Романтично

— Ах, как это романтично! — воскликнула Март 7, когда Дань Хэн рассказал ей о прошедших на Лофу выходных. — Хм... В самом деле? — с недоумением переспросил он. Дань Хэн всего лишь приехал на Лофу провести уик-энд, заново узнавая свою родину. Он предварительно списался с генералом Цзин Юанем, и тот охотно вызвался составить ему компанию. Дань Хэн принял настойчивое приглашение, и у него до сих пор гудели ноги от бесконечных прогулок по всему огромному флагману. Цзин Юань неутомимо вышагивал, показывая ему всё, что было достойно внимания, начиная от древнейших сохранившихся построек первых обитателей Лофу, до самого современного выставочного центра. Они измерили шагами все проспекты, улицы, бульвары, переулочки и даже тупики. Посидели в уличных кафе и в нескольких дорогих ресторанах («Я угощаю!» — легко махал рукой Цзин Юань, не оставляя Дань Хэну даже шанса вставить слово). Послушали классическую оперу гастролеров с Чжумина, полюбовались на выступление уличных артистов, побывали на берегу моря в Чешуйчатом ущелье (Дань Хэн заодно оценил крепость наложенных печатей на корни древа амброзии. Печати были в полном порядке). В конце концов, Цзин Юань показал ему лучшую гостиницу на Лофу и распрощался. Но на следующее утро ни свет ни заря заявился под двери номера, до отвращения бодрый и полный сил, и вчерашняя экскурсия продолжилась. Во второй день они больше болтали, чем глазели на достопримечательности, и Дань Хэн с удивлением понял, что в обществе Цзин Юаня у него легко развязывается язык, почти как в компании девчонок с экспресса или Вельта с Химеко. Он болтал без умолку, рассказывая о бережно пополняемой им базе данных, о приключениях на других планетах, о забавных случаях жизни с безымянными на экспрессе... Цзин Юань проявлял искренний интерес, часто смеялся и задавал уйму вопросов. Одного дня не хватило, чтобы ответить на все, и он пригласил Дань Хэна приезжать почаще. В общем, выходные прошли суматошно, насыщенно, информативно и, пожалуй, интересно. Но почему Март 7 назвала их «романтичными» Дань Хэн понять не мог. Он спросил её, на что Март немедленно закатила глаза. — Дань Хэн! Это же очевидно! — воскликнула она. Ему очевидно не было. Поэтому Март позвала его смотреть новый сериал, утверждая, что он очень романтичный и «ты сам всё поймёшь!» Дань Хэн послушно поплелся в её комнату, где уже расположилась Стелла с огромным ведром попкорна. Она приветственно помахала пакетом чипсов и кинула его Дань Хэну. Он ловко поймал угощение и устроился на широкой кровати Март 7, пока хозяйка комнаты включала сериал. В итоге они неплохо провели время. Стелла время от времени оглушительно хохотала и отпускала циничные комментарии, когда герой и героиня сериала, по всей видимости, сближались друг с другом, но из-за частых неловких ситуаций, это у них получалось с большим трудом. До момента, который Март 7 назвала «самым романтичным», они так и не досмотрели. Март уснула на середине четвёртой серии, и им со Стеллой пришлось выключить всё и тихонько покинуть комнату спящей красавицы. — Клёво провел выходные на Лофу, да? — пихнула Стелла его локтем в бок, когда он поворачивал к своей комнате. — Неплохо, — кивнул Дань Хэн. Можно ли охарактеризовать два познавательных дня в компании Цзин Юаня словом «клёво»? Дань Хэн задумался, пока закрывал свою дверь, и продолжал размышлять об этом, пока стелил постель и готовился ко сну. . . . В следующий раз Стелла расщедрилась на другой эпитет, говоря о новой поездке Дань Хэна на Лофу. — Нифига себе, какая романтика там у вас была! — присвистнула она, преувеличенно ахая и поднося руку ко рту. Они с Март сговорились что ли? Дань Хэн всего лишь поехал на следующие выходные на Лофу, потому что Цзин Юань написал ему, что в гроте Небесного дракона открылся для посетителей отреставрированный парк с прудом. И пригласил взглянуть на новую достопримечательность Лофу. Парк был огромным, полным зелени и цветов, тенистых деревьев, уютных беседок, журчащих ручейков и фонтанов. Посетителей было не слишком много, генерал объяснил, что пока