Учитель танцев

Ли Минхо искренне любил свою работу. В юности он мечтал исключительно о сцене и выступлениях, но с годами пришел к выводу, что учить кого-то ему нравится ничуть не меньше, если даже не чуть не больше. Сначала он подрабатывал в небольших студиях, затем в больших. Вел групповые занятия с детишками, иногда приходил на замену к старшим. Но некоторое время назад успехи его учеников стали так заметны, что Минхо все чаще стали поступать предложения с частными занятиями. Само собой, это было куда менее затратно в эмоциональном и физическом плане, но приносило намного больше денег и результатов. Поэтому, постепенно, Минхо полностью завязал с групповыми занятиями, лишь изредка проводя пользующиеся огромной популярностью мастер-классы, и занимался исключительно индивидуально. Дети и взрослые с разным уровнем подготовки и разными возможностями приходили в арендованную им студию и тщательно делали все, что скажет учитель.Минхо считал и активно доказывал, что танцевать может каждый. При должном уровне упорства и большом количестве затраченного времени любого человека можно довести до хорошего уровня. Кто-то приходил к нему на пару занятий, чтобы понять, подходят ли ему танцы вообще. Кто-то – перед подготовкой к прослушиванию или выступлению. Некоторых детей приводили родители, а Хан Джисона привела сама судьба. Он увидел Минхо в видео с мастер-класса и понял, что хочет научиться танцевать так же. Попасть к нему было непросто, у того была немаленькая очередь и плотная запись занятий, но Джисон был ужасно упрям, когда это касалось чего-то важного. А сейчас он решил, что танцы – это важно. Даже не танцуя никогда прежде, он так загорелся, что не мог ни о чем думать, часами и сутками пересматривая все найденные в интернете и на страничках Минхо видео. Джисон был восхищен Минхо, его движениями, лицом и фигурой. Жаль только, это не отменяло того, что он был немного ленивой задницей с бревнами в роду, и все попытки станцевать перед зеркалом навевали на него беспробудную тоску. Первая встреча с Джисоном была незабываема для Минхо. Во-первых, с ним занималось не так много парней, особенно старше шести лет, а Джисон выглядел вполне себе взросло, хотя по документам ему только исполнилось восемнадцать, и он был куда младше Минхо. Во-вторых, Хан был просто пугающе непластичным. После короткого знакомства они перешли к тренировке, чтобы не терять время, и Джисон впервые увидел человека, который даже голову наклонить едва может, не говоря о наклонах, махах ногами и поворотах корпуса. Хан, высокий и с виду вполне себе гибкий парень, стоял как беспомощная ветряная мельница и с покрасневшим от усердия лицом пытался сделать хоть что-то. — Не волнуйся, тебе просто нужно разогреть мышцы получше и дать им время. Никто не становился великим танцором с одного занятия, к тому же ты уже не ребенок, и тебе будет немного сложнее. Но все получится, если не будешь опускать руки, — мягко проговорил Минхо, каждым словом попадая точно в цель, которой было сердечко Хана. Вообще он не планировал ловить краш на своего преподавателя и все такое, просто Минхо в жизни оказался еще привлекательнее, чем на всех видео вместе взятых. Широкие штаны не скрывали длинных стройных ног и классных ляшек, а футболка при каждом движении демонстрировала контуры грудных мышц и пресса, а иногда и вовсе оголяла ключицы или сильные руки… Господи, Джисон и так был в курсе своей ориентации, зачем боги так его испытывали? — Хорошо, господин Ли, — вежливо кивнул Джисон, решив все-таки взять себя в руки и забыть о том, какой Минхо горячий, вспомнив вместо этого, зачем он сюда явился. — Можешь звать меня просто по имени, — улыбнулся старший и подмигнул, словив взгляд Джисона в отражении. Что ж. Хан , во всяком случае, попытался. *** Между Джисоном и Минхо все шло удивительно гладко. А вот между Джисоном и танцами – не очень. С Минхо они хорошо понимали друг друга, перекидывались мемами на общие темы, которые успевали обсудить перед тренировкой и после нее за те минуты, что они убирали коврики или пили воду. А вот Джисон и танцы ладили все так же плохо. Да, ему удалось повторить несколько связок за четыре занятия, но не сказать, чтобы он попадал в ритм. С растяжкой была все такая же беда, несмотря на его честные тренировки дома. К счастью, деньги у Хана были, и он собирался дальше тратить их на занятия танцами. Он не то чтобы был таким уж