The Deal

      Когда женщина поднималась по мраморным ступеням цитадели, на башне которой высвечивались цифры отсчета дней до следующего истребления, каждый шаг давался ей с трудом. Ощущение, словно аккуратные туфельки на шпильке залили бетоном, никак не могло ее покинуть. В голове мысли бушевали безудержным потоком после очередной, но, видимо, последней ссоры с любимым. Сердце обессиленно стучало в груди, расколовшись надвое после всех тех несправедливо брошенных в гневе слов. Усердно пытаясь сосредоточится не на самом легком разговоре с ненавистным человеком, она раз за разом прогоняла мысли о важных целях и приоритетах, которые поставила перед собой и стремилась к ним тысячелетиями.       — Как это по-женски — вечно опаздывать, — раздался хриплый мужской голос с явными нотками презрения. Еле уловимым эхом смешок разнесся по огромному залу с высокими мраморными потолками.       — И тебе привет, Адам, — уже с явным нежеланием вести диалог, вяло отозвалась Лилит, проходя к столу и присаживаясь. Она прекрасно знала, что её собеседник будет язвить и всячески подбивать на ссору, пытаясь вывести ее на эмоции. Сколько бы тысячелетий не прошло, а Адам так и остался неотесанным неандертальцем, который не считался ни с кем а, в особенности, с женщинами. Порой Лилит задавалась вопросом: «почему именно его сделали главнокомандующим отрядом экзорцистов? Только лишь потому, что он Первый мужчина?» Впрочем, это было не так важно. Зная этого ангела, который в прошлом был человеком, она могла договориться с ним на выгодные для нее условия.       — Неужели, ты наконец-то устала играть в «дочки-матери» с этим коротышкой и решила прийти к настоящему мужчине? Ой, нет, стоп! Все же бабы — дуры! Ты пришла умолять меня о прекращении зачисток, да? Ничего не могу поделать, куколка, мне нравится давить твоих подопечных, как тараканов! — самодовольно, буквально пропел Адам, сверля, светящимся холодным взглядом маски, Лилит.       — А ты сегодня без охраны, как я вижу, — не удержавшись, язвительно уколола демонесса предводителя экзорцистов, улыбнувшись лишь уголками губ. Сложно было не заметить отсутствие, вечно сопровождающей своего командующего, Лют. — У меня к тебе предложение, Адам…точнее сделка, — официально-деловым тоном холодно заявила королева Преисподней, игнорируя все колкости Адама в свою сторону. По щелчку пальцев, окутанных фиолетовыми перчатками, на столе перед Адамом появился свиток. В мгновение ока тот раскрылся, предъявляя изложенное предложение сделки для собеседника.       — Ха-ха, как это по-дьявольски звучит! Сделка! Ха! У муженька своего научилась? — даже не взглянув на текст, саркастично выплеснул Адам, резко поднявшись и преодолев расстояние между ним и демонессой, навис над ней словно грозовая туча. — С чего ты вдруг решила, что я снизойду до того, что заключу сделку с подобной тебе? М? — до предела понизив голос, угрожающе отчеканил каждое слово Адам, испепеляя взглядом королеву Преисподней. Склонив голову на бок, он опустился на рядом стоящий стул и, скаля зубы, с пренебрежением смотрел в ее сторону. Нарочито перебирая пальцами по столу, острыми когтями перчатки он врезался в стол, угрожающе царапая его, режа слух собеседнице, навсегда испортив гранит.       — О, сделка того стоит! Уверяю, — невозмутимо ответила Лилит, даже не шелохнувшись от того, что экзорцист был слишком близко и она явно чувствовала его дыхание. Только изящная бровь королевы едва заметно выгнулась вверх от понимания того, что Адам реально присутствовал здесь. Не голограмма. Он самолично и в одиночестве спустился с Небес в Посольство Рая… к ней?! К ней, которую жгуче ненавидел всей своей душой, откровенно презирал и высмеивал?! Попался! — Но раз тебя устраивает наше тысячелетнее упорное противостояние, то можем продолжить в том же духе, — с наигранной отрешенностью промолвила Лилит, скучающим взглядом смотря на маску Адама. Отодвинувшись от стола, она поднялась и начала поспешно сворачивать свиток, с предложенной сделкой в нем.       