Последователь Штейна

Небо было затянуто дымом и пеплом — всё пространство над разрушенным городом дрожало от напряжения, как перед бурей. Улицы пылали, каменные фасады рушились под ударами причуд, а в воздухе витал звон стали, крики и рев. Всё это было звуками великой битвы, которая должна была стать поворотной точкой в истории. На одной из высот, в полузаброшенном командном центре, Изуку Мидория стоял у большого экрана, на котором транслировались данные о передвижении отрядов героев. Вокруг него суетились связисты, командиры групп и аналитики. Лицо Изуку оставалось спокойным, но в его взгляде пылал огонь. Он следил за каждым манёвром, за каждой точкой на экране — словно сам чувствовал движение каждого бойца. — Всё идёт по плану, — сказал он тихо. — Они разделились. И теперь... в ловушке. Его голос не был исполнен триумфа. В нём звучала лишь деловая чёткость человека, у которого нет права на эмоции. Он повернулся к офицеру связи. — Передай Рейке: её группа должна начать сжатие с восточного сектора. По нашей информации, туда переместились отряды поддержки. Их нужно отсечь. — Есть! — коротко ответил связист и бросился к терминалу. Тем временем, на другом конце города, в подземном командном бункере, Рейка сидела за столом, окружённая тактическими картами и голограммами. Её лицо оставалось невозмутимым, почти безжизненным. Она внимательно слушала доклады своих офицеров. — Группа "Ливень" вошла в соприкосновение с передовыми отрядами героев. Сопротивление жёсткое, но неорганизованное. Вероятно, они всё ещё не понимают, что окружены, — доложил один из командиров. — Продолжать давление. Сжимайте кольцо, не давайте дышать. Сэр Ночноглаз, в свою очередь, прекрасно знал, что наступил тот момент, когда приказ означал — всё. Он стоял среди своих бойцов в огромном канализационном коллекторе, по сводам которого капала вода, а стены вибрировали от грохота боевых действий на поверхности. — Они думают, что почти победили нас, — произнёс он, рассматривая голографическую карту. — Пусть. На это мы и рассчитывали. Его пальцы указали несколько направлений. — Первая, вторая и четвёртая группы: выходите в центральный район и бейте по флангам. Группа "Восход" ударит с тыла восточной формации. Цель — расколоть кольцо, освободить ядро обороны. Мы должны создать хаос. Он взглянул на своих бойцов — опытных ветеранов и молодых героев, которые ещё вчера мечтали о славе, а сегодня были готовы умереть за то, чтобы дать человечеству ещё один шанс. — Они превосходят нас числом, — продолжил Ночноглаз. — Но у нас есть то, чего нет у них — воля. Если мы падём — мы падём, сражаясь за правду. За людей. На поверхности бой кипел с новой силой. Группы студентов вели яростные столкновения с отрядами Освобождения. В первых рядах — Кацуки Бакуго, сражающийся с ожесточением дикого зверя. Его перчатки гремели от взрывов, а крики злодеев разносились по улицам. — Ублюдков больше, чем крыс в переулке! — крикнул он, отбивая удар чудовищного бойца с каменной кожей. — Но мы не отступим! — Бакуго, берегись! — закричал Каминари, активируя свою причуду, чтобы отбросить целую группу наступающих. — Чёрт… долго мы так не протянем, — прошипел Киришима, прикрывая собой раненого товарища. Изуку внимательно наблюдал за ситуацией. Он видел, как герои отчаянно отбиваются, как студенты сражаются за идеалы, в которые он больше не верит. Но в глубине его глаз не было злорадства. Лишь холодная решимость. — Подведите группу "Тень" ближе к южному кварталу. Если они прорвутся — резать отход. Никто не должен уйти. Никто. — Принято. Рейка получила тревожный доклад — о группах героев, появившихся из подземных тоннелей. Так вот что они задумали. — Задействовать "Гарпию". Уничтожить всё канализационные выходы. И снова город содрогнулся от новой волны сражений. Крики героев, рев злодеев, грохот зданий, рушащихся под натиском. Но среди этого безумия Рейка и Изуку оставались в своих штабах, как дирижёры великой симфонии разрушения. Они не вступали в бой. Ещё