Любить нельзя ненавидеть

Москва, осень 1992 года. Девушка изо всех сил нажимала на кнопку дверного звонка. Прошло уже не менее пяти минут, но признаков жизни в квартире так никто и не подавал. Часы отбили полдень. – Сколько можно спать то? Пробурчала себе под нос, сдув сползшую на глаза чёлку. Сама она уже несколько часов была на ногах, успев за это время разделаться со своей частью стирки и готовкой на неделю. Остальное пусть Надька делает, когда вернётся. Дверь неожиданно распахнулась, когда надежда на благополучный исход дела уже почти умерла. – А Вадик где? Лена озадаченно смотрела снизу вверх на молодого человека, нервно теребя ремешок сумки, висевшей на плече. Её попросила прийти Надя, подруга и по совместительству соседка по комнате, чтобы забрать конспекты у её парня – она встречалась с Вадиком Алениковым, студентом выпускного курса их института. Благодаря заслугам отца, его семья располагала весьма нескромными апартаментами в доме на Котельнической, в дверях которых девушка сейчас и стояла. Была она здесь единожды и то мельком, когда Надя навещала свалившегося с простудой возлюбленного. А вот стоявшего перед ней полусонного парня Лена определённо видела впервые. Опустив взгляд вниз, на мгновение зажмурилась, чувствуя, как щеки обожгло жаром – кроме распахнутого халата и нижнего белья на нём ничего не было. «Высокий какой», – промелькнуло в мыслях, когда она упёрлась взглядом в голый торс – без каблуков едва ли доставала ему до плеча. – А, так ты к моему младшему братцу, – опираясь на косяк двери, насмешливо, насколько это позволял резкий подъём, проговорил парень, рассматривая стоящую перед ним девушку, изо всех сил старающуюся смотреть исключительно перед собой, – так его маман с самого утра потащила на дачу, – зевнул, мысленно возблагодарив высшие силы, что всё общение с их матушкой сегодня обошло его стороной. После напряжённой рабочей недели выдерживать её лекции о гладиолусах, хризантемах и прочей растительности было крайне нелегко. Вадик обладал бурной любвеобильностью к женскому полу, и он уже со счёта сбился, сколько девушек видели стены их квартиры и дачи с тех пор как брат отпраздновал совершеннолетие. Сам монахом он, конечно, не был, но в общении с дамами старался придерживаться какого никакого постоянства, в то время как о похождениях брата слагались настоящие легенды. Правда, в последние полгода в разговорах упоминалась исключительно какая-то Надя, склоняемая на все уменьшительно-ласкательные лады, а рядом с братом своим меньшим он постоянно наблюдал длинноногую шатенку. Так что стоявшую сейчас на пороге их квартиры девушку он видел определённо первый раз в жизни. – А ты к нему по какому вопросу? – Решил зайти из далека. – Погоди, ты из универа что ли? Взгляд серо-голубых глаз отсканировал её всю, начиная со светлых волос, заплетенных в косу и заканчивая, как было видно из-под нежно голубого платья простого кроя, стройными ногами, которыми она неловко переминалась на коврике. – Нет… то есть да. Тихо проговорила Лена. Ведь они действительно учились в одном университете, только пришла она совсем по другому поводу. – Так нет или всё-таки да? Ухмыльнулся, видя её растерянность. Она была совсем не похожа на эксцентричных расфуфыренных девиц, которые его окружали. – Я по личному. Вот. Насупилась, сильнее вцепляясь в несчастный ремешок. Рядом с ним она чувствовала себя как кролик перед удавом, того и гляди – сожрет. – Что ж такого личного у тебя с этим плейбоем? Прищурился Толя, сложив руки на груди. Неужто Вадик опять по бабам пошёл? Но в данной ситуации он его мог понять – девчонка красивая. На Снегурочку чем-то похожа. Лена поперхнулась воздухом. – Это… это вообще не ваше дело! – Голос дрогнул, выдав неуверенность. – Раз Вадима дома нет, я пойду. Окончательно стушевалась под излишне внимательным взглядом в свою сторону. – Подож… Толю на полуслове прервал раздавшийся телефонный звонок. Лена наблюдала, как он двумя длинными шагами преодолел расстояние до тумбочки около зеркала и приложил красную трубку к уху. Бросив взгляд на лифт, направилась к лестнице. Делать ей здесь было уже нечего, но в этом был и свой плюс: зато будет время подготовиться к завтрашнему занятию по анатомии, лекцию к которому она пропустила из-за простуды. Быстро свернув разговор, парень развернулся к гостье, однако её и след простыл. Метнулся за порог, слыша звуки шагов в воскресной тишине подъеда, и тут же чертыхнулся. Надо было одеться. Хотя бы штаны. Звук резко захлопнувшейся двери заставил Лену вздрогнуть и замереть на месте. – Дверями он ещё будет хлопать, – взглянула наверх, бурча себе под нос, – хам. После чего продолжила спускаться, переваривая новое знакомство. Похоже это и был незабвенный, как говорил Вадик, его брат Толяныч. Кажется, именно его она видела на совместной фотографии в коридоре, взгляд на которую упал, когда она относила яблоки для болеющего на кухню. – Подожди! Раздался крик сверху, заставивший её остановиться на площадке между этажами. Задрав голову, Лена видела, как парень, бежал, перескакивая через несколько ступенек. – Всё, стой. Глубоко дыша, Толя прислонился к стене, преграждая девушке путь – из-за поиска штанов окликнул её уже несколькими этажами ниже. Развернувшись, взглядом Лена уперлась во всё ещё голый торс молодого человека, так как лица ей банально не было видно из-за их существенной разницы в росте. Сделала шаг назад, отметив, что к его недавнему утреннему прикиду добавились джинсы. – Чего тебе? Воинственно поинтересовалась девушка, сложив руки на груди. Со стороны выглядело это довольно забавно, учитывая то, что девушка была ниже его на целую голову. Парень даже на несколько секунд подвис. – Ты чего приходила то? – Собрался, наконец, с мыслями. – Конспекты забрать, – вздохнула, – Вадик должен был передать для Нади. Благодаря учёбе на одном направлении, парень подруги стабильно снабжал её материалами, а сам вместо этих лекций устраивал ей свидания. Лена не была ханжой и понимала, что от любви теряют голову, но на месте Нади старалась бы иногда появляться на занятиях, чтобы преподаватели хотя бы знали студентку Орлову в лицо. Но кто её будет слушать, она же не влюблялась ещё и ничего не понимает… – Так пойдём, может он тетради на видном месте оставил, я тебе их и отдам, – почему то очень не хотелось так быстро отпускать эту светловолосую нимфу, – зря приходила что ли, – протянул руку, приглашая идти за собой. Лена с сомнением посмотрела на парня, прикусив нижнюю губу. С одной стороны, она же дала обещание подруге, а с другой – ещё нужно было до завтра выучить огроменный параграф… – Хорошо, – тихо проговорила через несколько минут, осторожно вкладывая свою ладошку в широкую ладонь парня. Толя удовлетворённо улыбнулся уголком губ, увлекая новую знакомую за собой вверх по лестнице. Интересно, как зовут эту нимфу?

