ночной абьюз

ночь, небольшая комнатка. полумрак, единственный источник света – небольшая лампа с тёплым светом. две фигуры. один молчит, сжимает кулаки. с каждым словом мужчины напротив ярость и обида разливаются по всему телу. —я тебя ненавижу, блять.. одними губами шепчет он, опуская голову. —а я-то тебя как ненавижу, ты не представляешь. тут же отзывается слегка хриплый голос. Томас невольно вздрагивает. «как..?» единственный вопрос, мелькнувший в его голове, но озвучить его – всё равно, что подписать себе смертный приговор. —вижу, угадал, что ты там бормотал. ну я гениален, согласись. смех с ноткой издёвки эхом разошёлся по кабинету. шаг, затем ещё один. мужчина берёт его за подбородок, внимательно вглядывается единственным глазом в очки, будто пытается разглядеть сквозь них глаза, но, конечно, безуспешно. за этим следует удар по щеке. звонкий, но не больно, скорее обидно. —просто прекрати делать вид, что тебе жаль. мужчина вздыхает, а затем цепляется за чужие плечи. —лидер.. я прошу, нет, я умоляю… он падает на колени, судорожно цепляясь за самый край мундира, сжимая его в руках. —простите меня, мне правда жаль.. по голосу слышно, вот-вот заплачет. всего через несколько секунд воздух сотрясают рыдания, он отпускает мужчину, опирается на пол. кто бы мог подумать, что Томас будет так унижаться, да ещё и перед ним? —успокойся. он поднимает взгляд на того. —мне жаль, прошу, не.. не успел тот закончить, как мужчина присел перед ним. —всё хорошо. тот всхлипывает. на щеку ложится чуть тёплая рука, поглаживая большим пальцем. —слышишь? всё нормально. он рвано дышит, стараясь успокоиться. их лица довольно близко и через секунду лидер касается его губ своими.. —чего молчишь-то? язык проглотил? ага, размечтался. —простите. —тебе не жаль. пара шагов, но другой сценарий. удар по лицу, за ним ещё один. —ты и сам знаешь, за каждым проёбом следует наказание. он медленно кивает. —знаю. механическая рука обхватывает шею, цепляется острыми кончиками пальцев за кожу. иногда хочется удушить его, а может даже со сладким хрустом переломить шею, но рано. —за мной. отпускает его, с секунду любуется тонкими красными отметинами, а затем проходит мимо, отпирает дверь и оборачивается. Томас аж подпрыгивает от его холодного взгляда и поспешно следует за ним, не смея ослушаться. новая комната уже совсем другая, оно и понятно, спальня. из-за приоткрытых штор видна яркая луна. небо, свобода, когда Риджуэлл видел их в последний раз? он не помнил. что же будет сейчас? явно ничего хорошего. лидер опустился на край кровати, похлопал по своим коленям. —садись. тот нервно взглотнул и опустился на колени, лицом к нему, обнимая мужчину за шею. он хмыкнул и уложил руку на ворот, расстёгивая пуговицу. снова размечтался? Том повертел головой по сторонам и тут же получил лёгкий хлопок по бедру. —сиди не дёргайся. не кажется. мужчина нервно сжимает собственные руки, чуть запрокидывает голову назад, позволяя продолжать. да что с лидером не так? второй возвращает голову в прежнее положение, тянется к его губам. —какого хуя ты творишь? он закрывает рот того рукой. —я.. простите. серый глаз насмешливо прищуривается, а с уст и вовсе вылетает смешок. —мгм. стянув с того рубашку, мужчина довольно грубо скинул его на пол. изо рта Томаса вырывается громкий вздох. неужели..? лидер поднимается на ноги, подходит к тумбе. —на кровать. мужчина без лишних слов укладывается на спину, чуть приподнимается на локтях, наблюдая за оппонентом. лидер садится рядом, сжимая в руке скальпель. тот вздрагивает при виде металлического блеска. —не нужно бояться. он одними пальцами надавил на грудь мужчины и тот, повинуясь, лёг. лидер занёс над его телом лезвие, чуть ниже рёбер, и затем коснулся кожи. —бл..! тот дёрнулся в сторону, но второй лишь взял его за шею, прижимая к постели. —ты всё испортил. он цокает и уже с другой стороны под болезненное шипение и редкие вздрагивания появляются «рожки». резал специально медленно, не позволяя мучениям быстрее закончиться. взгляд жадно скользил по хрупкому телу, боги, как же хотелось сжать его в руках да сломать каждую косточку, заставить плеваться