гением, но начал писать сайты еще со средней школы, и сейчас это приносило стабильный доход. Поступив по этому же профилю, он смог уже на первом курсе устроиться в престижную айти-компанию, пусть и пока на младшую должность, работая в удаленном режиме. Все шло хорошо, Джисон почти никак не палился, лишь изредка засматривался на задницу Минхо во время растяжки, когда был уверен на все сто (о, он глубоко заблуждался) что его не видят. А потом Минхо сообщил, что их занятие для него последнее на сегодня и они могут пойти в раздевалку вместе, если Джисон не против. Не против лиХан? Он даже не знал, что боги так благосклонны, что они пользуются одной раздевалкой! Очень надеясь, что у него не брызнет кровь из носу, Джисон вежливо кивнул и просеменил следом за Минхо. Даже будучи не сильно высоким , Минхо выглядел как настоящий хищник. Какая-то великолепная пума, не иначе. Пума стягивает футболку, и Джисон забывает закрыть рот, когда видит, как сексуально прикреплены мышцы спины… сомнительный комплимент, все верно. Но что еще сказать, если Минхо выглядел как идеальное анатомическое пособие в лучшем значении этого слова? Пособие обернулось через плечо и усмехнулось, замечая, очевидно, взгляд Джисона. — Все в порядке? — Поужинаем? Сказано это было примерно одновременно, поэтому оба рассмеялись. Минхо отбросил влажную футболку на скамейку и пожал плечами. — Обычно я не провожу время с учениками за пределами студии, но не исключено, что все дело в том, что не многие из них успели хотя бы пойти в школу, — рассмеялся Минхо, отправляя мурашки по спине Джисона. — Я окончил школу! — выпалил Джисон, как будто Минхо не был в курсе. — И я просто ужасно голоден после тренировок всегда. Знаю тут неподалеку классное место, если ты любишь тунец, — добавил он. — Обожаю тунец, — ответил Минхо улыбаясь, но почему-то для Джисона это выглядело так… так, словно Минхо говорил не о тунце. Или дело было в его дурацкой влюбленности и желании Минхо, господи прости, повалить и оттрахать? Он был хорошо воспитанным молодым человеком и обычно даже не думал в таком русле о людях, но когда Минхо был рядом, ему сносило крышу. Физическая нагрузка вместо того, чтобы утомлять, наоборот его раззадоривала. И он готов был скулить и царапать паркет каждый раз, когда Минхо буквально в лицо пихал ему, насколько же он гибкий. Конечно, тот просто делал свою работу, просто демонстрировал новые движения и достаточно строго следил за тем, чтобы Джисон повторял, иногда и десятки раз по кругу. Но выглядел он при этом так горячо, что Джисон готов был целовать ему колени. Убирал с лица влажные нежно-розовые волосы, наклонялся, вытягивал руки и разводил ноги в стороны, растягивая мышцы бедер. Он приседал, и брюки обтягивали его совершенную задницу, а Джисон готов был сознание потерять в такие моменты от того, как резко отливала кровь от головы. И вот, этот великолепный Дьявол согласен был с ним поужинать. Ну чем не повод хлопнуться в обморок от счастья? — Я плачу, — выдавил из себя Джисон, когда понял, что две минуты просто пялится на Минхо, который пытается развязать веревки на спортивных штанах. — О, ну тогда я тем более не могу отказаться. Иди в душ, Хан, и пошли уже в твое классное место, — улыбнулся Минхо как ни в чем не бывало, развязывая злополучную веревку и позволяя широким штанам спасть к его ногам, демонстрируя Джисону черное бесшовное белье. Легко переступив через одежду, Минхо наклонился, подбирая ее с пола, и бросил на скамейку к футболке. Ужин с учеником – это ведь ничего страшного, верно? Пока он все контролирует.*** Минхо ошибался. Он нихрена не контролировал и в руках не держал ни себя, ни Джисона. Долбанного Джисона с этими его невинными ямочками, с его идеальной формой губ и Бельчими щеками, которыми он постоянно надувал. Что уж говорить о тех разах, когда он путался в ногах и оседал на пол, выглядя невинно и печально, как огромный милый бельчонок. Минхо дорогого стоило подбадривать его словесно и не касаться руками мягких волос или крепкого плеча. Поход в ресторан затянулся до закрытия, за ним последовало несколько принесенных на занятия милых приятностей вроде стаканчика ледяного кофе или бутылочки любимого мангового смузи. Видно было, что Джисон действует аккуратно, боясь обидеть или надавить, при этом уверенно прощупывает границы и настойчиво пробирается в запретную зону личного пространства Минхо.