парк не открыли для широкой публики. — А для какой открыли? — уточнил Дань Хэн. Цзин Юань заметно смутился, но улыбнулся и ответил: — Для привилегированной. Но не беспокойся, все торговые павильоны работают в полном режиме, как и закусочные. Может, ты голоден? Они перекусили в милом заведении на открытой террасе с видом на широкий пруд. Пологие берега его были посыпаны белым песком, а зеркальную водную гладь украшали цветущие розовые лотосы. Дань Хэн заметил скользящую у противоположного берега лодочку и спросил, указывая на неё рукой: — Здесь можно кататься? Цзин Юань ответил положительно, и буквально через несколько минут они уже сидели в такой же лодке, отчаливая от аккуратной пристани. Генерал сам сел на весла, вежливо отказав в этом Дань Хэну: «Ты мой гость!». Дань Хэн пожал плечами, устроился на носу лодки и принял у него напиток в ярком закрытом стакане. Свою газировку он допил ещё в закусочной. Лодочка плавно плыла к середине пруда. Гребки Цзин Юаня были спокойными и размеренными. Дань Хэн даже отвлёкся от созерцания водной глади и задумчиво уставился на генерала. Наверное, ему часто доводилось управлять лодкой. Со своей стороны Дань Хэн не мог похвастать большим опытом в этом, и вряд ли у него получилось бы вести лодку так аккуратно и ровно. И руки, наверняка, для этого должны быть достаточно сильными... Тут Дань Хэн поднял глаза выше и наткнулся на пристальный взгляд Цзин Юаня. Но смутиться не успел: генерал улыбнулся и сказал: — Как насчёт причалить к тому островку в середине? Беседка на нём выглядит очень живописно. Дань Хэн согласился с генералом. Вскоре они уже ступили на крохотный, круглый, как монетка, островок, засаженный цветами и зеленью. Беседку увивали плети каких-то мелких желтоватых цветочков, и она, в самом деле, выглядела очень уютной. Они некоторое время сидели на деревянных скамьях внутри, наслаждаясь тишиной, безлюдьем и спокойствием. Впрочем, спохватился Дань Хэн, это он наслаждался. А Цзин Юаню, возможно, скучно так долго сидеть без разговоров? Хотя вот Дань Хэн чувствовал себя очень расслабленно в компании генерала: тот не тормошил его, не давил, не пытался заполнить паузы нелепой болтовней. В эти выходные они, казалось, больше молчали, чем разговаривали. Но и молчать с Цзин Юанем оказалось так же уютно и приятно, как и беседовать. — Красиво... — всё же нарушил тишину Дань Хэн. Он не лгал. Ему здесь нравилось. Тихая гладь пруда настраивала на размеренность, негромкий плеск волн успокаивал, запах воды казался родным и привычным. — Угу, — так же коротко ответил ему Цзин Юань и улыбнулся. Почему-то от этой улыбки Дань Хэну стало неловко. Улыбаться в ответ не было настроения, но выглядеть букой тоже не хотелось. Он молча отпил большой глоток из соломинки, и сразу заметил, как округлились глаза генерала. О, эоны. Это же стакан Цзин Юаня! Он настолько отвлёкся, что забыл, чей напиток держит в руке. Кошмар. Ситуация стала в два... нет, в три раза более неловкой! Что теперь сделать? Извиниться и как ни в чём не бывало протянуть ему стакан? Возьмите, генерал, я отпил совсем немного! Или продолжить пить самому? Уф, как же его напрягали подобные ситуации! Но генерал быстро взял себя в руки и непринуждённо рассмеялся. — Ах, ничего страшного, — уверил он Дань Хэна. — Пей, если тебе нравится. У меня тоже из-за рассеянности бывают забавные случаи. Вот, например, я как-то перепутал бумаги, которые держал в руке, и вместо меню для банкета отдал госпоже Фу список продуктов для моего питомца. Было очень неудобно! Цзин Юань сощурился и смущённо почесал в затылке. Дань Хэн невольно улыбнулся. Генерал вспомнил ещё несколько смешных ситуаций, через несколько минут неловкость полностью рассеялась, и они оба увлечённо разговорились. Парк они покинули, когда уже вечерело. Цзин Юань с сожалением упомянул, что главная достопримечательность парка Небесного дракона — фонтан с собственно, драконом, ещё не работает. И пригласил Дань Хэна обязательно приехать на следующих выходных: к этому времени фонтан точно запустят! — Так что не понимаю, о какой романтике