Protection Charm

He said don't ever give up

I'm waiting for you

On the other side

I'm waiting for you

While you're burning alive

When you're power's gone

I'll protect you my child

I'm forever strong

Он уже и не помнил каково это, когда горло саднит от долгих громких криков. На данный момент он вряд ли смог бы сказать больше одного предложения, не закашлявшись. На запястьях стёсанная кожа, немного засохшей крови. Он поднимает руки параллельно земле, подставляя их дождевой прохладной воде, чтобы чуть-чуть облегчить боль и смыть грязь. При очередном раскате грома его тело непроизвольно ёжится, но он заставляет себя расправить плечи и стоять на месте. Хочется курить. Эндрю не совсем понимает, что им двигало в тот момент, когда он согласился на предложение копов. Скорее всего он уже давно не интересует Натаниэля, но желание убедиться в чём-то, чему даже не было дано название, заставило его кивнуть офицеру пару часов назад. И вот, что он теперь имеет: полностью промокшую одежду, хлюпающее болото в кроссовках, невозможность даже зажечь сигарету из-за потока воды с неба, озноб. Миньярд стоит здесь в качестве приманки для самого опасного преступника Восточного побережья и пытается смириться с мыслью о собственном бессилии. Прошёл практически год с их последней встречи, и всё это по вине Эндрю. Он мог остановить Натаниэля. Он мог попросить его остаться. Остаться с Эндрю. Но он этого не сделал. Он проигнорировал, казалось бы, единственного по-настоящему близкого человека, первого, кто безукоризненно уважал его границы, кто слышал «нет» и отступал, кто дорожил им. Никто и никогда не дорожил Эндрю до Нила Джостена, не пытался понять и одарить той сдержанной нежностью, которой Нил мог полностью укутать. Миньярд побоялся сближаться с кем-то до такой степени, чтобы просить. Например, не оставлять его одного и не уходить "во все тяжкие", сжигая старые мосты, выстраивая новые стены. И, как уже стало ясно, Эндрю проебался. Не было ни дня, чтобы он не думал о своих последних словах Натаниэлю, об их последнем поцелуе, о тех вещах, что сейчас творит Веснински, обговариваемых на всех новостных каналах. Миньярд шмыгает носом и уже собирается попытаться зажечь сигарету, но быстро забывает об этом, когда вдалеке из-за поворота у заброшенной лесопилки появляется силуэт. Человек идёт в достаточно быстром темпе, неся в руках что-то, чего Эндрю разглядеть не может. У него буквально перехватывает дыхание. Стук сердца набатом отдаётся в ушах, кончики пальцев рук немеют, а мозг до сих пор не верит в происходящее. Он пришёл? Это правда он? — Отсутствие инстинкта самосохранения всегда было моей фишкой, — звучит укоризненное над его головой. — Ты пришёл. Не вопрос. Не утверждение. Просто… констатация фактов с лёгким недоверием в голосе. — Серьёзно, почему ты не оделся теплее, не взял ветровку? — Нил. — Уже нет, — сухо говорит мужчина, раскрывая зонт над головой блондина, — Я вернулся к тому, с чего начал. — Натаниэль, — Эндрю поднимает глаза, наконец сталкиваясь с голубым штормовым морем, таким неспокойным сейчас. По лицу напротив так же скатываются дождевые капли, ресницы мокрые, но взгляд ясный. Волосы в полнейшем беспорядке, как будто кое-кто давненько не стригся и регулярно забывает о существовании расчёски. Прекрасен. В ответ Натаниэль слабо кивает, не переставая смотреть. — Полиция в засаде. Около окон, в машине чуть дальше въезда и парочка рядом с нами. Целый отряд, если не больше. — Знаю. — Тогда почему ты… Почему ты здесь? — Потому что ты звал. Логично. — Нат… — И потому что хотел увидеть тебя. Сильно и долго хотел. "Просто охуенно" — думает Эндрю. — Ты доволен? — спрашивает он же дрожащим тихим голосом, сглатывая. — Вполне, — быстро ответил Натаниэль, растягивая губы в маленькой улыбке, — Ты красивый. — Идиот. От мягкого, бархатного, такого знакомого смеха, что раздался секундой позднее, в груди Эндрю что-то встрепенулось. Ему захотелось потереть грудь ладонью, прогнать это чувство, но он запретил себе это делать. Уже прогнал однажды. — У меня не так много времени. Скажи, ты хотел бы встретиться снова в менее напряжённой обстановке или в тебе просто резко проснулось желание сотрудничать с копами? — спросил Нил, наклоняясь к уху Эндрю, но даже близко не касаясь. — Два в одном. — Я чего-то не знаю? Раньше ты был противником лжи. — Первое. — Отлично. Я дам о себе знать. Сделай так, чтобы я не пожалел. И держи зонт, любимый, а мне пора.