Чисто технически, они все еще были учителем и учеником, Джисон перечислял ему деньги за занятия, и Минхо все так же отчитывал его за ошибки в зале. Но их, медленно, но верно, становилось меньше, а Минхо становилось все сложнее. Черт возьми, он не слепой. Джисон смотрит на него, как на Восьмое Чудо Света. Дышит тяжело не из-за сотни отжиманий и дожидается вечерами у студии совсем не из дружеских побуждений. Да и Минхо начал замечать за собой, что каждый раз старается выглядеть лучше для занятий с Джисоном, контролирует лицо, движения и походку, ловит его взгляды, реакции, и никакие доводы рассудка вроде разницы в возрасте не помогают. Минхо ведет от восторга каждый раз, когда Джисон оказывается непозволительно близко. Дыханием губ обжигает висок, задевает руку своей большой, но такой изящной ладонью. Когда ловит их отражение в зеркале и видит, насколько он кажется меньше, хотя всю жизнь привык быть выше большинства мужчин в своем окружении. Джисон милый,красивый, добрый и умный. В свои восемнадцать лет он уже зарабатывает, у него есть цели и возможности. Он, правда, все еще живет с родителями, и это огромный минус, но ведь Минхо и не собирается переходить черту, правда? Минхо устал врать себе самому. — Хан, сделай вдох, затем выдыхай и осторожно подавайся вперед, — в очередной раз повторил Минхо, легонько надавливая на плечи Джисона со спины и почти утыкаясь носом ему в волосы. Совершенно не специально, конечно же. Просто ему нравится даже то, как пахнет Джисон после тренировки. Его туалетная вода, дезодорант, едва заметный и оттого сексуальный оттенок пота. Как во время секса. Господи, мать твою, да когда там уже окончание занятия. Еще десять минут, потому что коварный Джисон начал оплачивать двойное время. Он бы и тройное оплачивал, но Минхо сказал, что не проводит такие длительные занятия и пусть лучше Джисон кругами вокруг студии побегает, если ему силы девать некуда. — Я пытаюсь, — вздохнул Джисон, ноги которого едва ли разошлись на сорок градусов. Ладно, может быть, там было и девяносто, но явно не тот угол, за который они боролись. Минхо опустился на коврик перед парнем и снял кроссовки, разминая пальцы в белых коротких носках. — Давай сюда руки. Это достаточно агрессивный способ растяжки, но мы занимались полтора часа, и ты хорошо разогрет, да и за эти месяцы пора бы уже твоим связкам привыкнуть, — буркнул Минхо, мягко кладя стопы на бедра Джисона чуть выше колен и беря его ладони в свои, удивленно приподнимая брови, когда Джисон мгновенно переплел их пальцы между собой. — Эм… будет не слишком удобно, — рассмеялся Минхо, перехватывая руку в запястье и двигаясь вперед лишь немного, одновременно с этим подтягивая Джисона к себе. За счет давления его ног на бедра парня тот не мог свести их. Напротив, приходилось раздвигать шире. — Ауч! — Не ауч, мы только начали, — строго отрезал Минхо, двигаясь вперед еще немного и притягивая стонущего Джисона к себе. — Вот так. Отлично. Давай еще немного. — Нет! Минхоо! Ай! Хан всячески сопротивлялся. Стонал, кусал губы, тряс головой и впивался в запястья Минхо, пытаясь уйти от растяжки, но не тут-то было. В вопросах тренировок Минхо позавидовали бы и танки. Он продолжил отклоняться назад, почти ложась лопатками на пол, но вовремя остановился, трезво оценивая силы Джисона, и осторожно сел ровно обратно, не убирая ноги и победно улыбаясь. — Смотри, как у тебя получилось. Вот если не будешь лениться, то и на шпагат сядешь, — добавил он, мягко надавливая ногами еще немного, а затем осторожно сдвигая их в центр, позволяя ногам Джисона тоже плавно съезжаться во избежание травмы. Не сказать, чтобы это была самая сексуальная сцена в его жизни, он делал это с учениками постоянно. Но далеко не у всех учеников в такие моменты вставал, а Минхо бы ни с чем не перепутал то, что видел сейчас. Хотя нет, перепутал бы. Со школьным пеналом или небольшой бутылкой воды. И если только Джисон не прятал ее все это время в кармане, Минхо не мог поверить в то, что у человека может быть ЭТО. — Ого, — выдохнул он и тут же вскинул голову, глядя на залившегося краской Джисона, чьи ноги он все еще удерживал, забыв вообще о том, чем они тут занимались. — Растяжка у тебя стала, я имею в виду, — пробормотал Минхо чувствуя, как ускорилось сердцебиение и зашумело в ушах. Стоило ожидать, что такой иногда агрессивный пай мальчик Джисон окажется большим и в других местах, но чтобы НАСТОЛЬКО. Да