кровью.. нельзя. кого иначе мучать? —всё? слышится тихий голос. —конечно же нет. он проводит пальцем по рисунку и до слуха доносится всхлип. —мог уже и привыкнуть. тот отворачивает голову. мог, конечно, но не привык. мужчина недобро улыбается и рядом с символом начинает появляться ещё один идентичный. Томас закрывает рот собственной рукой, кусает кожу, но даже это не сдерживает глухой болезненный стон. —ну начинается. раз за разом быстрее, на коже появляются новые отметины. наконец, минут пять спустя, он решает, что достаточно. щёки мужчины снизу уже слегка намочены слезами. —ты жалок, Риджуэлл. —а ты.. ты ничем не лучше! дрожащим голосом выкрикивает он и только потом осознаёт, что сказал, тут же закрывая рот двумя руками. —я? да ладно? он лишь усмехается. —тогда, может это не ты в моей власти? Томас яро мотает головой. —я..! мне жаль, что я это сказал, я не хотел! —мм… вот как. тот пожимает плечами и кончиками пальцев надавливает на порезы. снизу слышится довольно громкий стон. будто только этого и добивался, мужчина убирает от него руки и возвращается к тумбе. вскоре он вынимает оттуда ярко-красную свечу и тут же поджигает её зажигалкой, лежащей у пепельницы, возвращается. Томас смотрит на свет, щурится под визором, но не издаёт и звука. «романтику решил устроить, что ли?» мелькает в голове. вот во всём лишь бы подтекст увидеть. но его желание быстро опровергается, каплей воска, упавшей прямо на кожу. тот закусывает губу. —хмм? неужели, это для тебя цветочки? лидер ухмыляется и следующая капля падает уже на свежие порезы. —Торд.. будто это чем-то поможет, жалобно произносит мужчина и тут же получает удар по лицу. какой это уже по счёту за сегодня? —никакого Торда нет. теперь существует только красный лидер, ты меня понял? он слабо кивает. —я на это надеюсь. Томас всхлипывает, смотрит на него и понять не может лишь одно: кто перед ним? его некогда любимого Торда будто бы и правда больше нет. да, это всё тот же человек, но в то же время кто-то чужой. ещё несколько капель опускаются на и без того болящее место. мужчина не сдержался и вскрикнул. тут же волосы мягко погладили (даже без обманок, ого). —ну, Том, кажется, ты даже наказание не можешь достойно принять. на раны опадает ещё несколько капель и, свободной рукой проводя по ещё горячему воску, он задувает свечу. —закончим? прошу.. —ну… нет. лидер пожимает плечами и нависает над ним, опускается к шее, кусает. на глазах второго вновь выступают слёзы, губы дрожат. —боги, неужели для тебя даже это слишком? подняв взгляд, насмешливо интересуется тот. можно не отвечать. с уст срывается ещё один смешок и зубы переходят на ключицу, чуть оттягивая кожу. вот будто кусок откусить пытается. Том, не в силах не большее, отворачивает голову в сторону и беззвучно плачет. ещё несколько болезненных следов и лидер отстаёт от него. —помнится мне, в прошлый раз после такого ты хотел сбежать.. —я.. этого не повторится, клянусь! —сказать можно что угодно. в руках оказываются наручники. —ну правда… тот лишь пожимает плечами. —верю, верю. руки давай. мужчина отворачивает голову и вытягивает вперёд руки, плотно прижатые друг к другу. —хороший мальчик. похвалил? быть не может. через несколько секунд руки были плотно сцеплены вместе. неприятно, но пойдёт. —ну а теперь.. рука тянется к затылку и Томас, догадываясь, что сейчас будет, дёргается. —смирно. —лидер, не нужно, пожалуйста. тот не слушает, забирается рукой к застёжке визоров, расстёгивает. второй жмурится, понимая, что сейчас будет. не зря. мужчина берётся за дисплей и резко срывает визор с лица. он лишь смеётся, наблюдая, как подчинённый взвизгивает, царапает собственные руки. больно? не то слово. по щекам бежит уже кровь, смешанная со слезами. лидер проводит языком по мокрой дорожке. —да ладно тебе, не так уж и больно. возражать нет сил. наблюдая за ним, обладатель почти целого мира сбрасывает с себя лишнюю одежду, опускается рядом, поворачивает его лицом от себя и целует в шею. —спи. поспишь тут. Том вздыхает и прикрывает невыносимо болящие глаза. ночь обещает быть ужасной, но, кажется, не всё равно на это только одному из них.