нет. Их место — за картой, в разуме, в стратегии. Изуку стоял, склонившись над тактической панелью, его пальцы двигались быстро, отдавая приказы, корректируя расстановку отрядов, распределяя подкрепления по уязвимым точкам. Он чувствовал напряжение всей операционной структуры — словно сам стал частью механизма. Его разум работал безостановочно, холодно и точно. Он уже видел, как герои начинают терять позиции. Некоторые отряды начали дезорганизованное отступление. Всё шло идеально. Именно сейчас нужно было проявить выдержку — сделать последний ход. Изуку знал: перелом близок. Он уже начал диктовать новые указания, когда— Взрыв. В одно мгновение всё изменилось. Сначала был резкий удар в защитные двери штаба. Через долю секунды — второй, сильнее, и затем — третий, настолько мощный, что укреплённая бронесталь сорвалась с петель. Массивные створки вылетели внутрь штаба, сминая оборудование и сбивая охрану с ног. Шок прошёл по комнате, как ударная волна. Никто не успел даже понять, что произошло, как Изуку отшвырнуло прочь. Его тело, как тряпичную куклу, пронесло через стену, и он вылетел в воздух, завихрив пыль и обломки. Мидория успел сгруппироваться в полёте, выпрямился, перекувырнулся в воздухе и, уже падая на асфальт улицы, выхватил меч, всегда скрытый под длинным плащом. Клинок был без излишеств — прямой, практичный, отточенный, как и сам Изуку. Он упал на ноги, лишь немного согнувшись, моментально поднимая взгляд. Пыль рассеялась — и перед ним стоял Ястреб. Сначала — тишина. Только завывание ветра и мерное движение пепла в воздухе. Затем — лёгкая, почти невесомая улыбка на лице Изуку. — Ха… — он усмехнулся, глаза сузились. — Вот как... Всё-таки ты был предателем. Он сделал шаг вперёд, клинок чуть опустился. — Ты прошёл мои проверки… Молодец, — его смех становился громче, ярче, и вдруг перешёл в полноценный хохот — короткий, безумный, как вызов. Ястреб стоял молча. Его крылья едва шевелились за спиной. Но в глазах не было колебаний. Не было ни капли сожаления. — Не будем тянуть время, — ответил он и рванул вперёд. Ястреб рванул с места, словно выпущенная стрела. Его крылья вспыхнули алым светом, и в следующий миг воздух разрезала буря острых перьев. Они летели со скоростью, превышающей человеческую реакцию, — но Изуку уже двигался. Он нырнул вбок, перекатился, и, резко встав, провёл ногтем по предплечью. Капли крови вылетели в воздух — и сразу же преобразились. Из них сформировались два узких шипа, заострённых, как иглы. Изуку метнул их в ответ. Один шип ушёл в никуда — Ястреб увернулся, но второй задел крыло. Чёрт, он опасен. Он не просто манипулирует кровью. Он контролирует её с точностью хирурга. — подумал Ястреб, резко уходя вверх, в воздух. Если дать ему время, он зальёт всё поле колючей смертью. — Ты пришёл убить меня, Ястреб, — раздался голос снизу. — Именно. Я не дам тебе править этим адом, — прохрипел он и обрушился с небес, прикрываясь вихрем перьев. Металл звякнул — меч Изуку отбил первый удар. За ним последовал второй, третий, — Ястреб бил почти вслепую, инстинктом, перегружая противника скоростью. Я не герой. Я оружие. Я тень. Если сейчас дрогну — он пронзит город кровавыми копьями… Но Изуку не отступал. Его глаза вспыхнули, и из плеча хлынула кровь — скомканным движением он выплеснул её на землю, и та поднялась, образовав щит из зазубренной материи, будто застывший из стекла. Перья ударились — часть отлетела, но остальные разбились о защиту. — Хорошо, — прохрипел Изуку, вытирая кровь с подбородка. — Я тоже устал ждать. Он выбросил руку вперёд, и из ладони вылетел сгусток крови, который прямо в полёте превратился в копьё, полыхающее багровой энергией. Ястреб в последний момент увернулся, но острие оцарапало бок — кровь хлынула в ответ. Каждая царапина делает его сильнее. Мне нужно закончить это быстро… или вообще не закончу. Ястреб снова взмыл вверх. Он зажал перья как лезвия и начал падение — вращаясь, срываясь в штопор, как смертоносный диск. Он ударил — но Изуку уже