Crying in the Pillow.

Кажется, будто это сон. Очень-очень-очень плохой сон, от которого должны помочь эти способы проснуться, что показывают в часовых видео на Youtube. Леви щипает себя, и Ханджи, стоявшая рядом с ним с открытым от удивления ртом, делает то же самое, и Леви ощущает боль, но ничего не может сказать. Он стоит посреди холла их университета, прижимая ноутбук к груди и пялясь на свою фотографию. Фотографии. Что распечатаны, судя по печати университета, в их библиотеке в поистине огромном количестве, а затем, украшенные неровным кусочком скотча, так как это, видимо, делалось очень быстро, наклеивались на все поверхности вокруг. Шкафчики. Стены. Двери. Таблички с именами и регалиями профессоров. Картины. Расписание. Все вокруг было в фотографиях Леви. В одной и той же, если быть точным. Леви отправил эту фотографию Эрвину буквально вчера, всю ночь прокручивая в голове его ответное сообщение «это просто бомба», и улыбаясь в подушку. Леви не понимает, почему в один момент все эти фотографии плывут у него перед глазами. Еще секунду назад он мог разглядеть себя на них так четко: свои ягодицы, что занимали треть изображения и бедра. Свою талию и свои покрашенные черным лаком ногти. Средний и безымянный было не видно только потому, что они утопали в смазанном отверстии, и Леви, очевидно, не был против, судя по его прикрытым векам и сведенным к переносице бровям, что так же хорошо виднелось на фото. — Хэй, — Ханджи обнимает его за плечи. — Вот дерьмо, Леви, — она тянет его куда-то, и затуманенным взглядом от слез он успевает выхватить пару фотографий и хватает их, сминая и пихая в карман толстовки, пока Ханджи тянет его подальше отсюда.