ладно? Господи, теперь ему хотелось увидеть это без одежды. Нет. Никакого без одежды. Минхо мгновенно свел ноги и пожалел об этом, потому что Джисон застонал от боли. — Боже, прости, я… Минхо тут же подался вперед, осторожно сжимая пальцами напряженную мышцу и осторожно разминая ее по ходу вверх, во избежание судороги. Сначала с одной стороны, а затем с той, где пряталась «бутылка». Хан задержал дыхание, и Минхо прекрасно мог его понять, ведь сделал то же самое, но по другой причине, наверное. Или нет. Его рука в процессе заботливого и профессионального массажа оказалась в опасной близости к… боже, да, стоило признать, что это член Джисона. Вот ЭТО член этого мальчика-одуванчика, который по утрам кидал ему фотки то кроликов, то ежиков в цветах, подавал руку по поводу и без и наклеил стикеры со звездочками и нотками на свою бутылку. То есть на реальную бутылку, из которой пил воду! — Минхо, — раздался где-то сверху непривычно низкий и хриплый голос, заставляющий внезапно сжать колени и осознать, что он снова завис. — Не хочу, чтобы у тебя была судорога из-за того, что я так резко убрал ноги. — Хочешь, чтобы у меня был оргазм из-за того, что ты девятый раз ребром ладони задел мой член? Минхо удивленно и возмущенно вскинул голову и с трудом сдержался, чтобы не шлепнуть Джисона за сказанное. — Ну прости, я не слепой, и мне не пять лет, в отличие от остальных твоих учеников, — буркнул Хан, возбужденный и оттого раздраженный, потому что Минхо и не сделал вид, что ничего не заметил, и не продолжил начатое. А так и завис, сводя Джисона с ума. — О, у тебя прорезался голос? — иронично хмыкнул Минхо, о чем пожалел через секунду, когда Джисон опрокинул его на коврик на спину и навис сверху, вжимая телом в пол. — И не только он, — выдохнул тот, потемневшими глазами глядя в лицо Минхо. Вероятно, он все-таки заигрался во флирт и слишком многое позволил Джисону. Он все еще его ученик, они все еще в студии. — Какого черта? — фыркнул Минхо сбрасывая Джисона с себя, пусть и не без труда, и поднимаясь на ноги. — Держи себя в руках, или это будет наше последнее занятие. Голос не звучал так уверенно, как ему хотелось, потому что ложью было бы сказать, что происходящее его не цепляло. Джисон все еще был таким сильным, а теперь еще и властным, заведенным и даже резким. Минхо сглотнул и прикрыл глаза, опираясь двумя руками о станок в надежде на то, что Джисон поймет его правильно и уйдет в раздевалку. Но, кажется, он недостаточно хорошо объяснил, потому что через секунду его руки накрыли чужие ладони и Хан прижался к нему со спины, лишая возможности развернуться или сбежать. Всегда можно было зарядить ему пяткой между ног, конечно, но не настолько ему не нравилось его положение, давайте будем честны. — Минхо, — выдохнул Джисон, скользя кончиком носа по шее Минхо и заставляя того дрожать против собственной воли. Чертов Хан и отсутствие какой-либо личной жизни у Минхо. — Для тебя господин Ли, — выдавил из последних сил Минхо, пытаясь держаться и не откинуть голову назад, на плечо Джисона, растворяясь в руках, которые двинулись вверх по запястьям к локтям, оттуда по плечам и вниз по спине, нежно смыкаясь на тонкой талии. Настолько больших ладоней было достаточно, чтобы почти свести пальцы. И господи, их кожа так идеально выглядела рядом, но когда этот засранец успел задрать его футболку?! — С каких пор? — С вот этих вот. — Ты сказал называть тебя по имени. — Но тыкать в меня членом я не говорил. — Это как? Так? Джисон двинул бедрами, вжимаясь стояком аккурат между чужих ягодиц и заставляя Минхо с силой закусить губу, чтобы не застонать. — Вот бы ты еще хореографию учил так же усердно, — выдавил Минхо, закрывая глаза, когда Джисон коснулся губами его шеи. Твою налево. — Я стараюсь изо всех сил. — Недостаточно. — Я буду стараться больше, — прошептал Хан все тем же блядским тоном. И если бы Хан не держал его за талию, он упал бы на пол, вероятно, когда зубы Джисона сомкнулись на мочке, оттягивая и сережку и играя с ней кончиком языка. — Джисон, иди в задницу, — вяло попросил Минхо и тихо застонал, когда Хан послушно дернул бедрами снова. — Я тебя сейчас ненавижу. — Мне так не кажется. — Был такой славный ребенок, а теперь… — А теперь? Хочешь сказать, что я неправильно расшифровал твои сигналы? — Не было никаких сигналов, идиот. Я изо всех сил старался быть хорошим учителем для тебя. — Ты был лучшим. Как