ты говоришь, — ответил Стелле Дань Хэн. — Мы просто сидели и молчали! Его подруга только покачала головой и махнула рукой: — Ладно, проехали. . . . Но когда Дань Хэн услышал о романтике от Пом-Пом, он начал кое-что подозревать... Маленькая проводница рыдала в три ручья посреди общего вагона, и Дань Хэн чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было неловко и стыдно от того, что он является причиной её слёз. — В чём дело, милая? — ласково спросила Химеко, присаживаясь рядом с Пом-Пом на корточки и обнимая её вздрагивающие от рыданий плечи. — Кто-то тебя обидел? — воинственно зыркнула по сторонам Стелла. Постойте, а она здесь откуда? — Это Дань Хэн сказал тебе какую-нибудь гадость? — возмутилась Март 7, уперев кулачки в бока. Пом-Пом махнула лапкой. — Не-е-ет! — прорыдала она. Химеко подала ей платок, и проводница шумно высморкалась, а потом продолжила уже более спокойно и внятно: — Но пассажир Дань Хэн расстроил меня! Он отказывается есть мой ужин! Она всхлипнула и обвиняющим жестом указала на него. Три пары глаз одновременно уставились на Дань Хэна с одинаково осуждающим выражением. Он даже поёжился, это единодушие пугало. — Дань Хэн? — вопросительно подняла бровь Стелла. — Ты обидел Пом-Пом! — возмутилась Март 7. Химеко только встала и молча покачала головой. — Я не хотел! — он вскинул руки в защитном жесте. — Я не думал... Просто мы с Цзин Юанем сегодня были в ресторане и очень плотно пообедали, и я сейчас не чувствую себя способным съесть ужин, каким бы вкусным он ни был... Рыдания проводницы стихли. Химеко и Март уставились на него со странным выражением лиц. — Ты сегодня был на Лофу? — вдруг улыбнулась Химеко. — Как и каждые выходные, — вставила Стелла и направилась в сторону спального вагона. — Ты опять ходил в ресторан с генералом? — всплеснула руками Март 7, и кажется, на её мордашке отразилось восхищение. — А, ну если тебя накормил генерал Цзин Юань, то у меня нет претензий, пассажир Дань Хэн, — серьёзно закивала головой Пом-Пом. — Кормить и заботиться — это, между прочим, язык любви у Пом-Пом, — заметила Химеко с тонкой улыбкой. Проводница польщённо зарделась. — Но, похоже, не только у неё одной... — добавила Химеко дальше. Пом-Пом переглянулась с механиком экспресса и хихикнула: — Это так романтично! Дань Хэн сложил руки на груди и сухо ответил: — Не понимаю, на что вы намекаете... . . . В следующие выходные господин Янг внезапно сдернул Стеллу, Март и Дань Хэна с экспресса. Их путь пролегал в секторе звезды XVI-JH, и, как выяснилось, на единственной заселённой планете этой звёздной системы снимали самые успешные анимационные сериалы во всём обитаемом космосе. Вельт упомянул об этом в разговоре со Стеллой, она загорелась и подбила Март уговорить его провести для них экскурсию. Каким образом девчонкам удалось уговорить Дань Хэна, он не понял сам. Но вскоре обнаружил себя прогуливающимся по анимационной студии в компании Март 7, Стеллы и Вельта, и во все глаза и уши впитывающим новую интересную информацию. Время пролетело незаметно и с пользой, несмотря на то, что девчонки прожужжали все уши сравнениями студии с производством мультфильмов на Пенаконии. Дань Хэн опомнился, только когда они возвращались на экспресс. Ведь этот выходной он обещал провести с Цзин Юанем... Правда, не железно обещал, а с формулировкой «если не буду занят», но это оправдание звучало довольно слабо. Дань Хэн вошёл в поезд первым и заторопился в свою комнату, где, в довершении всего, забыл телефон. Наверняка генерал писал ему или даже звонил. В общем вагоне его остановила Химеко. Она сидела на диване с чашкой кофе, на столике лежали в вазочке конфеты, и стояла вторая чашка, пустая. — А, Дань Хэн? Вы уже вернулись! — приветствовала она. — Да, — коротко ответил он и собрался идти, но Химеко сделала жест рукой. — Погоди. Тебе привет от генерала Лофу, — она с улыбкой склонила голову к плечу. Дань Хэн сразу же остановился. — Хм? — Это было довольное «хм!» или расстроенное «хм...»