Адам, продолжая злобно смотреть на королеву, перевёл взгляд на бумагу и в последний момент уцепился кончиками своих стальных коготков за край свитка, останавливая его. Взор золотистых глаз успел выхватить из контекста лишь «покинуть Ад» и «невмешательство», что сильно заинтриговало мысли экзорциста и он с подозрением бросил недоверчивый взгляд на Лилит. Громко хмыкнув, он выхватил свиток из рук демонессы и, развернувшись на пятках, направился к своему стулу, попутно читая предложение сделки. В просторной переговорной с высокими потолками можно было услышать эхо шепота экзорциста, который читал условия на пожелтевшем пергаменте.       — …тем самым Ад останется без моей поддержки в виде агитационных концертов и не окажет сопротивления экзорцистам… — Адам замер в задумчивости на какое-то время, осмысливая прочитанное, выискивая выгоду лично для себя, а уж потом для Рая. Он пытался скрыть свою реакцию, так как предложение королевы Преисподней застало его врасплох. Адам всегда грезил о чём-то подобном — желал чтобы та, которая променяла его на бесхребетного ангела-неудачника приползла к нему, к Первому мужчине, вся в слезах и соплях и умоляла разрешить ей вернуться к нему. — …серьезно?!.. — резко спросил он, бросив через плечо пронзительный взгляд на демонессу, которая пристально наблюдала за ним все это время. — Ты — королева Ада, жена Люцифера и мать ….как ее? Неважно! Ты! Бросишь всех на растерзание моему отряду, а сама будешь прохлаждаться в Раю?! — повышая голос с каждым словом и выплевывая речь с хрипом, Адам стремительно приблизился к Лилит за тем, чтобы как следует рассмотреть ее лицо при ответе на вопрос.       — Нет-нет, там четко прописано, что моя семья остается неприкосновенной, как и была, а в остальном — да. Все верно, — с иронией в голосе ответила Лилит, театрально вскинув брови и отрицательно качнув головой.       Экзорцист с прищуром еще мгновение сверлил взглядом демонессу, а затем резко повернулся к ней спиной, постепенно плавно удаляясь. Руки со свитком в пальцах завел за спину и, запрокинув голову к потолку, манерно тяжело вздохнул.       — Ну….не знаю, мне надо переговорить с руководством. Обсудить условия сделки и все такое…бла-бла-бла, — саркастично по-детски пробормотал Адам, размахивая руками в разные стороны, акцентируя внимание на том, что ему совсем не по нраву такой поворот событий, и решение давалось ему с трудом в данный момент. Это было вызвано тем, что он не мог точно знать, чем обернется в будущем подобная сделка, и что на самом деле замыслила Лилит. Он злился. Ему с трудом давалась адаптация в непредвиденных обстоятельствах. И чувство скорого взрыва гнева в нем возрастало с каждой секундой. Белая пелена ярости постепенно накрывала его глаза.       — Ха! Ха-ха-ха, — звонко, c искренней издевкой разнесся смех королевы по залу переговоров. Она даже слегка согнулась пополам, приложив ладонь к животу и зажмурив глаза. — Тебе? Адаму? Первому мужчине и человеку нужно советоваться с кем-то по поводу сделки? — с насмешкой слетели с губ Лилит слова, явно принижающие достоинство Адама. Он был еще тем гордецом, и она об этом прекрасно знала. — Я думала, ты здесь самый главный…       — Да! Главный здесь я, сучка! Так что заткнись и смотри, как решают подобные дела настоящие мужчины, а не нытики как твой муженек! — яростно взревел экзорцист, подлетев к столу, где молниеносно распластал свиток. Сминая края коготками, и тяжело дыша от гнева, сверлил жгучим свечением глаз демонессу и скалился острыми зубами. А через миг на пергаменте уже рисовалась подпись Адама, которой он заключил сделку с королевой Ада.       — Завтра на рассвете я буду здесь, — моментально изменившись в лице, твёрдо и холодно произнесла Лилит, смотря на свиток потухшим взглядом, а после щёлкнув пальцами, пергамент свернулся в воздухе и оказался в ладони демонессы. Она решительно развернулась на своих высоких шпильках и направилась к выходу, не желая больше вымолвить ни слова перед экзорцистом. Да, она добилась своего и должна была ликовать, но, в глубине души, Лилит по-прежнему не могла вынести и мысли, что придется покинуть своих любимых и ждать, измученно ждать, когда вновь сможет быть с ними.       — Лили… — хриплый шепот буквально оглушил огромное пространство переговорной и невероятным образом смог воспрепятствовать уходу королевы Преисподней. Было что-то надломленное в звучании голоса Адама и это никак на него не походило. Буквально шло в разрез с тем, что было всего пару минут назад. Демонесса застыла на месте, уставившись ошеломленным взглядом в пространство перед собой. Ее сердце сделало кульбит от звука голоса, который она когда-то, казалось, забыла навсегда. Не сдержав искреннего любопытства, королева повернула голову и не могла поверить своим глазам. Перед ней был Адам. Уродливая маска экзорциста была в его руке, а вторая ладонь неестественно застыла в воздухе, будто он пытался прикоснуться, дотянуться до демонессы лишь бы остановить ее. Его глаза смотрели на Лилит без злобы и неприязни, наоборот в них было отчаяние. Отчаяние накопившееся за тысячелетия и вечный вопрос «почему».       Невыразимо было наблюдать за той болью, которую Адам скрывал все это время от всех, в том числе и от себя самого, загоняя ее острой иглой вглубь своего сердца, а сейчас он обнажил ее перед первой женщиной. Первая женщина, что была равной ему, и ни в чем не уступала. Он любил ее за это и ненавидел одновременно.       — Неужели…ни разу…никогда?.., — непривычный шепот прозвучал вновь из уст предводителя экзорцистов, и его глаза цвета солнца в ожидании ответа скользили по лицу Лилит.       Королева будто статуя смотрела окаменевшим взглядом на Адама, тщательно обдумывая поступок того, кто причинил ей бесконечное количество боли поражений. Того, кто бесчисленное множество раз пытался сокрушить, унизить и растоптать ее. Сейчас он был уязвим как никогда. Лицо Лилит молчаливо вытянулось и ее губы разомкнулись. Перед мысленным взором королевы яркой вспышкой мелькнуло воспоминание. «Прошло пару дней, как Бог создал мужчину и женщину. Этот мужчина увидев белые цветы, что росли неподалеку от того места, где обитали первые люди в Эдемском саду, тут же сорвал один цветок и протянул его женщине. Это была лилия. Белая лилия. Адам еще не излучал такого эгоизма и желания быть во всем лучше, поэтому Лилит было приятно получить белоснежный цветок от Адама.» Это был единственный момент, когда будущая королева Ада испытывала нежные и светлые чувства к будущему врагу.       — Никогда, — с той же хладнокровностью решительно ответила демонесса, сумев совладать со своим порывом открыться экзорцисту, так как это потом могло повлечь цепь непоправимых событий и новых сожалений. Королева с каменным лицом отвернулась от Адама и устремилась к дверям, желая как можно скорее покинуть посольство Рая и предводителя экзорцистов. Она никогда не признается ему в том, что чувствовала в тот момент, когда впервые вдохнула тонкий нежный аромат лилии. Или в том как Адам был мил и прекрасен в то мгновение.       Никогда.