Шанс на новую жизнь

Огонь. Тошнотворный запах горящей плоти. Запах горючего бензина проникающий в легкие и остатки от того, что еще пару часов назад было машиной. Бежать. Бежать. Бежать куда угодно, но не задерживаться тут на долго. Что они там планировали? Японию? Гренландия? Или все же позвонить дяде Стюарту? Нет. Мэри говорила, что ее семья так же связана с мафией, а значит это опасно. Они столько потратили сил, чтоб сбежать от этой подноготной стороны мира, что возвращение туда своими силами равняется самоубийством. С такими мыслями и пустым выражением лица, сидел на остывающем от палящего солнца песке шестнадцилетний мальчик. Пару часов назад, он похоронил на этом пляже своего единственного, в относительном понимании близкого человека. А до этого, его мама смогла своими руками убить ублюдка отца. О да, спустя много лет в бегах, он их нагнал и тогда, подставляясь под тесак Натана, зная, что ее ждет только смерть, его мама смогла всадить пулю прямо в сердце. К сожалению Ната, он умер слишком быстро. Мэри, его мама была сильной женщиной которая не теряла контроль в любой ситуации, у нее всегда был запасной план, у нее были контакты, она никогда не плакала и ругала его за любую слабость. И вот Натаниэль сейчас так глупо сидел уже несколько часов, зная что в любой момент за ним могут прийти люди отца. Она бы наверняка влепила ему пощечину и схватив грубо за запястье потащила бы в какой-то дешевый мотель зализать раны. О смерти отца, очень скоро будет известно во всем криминальном мире, и его преданые шавки сделают все, чтоб поймать Натаниэля и прикончить его. Еще есть Мориямы, которым он фактически продан, спасибо опять же Натану. Ну или Лола постарается заботливо вылепить из него наследника, многомиллионой империи отца в качестве безвольной марионетки. Эта женщина всегда была жадна до такого. Хотя прикончить Лолу, прибрать деньги и бизнес отца, вырвать себе авторитет и безопасность даже так, тоже не плохой вариант. Он обязательно об этом подумает, когда голова перестанет гудеть. Сжимая в руках на половину пустую пачку тонких вишневых сигарет, последнее оставшееся от Мэри и сумку со всякими документами и счетами, Веснински думал о том, что ему делать. Даже если люди Натана, посчитают, что он мертв вместе с мамой и не будут искать, то парню все равно некуда было идти. Если его найдет полиция, то могут с легкостью узнать в нем сына Балтиморского мясника и отправить в колонию, или неизвестно куда. Ему 18 только через чертов год. Можно зализать раны и свалить в другую страну подальше от штатов. Выбор действительно большой. От всех размышлений, мозги готовы были вскипеть и взорваться вместе с головой, а судя по состоянию его тела, ему нужна помощь. Синяки по всему телу, возможно вывехнутое плечо, и как вишенка на торте походу пару трещин на ребрах… С такими травмами конечно можно убежать, но велик шанс потерять сознание где-нибудь в центре толпы. А надо? Черт возьми, его папаша мучающий годами в кошмарах сдох, тело его матери он сжег своими руками, это же черт возьми свобода! Ебучая свобода о которой он и не мог мечтать. От такого расклада вещей, запретного, но сладкого слова хотелось смеяться и Натаниэль смеялся задыхаясь вместе с этим слезами. Легкие саднило, а собственный голос был похож на смех какого-то ебнутого психа с фильмов. Он так бы и продолжал сидеть в истерике, если бы не услышал донсящийся откуда то стук захлопнутой двери машины. Черт, неужели нашли? Собрав последние силы, парень пополз ближе к остаткам машины а надежде спрятаться за ней и достать ножи. Вряд ли он сможет кого-нибудь убить, но дать себе фору сбежать — в полне. — Дэвид, смотри! Я видела там ребенка с рядом с горящей машиной. — женский неизвестный голос становился все ближе и ближе. Шипя от боли и жмясь все еще к горячему металлу и ощущая ожоги по спине, Натаниэль пытался спрятаться. Усталость от нескольких дней без сна и боли, он мог чувствовать как глаза слипаются против воли и он все-таки теряет сознание. Перед тем, как погрузиться во тьму, услышав слово «скорая» задрожал — Только не в больницу, прошу. Сколько часов прошло? Где он? Сколько времени? Тело нещадно болело, а сознание медленно приходило в себя. Открыв с огромным трудом глаза, первым что увидел Натаниэль был белый потолок. Черт, неужели он все-таки в больнице? Вот только, он не чувствовал противный запах лекарств и никаких приборов вокруг. Медленно поднимая тело, не смотря на боль он понял, что находится в чей-то комнате. Привыкший думать всегда наперед мозг, старался быстро анализировать место где