Без тебя эта жизнь полна говна

Не бывает идеальных отношении без ссор, такого еще не придумали великие ученые. Да и знаете, у людей всегда будет мнение, которое не сойдется с кем-то У Макса и Коли была та самая прекрасная жизнь. Без ссор, один понимает второго с полуслова. Вот незадача, они встретились с разногласиями и были не готовы к этому. Шесть месяцев душа в душу закончились, превратились в крах. Очередная ссора на кухне. С чего она началась? Никто не знает, просто появилась из воздуха. Последнее время это стало нормально, что они ругаются на ровном месте. Самое интересное, что этого не хочется делать, оно само как-то происходит, а потом ты сидишь с чувством вины. В этот раз не так как всегда, сегодняшний вечер что-то слишком новое. Сжирает изнутри чувство какой-то боли, её раньше никогда не было. Ненависть? Возможно и она тут, а с ней агрессия, которая усугубляет ситуацию. Ромадов принимает позицию защиты, лишний раз ничего не говорит, слушает. Шабанов начинает нападать, играет на нервах, выкручивает всё в максимум. Самое ужасное, что оба не умеют отступать, каждый хочет доказать свою правду, забывая, что в отношениях надо приходить к компромиссу. Николай закуривает, прямо в квартире, открывает окно настежь, пытается хоть как-то успокоиться. Душа падает на землю, как пепел в пепельницу. Звучат страшные слова, кажется, сейчас он как ребенок, который услышал от родителей: "Мы подаем на развод". Потерялся в изученой до миллиметра комнате за секунду, Макс говорит ужасное: «Коль, кажется, нам пора отдохнуть друг от друга. Нам надо подумать стоит ли продолжать что-то». Что ему ответить? Руки начинают трястись, глаза бегают по комнате, но не могут встретиться с глазами напротив. Единственное на что хватает сил – это просто кивнуть. «Хорошо, Макс. Я тогда пожалуй поеду к себе, чтобы не тянуть». Лиде много вещей не надо, он хватает самое важное, кидает в рюкзак, а дальше в квартире становится ужасно одиноко Стоило раздаться хлопку двери, как Шабанов понял, что произошло. Произошла ошибка, он не хотел... Не хотел, почему Коля так просто ушёл? Что они натворили? Не так, не так всё должно было закончится. Паника набирает обороты, стоять больше невозможно, Стинт садится на стул, обхватает голову руками. Глаза непроизвольно мокнут. Нет, он сейчас самостоятельно избавился от самого ценного, самого важного. Сердце бьется в бешенстве, в горле ком, а голова уже не думает, в ней лишь одна мысль: «Пиздец. Что я сделал? Что теперь делать?». Ромадов падает за руль автомобиля, матерится так как может, со всей дури бьёт руль — СУКА, БЛЯТЬ, Я ЕБАЛ ЭТО ВСЁ!! — Лида падает головой в руль. Почему он так быстро ушёл? Говно он, даже не сказал ничего, мог остановить это всё. Нет же, надо было схватить вещи и сразу уйти. Кто он после такого? Черепную коробку рвёт на части, теперь не хочется даже жить. Смысл, который заключался в любимом человеке, выскользнул из рук. Оба за пару минут потеряли слишком много, теперь наступает время вкушать последствия. Они в разных сторонах, но трясет одинаково. Идентичное чувство одиночество, того, что отобрали, будто бы, частичку тебя. Больно, отвратительно, мерзко Прошла неделя с того вечера, изменилось ли что-то внутри? Да. Стало окончательно пусто. Коля просто существует, его одолела депрессия. Ничего не хочется. Нет желания писать музыку или постить что-то в телеграм канал, он совершенно пуст. Все съемки отменились, а мешки под глазами достигли предела. Ромадов был измотан морально. Он даже не ел, периодически просто лежал на кровати, смотрел в стену и не видел смысла. Шабанов, действительно, часть его, самая важная. Сейчас её нет, оказывается, мир не серый, он чёрный. Он скучает, ужасно скучает. Хочется чувствовать любовь, обнимать, целовать. Хочется быть счастливым. Приходить в ночи, где тебя ждут, чтобы пойти вместе спать. Покупать любимые вкусности своего партнера, просто ради