насчет стать для меня лучшим любовником? — Любовником? — возмутился Минхо, улавливая момент слабости Джисонв и разворачиваясь к нему лицом, но не спеша бежать. — Решил трахнуть меня и забыть? — возмутился Минхо, а через секунду тихо пискнул, потому что Хан сжал оба его запястья вместе и прижал к зеркалу за спиной. Но стоящий позади станок впился в поясницу, заставляя Минхо с силой прогнуться, приподнимаясь на носочках. — Возлюбленным. — Никто не ведет себя так… с возлюбленными, — захныкал Минхо, ощущая давление чужого бедра на свой уже твердый член. — Покажи, как ведут? Вот так? Джисон подался вперед, касаясь губами губ Минхо едва ощутимо, дразнясь и заставляя Минхо разочаровано застонать. — Поцелуй меня, — приказал он, не в силах бороться с желанием прямо сейчас. — Уверен? — уточнил Хан, свободной рукой скользя по члену Минхо и стягивая его штаны до середины бедра, нагло сжимая член через ткань тонкого белья. — Джисон, мать твою, — дернулся Хан, вырывая руки из чужой хватки, но вместо того, чтобы оттолкнуть парня, – обвил одной рукой его шею, прижимаясь губами к губам, а второй скользнул под пояс чужих спортивных штанов, тут же оттягивая резинку трусов и обхватывая ладонью член, который с трудом умещался в ней. — Блять… — простонал Минхо, разрывая поцелуй и дергаясь, когда Джисон сжал его член в руке сильнее, наказывая за разорванный поцелуй. — Он огромный. — Да ладно? — фыркнул Хан, впиваясь губами в губы Минхо снова и целуя его, жадно и влажно, собственнически прижимая к себе за талию и опуская ладонь на задницу. Той хватало, чтобы сжать одну ягодицу целиком, и это ужасно заводило тоже. — Если ты не трахнешь меня им, я заставлю тебя отжиматься пятьсот раз, — жарко прошептал Минхо, начиная двигать рукой и хныча просто от того, что этот огромный горячий член был в его руке и, в перспективе, будет где-то еще. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Не боишься, что порву? — выдохнул Хан, ускоряя движение руки и жадно целуя теперь уже шею Минхо, оставляя на ней нечаянные засосы. — Хочу отсосать тебе, а потом заняться сексом. Твою мать, Джисон, — Минхо дернулся, когда Джисон с силой сжал его ягодицу, и кончил в чужую руку, не переставая двигать своей, и через пару секунд слыша стон Хана, чувствуя теплые капли спермы на своей руке. И еще до того, как этот момент неизбежно станет неловким для них обоих, Джисон снова впился губами в его губы, целуя теперь уже чувственно и нежно, покрывая губы и все лицо короткими поцелуями и крепко прижимая Минхо к себе двумя руками, не обращая внимания на то, что они оба пачкают одежду спермой. — Я без ума от тебя, — пробормотал он куда-то в шею Минхо, и тот бы вряд ли расслышал, если бы только не ждал этого. — Ты чертов придурок, Хан, — вздохнул Минхо, заставляя парня поднять лицо и заглядывая ему в глаза. — Из-за тебя я потерял ученика. — Но… — Я не сплю с учениками. — Потому что им по пять лет? — Йа… это должно было быть романтично! — Ты говорил серьезно? — О чем? — О том, что хочешь переспать со мной? Минхо закатил глаза и рассмеялся, чувствуя себя ненормальным, но счастливым. — А что? — Я съехал от родителей. Хочешь покажу квартиру? — усмехнулся Джисон, уже не выглядя таким невинным мальчиком , как еще полчаса назад.*** «Куй железо, пока горячо» и еще десяток поговорок вроде этой всегда казались Минхо очень правильными. Он обладал нетерпеливым нравом и предпочитал большинство вещей в своей жизни делать тут и сразу, не откладывая в долгий ящик. Но отношения с Джисоном, а это все-таки были отношения, как ни крути, научили его и терпению. Сначала из-за того, что он не до конца понимал те или иные сигналы парня, потому что тот был младше и был его учеником, а затем потому, что трахаться в студии танцев было плохой идеей. В арендованной им на определенное время студии танцев, со своим учеником. И, что немаловажно, с учеником, чей размер члена, будем откровенны, превосходил не только всех партнеров в жизни Минхо, но также всех виденных им актеров и вообще все самые смелые ожидания и мечты. Не то чтобы прям мечты, но пару раз ему снился секс с монстрами с тентаклями, и просмотренный перед сном хентай тут ни при чем. То есть как раз-таки причем! Потому что просто так в голове Минхо таких фантазий бы не родилось, несмотря на его любовь к… игрушкам побольше. Окей, ладно, может быть он и гребаный извращенец, но в магазинах для взрослых и правда