под ним, создавая пики крови прямо из земли. Ястреб пробил два, третий распорол его крыло. Боль обожгла. Даже если я умру здесь… если я смогу его задержать… это даст шанс остальным… Он упал на одно колено, тяжело дыша, но поднялся. Его лицо было залито потом и кровью. Он пошатнулся — и почувствовал, как копьё пробивает бок. Клинок крови застрял в теле, и ноги начали подкашиваться. — Упрямый, — прошептал Изуку, подойдя ближе. — До конца играешь героя? — Потому что… кто-то должен, — прошептал Ястреб. Он сделал шаг — и рухнул. Его сознание потемнело. Последнее, что он увидел, — как кровавые шипы расползаются по улице, вонзаясь в асфальт, словно метка войны. Изуку быстро оглянулся. Штаб. Надо вернуться. Он сорвался с места, оставив лежащего без сознания Ястреба на растрескавшемся асфальте. Его шаги с каждым метром становились быстрее — пыль клубилась за спиной, разбитые улицы исчезали в размытом фоне. Он чувствовал: время уходит. Если всё действительно пошло не по плану, — реагировать нужно сейчас. Он влетел в здание — или, точнее, в то, что от него осталось. Штаб пал. Потолок обрушен, на полу лежат покорёженные металлические балки, дым стелется по полу. Панели связи разбиты, кабели тянутся, как кишки мёртвого зверя. Несколько тел — связисты. Не ранены. Обезврежены. Хладнокровно. Изуку сжал челюсть. Его сердце билось глухо, безэмоционально, как метроном. В центре зала — герой. Полный боевой костюм, маска, чёткая осанка. Он даже не пытается убежать. Он ждал. Резкий вдох. Меч в руке. Один шаг. Второй. Вспышка. Клинок прошёл через вражеское тело, как через воздух. Герой даже не успел пошевелиться. Изуку выдернул меч и позволил телу упасть на осколки стекла. Тишина. Только отдалённый гул — где-то далеко бушевала битва, и он не мог к ней вернуться… пока не закончит здесь. Он подошёл к аварийному терминалу связи — резервный, автономный канал. Подключение заняло пять секунд. Экраны мигнули, и связь с основным командным штабом Рейки установилась. — Рейка, — выдохнул он. — Слушай внимательно. В штабе Армии Освобождения, где Рейка руководила битвой, голографическая карта трещала от перегрузки — всё больше сообщений приходили с фронта, и всё больше становилось тревожными. Она стояла, сжав руки за спиной, не моргая смотрела на карту, когда в наушниках радиста раздался характерный скрежет сигнала. — Установлено аварийное соединение. Частота — экстренная. Код — Жнец. — Передавай! — резко приказала Рейка. Голос Изуку был искажён помехами, но она сразу его узнала. — Мой штаб уничтожен. Внезапное нападение. Внутренний агент. Связь разорвана. Командование передаю тебе. Повторяю: всё командование передаётся тебе. Я вступаю в бой лично. Дальнейшая координация невозможна. Помехи усилились, и канал оборвался. Рейка замерла. На мгновение — только на мгновение — в её глазах мелькнуло нечто человеческое. Тонкая складка бровей. Напряжение шеи. Она медленно повернулась к экрану, чувствуя, как внутри сдавливается грудная клетка. Изуку вне связи. Штаб разрушен. Враг внутри. — Он вступает в бой… — прошептала она. — Значит, всё действительно рушится. — Командир? — один из связистов осторожно поднял взгляд. — Приказы? Рейка медленно выпрямилась. Её лицо вновь стало каменным, но в груди пульсировал холодный страх. Даже он… ошибся. Даже он не смог удержать контроль. На голографической карте, словно подтверждая её страхи, начали мерцать новые красные метки. Скрытые отряды героев начали атаковать с тыла. Они вышли из канализационных систем, пронзая армию Освобождения, как шипы. Некоторые сектора уже пали, оборона в других трещала. Центральные отряды начали отступление без приказа — никто не знал, что делать. Без приказов Жнеца, без его холодного разума — начинался хаос. Рейка смотрела в экран. — Не подведи, Жнец, — тихо сказала она. — Если ты сейчас падёшь… всё падёт. Она повернулась к штабу. — Начинаем переорганизацию. Я беру полный контроль. Сектора 12 и 17 — перегруппироваться. Всем подразделениям: готовиться к обороне.