***

– Тебя как зовут? – Парень распахнул дверь квартиры, по-джентльменски пропуская даму вперёд. Взгляд в этот момент скользил по очертаниям стройной фигуры прямо перед собой. – Лена. А тебя? – Обернулась через плечо, разуваясь. Сняв балетки, аккуратно отодвинула их ногой в сторону, а сумочку повесила на крючок. – Анатолий, – раздался самодовольный голос за спиной. – Очень приятно, – развернувшись, Лена искренне улыбнулась, смотря в серые глаза, и протянула ладонь для рукопожатия. Однако парень, вопреки ожиданиям, мягко перехватил её руку и поднёс к своему лицу, мягко касаясь губами тыльной стороны. Внимательно наблюдая за реакцией гостьи, он видел, как она замерла, затаив дыхание. Удивлённо распахнутые небесно-голубые глаза завораживали своей красотой. – Мне то как приятно, – через несколько мгновений проговорил Толя, отпустив девичью ладошку, – пойдём на кухню, чаю попьём. – А ты не будешь одеваться? – Робко спросила девушка. – А что, смущаю? Засунув руки в карманы, ухмыльнулся, красуясь – не зря уделял время на тренировки. Лена кашлянула, ощущая, как предательски начинают краснеть щёки и уши. Опустила глаза, вцепляясь пальцами в подол платья. Находится в непосредственной близости к обнажённому, пусть и только по пояс, парню было очень непривычно и смущающе. Ожидавший какого-нибудь заигрывания после своей фразы, Толя с удивлением отметил окрасивший девичьи щёки румянец. Она не шутила, не флиртовала, а просто ужасно стеснялась. Сколько ей лет? По виду совсем ещё девчонка. – Проходи на кухню, располагайся, я сейчас подойду, – раздался хрипловатый голос в тишине коридора. Провёл правой ладонью по волосам – стало стыдно за своё поведение. Ей-богу, надо меньше с Вадиком общаться. Лена неуверенно подняла голову, смотря на парня из-под ресниц. Он кивнул ей за спину, а сам через несколько мгновений скрылся за дверью одной из комнат. Разгладив складки на подоле, она прошла на кухню, куда через несколько минут подошёл уже одетый в голубую рубашку с коротким рукавом Анатолий, неся в руках тетради из комнаты младшего брата.