? — спросила из-за спины Стелла. Когда она успела его нагнать? — Мне кажется, озадаченное, — вставила Март 7. — Девочки, оставьте Дань Хэна в покое, — произнёс Вельт привычной скороговоркой. — Он даже не похож на братца Хану. Дань Хэн так же привычно проигнорировал эти комментарии, внимательно слушая Химеко. Оказывается, Цзин Юань долго писал ему, не получил ответа и тогда явился на экспресс лично. Но Дань Хэна, разумеется, не застал. Химеко вежливо занимала гостя беседой и угощала кофе, но, по её признанию, немного устала. Уж очень долго не уходил неожиданный гость. — Он прождал тебя тут весь день, Дань Хэн, — проговорила Химеко, и ему отчего-то не понравились эти странные воркующие нотки в её голосе. — Я считаю, это так... — Глупо, — буркнул Вельт Янг. — Генерал слишком занятой человек, чтобы так бездумно тратить своё время. — А я всё же думаю, что это очень романтично! — перебив его, улыбнулась Химеко. — Ты не находишь, Дань Хэн? Но эти слова были сказаны уже его спине, потому что он широкими шагами удалялся в свою комнату. Щёки его пылали вовсю. . . . Но на самом деле сломал его Вельт Янг. Вот уж от кого Дань Хэн не ожидал подобного предате... поведения! Всю следующую неделю Дань Хэн переписывался с Цзин Юанем. Ему было неловко за прошлый раз, поэтому он особенно старался быть общительным и вежливым. До сих пор его переписка с Цзин Юанем была не слишком активной. Дань Хэн не любил чаты, он считал их пустой тратой времени и отвечал почти на все фразы генерала односложно. Теперь же сообщения от Цзин Юаня посыпались как из рога изобилия. Дань Хэн вздыхал, но брал себя в руки и напоминал себе, что тёплое общение скорее поможет загладить его вину. И удивительно, буквально через несколько дней Дань Хэн обнаружил, что уже привычно уделяет по утрам несколько минут диалогу в чате со смешной аватаркой мультяшного льва. В течение дня находит время несколько раз проверить ответы и написать свои. А перед сном втягивается в разговоры, которые с каждым разом становятся всё длиннее и интереснее. Цзин Юань спрашивал о жизни на экспрессе, о поездке на анимационную студию (Дань Хэна до сих пор грызло чувство вины за тот день), об архиве и базе данных. Генералу было интересно всё, и Дань Хэн откладывал телефон и засыпал лишь тогда, когда палец уставал набирать текст на клавиатуре. В одной из таких долгих переписок они договорились, что в следующие выходные Дань Хэн снова прилетит на Лофу. Утром он вышел, потягиваясь, из своей комнаты, собираясь направиться в душевую, но остановился, потрясённо рассматривая коридор. Всё пространство перед его комнатой занимал огромный букет ярко-розовых пышных пионов в плетёной корзине. — Срочная доставка для пассажира Дань Хэна! — помахала лапкой Пом-Пом, показываясь из-за букета, который оказался выше её роста. — Что такое? — из-за соседней двери высунулась заспанная мордашка Март 7. — Цветы?! Откуда? — А подарок к ним прилагается? Кредитка там, например? — вставила Стелла, необыкновенно бодрая и энергичная для такого раннего утра. Кстати, она тут откуда взялась? Из своей комнаты вышел господин Янг. — Ого! Вот это шикарный жест! Девочки, это кому-то из вас? Девочки хихикнули, а Дань Хэн прижал кулак к губам, пряча непрошенную улыбку. — Это выглядит очень романтично! — отметил Вельт и потянулся к карточке, вложенной между лепестками одного из цветков. — Вот бы за мной кто-нибудь так красиво ухаживал! Эх, молодость, молодость. Он взглянул на карточку, отчётливо залился алой краской до самых бровей, отвёл глаза, кашлянул, а потом протянул её Дань Хэну. — Это, кажется, тебе... Дань Хэн, внутренне умирая от смущения, внешне остался невозмутимым (во всяком случае, ему очень хотелось думать так!). Под хихиканье Март 7 он просмотрел подпись адресанта. Как и ожидалось, букет был прислан генералом Цзин Юанем. На карточке значилось: «Жду сегодня вечером на Лофу. Цзин Юань». — И все же я считаю, что это глупо... — снова кашлянул Вельт и поправил очки. — Господин Янг! — укоризненно протянула Март 7. — Почему это? — Заставлять человека напоминать такими вот жестами! Надеюсь, в этот раз ты не забудешь о встрече, Дань Хэн? — А, по-моему, дело