Последний раз

В сопровождении Судьи Комиссии десяти владык, Линшань медленно спускалась на самые нижние этажи Дома Кандалов - этажи для самых ужасных преступников Альянса, нарушивших одну, или даже несколько мерзостей. Мятеж Пожирателя Лун вошел в историю. Когда-то ночной кошмар Линшань превратился в страшнейшую реальность. Долгие уговоры генерала Тэн Сяо и Цзинлю, и наконец она стояла у его камеры. В ее руках красовалось несколько цветов розового лотоса, сорванных прямиков из Возвышающего Святилища. Казнь должна была состояться на рассвете прошлого дня, но внезапное ухудшение здоровья генерала сместили день казни на неопределенный срок. Все знали, Тэн Сяо не выживет. Слишком тяжелое ранение в битве с Шуху не позволяло залечить раны даже бессмертному. Что будет с Лофу дальше? Никто не знал. Генерал был близок к смерти, а Верховный Старейшина признан бунтовщиком. Два из трех краеугольных камней Лофу были потеряны в один миг. 12 мудрейших, 253 хранителя жемчуга, 116 алхимиков и целителей, еще и 1285 окончательно погибших видьядхар. Разрушения были огромными. Как бы Верховный Старейшина Яоцина не старался - Тэн Сяо непреклонно стоял на казни. Каменные врата открылись. Кивнув Судье, Линшань прошла вперед. Привыкать к темноте долго не пришлось, ибо загорелись факела. Времени было не так уж и много. Как догорит последний - она уйдет навсегда. — Дань Фэн? Ответа не последовало. Лишь полустон боли и шум вод. Силы Верховного Старейшины не могли удержать даже цепи. В углу камеры похрапывал маленький дракончик. Даже в столь тяжкой ситуации, он не бросал своего друга. Принимал наказание и даже не пытался выбраться. Говорить, что выглядел Пожиратель Луны ужасно - приуменьшение. Усталость от ежедневных допросов, кучу крови и раздернутой чешуи от драконьих гарпунов, синяки под глазами от недосыпа и нежелание жить. Все это было похоже на самый яркий кошмар. Но это была явь. — Подойди. — звучало как приказ. Линшань, не боясь, подошла и коснулась его щеки костяшками пальцев. Кровь уже засохла, а рана покрылась коркой. Несладко за эти несколько дней ему пришлось. Зрелище было ужасным, даже смотреть без боли невозможно. — Ты в порядке? Тебя не тронули? Дань Фэн даже не смотрел. Лишь машинально задавал вопросы и льнул к руке. Очевидно, что ему было тягостно выдержать взгляд даже возлюбленной. Все смотрели на него с осуждением. В глазах каждого он читал "умри". Несколько дней казались веком. Не успевали зажить раны от прошлого удара гарпуном, как мудрейшие оставляли новые. Прямо на шрамах. Старейшина мысленно молил о смерти, но вслух произнести не позволяла гордость. — Допрашивали. О твоем поведении в последние дни перед...мятежом. Куда ходил, с кем и во сколько. Даже к Верховному Провидцу вели. Твой нефритовый кулон помог скрыть многое. Дань Фэн наконец взглянул на нее. С болью и ненавистью к себе. Он осквернил честь близкой подруги и подставил возлюбленную. Это слишком давило на него, убивало. Это еще мысли о каждой смерти не начали мучить. В углу послышалось урчание и Старейшина попытался повернуться. Но шипя от боли. Звякнули цепи. — Не надо, ты слишком изранен. — Забери его. Линшань покосилась на дракона. Обычно, он был ласков с ней, но сейчас же даже подойти не позволял. Рычал, кусал и вырывался. После попытки подловить, он и вовсе запрятался в ногах Фэна и теперь не позволял подойти даже к нему. Боялся, что вновь его друга и хозяина обидят. — Успокойся, она не тронет. — Хриплым голосом, Дань Фэн сказал дракону. Тот все понял и виновато опустил голову, подползая к Линшань. — Забыл меня совсем, да? — Шутя спросила та у питомца, пока тот, наластившись, вернулся к Старейшине и обвил его шею. Они остались одни друг у друга в этой темной тюрьме. — Ему тоже досталось. Он все время лезет под гарпуны, а мудрейшие сама знаешь, добротой не отличаются. Даже его толкают и пинают. Не было бы цепей, убил бы. Девушка вернулась к возлюбленному. Следы крови слишком выделялись. Лотосы в Возвышающем святилище обладали целительскими свойствами. Линшань подрезала цветы, позволяя соку стекать в заранее подготовленную Судьей чашку. — Силы еще можешь использовать? Вместо ответа, Дань Фэна слабо пахнул пальцами, заполняя чашу. Отказываться от помощи нет смысла. За время вместе, все равно переняла его повадки. Особенно, упертость. Он слишком ослаблен для споров и ссор. Тем более, если они видятся в последний раз. — Цзинлю, Инсин, Цзин Юань? Они как? — Инсин избежал наказания. Им займется Цзинлю. Цзин Юанем днями и ночами сидит у постели Тэн Сяо. Генерал при смерти, не доживет до твоей казни... Комментариев не последовало. Домешав раствор с лотосом, Линшань аккуратно приподняла подбородок Дань Фэна и приставила чашку к его губам. Он, не сопротивляясь, выпил содержимое до дна. — Нет смысла меня лечить. Уже через пару часов после тебя все равно заново покалечат. — Я настояла, чтобы тебе хотя бы лекарства давали. Лотосы оставлю здесь, просто. Тяжело выдохнув, Фэн отстранился. Потух первый факел. От силы, у них осталось минут десять. — Не хочу с тобой расставаться. Ты ведь даже не переродишься... Дракончик завыл тоскливую песню. Он льнул то к щеке