улыбки. Хочется быть снова причиной улыбки. Телефон рвется от сообщении, особенно от сообщении близкого друга Руслана, который первый, да в целом, единственный кто вкурсе ситуации. Тушенцов знал, что может произойти с Лидой, но не думал, что будет настолько всё хуже домыслов. Самое ужасное, что Руслан не знал как помочь потому, что доброе слово не вытащит, а насильно мирить кого-то тоже такая себе затея. Поэтому, он писал, чтобы узнать жив ли его друг, отвечали ему с завидной периодичностью, но хотя бы отвечали. Тушенцов планировал наведаться в гости, Коля послал куда подальше, планы обломались не успев начаться Макс же был сам не свой, вида подавать нельзя было, что у него что-то стряслось. На все вопросы аудитории Шабанов находил отговорки, не сказать о их убедительности, но вроде бы от него отставали, а значит нормально. Состояние оставляло желать лучшего. Режим сна скинулся с обрыва, добавились постоянные кошмары. Аппетит пропал, очень повезет, если Стинт выпьет хотя бы чая пару кружек. В квартире процветал хаос, Макс буквально, дальше компьютера и кровати не уходил. Просто не мог. Постоянно мучало одиночество, саднило в груди. Хотелось отмотать время, чтобы они тогда помирились, как было обычно. Вообще, чтобы не ругались, а пошли залипать на ютуб. Увы, это невозможно. От этого факта ещё хуже. Спать без объятии Ромадова было невозможно, он слишком сильно привык. Единственное, что спасало, одновременно с тем, добивало. Это футболка Лиды, которую с момента ссоры Макс не снимал и плюшевая игрушка, подаренная Колей, которую он обнимал. Больше чего-то близкого не было, не было близкого человека. Каждый раз засыпая, хочется проснуться, как обычно, и понять, что это просто ужасный кошмар. Первый, кто узнал о ситуации со стороны Шабанова, был Илья. Только вот, Илья так же как и Руслан, совершенно не понимал, чем тут помочь можно. Также писал ради проверки жизни, не рискуя поднимать больную тему Прошла еще неделя в таком темпе. Надежды на что-то остались, где-то с верой в дедушку мороза. Макс понял, что видимо перерыв стал финалом. От этих мыслей его еще больше загоняло в омут серотонина, становилось хуже и хуже. Сегодня он написал в своём телеграме: «Стримов пару дней не будет». Телефон отлетает в угол кровати, а потолок становится объектом изучения. Хочется заткнуть дыру одиночества любовью, но перед собой он уже не видит ничего. Мысли – страшная штука, доводят и заводят. Голова рисует сладкие сюжеты, а нарастающая агония напоминает, что сказка закончилась. Почему-то настолько пусто, что даже эмоций нет. Вероятно, где-то потерялся важный кусочек, а вместе с ним и сам Шабанов Илья устал от этих приколов, трезвый разум понимает, не всё потеряно. Но, попробуй это сейчас донести больной душе. Мазеллов честно не хотел лезть, думал, что сами разберутся, видимо, придется посодействовать применению. Самое логичное написать Руслану, Коля с огромной вероятностью не ответит, он вероятно, в таком же состоянии, как Макс. Тушенцов отвечает быстро, да, чуйка не подвела, Ромадов в таком же состоянии Диалог с Cmh Илюшкинс: “Бля, Рус, это пиздец. Ты в курсе, что у Макса и Коли?“ Украли Майбах: “Да, знаю. Я ебал это, Коля в депресняк упал с концами. Хотел к нему заехать, но меня послали сосать“ Илюшкинс: “Есть мысль, надо нам вмешаться, а то они так и будут страдать как школьники“ Украли Майбах: “Какие варики? Мы не пятнадцатилетние девочки, которые могут всё в своих фанфиках“ Илюшкинс: “Ну вы ж с Даньком в десна друг друга любите, значит, девочки что-то да могут. Ладно, не об этом, короче, надо к Коле на хату ехать. Он более отходчивый, настроим его правильно, отправим к Максу, а там они уже сами разберутся“ Украли Майбах: “Во-первых, что там у меня это другая тема. Во-вторых, иди нахуй. В-третьих, мысль мне нравится, может и сработать. У меня где-то валялся запасной ключ от хаты Коляна, можно будет залететь без стука“ Илюшкинс: “Заебись, пиздуй искать и едем разбираться“ Ключи нашлись через минут тридцать, а там уже детали. Два такси на адрес Лиды, перекур для смелости, моральный настрой на разговор. В квартире навис мрак на пару с мертвой тишиной, сначала кажется, что Ромадов и во все не дома, либо спит. Но, на шум выходит фигура из темноты, попутно включая свет за собой. Выглядит Коля, конечно, отвратительно и это мягко сказано. Видно, что он за это время питался божим словом, похудел, лицо осунулось. Яркие фиолетовые мешки под глазами, растрепанные волосы и одежда, которая, кажется видела всё, кроме стиральной машины — Вы какого хуя тут забыли? — с явной претензией интересуется Ромадов. Было очень любопытно узнать, зачем припёрлись названные гости? Логика уже подсказывала ответ — Да вот, знаешь, чаю захотелось. У нас нет, решили к тебе заехать — Тушенцов уже снял обувь, осматривая сначала Лиду, а следом и воцарившуюся абстракцию — У меня тоже нет, валите — не то, чтобы это была агрессия, скорее просто раздражение, которое вызвали друзья, что ворвались без приглашения — Колян, чаёк ты лучше поищи, разговор у нас к тебе. Поэтому, давай, гостеприимство на максимум — Сейчас десять часов вечера, а вы припёрлись, уверены, что я вас нахуй послать не могу? — Выступать на сцене будешь, Коль. А, мы тут по поводу тебя и Макса, заколебали ваши игры, мириться пора — Понятно, так просто вы не свалите, ладно, пошли на кухню — троица следует на кухню, чайник на плиту, а сигарета в руку. Ромадов не готов к разговору, но вариант сбежать в окно не самый лучший — Вернёмся к сути вопроса, когда мириться планируете? — заводит к истокам разговора Руслан — Я по вашему знаю? Звонков нет, сообщений тоже. Мне вообще кажется, что Максу заебись, раз тишина по всем фронтам — делает затяжку и нервы немного отпускают, всё же ситуация напрягает — Заебись? Колян, он в полном отрезе от жизни. Не буду перечислять всё, что с ним происходит. Ему так же херово, как и тебе. Он загибается без тебя. Серьёзно, за всё время дружбы, первый раз он настолько потерялся — Илья пытается сдержать прилив агрессии, поскольку, озвученные мысли были каким-то абсурдом — Бля, я даун что-ли? Сука, кусок еблана — Лида бьёт себя по лицу, осознание как молния бьёт резко — Он самый — в один голос скандируют Тушенцов и Мазеллов — Я идиот со своими страданиями эгоистом стал, совсем забыл, что не только мне может быть хуëво. Так, братики, я в ванну, щас себя в порядок приведу и едем к Максу, надо с ним поговорить — Вау, мы думали, что няньками будем до следующей зимы, оказывается, мозги то ещё есть В ванной Коля пропадает недолго, приводит себя в человеческий вид. Хватает первые попавшиеся шмотки, который были чистыми. Пока Ромадов занимался марафетом, Руслан и Илья спокойно пили чаёк, всё же не просто так в гости заглянули. Потратив на всё около сорока минут Лиду было не узнать от того трупа, что еле держался на ногах и следа не осталось. Глаза горели огнём, он наконец-то понял, что всё это время должен был сделать. Не плакать в подушку, а взять яйца в руки и решить вопрос. Не стоит искать в их ситуации виноватых, склоняясь только в одну сторону. Жизнь на то и жизнь, здесь нет белого и черного, добра и зла. Оба виноваты. Оба забыли друг друга поддавшись эгоизму, каждый ждал заветный шаг, но ожиданием лишь усугублял ситуацию. Хватая сумку туда летят ключи и телефон, Тушенцов с Мазелловом поедут с ним, но пути разойдутся. Они отправятся по домам, а Коля пойдёт решать свою Санта-Барбару. Вечер уже, практически ночь, но Ромадов верит, точнее знает, что сон для Макса в такое время что-то фантастическое. Ключ зажигания, педаль газа в пол, сейчас даже светофор и штрафы за превышение его не остановят. Рассекая скоростью гуляющий город в ночи, он не едет, он летит. Так же быстро, как осознание сегодня. Токийский дрифт тихо перекуривает от адреналина, который пропитывает мозг. Обычная дорога может