предпочитал игрушки размером побольше стандарта. Впрочем, честно говоря, такого размера, какой достался Джисону, в арсенале Минхо не было. И это, безусловно, заставляло его чуточку нервничать. Отсутствие секса не равно отсутствию мастурбации, и Минхо правда нравилось играть с собой наедине, но член такого размера… ох черт. Он невольно бросил взгляд на пах сидящего рядом в такси Джимона и тот, к сожалению, это заметил. — О чем задумался, хен? Нам осталось минут пять в пути, не больше. — Не больше? — переспросил Минхо, поднимая глаза на Хана, который смотрел так, словно слышал каждую его мысль. — А хочешь больше? — уточнил он, улыбаясь уголком рта и вызывая в Минхо желание его стукнуть. — Нет уж, вполне достаточно, — буркнул он и отвернулся к окну, игнорируя скользнувшую по его бедру чужую ладонь. В теории, сексуальное напряжение должно было спасть, ему должно было стать неловко и захотеться домой, но ничего подобного. На деле он чувствовал себя еще более заведенным, чем в студии. Не в процессе ласк, конечно, но до. Ведь уже тогда Джисон его привлекал, но теперь он знал, что тот может и чем обладает, и предвкушение стало еще сильнее. Коснувшись рукой руки Джисон, он переплел их пальцы и выдохнул, прикрывая глаза. Похоже, до дома он сегодня не доберется. Стоило им переступить порог, Джисон обнял его за талию и прижался губами к губам, словно только этого всю поездку и ждал. И Минхл его прекрасно понимал, но ему самому казалось, что они слишком торопятся. — Погоди, ковбой, — прошептал Минхо в чужие губы, отлепляя от себя руки Джисона, чтобы спокойно разуться и снять ветровку. — Во-первых, ты обещал показать квартиру. Во-вторых, надеюсь, у тебя есть тут, что выпить. — Тебе неловко? — заботливо уточнил Джисон, беря его за руку и заглядывая в глаза. — Нам не обязательно делать что-то вообще. Мы можем просто поцеловаться, знаешь? — Ого? И куда спрятался тот тигр, что чуть не изнасиловал меня в зале?! — Я бы никогда! — Я знаю, милашка. И нет, я не хочу просто целоваться. Ты вполне однозначно продемонстрировал желания и они в полной мере совпадают с моими. Мне просто хочется немного спиртного, чтобы расслабиться. Я не каждый день делаю это, и мы с тобой еще не настолько близки физически, чтобы я не ощущал смущения вовсе. — Но мы много времени проводили вместе и физически тоже. В танцах и вне их… но да, в любом случае. Соджу? Шампанское? Вино? — Шампанское превратит меня в порнозвезду. Отличный выбор, — рассмеялся Минхо, направляясь в кухню следом за Джисоном. Он снял небольшую квартиру с одной спальней и гостиной, но тут все было очень стильно обставлено. Правда большая часть вещей еще стояла в запечатанных коробках. Ну хоть не соврал и не арендовал жилье посуточно. — Меня вполне устраивает Минхо учитель танцев. Как на мой взгляд, он сексуальнее всех звезд вместе взятых. еще стояла в запечатанных коробках. Ну хоть не соврал и не арендовал жилье посуточно. — Льстец, — рассмеялся Минхо. — Так ты… теперь взрослый мальчик, — начал было он, прислоняясь поясницей к столешнице и принимая стакан с шампанским из рук Хана, извинившегося за посуду, так как стаканы – единственное, что у него было. Стаканы и чашки, но последние все еще были в коробках и едва ли могли считаться более подходящим для шампанского вариантом. — Ты про то, что было в зале, или про квартиру? — со смешком уточнил младший, делая небольшой глоток и жмурясь от ударивших в нос газов. — Второе. Почему ты решил съехать? — Потому что у меня появилась финансовая возможность. И потому что я хотел, чтобы у меня было свое жилье и ты воспринимал меня всерьез. — Я делал это, и когда ты жил с родителями, но я рад твоей самостоятельности и тому, что у нас есть место для встреч, — ухмыльнулся Минхо, приобнимая Хана за талию одной рукой и притягивая ближе к себе. В конце концов, они оба прекрасно понимали, для чего встретились, так к чему тянуть? Хотя потянуть все-таки придется. — Ты чего хихикаешь? — уточнил Джисон. — Неважно, шучу у себя в голове. И, возможно, немного смущаюсь. Можно все проведенное ранее время считать свиданиями? — Определенно, — кивнул Джисон, прижимаясь лбом ко лбу Минхо и прикрывая на пару секунд глаза. — Я влюбился в тебя в первую встречу. — Так уж и в первую? — кокетливо уточнил Минхо, ощущая руку на своей заднице. Черт возьми, он все еще не привык к тому, что одной этой руки хватало, чтобы практически полностью накрыть его ягодицу. Приятно было чувствовать себя таким хрупким в чужих руках. Приятно было быть в руках Джисона. — Поверь. Я же говорил, что не просто так добивался урока с тобой. Минхо, ты… особенный для меня. Правда. И я до безумия влюблен в тебя.