***

– А на каком курсе учишься? – Отпив чай, Толя с интересом рассматривал свою гостью. – Я сначала подумал, что ты вообще ещё школьница. – На первом, – смущённо ответила Лена, уткнувшись в свою чашку, – а можно ещё одно взять? – Робко посмотрев на парня, указала на коробку пирожных, стоящую на столе. – Да конечно, хоть все забирай, – взмахнув рукой, подвинул коробку ближе к девушке. Гораздо больше дефицитного сладкого, для его семьи таковым не являвшимся, Аленикова сейчас интересовала она. – А ты на каком учишься? – Вежливо поинтересовалась девушка, с наслаждением откусив кусок пирожного – для нынешних времён невероятный дефицит. – Ни на каком, – хмыкнул, отметив удивленно приподнявшиеся брови, – я уже работаю, три года как универ закончил. – Ух ты, такой взрослый, это тебе сейчас… Нахмурилась, высчитывая его возраст. – Двадцать семь в ноябре будет, – озвучил свои года Толя, – а тебе – восемнадцать? – Семнадцать в мае исполнилось, – поправила его Лена, рассматривая собеседника. Такой взрослый… «Малышня». Подумал Алеников, однако в слух сказал другое, по-доброму усмехнувшись: – Маленькая ты ещё. – Наверное, – пожала плечами, ощущая повисшую в воздухе неловкость. Этот парень теперь казался старше чуть ли не на целую жизнь, а ведь сначала она подумала, что они с братом ровесники. – Спасибо за угощение и конспекты, я пойду. Мне действительно пора, – застенчиво улыбаясь, Лена поднялась из-за стола, – а то если не вызубрю пропущенную лекцию, меня завтра на анатомии растерзают, – невесело усмехнулась, закончив обуваться под внимательным взглядом. – А кто у вашей группы анатом? – Сложив руки на груди, поинтересовался парень. – Константин Витальевич. – Да ладно, Кощеич? – Ну да, Кощеев, – кивнула, не понимая столь бурного интереса, – а что? – Уже крикнула вслед Анатолию, скрывшемуся в одной из комнат. Вернулся он оттуда уже с кипой тетрадей. – Держи. – Это что такое? – Лена удивлённо рассматривала стопку в своих руках. – У него из года в год не меняются методы опросов. Здесь, – кивнул головой на выделенные красной ручкой куски лекций, – выделены все моменты, которые он спрашивает на занятиях. Да не боись, – заметил сомнение в голубых глазах, – схема проверенная годами. Хочешь на сто процентов быть уверенной? Девушка несмело кивнула. Толя в это время извлек монетку из джинсов и присел на корточки. – Снимай туфлю с правой ноги. – Зачем? – Однако балетку послушно сняла. – Если хочешь получить пятёрку, нужно положить пятак под правую пятку, – закончив с тем, что только что проговорил на словах, подвинул девичью туфлю обратно, – можешь обувать. – Поднялся, придержал её руку, помогая не потерять равновесие. – Спасибо… Поражённая его поступком, Лена с благодарностью посмотрела в серые глаза. – Да ладно, пустяк, – отмахнулся Толя, – ты как отстреляешься, сообщи, сработают ли схема с приметой. Телефон знаешь? – Наклонился к лежащей записной книжке на тумбочке. – Знаю, – поспешила заверить девушка, пока парень размашисто что-то писал, – Надя ежедневно названивает Вадику, – подруга ежевечерне висела на телефоне с подачи доброй вахтерши. – Ну вот теперь и ты можешь, – вырвал листок и затем протянул ей, – здесь мой рабочий телефон, я большую часть времени там нахожусь. Так что звони, не стесняйся. – Это, наверное, неудобно. Стоя в дверях, Лена прижимала к груди стопку тетрадей, как самое ценное. – Даже не парься, для такой девушки я обязательно несколько минут найду, – улыбнулся уголком губ, наклонив голову вправо. Если эта крошка ему позвонит, он будет не против встретиться с ней снова. Москва, декабрь 2018 года. Машина плавно притормозила около обочины. Сверившись с навигатором, Константин сообщил шефу, что они на месте. – Кость, ты со мной. Семён, останешься здесь. Из машины ни ногой, – это уже было обращено к сидевшей напротив Елене. Та лишь неопределённо хмыкнула и принялась что-то искать в своей сумке. Она как никто другой знала о пристрастии бывшего мужа командовать всеми и вся. И стоило Анатолию с телохранителем через пару минут скрыться из виду, как она тут же вылезла из машины, засунув руки в карманы шубы. Семён молча последовал за хозяйкой, профессиональным взглядом окидывая территорию. Отвлекшись на телефон он не заметил, как женщина завернув за минивен, прошла чуть дальше, к арке между домами, безлюдной в этот час. Голова раскалывалась от бессонной ночи и навязчивых мыслей, преследовавших с момента звонка Константина и вплоть до того, как увидела дочь живой и практически невредимой. Не случилось ли чего-то ужасного?... Она бы себе никогда не простила, если бы с Алёной что-то случилось. За своего ребёнка любого готова была на куски порвать, даже собственного мужа, который в этот раз изменил своим принципам и где-то торчал, вместо того, чтобы брать трубки. Из-за этого одно присутствие Анатолия в непосредственной близости выводило из себя. – Руку он предпочитает на пульсе держать, – фыркнула, вдыхая морозный воздух. Будто она её не держит. Не