длиться сорок минут, Коля справился за двадцать Люди любят, поэтому приезжают в любое время суток. Люди любят, поэтому осознают свои ошибки. Люди любят, поэтому тянутся лишь в объятия родного человека. Ромадов копается, вскоре находя ключ от квартиры Стинта, пару поворотов в дверной скважине и вот, квартира, которая роднее дома. Перед глазами болтается атмосфера полного отсутствия в жилплощади хозяина, уныло, грустно. И от чего-то сами стены душат или это страх? Коля совершенно не знает, что делать и говорить. Снимая обувь, начинаются поиски Шабанова, поскольку на звук двери никто не откликнулся. Как неудивительно, Макс сидел перед компьютером в наушниках. Вид Шабанова говорил о многом, в первую очередь о том, что его перманентная усталость стала лишь сильнее. Наверное, они были в равных условиях по убогому виду. Ромадова продолжали не замечать, поэтому пришлось пойти на крайнюю меру, он подошёл и коснулся Стинта. Последовал ор в перемешку с матом, а потом и осознание кто к нему пришёл. Где-то секунд тридцать Макс просто смотрел глазами по пять копеек, в один момент задав вопрос: «Коля?» — Ну, в общем, давай мириться, ебал я без тебя жить, не жизнь, а говно какое-то — Ромадов отошёл немного, раставляя руки в разные стороны, приглашая в объятия — Коля тварина — с этими словами бедного Лиду чуть-ли с ног не сбили, кажется, это впервые, когда Макс настолько крепко его обнимает. Состояние Шабанова оставляло желать счастья мертвым, а после резкой смены всех эмоций калейдоскопом, он был готов заплакать. Не от грусти или разочарование, от радости с усталостью. Столько дней без желания жить, никаких вестей и сейчас Стинт может обнять Колю. Сдержать слёзы не получается, поэтому стесняться уже бессмысленно, утыкаясь в плечо, слышаться всхлипы. Лида молчит, понимающе гладит волосы, ожидая пока прилив эмоций немного отпустит его парня — Кот, ну ты чего? Всё же хорошо, я рядом, не плачь — когда внимание Макса снова приковано к глазам на против, Николай смахивает большими пальцами соленые ручьи на щеках и целует в губы. Нежно, в данной ситуации по другому просто не выходит. В поцелуе намного больше слов, чем в голове. Они скучали друг по другу, буквально, умирали. Сейчас не хочется отпускать, только быть рядом — Это всё из-за тебя, дурака — Конечно, кто ж виноват, если не я — Коля лишь улыбается на заявление Стинта. Не позволяя больше слов, утягивает в новый поцелуй. Стоило им отстраниться, как захотелось зацеловать чужие губы в кровь. Страсти становилось всё больше, контролировать этот момент было сложно, но будто бы и против никто не был. У Лиды немного плавится мозг, да и у Шабанова тоже. Жить без физического контакта с любимым человеком – наказание. Преобладает желание взять Макса на всех поверхностях, что есть в квартире. Но, Ромадов человек приличный, сначала возьмёт только на кровати В голове играют вспышки при каждом прикосновение, они забываются, мир резко фиксируется на кнопке "Стоп". Это чувство лучше любого опьянения, приятнее трипа под лсд, хотя по разуму бьет не меньше. Они задыхаюсь в любви. Сходят с ума от: сладких поцелуех, собственнических укусов, искрах в глазах. Между телами тянутся невидимые нити, заставляют быть ближе возможного. Шабанова хватают под бедра, утаскивая в спальню, попутно осыпая плечи поцелуями. Одежда самый не нужный элемент в этой картине, футболка Макса летит в строну, следом за ней и кофта Лиды. Стинт смотрит с желанием, хочется трогать, пробовать, а не только получать всю нежность. Руки тянутся к торсу Коли, проводят по разгорячённому телу, доходя до загривка, Макс тянет на себя, оставляя яркий памятный укус. Ромадов тоже момента не упускает, блуждает по любимому телу, изучает. За то время, что они были в ссоре Шабанов явно похудел, из-за этого Коля готов плакать, он так обожает бёдра своего возлюбленного, особенно осыпать их поцелуями. А, теперь? Что ему осыпать? Одни