Я даже в спортзале заниматься начал. Минхо улыбнулся и прижался к губам Джисона своими, целуя глубоко и влажно. Кажется, ему и шампанское тут не нужно. Достаточно чувствовать себя любимым и желанным. — Я тоже влюблен в тебя. Несмотря ни на что, я знаю, что мои чувства к тебе сильные и чистые. Несмотря на мои мысли прямо сейчас, — рассмеялся он в чужие губы, прежде чем поцеловать Джисона еще раз. С поцелуями, ласками и еще двумя бокалами шампанского они переходят из кухни в спальню. Принятый в студии душ помогает обоим не переживать, а Минхо, надо сказать, потратил лишние пять минут еще и на дополнительную подготовку, чтобы сейчас уж вовсе ни о чем не волноваться. В этот раз все ощущается иначе. Сейчас нет эффекта неожиданности, который устроил ему Хан, зато куда больше ожиданий, ведь каждый уже знает, к чему все идет. Они раздевают друг друга, прежде чем опуститься на кровать, и Джисон бесконечно нежно покрывает поцелуями обнаженное тело Минхо, отрываясь только на то, чтобы достать презервативы и смазку. А последняя им, определенно, понадобится. — Я хочу быть сверху, — предупреждает Минхо. — В плане на тебе. Прости, но без длительной подготовки я не уверен, что смогу позволить тебе войти в меня. Минхо округляет глаза в очередной раз, когда опускает глаза вниз и видит член Джисона. Господи, да как он такой вымахал-то? Что за таблетки он пил для этого, черт возьми?! — Тебе не обязательно, Минхо… — Нет, обязательно. Я хочу. Просто мне будет комфортнее, если я сам буду контролировать процесс. — Но я могу тебя подготовить? — мягко уточнил Джисон, глядя на Минхо снизу вверх своими сладкими глазками и вызывая легкий приступ неловкости. Этот мальчишка младше его на семь лет, боже. Ладно. Плевать. Думать, в конце концов, не так уж просто, когда чужие руки раздвигают твои колени, а мокрые от смазки пальцы скользят между ягодиц. — Твою мать, — выдыхает Минхо, стоит только этим пальцам скользнуть в него. Он растягивал себя в душе и сейчас проникновение не вызывает боли, одно лишь удовольствие. — Все хорошо? — Все потрясающе. Поцелуй меня. Минхо вскидывает бедра и ерзает, когда в него осторожно проникает третий палец. Джисон целует глубоко и жадно, уверенно берет свое, и Минхо скользит пальцами в его волосах, прогибаясь в спине и отдаваясь. Четвертый палец… входит сложнее. Джисон добавляет еще смазки, долго целует его шею, соски и сползает поцелуями к члену. И да, когда губы обхватывают головку, а Минхо поднимает ноги чуть выше, четвертый палец входит, и все они вместе плавно двигаются внутри, заставляя Минхо низко и хрипло постанывать, закусив запястье. Ему ужасно хочется сменить пальцы членом, но Джисон медлит и сжимает бедро, не давая двигаться или уйти от прикосновения, пока мышцы не расслабляются достаточно, чтобы пальцы выходили полностью и входили вновь почти без сопротивления. Енджун никогда не готовил себя так долго ни для одной игрушки, поэтому сейчас полностью спокоен. Когда Джисон позволяет оседлать себя, Минхо немного пьян от шампанского, но в большей мере от возбуждения. Сердце начинает биться чаще от предвкушения, как эта пустота, оставшаяся от пальцев Джисона, будет полностью заполнена через несколько мгновений. Головка касается входа, и Минхо нервно сглатывает – достаточно ли он растянут, чтобы принять этот размер? Минхо ощущает чужие поглаживания на бедрах и плавно оседает вниз, закусывая губу, чтобы сдержать стон. Это всего лишь головка, и это уже слишком. От неожиданности в уголках глаз появляются слёзы. Минхо продолжает дышать, концентрируясь на этом, пока горячий член сантиметр за сантиметром проникает в него. — Тебе больно? — тихо спрашивает Джисон, который, надо отдать ему должное, не двигает бедрами ни на миллиметр, позволяя Минхо сделать все самому. — Нет-нет, не больно. Скорее я… черт, это немного непривычный размер для моей задницы, несмотря на любовь к игрушкам XL, — нервно посмеивается Минхо. — Детка, мы остановимся. — Нет, — быстро качает головой Минхо. В самом деле, это всего лишь член, пусть и большой. — Ты упрямый, и это безумно горячо, — вздыхает Джисон, а его правая рука ложится на немного опавший член Минхо. Поглаживает