тут не в напоминании... — вставила Стелла. — Но вообще, давайте мы все пойдём завтракать? Пом-Пом, что у нас сегодня на завтрак? Все радостно загалдели и оставили Дань Хэна в покое. А он стоял, смотрел на цветы и думал, что кожа на лице у него, наверное, стремится повторить их оттенок, так сильно она горела... Он приехал на Лофу, как и обещал, точно к назначенному времени. Только вот Цзин Юань прислал ему длинное извинительное сообщение, в котором писал, что неотложные срочные дела задерживают его на работе. Генерал писал, что ему очень неловко, он сделает всё возможное, чтобы вырваться поскорее, а пока предлагает Дань Хэну где-нибудь присесть и поужинать, если он голоден. Цзин Юань только заскочит домой переодеться и сразу подъедет. «Если вы всё равно будете заходить домой, вы не будете против, если я подожду вас там?» — написал ему Дань Хэн. Ответ пришел незамедлительно. Так быстро, словно Цзин Юань боялся, что Дань Хэн передумает, если он помедлит лишнее мгновение. «Разумеется, я не против! Дань Хэн, ты можешь... Я пришлю за тобой ялик. Располагайся, чувствуй себя как дома! Можешь побродить по комнатам, если станет скучно. Только прошу, не заходи в комнату Яньцина. Он сегодня на дежурстве, а без него туда не рискую заходить даже я». Дальше стоял сконфуженный смайлик. «Почему?» — удивился Дань Хэн. «Может случиться внезапный мечепад». На улице уже стемнело, когда Дань Хэн добрался до дома генерала. Цзин Юань жил в двухэтажном поместье с небольшим садиком вокруг дома. Дверь ему открыла прислуга, с вежливым поклоном проводила в гостиную. Мягкие диваны, столик для шахмат, изящные шкафы с изысканным фарфором, свет и простор, красиво и статусно, как и полагается жилищу столь высокопоставленного лица. Больше зацепиться взгляду в этой комнате было не за что. Дань Хэн честно поскучал в одиночестве с четверть часа, а потом решил воспользоваться приглашением Цзин Юаня и пошел рассматривать остальные комнаты дома генерала. На первом этаже он обнаружил довольно обширную библиотеку и провёл в ней ещё четверть часа, с удовольствием рассматривая книги и свитки. Цзин Юань всё не возвращался домой, и даже новых сообщений в чате не появилось. С некоторым сожалением Дань Хэн покинул библиотеку и двинулся дальше. В остальных помещениях располагались столовая, кухня, комнаты прислуги, в чей коридор Дань Хэн заглянул одним глазком и сразу удалился. Спальни и ванные комнаты, похоже, размещались на втором этаже, решил он и поднялся по лестнице. Наверху Дань Хэн открыл одну из ближайших дверей наугад и увидел на диване лежащего кверху животом огромного льва с белой роскошной гривой. Лев спал, но на скрип двери открыл один голубой глаз и очень внимательно на него посмотрел. Потом шумно понюхал воздух и смачно зевнул, потянулся и снова продолжил спать, как ни в чём не бывало. Дань Хэн на всякий случай осторожно прикрыл дверь и прошёл дальше. Комнату Яньцина он узнал сразу по листку на двери с надписью от руки: «Не входить!!!» и перекрещенными нарисованными карандашом мечами под ней. Он пожал плечами и не вошёл, потому что вовремя вспомнил совет генерала. А вот личная комната Цзин Юаня удивила Дань Хэна больше всего. Это было единственное помещение, напоминавшее жилое, в отличие от прочих безликих, как в гостинице, идеальных комнатах. Центр занимала большая кровать, довольно небрежно заправленная, на ней и на стуле рядом валялись вещи, будто хозяин комнаты собирался в спешке. Небольшой круглый столик рядом с кроватью был захламлен: на нём теснились рамка с фотографией улыбающегося Цзин Юаня и совсем маленького Яньцина у него на руках (Дань Хэн засмотрелся), три шахматные фигурки чёрного цвета (значит в той коробке в гостиной теперь некомплект?), стакан с водой на самом донышке, видимо, недопитый за ночь, рекламный буклет цветочного магазина (Дань Хэн смутился), ручка, блокнот, ещё какая-то мелочь. Похоже, прислуге было запрещено наводить здесь порядок. Дань Хэн прошёлся по комнате, рассматривая карандашные рисунки, развешенные на стенах, как картины. Похоже, их рисовал ребенок, и, судя