кости. Негодование откладывается на потом, в данный момент, объектом обожания становится грудь. Сминая в руках два соска он перекатывал их между пальцев, то оттягивал, то наоборот вдавливал. Лида начал целовать и оставлять слабые укусы на солнечном сплетении Макса, от чего тот поддался грудной клеткой вперёд, прогибая спину. Проводит по бокам Шабанова подчёркивая его талию, а после снова пробуя кожу на вкус, оставлял миллионны поцелуев по всему торсу, не позволяя себе упустить ни одну деталь. Незаметно губы оказываются у кронки боксеров, в пару движении нижнее бельё покидает своего обладателя. Шабанов был от и до личным фетишом для Ромадова, но его бедра.. Коля, был готов душу отдать, лишь бы постоянно их трогать, целовать или кусать, иногда даже просто использовать вместо подушки. Лида спускается всё ниже, закидывая ногу Стинта к себе на плечо. У Макса уже шестерки не сходятся, а щеки всё больше покрываются пунцовым оттенком. Очень хочется посмотреть вниз, но каждый раз он отводит глаза, не выносимо заниматься с Колей сексом. Язык рассекает влажной дорогой тонкую кожу внутренней части бедра, ряд укусов у колена остаются красноватыми отметинами Крепкие руки сжимают до белых пятен на коже, мучить Шабанова уже становится наглостью, Ромадов за терпение хочет дать первую награду. Закинув и вторую ногу к себе на плечо, Коля устраивает себе импровизированные наушники. Спускаясь к члену, Лида проводит языком по голове, слизывая естественную смазку, сверху слышатся первые стоны. Он облизывает головку круговыми движениями, вбирая с каждым разом больше. Проводит по каждой венке на члене, тщательно его вылизывая и не забывает про яйца, разминая их рукой. Макс уже успел запустить руку в волосы направляя Колю. Ещё немного магии языка и бедра дергаюются, не сильно сжимая голову, а белая вязкая жидкость изливается по полости рта. Ромадов проводит языком по губам, приподнимается, чтобы украсть новый поцелуй. Не просто чмок, а так, что языки сплетаются, стоит отстраниться, как тянется тонкая нить слюны. Лида тянется под подушку, где уже традиционно лежат презервативы и смазка. Раздается характерный звук пластиковой крыжки и лубрикант оказывается на пальцах. Коля старается не спешить, подготовить и растянуть тщательно, чтобы потом не было дискомфорта. Прохладная смазка заставляет дернуться, Ромадов начинает с одного пальцы, через время добавляя второй, задевает простату из-за чего Шабанов выгибается в спине, поддаваясь вперед. Проходит еще пятнадцать минут, во время процесса Стинта целуют везде где только можно, добавляя третий палец и Макс уже самостоятельно насаживается. Презерватив раскатывается по длине члена и Лида решает сменить позу Ромадов садится на свои ноги, Макс устраивается поверх лицо к лицу. Тела тесно соприкасаются, не оставляет и миллиметра свободного пространства. Одной рукой Шабанов обнимает своего возлюбленного за шею, а вторую размещает на предплечье. Лида подмечает, что ягодицы Шабанова отлично смотрятся. Проникновение во внутренний мир Макса постепенно не происходит, сразу во всю длину. Никаких явных признаков дискомфорта не наблюдается. Первый толчок на пробу, родные руки притягивают сильнее. Со второго толчка начинается любимая Колина хаотичность, никогда не бывает одного темпа. Но, Шабанов не жалуется, ловит свои заветные звездочки, разрезая ночную тишину яркими стонами. Пик подходит постепенно, в такие моменты движения всегда быстрые и резкие. Последние толчки, Коля изливается в презерватив, а Макс ему на живот. Тяжелое дыхание, тело еще приходит в себя, но Шабанова отпускать никто не собирается — Кот, я тебя так люблю, прости меня, больше никогда тебя не отпущу — руки смыкаются за спиной замком и Лида утыкается в любимую шею, вдыхая запах дома — Я тебя тоже люблю, котяра, мы оба дебилы — Шабанов поднимает голову Ромадова, целует в губы и кажется, первый раз за это время улыбается настолько искренне