по всей длине, касается уздечки, и Минхо наклоняется, чтобы поцеловать возлюбленного. Возможно, угол проникновения сейчас более удачный, или мышцы всё-таки смогли адаптироваться, но, когда Минхо с осторожностью двигает бёдрами, он больше не чувствует обжигающей боли. — Я хочу тебя, — уверенно шепчет Минхо, снова целуя Джисона в губы. Он отвечает на поцелуй и неторопливо вылизывает рот изнутри, одновременно с этим толкаясь глубже. Пытаясь сосредоточиться на умелом языке, или руках, гладящих подрагивающие ягодицы, или хотя бы на своём члене, которым Минхо упирается в живот и периодически потирается о него, но ощущение того, как член заполняет его целиком, мучительно-медленно раздвигая стенки до предела, погружаясь на ту глубину, в которой ещё никогда никого не было, затмевает всё остальное. Наконец-то. Мышцы ноют, пропуская его, и дискомфорт пока ещё достаточно сильный, но это невероятно. Джисон крайне осторожен, несмотря на крайнюю степень возбуждения, и, кажется, только целую вечность спустя, их бедра соприкасаются. Первое, что чувствует Минхо: он полностью в чужой власти. Абсолютно беспомощный и максимально растянутый. И, боже, ему это нравится. Нравится до такой степени, что из члена уже капает смазка, и хочется продлить это сладко-болезненное ощущение как можно дольше, если бы не существующая возможность получить ещё больше удовольствия. Они целуются все это время и Минхо плавно отстраняется, чтобы посмотреть в лицо Джисона, видя в глазах партнера бесконечную нежность, что крайне удивительно, учитывая положение, в котором они находятся. — Ты в порядке? — то ли хрипит, то ли шепчет Джисон, и очень заметно, как тяжело ему сдерживаться, но он ждёт от Минхо разрешения, и от этого крышу срывает окончательно. Этот огромный парень, который одним движением может уложить старшего на лопатки, на восхитительно-громадный член которого он сейчас полностью насажен, парень, которого буквально трясёт от возбуждения до расширенных зрачков, не позволяет себе даже двинуться, не удостоверившись, что Минхо не против. — Трахни меня. Трахни меня, наконец, — повторяет он, глядя в глаза тонсена, и тот, рыкнув, затягивает Минхо обратно в мокрый поцелуй и, впиваясь пальцами в ягодицы, помогает ему приподняться так, что внутри остаётся только головка, а потом полностью входит снова. Последние остатки самоконтроля он тратит на то, чтобы не начать двигаться слишком активно, но постепенно его движения становятся быстрее и резче, и Минхо захлёбывается стонами каждый раз, когда, едва не выскальзывающая наружу головка, задевает его простату. Джисон лижет и кусает шею Минхо при особенно глубоких толчках, и там наверняка останутся следы, но прямо сейчас на это плевать. Ему идут водолазки, в конце концов. Минхо срывает горло от стонов и впервые кончает, даже не притронувшись к члену, стискивая Джисона внутри себя во время оргазма, вынуждая кончить, не выходя, и жалея только о том, что между ними тонкая преграда из презерватива, потому что ему ужасно грязно хочется ощутить толчки теплой спермы внутри. Минхо тихо стонет и морщится, когда через пять долгих минут Джисон очень осторожно выходит из покрасневшего растянутого отверстия, оставляя такую пустоту внутри, что Минхо жалобно хнычет и успокаивается только тогда, когда Джисон плавно вставляет внутрь два пальца, нежно поглаживая изнутри разработанные стенки. Такая ласка не заводит, а скорее успокаивает, позволяя анусу сокращаться плавно и медленно вокруг пальцев. Он заменяет два пальца одним, а затем и вовсе поглаживает подушечками уже сомкнувшееся отверстие. И теперь это чертовски смущает, несмотря на то, что это, бесспорно, был лучший опыт в жизни Минхо. — Котенок? — мягко зовет его Джисон через пару минут, когда его руки, как и живот Минхо, чистые, а презерватив снят и завязан. — М… сам ты котенок, — смущенно буркнул Минхо, пряча лицо в чужом плече и улыбаясь от того, как Джисон поцеловал его волосы. — А кто ты? Ты вылитый котёнок? Мой прекрасный котёнок. Минхо, это было невероятно. — Если ты зовешь меня хвостатыми в надежде снова присунуть под хвост, то… — Даже не мечтать? — Дай мне пять минут на восстановление, — рассмеялся Минхо, поднимая голову и мягко целуя Джисона в губы. Это, черт возьми, и правда лучшее, что с ним случалось. Он без ума от Джисона от макушки до кончиков пальцев. От шуток до навыков в сексе. Пожалуй, он правда влюблен до чертиков.