смотря на проживание в разных городах, всегда старалась быть в курсе событий, происходящих в жизни единственной дочери, и по возможности ездить к ней в Швейцарию. В этом году традиция поменялась и чаще Алёнка гостила у неё. – Слышь, тётя, закурить не найдётся? Раздался развязный голос за спиной. Елена порывисто обернулась, видя приближающуюся компанию молодых парней. Похабно ухмыляясь, они шли ей навстречу, окружая. Ей бы сделать несколько шагов к машине, позвать Семёна, но тело перестало слушаться. Ноги налились тяжестью, будто на каждой висело по пудовой гире. Дыхание перехватило, а все слова о помощи застряли в горле. Липкое чувство беспомощности и обречённости сдавило своими холодными щупальцами глотку. Как и тогда... – Кривой, да ты посмотри какая милфа! Я бы её… Договорить ему не дал прилетевший с локтя удар в челюсть. Только по мелькнувшему на мгновение красному шарфу женщина поняла, что это был Анатолий. Удар у него всегда был поставлен, о чем свидетельствовали многочисленные награды в юношеские годы. Словно со стороны Елена наблюдала, как её телохранители и бывший муж избивают эту компанию. А перед глазами у неё стояли совершенно другие люди… Боль разлилась по телу и конечностям. Щека горела от удара. Во рту ощущался металлический привкус. Из кошмарного транса вывела выросшая перед ней тень, встряхнувшая за плечи. – Я же сказал тебе сидеть в машине! Прошипел Анатолий, схватил её за локоть и потащил к минивену, пока Костя с Семёном заканчивали с этими уродами. Со стороны могло показаться, что он держал её со всей силы, причиняя боль, однако захват пальцев на тёмном мехе шубы был минимальным. Ведь он скорее застрелился бы, чем сделал ей больно. Елена едва успевала перебирать ногами, машинально шагая по сугробам широкими шагами мужчины. – Объясни мне, что в фразе «из машины ни ногой» тебе непонятно?! – Остановившись, снова навис над ней, заглядывая в глаза. – Ты вроде не дура, а ведешь себя как полная идиотка! – На последней фразе сорвался на крик. Развернулся, сделал несколько шагов и пнул близлежащий сугроб. Прикрыл глаза, сделав несколько вдохов и выдохов. Страх, охвативший его при виде абсолютно беззащитной фигуры Лены, вопреки похороненным штампом о разводе нежным чувствам, был настоящим. Когда он развернулся, Елена стояла на том же самом месте, растерянно хлопая глазами. – Лен, – подойдя ближе, проговорил уже спокойнее и, быстро сняв перчатку, осторожно коснулся её щеки, вынуждая смотреть на себя, – всё закончилось, всё хорошо, – второй рукой машинально поглаживал её по плечу, успокаивая. Потому что точно знал, о чём она сейчас думает. И какой из главных страхов всколыхнула ситуация с дочерью, а её нелепое самовольство столкнуло с ним лицом к лицу. Страхом, по прошествии стольких лет плескавшимся на дне лазурных глаз так же ярко, как и зимой девяносто третьего. Отпустило Елену также быстро, как и накрыло. Она всхлипнула, мелко дрожа всем телом. Сначала одна слезинка, прочертив дорожку, побежала по щеке, исчезнув под большим пальцем мужчины, затем другая, третья, четвёртая… Слезы хлынули, смывая ужас последних минут. Сильные руки привлекли рыдающую навзрыд женщину в надёжные объятия, а тонкие пальцы сами собой ухватились за лацканы мужского пальто. Только в руках этого мужчины она чувствовала себя полностью в безопасности. Анатолий крепко обнимал её, позволяя выплакаться. Всё-таки они были не чужими друг другу людьми, а в подобный момент, когда ужас пережитого отпустил, ей обязательно нужен был близкий человек рядом. А самым близким до недавнего времени был именно он. Продолжая держать её одной рукой, второй скользнул в светлые локоны. Аккуратные поглаживания по волосам всегда очень её успокаивали. Вскоре рыдания стихли и им на смену пришли тихие всхлипывания. Прижавшись щекой к рубашке, Елена стояла с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться. Плакать на морозе то ещё удовольствие… Слегка подвинулась влево, сдвинув носом пиджак, чтобы найти сухой участок ткани рубашки, как в нос ударил резкий запах парфюма, заставивший отстраниться. Чужого. Да и ко всему прочему женского. – Толь, ты когда в следующий раз решишь работать успокоительным, – тихо заговорила Аленикова, начав резко освобождаться от мужских объятий под непонимающим взглядом серых глаз, – проверь, чтобы от тебя не пахло чужой женщиной. – Тоном голоса можно было заморозить целый океан, а в брошенном исподлобья на него колючем взгляде покрасневших от слез женских глаз, прежде чем их обладательница скрылась в салоне минивена, Анатолий увидел упрёк. А ещё там были разочарование и боль от осознания простого, но упрямого факта – он так быстро нашёл ей замену. Отвернувшись к окну так, что видна была только копна светлых волос, Елена подперла голову рукой. Солёные дорожки побежали по щекам, обжигая. Зажмурившись, прикусила фалангу указательного пальца, чтобы не разрыдаться в голос. Реальность, как и всегда, напомнила о себе слишком неожиданно и жестоко.

