Происшествия в городе К.

``Больно.``

Проносилось в пустой голове одной персоны... Лёжа, скрутившись в клубок, создание скулило от боли. Прошло уже достаточное количество времени, чтобы она протрезвела. И это очень плохо. Она не понимает, где она. Её связывает с миром только это слабое тело, изнывающее от боли буквально везде. Швы, хорошо спрятанные за тканью верхней одежды, немного разошлись. Они и до этого были сделаны наспех и неаккуратно, специально, дабы приносить вечную мучительную боль. Единственное что помогало ее заглушить - наркотики. Или какое нибудь сильное седативное или психолептики, которые ей добывали некоторые знакомые в обмен на тот же товар. Но сейчас никого нет рядом. Пока она находилась в таком состоянии, в памяти всплывало то, что привело её к жизни наркозависимой:

Холодный стол.

Вокруг люди в халатах.

Что они делают?

Больно.

В памяти отпечатолось лицо её мучителя. Бледное, с острыми, словно акульими, зубами. Волосы как у неё цветом. Мятно-голубые. В прочем, её и выбрали из-за сходств с... Очередная волна лихорадки заставила создание взвыть. Не так громко, чтобы те, кто оккупировал территорию шелтера, услышали. Было ясно, что нужно найти её. Штаны, что носила особа, уже были истёрты о землю, казалось, ещё немного — и на некоторых местах появятся дыры. Шрамы на копчике ныли с утроенной силой. Хотя, теперь копчиком это и не назвать... Ей проводили экспериментальные операции по пересадке некоторых органов животного: печень, надпочечники... Уши были обезображены, и пересажены на уши никого иного, как vulpes lagopus, ака, песца. Таким же образом был изувечен позвоночник, куда чуть ли не пришили белый пушистый хвост. Всю свою сознательную жизнь она боролась с вечной болью, на которую её обрек один человек. Все считали этот "свисающий кусок меха" просто трофеем, виднеющимся из под её худи. Как глупо... Никто и не догадывается что сейчас она в таком состоянии, уже немного разогнувшись, ползёт на знакомый запах. Запах духов с лавандой и еще один, более терпкий, хмеля, исходящий, наверняка, от открытой баночки пива. Персона с фиолетовыми волосами, краска с которых уже немного смылась, оставив от себя лишь оттенок, шла, болтая "ни о чем" со своим спутником Рику. Создание смогло доползти до них и, протянув свою "лапу", схватить Ахороку за лодыжку. Дамочка вздрогнула, посмотрев вниз. — Ах тыж-?! Екатерина? Боже... Пара была в замешательстве, но, несмотря на это, мужчина помог поднять зверюшку на ноги, чтобы "врачиха" осмотрела её получше. — Где Анна и Пенни? Почему ты не в шелтере?! — Голос звучал обеспокоенно. Если рядом с "Катей" нет двух девушек, значит случилась беда. Неловкая пауза. — А ты не в курсе что-ли? – Рику немного покашлял, отводя взгляд в сторону. – Их посадили ещё месяц назад. Глаза Рокушки сверкнули яростью. Мужчине прилетел достаточно сильный подзатыльник... — Так какого хрена ты мне об этом не сказал?! Мужчина, потерев затылок, чтобы облегчить боль, виновато ответил: — Я думал, ты знаешь... — Цк! Хрен с тобой, золотая рыбка! – громко фыркнула мадам Куроба, после снова разглядывая Екатерину. – Её подлатать надо бы... Бинты стерильные и анестетики спиздить как-то... Тащим её в шелтер. Не успели они и сдвинуться с места, как женщина почуяла неладное. Место их "базы" было... Окружено группировкой их "конкурентов" на эту территорию заброшенного порта. — А это ещё что за крендели... — Понятия не имею, это ты тут главная владелица участка, так ещё и пекарь... — Тише ты, они нас заметят и начнётся мясо! Уведи Катю, я пойду "поболтаю" с ними... Рику так и сделал: спрятался где-то за парой балок, уложив создание рядом с собой, и стал ждать. Полу-песец уже не так бился от боли. Просто лежал тушкой, тяжело дыша. Року редко носит с собой нужные лекарства, и скорее всего, придётся Екатерине потерпеть пару дней без каких либо препаратов... Вообще, это чудо, что она ещё жива! А все благодаря- Ахороку бежит со всех ног к ним. — Рику, какой сегодня день! —. . . Херовый. — День месяца, придурок. — А, ну... Вроде 15 мая. — Тьфу, блять... — А чё? — Ничё, контракт 15-ти летней давности истёк. Теперь территория снова в руках этих... — Ой бля... И оба, схватившись за головы, стали сидеть и думать, что делать дальше.