WICKed Hormones / Злые гормоны

Глава 16

Джейкоб наслаждается

пост-хэллоуинскими сладостями.

- Унгхх!!! Оххх!!! Унгххх!!! - восклицала Карен каждый раз, когда ее длинные и гладкие женственные ноги развевались за тощей спиной Джейкоба, когда он просовывал свое молодое обнаженное тело между гостеприимными бедрами матери. Зная, что они одни в доме, послушная мать чувствовала себя настолько уверенно, что могла дать себе волю и выразить свою восторженную радость так, как считала нужным, одновременно «помогая» своему мальчику-подростку, который с жадностью погружал и расхищал, и опустошал ее женскую плоть, пока она блаженно лежала на спине под ним. Подхватив маму под колени, Джейкоб приподнял ее ноги и с восхищением смотрел на сексуальную богиню МИЛФу с выпирающими сиськами, налитыми молоком, которую он долбил под собой, не обращая внимания на все более громкий и бешеный стук, издаваемый их сексом у изголовья его кровати. Надеясь хоть немного приглушить ритмичные звуки, Карен потянулась назад над головой и крепко ухватилась за изголовье все еще громко скрипящего каркаса кровати своего сына. В то же время стенки и губы ее сочащейся пизды еще плотнее прижались к его покрытому венами стволу, любовно смазывая его набухшие, наполненные спермой яйца своими скользкими, сладковато-соленными женскими выделениями, которые теперь смазывали их запретное соитие. На краткий миг она забеспокоилась о целостности конструкции протестующего предмета мебели для сна, дрожащего и неустанно бьющегося о стену. Однако по мере приближения к раю беспокойство о каркасе кровати Джейкоба и его бесстыдных звуках улетучилось. Сейчас Карен хотела, чтобы ее без устали долбили о другую стену, а она откинула голову назад и громко закричала: - Ооо... ддаааагх!!! Джейк!!! Я... почти... почти... ТАМ!!! Бедра целеустремленного сына заработали в полную силу, движимые первобытным желанием излить еще одну порцию своей мощной подростковой спермы глубоко в запретное лоно матери - туда, где, как они оба знали, она этого хотела. Джейкобу очень хотелось всадить в маму еще один молочный коктейль и одновременно воплотить в жизнь растущую фантазию, которую тетя Бренда злобно внедрила в его голову днем ранее: а именно, шальную идею засунуть свое семя глубоко в маму в безумной надежде оплодотворить ее. Жаль, что, по словам тети, мама все еще принимает противозачаточные пилюли, которые она ей дала, и, таким образом, в его фантазиях не будет ни капли азарта, ни риска русской рулетки, но пока что Джейкоб довольствовался притворством. Отныне он будет наслаждаться каждой возможностью извергнуть в маму свою обильную струю, зная, что вновь обретенное тайное желание еще больше подстегнет его бурные эпические излияния. Тем временем Джейкоба подстегивало еще кое-что, чему Бренда научила его предыдущим вечером: заставить маму говорить грязные слова. Выгнув спину и выпятив грудь, Карен заставила золотой медальон в форме сердца, который она носила на своей стройной шее (в нем хранились детские фотографии двух ее драгоценных детей), подпрыгивать взад-вперед между великолепными выпуклостями ее дико колышущихся, сладко хлопающих сисек. Когда жар, разливающийся между ног, распространился по груди, Карен отпустила изголовье, а затем схватила обе сочные круглые груди и ущипнула за горящие соски. Дополнительная стимуляция довела ее до предела, и из сосков стали ритмичными порциями вытекать струйки грудного молока и брызгать на грудь сына, а по телу прокатился невероятный оргазм. Схватившись за трицепсы Джейкоба на его выпрямленных, напряженных руках, в то время как сын усиленно долбил ее, переживая очередной содрогающийся оргазм, кончающая мать крепко обхватила его поясницу своими длинными шелковистыми ногами. Ее лицо скривилось от боли, смешанной с непреодолимым, восхитительным удовольствием, когда стенки ее влагалища сильно сжались по всей длине безжалостно колотящегося члена Джейкоба. Понимая, что ее неконтролируемые спазмы нагло подталкивают сына к негласному сигналу еще раз проникнуть в ее шейку матки и залить ее лоно семенем, Карен наконец поддалась неизбежному исходу их мучительно-греховного соития и задыхаясь произнесла: - О-о-о... Джейк! Я... я... ооо ссолнышко... я... ДАААААААА!!!

