Колонна никогда не кончается...

Зимний Солдат Меня не покидает смятение вперемешку с глупой заторможенностью в каждом моём движении. Голову бестолку туманит от внезапно возникшего сбоя, который не даёт покоя мне и наверняка не понравится моему куратору. Нет, нет, нет! Не хочу вновь нести наказание — не могу больше выносить боль. Значит мне придётся делать вид, что все в норме: что меня вовсе не лихорадит после прикосновений этой незнакомой, странной девушки, которая повстречалась на пути выполнения моего задания. Притворяться, будто бы смогу забыть очертания её глаз и тихий шёпот. Тоже не смогу. Слишком долго не встречал ничего подобного в жизни. Она вовсе не испугалась меня — не побоялась того, что в любую секунду мог её убить просто потому, что она свидетель. Нет, она не отшатнулась и не пустилась от меня прочь, а наоборот сама подошла ко мне, что то шептала и всё прикасалась, прикасалась, прикасалась… Прикосновений было слишком много, но одновременно так мало, что я просто терялся в самом себе и своих ощущениях. Непривычно, противоречиво, и хотел бы сказать, что неправильно, так нет же. Это и пугало до безумия – меня, такого, как я есть сейчас, не может знать на тактильном уровне абсолютно никто. Вообще никто. А вот она – знает. Кто она такая? Что ей было нужно от меня? Этого я не знаю, но зато точно знаю одно: из-за неё у меня возникнут неприятности, которых я точно, совершенно абсолютно не хотел. Задание, я конечно, выполнил, теперь мне надлежит вернуться на базу и я даже смогу сделать это без малейших подозрений, да вот только первый же осмотр у лаборантов непременно выявит изменения в моём состоянии и на это я повлиять, разумеется никак не смогу. Не смогу унять бешено подскочившее давление и участившийся пульс, который слышу в висках и от этого мне жутко не по себе. Вокруг глубокая, тёмная ночь и мне кажется, что уже перестал ориентироваться на местности, не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь. Прежде со мной такого не случалось никогда, и это очень сильно беспокоит. Старое здание, из которого я только что вышел, смутно мне знакомо — там находилась моя цель. А дальше… Дальше острое чувство, будто я уже не здесь, перед глазами яркие, резкие, отрывистые фрагменты словно чужой жизни. Они мелькают, очень быстро сменяя друг друга, их совсем совсем мало и я даже не успеваю за них зацепиться, а лоб и затылок мгновенно наливаются тяжестью так, что я просто оседаю на колени, сильно зажмуриваю при этом до искр глаза. Не выдерживаю. Возвращаться в таком состоянии, точно нельзя, иначе меня ждут пытки куда ужаснее того, что переживаю сейчас. Однако уже уплывающим подсознанием понимаю, что помощь мне необходима, причём именно та, которую мне могут оказать уже знакомые, в какой-то степени родные люди в белых халатах в стенах базы, которая как ни крути, служит мне домом. Надо только собраться с силами, встать на ноги, и… …добрести до неё превозмогая жутчайшую головную боль вместе с тремором рук и судя по ощущениям, стенокардией в самой критической стадии. Сжимаю голову руками: невыносимо так, что хочется просто кричать, срывая голос. Как вдруг в ночной тишине обостренный слух вместе с накаленной до предела чувствительностью к любому шуму, улавливает быстрые шаги в мою сторону. Ко мне кто то бежит, но проблема в том, что я даже глаза открыть могу с большим трудом — вспышка вместе с пляшущими мушками рассеивается очень долго и тяжело. Сквозь мутную пелену могу разглядеть только размытый силуэт, который с шумным, запыхавшимся дыханием через рот, плюхнулся прямо рядом со мной. Рука на автомате сама тянется за ножом в набедренном ножне, так как стрелок из меня сейчас плохой, от слова совсем. Нащупал рукоять, тут же не мешкая, ни секунды не думая, резко хватаю его затем другой металлической рукой сжимаю горло и прижимаю к земле того, кто как я чувствую может представлять для меня опасность.