***

– Всем спасибо за операцию, – Ирина сдержанно улыбнулась коллегам, поправляя халат. Полезла в карман за телефоном, покидая предоперационную. Пропущенных у неё не было. В конце концов, с Анатолием они не в тех отношениях, чтобы сообщать о перемещениях друг друга. Произошедшее прошлой ночью, конечно, было немного форсированно. Торопливые поцелуи со вкусом коньяка. Скользящие по изгибам её тела широкие мужские ладони. Требовательные прикосновения. Она впервые за долгое время расслабилась, ещё и с таким темпераментным мужчиной. Её бывшие не шли ни в какое сравнение с Алениковым. И потому хотелось растянуть момент единения. Ирина вышла из ванной, оправляя пижамную кофту. После алкоголя, близости и душа страшно клонило в сон и хотелось как можно скорее присоединиться к лежащему на кровати мужчине, мирно спящему на левом боку. Откинув одеяло со своей стороны, присела, заводя будильник на телефоне. Романтика романтикой, а работу никто не отменял. Мелодия рингтона, прозвучавшего в тишине спальни, заставила поморщиться. В несколько шагов оказавшись у тумбочки с противоположной стороны, Ирина взяла в руки звонящий телефон Анатолия. Переведя одним движением гаджет в беззвучный режим, аккуратно вернула его на место, мельком взглянув на мужчину – тот заворочался, но не проснулся. Произошедшее с дочерью чиновника не укладывалось у Ирины в голове. Хорошо, что она отделалась считай лёгким испугом. Её волновало другое. Краем уха она слышала на операции от Лазарева, что прошлым вечером он с Артёмом и Алёной уходили со смены вместе, якобы направляясь в бар. И это осложняло ситуацию. Если сын был в этом замешан, даже косвенно, нужно что-то придумать. Потому как она видела состояние Анатолия и его желание порвать любого, кто причинил вред его дочери. Но сначала необходимо переговорить с Артёмом, чтобы расставить все точки над i. А для этого нужно было его найти. Правда утруждать себя долгими поисками не пришлось – своего сына она увидела в коридоре около палаты Алениковой-младшей с букетом цветов. – Артём Николаевич, – молодой человек обернулся, – как освободитесь, зайдите ко мне в кабинет. – Выразительно посмотрела, качнув головой. Павлов-младший кивнул, скрываясь за дверью палаты.

***

Уже успокоившись, Елена просто ждала в машине, когда всё закончится. Впечатлений на сегодня ей достаточно. Из мыслей выдернули её вернувшиеся мужчины. Стоило Елене увидеть внешний вид бывшего мужа, усевшегося в противоположный от неё угол салона, как его слова про возвращение в Склиф были перебиты её приказом Косте ехать домой. Первоначально вообще не собиралась туда заходить, но привести в себя порядок было необходимо, так же, как и не дать Анатолию показать дочери, что у них действительно были за дела. Незачем ей видеть эту грязь. – В таком виде я тебя к дочери не пущу, – кивнула головой на правую руку мужчины, не смотря ему в глаза, – мало того, что за версту чужой бабой несёт, так ещё выглядишь, как бандит с большой дороги, – поджала губы, рассматривая пейзаж за окном. – Ты прекрасно знаешь, – дернув рукой, чтобы не было видно кровавого пятна на рукаве, ровно проговорил Анатолий, – что если бы ситуация повторилась, я сделал бы тоже самое. – Пристально смотрел на бывшую жену, заметно вздрогнувшую на его словах. Я и сделал. – А ты и сделал. Елена повернулась и на мгновение ему показалось, что в её глазах блеснули слезы. Какие бы отношения у них не были сейчас, он до сих пор не мог отделаться от мысли, что будь тогда чуть настойчивей, Лене не пришлось бы пережить весь тот ужас.