хозяина, то к руке Линшань. Девушка положила руку на свободную часть шеи возлюбленного, слегка поглаживая. Сама же уткнулась в его плечо. Одежда тут же напиталась влагой - кровью и слезами, но не волновало это ни одного. Даже Дань Фэн не удержал одинокую слезу. Тихий шепот донесся до ее слуха. Она могла покляться, что разобрала там "прости". Но сказано это было настолько тихо, что могло сойти и за галлюцинацию. — Я хочу тебе передать кое-что. Линшань напряглась. Обычно, это не сулило ничего хорошего. Так и оказалось. С очередным болезненным полустоном и шиканьем, но он впился в ее губы поцелуем. Девушка отстраняться не стала. Встала поближе, чтобы не причинять Старейшине боль. Тот даже выдохнул с облегчением. Звеня цепами, он еле как достал бутылек из рукава. Линшань отстранилась и вопросительно взглянула. Это же не...? — Яд. Объяснять откуда, зачем и почему не буду. Времени не хватит. Делай с ним все что угодно. Но об одном прошу - не пей сама. Точно не из-за моей смерти. Бутылек упал ей в руку. Дракон недовольно уркнул. — Ты сам хотел его выпить?! Ответа не последовало. На языке Дань Фэна это означало "да". Видимо, именно дракон и не позволил это сделать. Уж этого Линшань точно не ожидала. Она предполагала, что на мятеже "очень умные" проступки не закончатся, но чтобы настолько? Затух второй факел. Остался один. — Передай Цзинлю, что мне была ценна дружба с ней. Она подарила мне возможность наконец не испытывать удручающее одиночество. И Инсину с Цзин Юанем то, что я благодарен им за то, что терпели мой мерзкий характер. Девушка кивнула. Слезы уже держать не получалось. Голова Фэна упала на ее плечо, вдыхая аромат. Последний раз. — А сама знай, что мне очень жаль, что многое я не исполнил. Что тратил твое время и так жестоко предал, оставляя одну. Выдай все мои секреты мудрейшим, не мучай себя. Они не отстанут. — Не буду отрицать, что ты виновен во многом. Но ты точно не предавал. Меня, по крайней мере. Ты никогда не обещал, что всегда будем вместе. Даже намекал, что в один день придется расстаться. Она запрятала яд в дальних карманах. Судье отвечать на вопросы она точно не хотела. Да и что говорить - даже не имела представления. Останется тайной. — Я не собираюсь ничего рассказывать. Спорить он не стал. Даже удивительна и непривычна такая покорность и спокойствие. Обычно ведь, его и пятеро не угомонят... Оставив последний поцелуй и лотосы на небольшом столике, Линшань приласкала дракончика. Каменные врата открылись. Судья махнула рукой, требуя идти за ней. — Я буду скучать. — Завещание в верхнем ящике моего кабинета. У тебя ключ есть. Хоть что-то хорошее пусть после меня останется. Даже завещание написать успел. Разочарование граничило с непониманием, а коктейль разбавляла тоска и никак не забытая любовь. Слабо кивнув и отпустив дракона, Линшань лишь последний раз попросила следовать за ней и вышла за врата. Шум воды остался за спиной, как и внимательный взгляд Фэна. — Я тоже буду скучать... Эти слова Дань Фэна донес только ветер. *** Тэн Сяо погиб в эту же ночь. По указу адмирала Хуа, пост занял лейтенант Облачных Рыцарей - Цзин Юань. Неожиданное решение, но пойти против никто не смел. Это ведь слово адмирала. В отличие от Тэн Сяо, Цзин Юань пошел на уступок и изменил указ о деле Дань Фэна. Видеться с ним Линшань все еще не могла, но теперь у них есть возможность встретиться в следующей жизни Пожирателя Луны. Хотя бы этого ей было достаточно. Цзинлю с момента восстания стала мрачнее. Прежде, с ближайшей подругой Дань Фэна она общалась редко. Общих тем и интересов не было, лишь по необходимости и могли разговориться. Теперь же они стали едва ли не подругами. — Я точно за тренировкой наблюдаю, а не попыткой убить? Инсин, тяжело дыша, встал с песка, отряхиваясь. Снова он был весь в крови и шрамах. Линшань этого зрелища вынести не могла. Сразу возникал образ Дань Фэна. Но по сравнению с Пожирателем Луны, у Мастера Горнила была чудовищная регенерация... — Это урок. Из пяти человек, трое заплатят. Странная фраза чаще стала срываться с уст Цзинлю. Она походила на сумашедшую. Но Линшань предпочитала молчать по этому поводу. Жизнь была дороже. Напряжение росло с каждым днем сильнее. Близился день перерождения Дань Фэна, видьядхары чаще бунтовали. Одни клеймили ее предательницей, другие - верной слугой. Частично, правда была с обеих сторон. — Ты бледная. Выпьем? Цзинлю в дружелюбном жесте потрепала плечо. Кинув на израненного Инсина последний взгляд, она кивнула. Что-то в улыбке брюнета показалось ей знакомым. — На Инсина уже засматриваешься? — Эоны, нет. Просто ностальгию ловлю. До мятежа, почти такая же встреча была. Цзинлю понимающе кивнула. А вот Инсин скривил лицо. Ему все сложнее стало бороться с поступающей марой, поэтому он чаще стал практиковать фехтование. Выпустив злость, не останется сил на сумашедствие. — Уже прошлое не вернуть. Пошли. Цзин Юань звал. Потом выпьем, я тоже не откажусь. Ночь продлится вечно. Сжав в кармане бутылек с ядом, Линшань пошла следом за Мастером Меча. Он не завершит ее жизнь, никогда. Но хотя бы послужит воспоминанием, последним подарком и намеком на существование Пожирателя Луны.