***Ранее этим утром***

Карен, только что принявшая душ и облаченная в розовый атласный халат поверх бордового бюстгальтера и трусиков, сидела за кухонным столом вместе с Робертом, попивая свежий горячий кофе. Ее муж уже был одет для посещения церкви: на нем был привычный темно-серый костюм с белой рубашкой и красным галстуком (подарок Рэйчел на День отца в том году). Выпускник Технологического института не знал, что цвет шелкового мужского аксессуара на самом деле имеет оттенок «Georgia Red» и является маленькой внутренней шуткой его дочери и любящей жены, чтобы поддразнить непутевого мужа и отца. Допив чашку горячего напитка, Роберт простонал: - Уффф... сейчас я бы дважды подумал, прежде чем засиживаться допоздна вчера вечером и напиваться, празднуя победу "Брейвз" в Мировой серии! В то утро Роберт должен был присоединиться к пастору Дэвиду Миллеру и его коллегам-дьяконам на их ежемесячном собрании перед службой за завтраком. Эти встречи проходили в первое воскресенье каждого месяца в местном ресторане "IHOP" в Данвуди. На повестке дня обычно стояли различные и обыденные вопросы церковных дел (а также щедрая порция споров о любимых спортивных командах), и все это во время поедания блинчиков, бекона и яиц. Встав со своего места, Карен закатила глаза и понесла их пустые чашки к кофеварке на стойке. С раздраженным вздохом она прокомментировала: - Я пыталась предупредить тебя... но ты, как обычно, не послушал! Обычно Карен не одобряла чрезмерного увлечения Роберта алкоголем, особенно в такой степени опьянения, как в предыдущий вечер. Однако в этот редкий случай Карен была втайне благодарна ему за то, что он так поступил (как и в ту ночь в Атланте) и поэтому не подозревал о ее недавней греховной и кровосмесительной неверности. Наливая в чашку свежий кофе, Карен размышляла о безумных событиях хэллоуинской ночи и о безрассудных, выходящих за рамки обычного, решениях, которые они с Робертом приняли в тот вечер. Из-за того, что Роберт бездумно пил напитки для взрослых, празднуя победу "Брейвз" в Мировой серии, он был не в том состоянии, чтобы следовать их первоначальному плану, разработанному ранее той ночью. А именно: продолжить сексуальные эскапады, которые они начали в ванной Рэйчел, и довести их до конца, как только вернутся домой. К счастью (подумала Карен), это даст ее измученному сыном влагалищу столь необходимую передышку и время на восстановление. А главное, это не позволит ее мужу заметить временное увеличение размеров ее женского лона за счет великолепного придатка Джейкоба и того нечестивого количества спермы, которое изверг в нее их сын. Даже сейчас, спустя несколько часов, Карен все еще чувствовала, как многочисленные сперматозоиды ее мальчика оседают в глубине ее лона, пока она болтала со своим незадачливым мужем. Без сомнения, она знала, что юношеское семя ее сына, вероятно, всю ночь (но тщетно) пыталось найти и оплодотворить ее яйцеклетку, пока она спала в постели рядом с Робертом. Подавив стон, Карен почувствовала, как стенки ее киски затрепетали, когда она позволила себе подумать об этой извращенной идее. Несмотря на всю греховную порочность этой затеи, подавляемое шаловливое возбуждение, которое она все чаще испытывала от риска, что Джейкоб может ее обрюхатить, все еще не могло перевесить томительное чувство вины, что испытывала сейчас Карен. Сжав ноги под халатом, стоя у стойки, любящая и в то же время противоречивая домохозяйка надеялась и безмолвно молилась, что ей снова удалось избежать очередной пули... и чтобы противозачаточные таблетки Бренды продолжали действовать. Потирая виски, Роберт с сожалением согласился, усмехаясь. - Знаю... знаю - Посмотрев на жену с недовольным выражением лица, он спросил - Сколько же я в действительности выпил спиртного и пива прошлой ночью? Слабо улыбаясь, чтобы скрыть свою вину, Карен ответила: - Точно не знаю, но когда мы с Джейком вернулись, отвезя Сару домой, вы уже вовсю праздновали. - Угххх... - Роберт снова застонал - Я даже не