он оказался. Белый потолок, стены с обоями на которых изображен какой-то узор, односпальная мягкая кровать, стол в углу комнаты, шкаф, тумбочка и все. Не больница, уже отлично. Ножей с которыми он не расставался даже во сне рядом не было, от этого Веснински чувствовал себя вдвое незащищенным. Из мыслей вывел скрип открывшейся двери и в комнату зашла женщина, одетая в домашнюю одежду и горячим чаем в руках. Это ее силуэт он видел на пляже? Это она его притащила сюда? Отдовигаясь на край кровати по мере приближение женщины, он грозился вот вот упасть, но обеспокоеный голос заставил остановиться и не доверчиво посмотреть на незнакомку. — Привет? Ты наверное сейчас не понимаешь где находишься, верно? — на этот вопрос, Нат медленно кивнул. Говорить совсем не хотелось, а голос предательски дрожал грозя сорваться в новую истерику. — Я, Эббигейл Уинфорд. Можешь называть меня Эбби. — на губах женщины, появилась добрая улыбка и парень невольно сравнил ее с Мэри. Мэри никогда ему не улыбалась. От этой женщины не ощущалась опасность. — Я и Дэвид, нашли тебя на пляже. Еще нашли, как полагаю твою сумку. Ты был серьёзно ранен, и сказал, что не хочешь в больницу, поэтому ты сейчас находишься у меня в доме. Можешь сказать, что с тобой произошло? У тебя есть родственники? — Он не в больнице, ему помогли и не сообщили в полицию? Не перерезали глотку пока он был без сознания, к чему напрашивается вывод, что он в безопасности. Имя можно и оставить, а вот фамилию лучше сменить. Рассказать правду нельзя, значит остается соврать как и всегда. Если он правильно помнит, то у него в сумке сейчас должны быть фальшивые документы на одно из многих имен. Вроде, Натаниэль Джостен? Хорошо, будет Натаниэлем у которого родители погибли в автокатастрофе и теперь он сирота. Есть где-то родственники в другой стране, о которых он ничего не знает. Не ложь и не правда. Чувствуя, как дрожит собственный голос, через пару минут он все-таки отвечает. — Натаниэль. Натаниэль Джостен. Я… Помню, что мы с мамой ехали с путешествия и какая-то машина, на большой скорости нас подрезала. — Замолчав на пару минут продумывая дальше, продолжил. — Мама потеряла управление, и машина съехала с обочины на пляж. Она погибла, а я успел вылезти. Без понятия, мама рассказывала про дядю, но он в другой стране и они очень давно не общались. — С огромным сомнением, взяв протянутый чай, делает пару глотков чувствуя как в горле становиться легче. Подняв взгляд на женщину, он ждал, что она скажет. Его сдадут куда-нибудь? В полицию? Вышвырнут на улицу? Если так подумать, если ему некуда идти, то можно найти какую-нибудь несчастную пару, что пожалев его бедного сироту приютит. Звучит не плохо, верно же? Вообщем, теперь уже Нат, ждал любого приговора. — Оу… Вот так, ты же еще не совершенолетний, да и опекунов нет. В лучшем случае тебе найдут какую-нибудь семью. Тебе, наверное, это не надо? — спросила женщина, получив отрицательный ответ. — Как насчет, жить у меня? Если тебе некуда идти, а система не самое лучшее место, ты мог бы остаться? Тут рядом университет хороший, если тебе нравится спорт, то ты смог бы записаться допустим в команду по Экси? Точно, у меня сейчас как раз на кухне сидят пару ребят с нашей сборной. Нил ожидал чего угодно, но только не того, что ему разрешат остаться тут. А слова об Экси, так вообще вызвали забытый восторг. Понимая, что возможно, это самый лучший вариант из всех, он все-таки тихо соглашается. Зачем искать какую-нибудь семью, придумывать новую легенду, если тут такой удобный случай? Хотя паранойя выработаная с годами, велела не верить, не оставаться, бежать. Эбби, явна счастливая от этой новости подошла ближе протягивая руки заключая в легкие обътия. Чуть не уронив чашку от резкого движения женщины, Нил с непониманием смотрел в глаза напротив боясь пошевелиться. От чужих касаний хотелось сбежать, Мэри никогда не смотрела на него так, и никогда не обнимала так аккуратно. Сравнение с матерью, пришло совершенно случайно, но ощущая словно какое-то облегчение? Скопленая усталость, боль от ран, и смерти Мэри, нахлынула резкой волной. Нат не смог сдержать слезы и тихую истерику. Одна рука женщины аккуратно со спины перебралась в волосы нежно поглаживая, а другая покоилась на спине, и ничего не говоря, позволяя отчаянно хвататься и выплакать все накопленное, он прижаться в ответ. Сколько Джостен проплакал? Он не знал, но засыпая от усталости уже более спокойно в чужих объятиях, он ощущал как а груди будто стало легче. Возможно… Это его новый шанс? И эти объятия совсем не противны.