес­ли у са­мой кий в ру­ках трясется? Грейнджер сто­ит вплот­ную ко мне, прак­ти­чес­ки соп­ри­каса­ясь ту­лови­щем с мо­им лок­тём, по­ка я пы­та­юсь по­казать ей, не­уме­хе, как на­до пра­виль­но за­гонять шар в лу­зу. В от­ли­чие от не­е, мне не сос­тавля­ет тру­да по­пасть точ­но в цель. Как я и хо­тел, в две лу­зы уго­дило по ша­ру. — Прек­расный удар, — прак­ти­чес­ки над са­мым ухом про­из­но­сит Грейнджер. У неё есть такая возможность, пока я ещё склоняюсь над столом. Стоит мне выпрямиться, и её макушка опять еле достаёт до моего плеча. — Твой че­рёд. От­хо­жу от сто­ла, уса­жива­юсь в крес­ло и от­хлё­бываю от бо­кала с медовухой. Во взгля­де, бро­шен­ном Грейнджер, яв­но чи­та­ет­ся воп­рос: «Как мож­но столь­ко пить?» Ни­как, это та­лант, малышка. Мо­жешь да­же не на­чинать: по те­бе вид­но, что креп­че сливочного пива твои губы ничего не смачивало. — Й­ес-с, — я не слы­шу, а ско­рее чи­таю по её гу­бам ти­хий вскрик ли­кова­ния, ког­да выб­ранный шар по­пада­ет в лу­зу. — Драко, еще нем­но­го прак­ти­ки и я вас обыг­раю! — Ее го­лос сно­ва звон­кий, ведь так при­ят­но, ког­да у те­бя что-то по­луча­ет­ся. — Ду­май, как хо­чешь, Грейнджер, — ус­ме­ха­юсь, са­лютую ей бо­калом и де­лаю ещё один гло­ток. — Уж точ­но да, — она при­цели­ва­ет­ся к ещё од­но­му ша­ру, уда­ря­ет, а за­тем под­ни­ма­ет гла­за на ме­ня. — Осо­бен­но ес­ли вы сог­ла­ситесь пе­ри­оди­чес­ки сос­тавлять мне ком­па­нию. Я мол­чу, наб­лю­дая, как выб­ранный ею шар за­каты­ва­ет­ся в лу­зу нап­ро­тив ме­ня. Та­кое сов­па­дение при­да­ёт си­ту­ации нем­но­жеч­ко фар­са, а её пред­ло­жение по­чему-то ка­жет­ся мне двус­мыслен­ным. Да, я уже дав­но за­метил, что мне низ­когра­дус­ный ал­ко­голь бь­ёт в го­лову быс­трее. Мы встречаемся ещё много раз. За этим столом, у меня на кухне, во дворе Хогвартса, Трех метлах или Дырявом котле. И каждый раз наши беседы это лучшее, что случается со мной за все время, пока наша встреча не повторится вновь.

❇❇❇

Была ночь с 1 на 2 мая. Тяжёлая, ужасная, мрачная для меня. И счастливая для магического мира. Обычно я проводил эти дни в одиночестве. Но Грейнджер... Гермиона разрушила моё уединение своим внезапным появлением. Развязала мне язык бутылкой огдена и своей готовностью слушать. Я рассказал ей про войну. Рассказал про высасывающее душу заклинание и выжженное болью в сознании чувство обречения. Ожерелье, медовуху, исчезательный шкаф. Я рассказал про все попытки. И про сковывающий внутренности страх. Животный ужас от осознания: я не смогу, даже ценой своей жизни. Я вывернул и достал из закромов то, что не решался показать даже самому себе. Я рассказал… А она выслушала, вздрагивала от каждого слова. Я видел ее вставшие дыбом волоски и гусиную кожу. Я видел мокрые щеки и закушенную губу. Я видел в её глазах прощение. И простил себя сам.

❇❇❇

Вы ког­да-ни­будь за­думы­вались, нас­коль­ко быс­тро мож­но при­вязать­ся к че­лове­ку? Ка­кое вре­мя за­нима­ет путь от «я её не знаю» до «на­де­юсь, нас не раз­лу­чит жизнь»? Ещё не­дав­но я и знать не знал о су­щес­тво­вании та­кой девушки, как Гермиона Грейнджер, но уже се­год­ня она по­пада­ет под вто­рую ка­тего­рию. Воз­можно, дли­на это­го пу­ти за­висит от родс­тва душ? О, я уве­рен, что так и есть. Ведь с ней сош­лись мы очень быс­тро. Мне ка­жет­ся, ник­то так не при­нима­ет ме­ня, как она. Да, да, имен­но при­нима­ет. По­нимать ме­ня ма­ло кто по­нима­ет, да это и не обя­затель­но. Глав­ное — при­нятие дру­гого че­лове­ка та­ким, ка­ков он есть. Я не го­ворю о том, что­бы ми­рить­ся с во­пи­ющи­ми не­дос­татка­ми, ко­торые сто­ят те­бе по­перёк гор­ла. Нет. Но «поз­во­лять» че­лове­ку быть со­бой ря­дом с то­бой — вот за­лог ус­пе­ха от­но­шений. Гермиона привыкла­ ко мне: Если я мол­чу, пог­ру­жа­ясь в оче­ред­ной во­дово­рот сво­их мыс­лей, она не ме­ша­ет мне сво­им стес­не­ни­ем, как в пер­вые дни на­шего об­ще­ния. Грейнджер да­ёт мне спо­кой­но по­думать. Она да­же на­учил­ась оп­ре­делять те мо­мен­ты, ког­да мож­но за­гово­рить, выр­вать ме­ня из лап мо­его ра­зума. Сна­чала я ду­мал, что это обус­ловле­но на­шим сходс­твом, од­ним ми­ровоз­зре­ни­ем. Но я ока­зал­ся не прав. Гермиона со­вер­шенно не та­кая, как я. Оп­ти­мистка до моз­га кос­тей, а ка­кая она наивная! А какая у неё чистая душа. Полная сострадания и доброты. Гермиона приняла меня: с клеймом на руке, с вытатуированным номером на шее, с дырой в груди. Со всем моим прошлым. Со всем. Гермиона Грейнджер... Уго­раз­ди­ло же тебя сва­лить­ся на мою го­лову. Я не привык, я не принял — я нуждаюсь в ней. Ведь рядом с ней я могу быть собой.