Розовое масло

На «Свете Клином» было много гостевых спален, но самый частый гость на корабле Аргенти спал в его личной спальне. В ней неизменно пахло розой. Алые лепестки были раскиданы по полу и, как ни странно, всегда оставались свежими, как и бессчётные цветы, стоявшие на изголовье кровати и двух миниатюрных тумбах – белых с золотыми ручками. Сама кровать была огромной. При желании на ней можно было уместить и шестерых уставших путешественников, но, забегая вперёд, уставший путешественник, а точнее – первопроходец, на ней спал лишь один. Алые простыни всегда были свежими, мягкими и благоухающими. Тем сентябрьским вечером на них лежали двое: Аргенти – владелец великолепного корабля и его возлюбленный – первопроходец по-имени Келус. Оба обнажённые и смертельно-уставшие. Аргенти лежал на бедре у первопроходца, чья рука нежно гладила волны его блестящих волос, ниспадающих на бледные крепкие плечи, на одном из которых виднелся небольшой шрам. Сам Аргенти ненавидел собственные шрамы, как бы не пытался уверить себя в том, что они – увековеченное знамя его побед, лишь изящные трещины в камне белого мрамора его тела…однако рыцарь проклинал злосчастные шрамы. Келус в моменты близости целовал их на теле Аргенти, верно, пытаясь показать, что любит каждый миллиметр тела своего рыцаря. Келус зевнул, прикрывая глаза. —Задуешь свечи перед сном? –Слабо спросил первопроходец. —Конечно, душа моя. –Аргенти мурлыкнул, когда рука возлюбленного вновь коснулась его волос. —Я люблю тебя. Очень, очень люблю, мой дорогой. Благодаря тебе моя жизнь исполнена надежды, что даже если..даже если я не увижу Идриллу, если вдруг я не найду её на бесконечных просторах космоса, то передо мной всегда будет истинное воплощение красоты. Знаешь, что именно значит красота, душа моя? Это любовь. Любовь, сокрытая в сердце у живого существа. И чем больше в нём любви, тем оно прекраснее. Любовь в твоём сердце безгранична, даже в отношении такого бестолкового чудака, как я. О, милый, ты безгранично дорог мне. Дороже всего на свете. Знаешь, когда в моей жизни появился ты, душа моя..в ней словно стало гораздо больше смысла. Нет, не смысла… гораздо больше спокойствия и радости. Словно ты научил меня жить не только грёзами о грядущем, об Эоне красоты, но и мгновением. Счастливым, прекрасным мгновением, точно как сейчас. Я бы мог воздать оду твоей безграничной красоте, тебе, моему седовласому милому ангелу с янтарными глазами, с прелестными чертами лица, тонкими длинными руками, словно созданными для того, чтобы их целовать, но этим вечером я хочу сказать лишь то, что ты навсегда изменил мой мир, дорогой. Спи спокойно. Я потушу свечи. Аргенти спокойно вздохнул, приподнялся, подползая к тумбочке, на которой стояли свечи, однако Келус притянул его к себе за предплечье и увлёк в мягкий и до слёз нежный поцелуй, пропитанный розовым маслом, которым рыцарь перед сном мазал губы.