***

– Спасибо большое, – губы Алёны дрогнули в улыбке, рассматривая стоящую на тумбочке цветочную композицию в корзине – белоснежные пионы очень красиво сочетались с маленькими голубыми цветами. После родителей коллеги устроили ей небольшое паломничество – помимо Ивана Николаевича заходили Константин с Таней и Анной Викторовной с букетом, конфетами и апельсинами. Красовавшаяся на тумбочке большая шоколадка Алёнка была принесена Брагиным: – Твоя тёзка, – улыбнулся хирург, – для поднятия боевого духа. И вот теперь Артём с цветами. По правде сказать, она не ожидала его видеть. Отношения у них были нейтральные, а уж после вчерашней перепалки в операционной и вовсе… На этой мысли Алёна слегка поморщилась. Голова болела, а воспоминания о вчерашнем вечере как будто корова языком слизала. Последствия удара. – Ладно, отдыхай, я пойду, – Артём натянуто улыбнулся, изо всех сил стараясь не показывать своего равнодушия, после чего покинул палату. Сейчас был как никогда подходящий момент, чтобы начать отношения с Алениковой. То, что они ничего не помнила о вчерашнем вечере, было ему на руку – упрекнуть его в том, что он ей не помог, она не могла. А в том, что так могло случиться, он даже не сомневался – ещё бы, дочь чиновника. Откуда он вообще мог знать, что её какая-то шпана подкараулит? Проводив взглядом Павлова, Алёна взглянула на принесённые им цветы и слегка улыбнулась – они действительно были очень красивые. Поерзала на кровати, устраиваясь поудобнее, и прикрыла глаза. На краю сознания мелькнула мысль о родителях. Не переругались ли опять, всë-таки они долгое время не встречались… За пару часов до этого… Иван пропустил выходящих из здания института скорой помощи мужчину и женщину, напряжённо разговаривающих друг с другом. После того, как он ночью доставил сюда пострадавшую девушку, успел съездить домой и даже несколько часов поспать. Тяготимый переживаниями, из больницы он уехал только после того, как врач заверил, что с ней всё хорошо, а сейчас снова был здесь, чтобы её проведать. Бережно прижав к груди корзинку с цветами, вошёл в здание. В цветочном магазине тщательно выбирал букет, в итоге при помощи флориста собрал композицию из белых пионов, напоминающих свитер и цвет волос, и голубых, как глаза прекрасной незнакомки, цветов с необычным названием. Поправил вложенную карточку, с написанными от руки пожеланиями выздоровления и несколькими комплиментами. Отчего то очень сильно хотелось порадовать эту девушку. Поравнявшись с регистратурой, Иван окликнул светловолосую женщину за стойкой. – Доброе утро, – улыбнулся, – вы не подскажите, в каком состоянии сейчас поступившая к вам ночью девушка? – У нас девушек много, – хмыкнула Нина, с интересом рассматривая высокого молодого человека, к тому же очень симпатичного, – имя то у неё есть? – Её зовут Алёна… – А, значит про Аленикову, – неуверенно кивнул, так как кроме имени, произнесённого её телохранителем, он ничего не знал, – состояние стабильное, только к ней сейчас нельзя. – А вы можете, пожалуйста, передать ей цветы? – Поставил на столешницу корзинку, с надеждой заглядывая женщине в глаза. Всё-таки не каждый день приходилось иметь дело с представителями медицины. – Отдам, чего уж, – Нина согласно кивнула, отставляя букет в сторону. – Передать на словах что-нибудь? – Нет, спасибо, – покачал головой. Записка всё скажет за него. – Хорошего дня, до свидания. – Попрощавшись, Иван направился к выходу, попутно глядя на часы. На утреннюю репетицию он даже не опаздывал. – До свидания… Задумчиво протянула Дубровская, смотря парню в след, а затем на цветы. Импозантный, обаятельный, ещё и такую красоту принёс. Ну прямо принц на белом коне. Сколько Алёна у них работала, за ней никаких романов замечено не было – любые ухаживания неизменно заканчивались отказом, да и покладистым характером похвастаться она не могла, но видимо этот молодой человек сумел растопить сердце горделивой красавицы. Однако повседневные рабочие дела вскоре затянули регистратора с головой. Вспомнила она о цветах только тогда, когда Артём, принёсший карту пациента, спросил, чьи они. – Я ей отнесу, – проворно взял в руки корзинку – план в голове родился моментально. – Артём Николаевич, а вы у нас доставкой подрабатываете? – Нина насмешливо хмыкнула, одной рукой ставя печать, а второй расписываясь в бланке бригады скорой. – Очень смешно, – саркастически ответил Павлов, глаза ища в цветах записку от дарителя. – Да обхохочешься, – в тон проговорила женщина, затем переключила внимание на прибывшего пациента. Скрывшись в коридоре, Артём вытащил карточку, вчитываясь в написанный от руки текст. На приторно сладкое «Алёнушка» презрительно хмыкнул, быстро пробежался глазами по тексту, после чего смял в ладони картонку и сунул в карман своего халата. Нацепив на лицо самое благожелательное выражение, направился к палате Алениковой, торжественно неся цветы, будто свои собственные.