по многочисленным изображениям мечей, было легко догадаться, кто именно был этим художником. Цзин Юань бережно хранил эти детские каракули... Дань Хэн понял, что это его растрогало. На другой стене в рамочке за стеклом висела слегка пожелтевшая (видимо, от времени?) грамота, из которой Дань Хэн узнал, что она была вручена «Юань-Юаню за победу в конкурсе на скоростное поедание пельмешек в лавке матушки Гонзо». Рядом с этим свидетельством хорошего аппетита маленького Цзин Юаня висели другие фотографии в рамках: крохотный белый львёнок на руках у своего хозяина, белый львёнок покрупнее на его коленях, а также гигантский белый лев рядом с генералом, положивший ему лапы на плечи. На полу в углу Дань Хэн приметил сдувшийся и погрызенный мяч. Видимо, генеральский питомец частенько играет в этой комнате. В общем и целом, одна единственная комната рассказала Дань Хэну о Цзин Юане больше, чем весь остальной дом. И если Дань Хэн и без того был хорошего мнения о генерале, то теперь оно резко взлетело на недосягаемую высоту. Дань Хэн сел на небольшой уютный диванчик (для этого ему пришлось переложить раскинутую по спинке рубашку на кровать), взглянул в окно. Заметно стемнело, а генерала всё не было. Дань Хэна начало это беспокоить. Он полез было в карман за смартфоном, но в этот момент услышал в коридоре за дверью звук шагов. Через мгновение дверь отворилась, и на пороге показался Цзин Юань. Выглядел он неважно: будто не спал двое суток, а потом ещё сутки работал в порту и разгружал вручную товарные ялики... — Дань Хэн! — воскликнул Цзин Юань, и его усталое лицо осветила широкая улыбка. Дань Хэн поднялся: — Генерал. — Прости, я заставил тебя ждать так долго! — начал извиняться с ходу Цзин Юань, входя в комнату. — Дело было очень важное, касалось внутренней политики Альянса, на совещании присутствовали все генералы и даже сама адмирал Фуа, пусть и в виде голограмм. Мы... — Генерал, — перебил его Дань Хэн. — Садитесь. Вы еле стоите на ногах. Цзин Юань сделал ещё шаг и с благодарным вздохом рухнул на диванчик. Дань Хэн помедлил всего пару мгновений, и снова опустился на своё место. Теперь уже бок о бок с генералом. — Расскажи, как ты провёл день? Не скучал в одиночестве? — вежливо предложил Цзин Юань. Дань Хэн отрицательно мотнул головой и принялся неторопливо рассказывать о событиях прошедшей недели. Цзин Юань сидел рядом, от его присутствия ощущалось приятное тепло. Дань Хэн не поворачивался к нему, сидя боком. Цзин Юань время от времени вставлял свои реплики, но с каждым разом они звучали всё тише и невнятнее. А потом Дань Хэн вдруг почувствовал тяжесть на своём плече. Он умолк и покосился на Цзин Юаня. Генерал дремал, уронив голову на его плечо, и бессильно свесив уставшие руки. Дыхание Цзин Юаня было спокойным и ровным, он в считанные минуты успел заснуть крепким сном. Видимо, здорово измучился за сегодня. Дань Хэну стало немного совестно от того, что он утомил и без того усталого человека своей болтовнёй. Задержав дыхание, он поднял руку и тихонько коснулся макушки Цзин Юаня. Волосы генерала оказались пушистыми и мягкими, трогать их было очень приятно. Цзин Юань даже не шелохнулся. Тогда Дань Хэн осмелел и, аккуратно придерживая голову спящего, спустил её ниже, на свои колени. Цзин Юань что-то сонно проговорил, не открывая глаз, и устроился поудобнее, подложив под щёку ладонь совершенно детским жестом. В груди Дань Хэна отчётливо дёрнулось сердце: никогда ещё Цзин Юань не выглядел таким трогательным. По правде сказать, он был всегда блестящим, разговорчивым, дипломатичным, тактичным... Вежливым собеседником, предупредительным хозяином, эрудированным гидом, тонким ценителем искусств, щедрым кавалером... Но таким милым Дань Хэн видел его впервые. И, пожалуй, таким настоящим тоже. Он снова поднял руку и погладил Цзин Юаня по голове. Убрал от лица светлые прядки волос, нежно коснулся ладонью его щеки. Цзин Юань спокойно спал и даже улыбался во сне. Дань Хэн ничего не понимал в романтике, но подумал, что этот момент мог бы назвать самым романтичным в своей жизни.