Вне тысячи глаз.

Сик в очередной раз посылал Скритча следить за каким то человечишкой, и надоедать ему, пытаясть укусить или вовсе убить. Это уже было для Скритча как работа — он делал это всегда по приказам "босса", и это даже ему самому иногда надоедало и казалось очень скучным. Но что уж поделать, если попался в лапы Сика? Каким бы дружелюбным к своим знакомым этот жидкий и не казался, он всеравно мог с лёгкостью их побороть с помощью своей черной, липкой и вязкой жидкости, под покровом которой был Скритч. Благо что жижа не липла ко всему подряд, иначе жизнь была бы в разы сложнее. Наблюдая из темного угла за человеком, что спокойно, ничего не подозревая, стоял около шкафчика и проверял его на наличие каких то полезных вещей, Скритч думал о своем. Как они попадали сюда? Да и зачем приходили вовсе в этот проклятый отель?... От мыслей его отвлек знакомый, тихий хохот. Скритч сразу же начал глядеть по сторонам, пытаясь разглядеть, где находится Гиггл — ему подобная, такая веселая, задорная и даже отчего то милая персона. Она обожала шутить. А особенно шутить над людьми, сваливаясь им на головы. Ей безумно нравилось, как они пугались и пытались снять её со своего лица, да и в общем она даже помогала своим занятием, которое она находила забавным и веселым. Она всегда улыбалась во все зубки, ожидая когда жертва подойдёт достаточно близко, и выдавала себя лишь тихим хихиканьем. И вот она резко отцепляется от каменного потолка и налетает на парня внизу, громко хохоча, и Скритч краем глаза замечает чёрное глазастое пятно: Сик следил за ними. Тихо вздохнув, он осторожно пробрался к парню, что только сейчас снял с лица шутницу, и как то через чур грубо и сильно бросил её об землю, отчего та даже невольно всхлипнула, пусть до этого и смеялась во весь голос. Это даже как то разозлило Скритча, и тот не соизволил и псыкнуть, как он это обычно делал — просто молча выжидал нужного момента. А затем тот резко вцепляется в парня, отчего он вскрикивает, и вскоре падает на землю. Мертвый. Уже через мгновение белоглазый оказывается около Гиггл. Успокаивающе гладит её по голове щупальцем, легонько улыбаясь, в кои то веки появляя какую-никакую заботу. — ты как? — больно-о-о... — протянула бледная, легонько сплетаясь с чернышом щупальцами. Она положила одно на лоб, которым как раз и ударилась об землю, слегка потирая его, а затем тихонько шипя от боли. — вот доиграешься когда то со своими шуточками... — да ладно тебе, это всего лишь шутка была! Я не знала что он так отреагирует! — с ноткой обиды фыркнула Гиггл, пока Скритч лишь вздохнул, и потянул её за собой. — куда мы? — позже увидишь... — сказал черныш, поглядывая на черные глаза на стенах, что тчательно следили за ними. Их словно были тысячи — но владелец имел всего один. Они скрылись в темноте одной из комнат, где оба прекрасно все видели. Скритч заполз в щель меж камнями на полу, и они оказались в маленькой пещерке, которая вполне им подходила. — ухты... Это твое убежище? — вроде того. К счастью, Сик не знает об этом месте... — последние слова тот словно пробурчал себе под нос, глядя на свой скромный запас украденных вещичек. Протянув бледной небольшой, как для человека, кусок ткани, Скритч остальными щупальцами отыскал пару пластырей, что прекрасно помогли бы в этой ситуации. — вот, укройся, если хочешь. Увы, подушек нет, их я сюда и не пытался затащить. А теперь, дай сюда свой лоб... — сказав это, черныш приблизился к Гиггл, и стал осторожно клеить на место легкого пореза те два пластыря. По крайней мере хоть чем то поможет. Настала неловкая тишина. Скритч уже думал пойти куда нибудь по своим делам, которых, на самом деле не было — тот парень мертв, и занятся Скритчу нечем. А переться к Сику и вовсе было как самоубийство: жидкий бы завалил его бессмысленной работой, которую белоглазый просто ненавидел. Как только Скритч двинулся к маленькому выходу, Гиггл дёрнулась в его сторону, думая, стоит ли его останавливать вовсе. Но потом решается произнести эти злополучные слова, что было так сложно говорить: разум кричал о том, как это стыдно, а маленькое сердечко начинало биться быстрее от одной только мысли. — Скритч, постой! Я... Я хочу чтобы ты... Ну... Кхм... Остался тут, пожалуйста. — сказать это было отчего то трудно. Бледное личико словно загорелось: легкий румянец выступил на щечках, хотя сама Гиггл вовсе этого не хотела. Не считала это чем то личным, отчего правда можно засмущаться, покраснеть в полной мере. Тогда что же это было? Почему этот иногда грубый, малость надоедливый и загруженный работой монстр заставлял её сердечко биться быстрее, словно от испуга, или чего то другого... Скритч повернулся к ней, выглядя слегка ошеломленно. Его всегда отпускали молча, не желая с ним долго общаться — для всех он лишь надоедливый черный клубок. Ему навязали это, и он уже смирился — не ждет похвалы за свою работу или должного приветствия и прощания. Стал молчаливей, но не веселей, как это было раньше. Сейчас улыбка выходила под натяжку. Но сейчас он правда не понимал, как это воспринимать. Как задание, или простая просьба, которую он может не выполнять?... Но он всеравно уже лежит рядом с ней под рваным куском ткани. Она тулится к нему, ощущая лёгкий холод вокруг, и невольно улыбается, обнимаясь с ним. — спасибо. — шепчет она, и он правда слышит благодарность. — и тебе. — а мне то за что? — за... — он прервался, глядя в её глаза. А ведь и вправду не понимает, глупышка. — за все. — последнее, что он сегодня скажет по своей воле. И теперь он правда улыбается. Они лежали вместе так долго, что Сик уже, кажется, начинал его искать. Даже сквозь каменные стены слышался тот противный, резкий вереск, которым он всегда звал Скритча. — мне надо идти... — не волнуйся. Я буду ждать здесь, обещаю. — спасибо. — улыбка все не сходит с его лица. Он обязательно принесет ей что то хорошее немного позже... И выходя с убежища, он знает, что за ним вновь следят тысячи глаз. Но теперь это правда не важно. Важно лишь то, насколько скоро он вновь вернётся к ней, чтоб снова обняться, улыбаясь во все зубы. И ему всеравно на те глупые фразы: "почему ты лыбишься? Прекращай, бесит уже." Он будет ждать, когда вновь скроется с ней от тысячи глаз.