***

В институт Склифосовского бывшая ячейка общества в лице Алениковых приехала уже вечером, когда стемнело. Сдав вещи в гардероб, мужчина с женщиной шли по отделению. Встречавшиеся на пути сотрудники периодически здоровались с Анатолием, что не могло остаться незамеченным Еленой. – Мы в больнице или министерстве? – Хмыкнула, засунув руки в карманы джинсов. Хорошо, что часть гардероба она оставила в Москве и мучительного выбора, что надеть, не было – любимые скинни сидели точно по фигуре, а белый пушистый свитер стал прекрасным дополнением образа. – Не понял, – нахмурился, глядя на развеселившуюся женщину. Причину её приподнятого настроения знал очень хорошо – сам вместе с ней запивал стресс коньяком. – Ну, ты здесь так популярен, – растянула последнее слово, – что с тобой каждый столб здоровается, вон, кроме этого, –тихонько хихикнув, кивнула головой на резко развернувшегося в противоположную сторону мужчину, стоило им преодолеть очередной коридор. – Гена! Окликнул Кривицкого, а это был именно он, хмыкнув на сравнение бывшей жены про столб. Хирург быстро изменил направление движения и подошёл к ним, промычав что-то невразумительное. – Не заметил меня? – Засунул руку в карман брюк. – Толя, привет! Да, слона то я и не… Развёл руками, улыбаясь, но был перебит. – Анатолий Борисович, вы как обмен любезностями закончите, – голос Елены звучал предельно официально, с нотками пренебрежения, – не забудьте, что вас дочь ждёт. – Выразительно приподняла бровь. Дождавшись молчаливого кивка со стороны бывшего мужа, развернулась и пошла к палате дочери, невзначай виляя бёдрами, чем притянула на несколько секунд взгляд не только Анатолия, но и его собеседника. – Толь, – Геннадий проследив за блондинкой, повернулся к чиновнику, – а это кто? – В голосе мелькнул интерес. – Это моя… – По привычке готовая фраза едва не сорвалась с губ, – это мать Алёны, – проговорил глухо, почесав переносицу. – Надо же, а я подумал, что её сестра. «Я, конечно, понимаю, что ты моложе меня, но в твои отцы меня ещё не записывали!» – раздражённо фыркнул. – К Алёнке приехала, как узнала. – Да, слышал. Как она? Обошлось? Беседа перетекла в расспросы про дочь, разборки с её обидчиками и красноречивое расставление точек над i в личной жизни Ирины Алексеевны Павловой.

***

– Доченька, – оказавшись в палате, Елена улыбнулась, увидев заметно повеселевшую с утра дочь. Присев на кровать, аккуратно обняла её. Стоило увидеть улыбку своего ребёнка, как всё остальное стало абсолютно несущественным. Уткнувшись лицом в свитер, Алёна сильнее прижалась к маме – с тех пор как она развелась с отцом, они виделись реже и это ощутимо ударяло по ним обеим. И хотя папу она тоже очень любила, но мама занимала особенное место в её сердце. Ей столько нужно было рассказать, того, что они называют своими девичьими секретиками, но так не хотелось прерывать этот момент. Так хорошо, так спокойно и тепло было в материнских объятиях… Семейную идиллию прервал звук открывшейся двери. Нехотя мать с дочерью отстранились друг от друга и теперь смотрели на вошедшего совершенно одинаковыми глазами, что стоявшей на пороге Ирине сделалось не по себе – сходство было поразительное. – Добрый вечер, Алёна Анатольевна, – улыбнулась, сложив руки в замочек, – как себя чувствуете? – Уже лучше, Ирина Алексеевна. Пока Ирина проверяла показатели, Елена рассматривала заведующую. Она бы ничуть её не заинтересовала после той утренней перепалки, если бы не одно но: проходя мимо врача, уловила знакомый запах парфюма. Противный, с нотками пачули. Тот самый, который она учуяла на рубашке Анатолия. А потому женщина подверглась самому пристальному вниманию со стороны Алениковой-старшей.

***

Закончив разговор с Кривицким, Анатолий облегчённо выдохнул и направился к дочери. Бывший товарищ его порядком утомил своим занудством, да к тому же устал терпеть неопределённость, которую развёл Гена в отношении Ирины. Поэтому всего лишь несколькими фразами внёс ясность в их отношения, устранив конкурента. Толкнув дверь, зашёл в палату, где, как оказалось, разворачивалась весьма любопытная сцена. Павлова, судя по всему, попросила Елену надеть халат, которым они оба пренебрегли, направляясь к дочери. В это время женщина в ответ на слова заведующей окинула ту нечитаемым взглядом исподлобья. – Такие правила. Развела руками Ирина, с прищуром смотря на блондинку. Закатив глаза, Елена с омерзением, кончиками пальцев взялась за лежащий на спинке халат и резко накинула себе на одно плечо. Наблюдавшие со стороны за этим шоу Анатолий с Алёной переглянулись: если у дочери удивление сочеталось с непониманием – её добрая и скромная мама вела себя сейчас практически вызывающе, то отец лишь ехидно улыбался уголком губ – наблюдать за Леной в состоянии «под градусом» всегда было очень занимательно. По правде сказать, он и сам не понимал особой роли этой тряпки на плечах и искренне разделял её позицию. Однако посчитал благоразумным развести бывшую и нынешнюю женщин в разные углы и окликнул Ирину, напомнив про не подписанный договор. Пообещав дочери скоро вернуться, последовал за Павловой.

***

– Мам, ты чего? Девушка удивлённо взглянула на мать, смотрящую вслед отцу. Она не могла припомнить момента, чтобы она вела себя… Ну, как дядя Вадик… Или как папа, когда выпьет. – Да ничего, – Елена повела плечами, возвращая самообладание. Всё-таки она днём немного увлеклась, запивая стресс коньяком. – Курица эта напыщенная пристала со своей тряпкой, – раздражённо фыркнула, сложив руки на груди. Хохотнув, Алёна обняла мать за плечи, чувствуя её минорный настрой. – Мамуль, полностью разделяю твоё возмущение, – прижалась щекой к её щеке, – мне она тоже не нравится. Не кисни, мам, ты у меня круче всех заведующих вместе взятых, – качнулась вместе с ней из стороны в сторону, вызвав смех. – Спасибо, солнышко, – улыбнувшись, чмокнула своё сокровище в макушку. – Мам, – растягивая гласную, проговорила девушка спустя несколько минут, – а ты чего, с дядей Вадиком сегодня разговаривала? – С чего ты взяла? – Просто с Павловой ты себя вела, прямо как он, – улыбнулась, вспомнив шебутного родственника, – ну не сегодняшнее общение с папой же на тебя так повлияло. Раньше я что-то такого за тобой не замечала… Хмыкнув, Елена крепче обняла дочь. Действительно, раньше подобным поведением похвастаться она не могла. А ведь если вспомнить, какой она была лет двадцать назад… Та её версия пришла бы ужас от её нынешнего поведения. Выходит, брак с Алениковым, и в частности он сам, так её развратил… Вибрация телефона в кармане заставила изменить позу и ответить на звонок. – Ленок, ну до вас как до Смольного! – Раздался возмущённый голос её начальника и по совместительству деверя. – Что этому балбесу звоню – бестолку, что… – Вадим Борисович, дорогой, я тоже очень рада тебя слышать, – проговорила с нажимом, прервав поток возмущений, – я с Алëнкой заболталась и звонков не слышала, – подмигнула дочери, подвинувшейся к динамику, – ты чего звонил то? – Как это чего? Мы тут с Надюшей буквально изнываем от незнания, что с нашей любимой племянницей! Елена не смогла сдержать улыбки – умел этот человек поднимать настроение всего лишь одной фразой. – Передаю ей трубку. Отдала телефон и подошла к двери, через стекло глядя в больничный коридор. Отсюда очень хорошо просматривалась дверь в кабинет заведующей. – Алло, дядь Вадь. Алёна поудобнее уселась на кровати, краем глаза заметив, что мама вышла из палаты. – Ну наконец-то! Давай рассказывай обстоятельно и по пунктам, как ты, золотце моё. – Раздавшееся на том конце имя говорившего женским голосом заставило улыбнуться – тётя, как и всегда, была рядом. – Давай говори быстрее, а то мне сейчас твоя тётушка руку на холодец откусит. – Вадик! – Судя по звуку, супруга шлёпнула его по плечу. – Я тебя сейчас всего покусаю! – Наденька, ты знаешь, я всегда к твоим услугам. – Вы громкую связь включите, – уже не сдерживаясь, девушка смеялась в голос. – Или отключитесь, когда разберётесь. – Хохотнув, резко охнула, схватившись за грудную клетку – повреждённые рёбра дали о себе знать.

***

Елена выскользнула за дверь, чтобы появившийся в коридоре Анатолий не помешал разговору дочери. Потому что сама хотела с ним кое-что обсудить. Бывший супруг был непривычно растрёпан, когда подошёл к ней. – С кем Алёнка разговаривает? Мельком заглянув внутрь, увидел дочь разговаривающую по телефону. – С любимым дядей, – засунув руки в задние карманы, рассматривала ослабленный галстук, а в частности воротник рубашки. Вернее, то, чего там быть не должно. – Мне то что этот деятель названивает, отрывает от важных дел, – коснулся области над губами, изучая журнал звонков в телефоне – от брата значилось семь пропущенных. – А с каких это пор, – сложив руки на груди, гипнотизировала воротник, – важные дела оставляют следы губной помады на рубашке? – Взглянула мужчине в лицо, прищурилась, наблюдая за реакцией на свои слова. – Что? Анатолий резко поднял голову, смотря Елене в глаза. Не мог понять, что ввергло его в больший шок – её слова или то, что они были правдой – забылся, когда женские губы опустились на шею, однако поцелуям не суждено было стать чем-то большим из-за без конца трезвонящего телефона. Несколько мгновений женщина напряжённо всматривалась в гематитовые глаза мужчины. – Ничего. Хрипло проговорила, сжав ладони в кулаки, после чего обогнула мужчину, возвращаясь в палату. Чувство разочарования, похоже, стало сегодня её верным спутником.