помню, как вернулся сюда вчера вечером. Я так понимаю, что должен поблагодарить тебя за то, что ты доставила нас всех домой, целыми и невредимыми. - С удовольствием... - улыбнулась Карен, протягивая Роберту вторую чашку кофе. Похлопав мужа по плечу, она добавила - В конце концов, это то, что мы, „мамы-медведицы“, делаем! Сделав глоток, Роберт с беспокойством спросил: - А что с Марком и Брендой? Они нормально добрались до дома? Карен покачала головой. - Они так и не уехали... в итоге они просто остались там на ночь. Я предложила отвезти их домой, но поскольку Дэнни уже крепко спал в постели, Рэйчел уговорила их остаться переночевать - Налив себе еще одну чашку кофе, Карен закатила глаза и добавила с легкой усмешкой - Теперь главный вопрос... сколько из них потрудится прийти в церковь этим утром? Через несколько минут Роберт с ключами от машины в руках встал из-за стола в уголке для завтрака и подошел к двери, ведущей в гараж. - Дорогой... не забудь их! - воскликнула Карен, подойдя к мужу и протягивая ему потрепанную Библию и скоросшиватель со спиральным переплетом, который он использовал для ведения записей во время встреч. Роберт захихикал, принимая их от жены. - Спасибо, дорогая... я бы, наверное, забыл свою голову, если бы она не была привязана ко мне! Лицо Карен озарилось прекрасной улыбкой и теплыми карими глазами. - Наверное, хорошо, что у тебя есть я. Роберт насмешливо ответил: - Поверь мне... я благодарю Бога каждый день - Затем он наклонился и поцеловал румяные губы Карен. Открывая дверь в гараж, он добавил - Увидимся с тобой и Джейком позже в церкви... будьте осторожны на дороге! - И ты тоже... - ответила Карен, прислонившись к дверной раме и наблюдая, как Роберт идет к их Ford Expedition. Перед тем как муж забрался в большой внедорожник, она импульсивно воскликнула - Я люблю тебя! Роберт обернулся и улыбнулся: - Я тоже тебя люблю! После того как Роберт уехал по тихой пригородной улице, Карен нажала на кнопку, активирующую механизм закрытия двери гаража, и повернулась, чтобы вернуться в дом. Вернувшись в уголок для завтрака, она поставила пустые кофейные чашки в посудомоечную машину, а затем вышла из кухни и направилась наверх. По ее плану, в это утро Джейкоб должен был встать и начать уже двигаться, а затем спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак для них двоих. Как только она медленно открыла дверь спальни Джейкоба, Карен сразу же почувствовала безошибочный экзотический запах сына, как только переступила порог его затемненной комнаты. Подобно собаке Павлова, натренированное тело Карен инстинктивно отреагировало: ее розовые соски запульсировали, а лысая вагина жадно заслюнявилась в ответ на метафорический «звоночек», манящий своим звоном, именуемый эротическими феромонами Джейкоба. Карен показалось странным, что ее сын так рано испускает свой всепоглощающий аромат после того, как накануне ему помогли и она, и ее сестра Бренда. Она полагала, что он должен был насытиться по крайней мере на пару дней, особенно после того, как изверг еще одну порцию своего обильного семени в ее тело после их безумного соития в домике у бассейна Рэйчел накануне вечером. Однако Карен напомнила себе, что Джейкоб - подросток, и гормоны доктора Гранта бушуют в его молодом и энергичном теле, вызывая, вероятно, всевозможные непредвиденные и извращенные нарушения в репродуктивной системе ее сына... и, возможно, в ее собственной. Когда Роберта не было дома, Карен сочла, что в случае необходимости Джейкобу можно "помочь". С другой стороны, она понимала, что в это утро у них будет мало возможностей для каких-либо "шалостей", ведь ей еще предстояло приготовить завтрак и успеть одеться, чтобы вовремя попасть на воскресную службу в церковь. Стараясь изо всех сил не обращать внимания на свое возбуждение, Карен открыла шторы, заливая комнату ослепительным светом утреннего ноябрьского солнца. Обернувшись, она обнаружила, что Джейкоб все еще спит на правом боку, спиной к ней. Подойдя к кровати, Карен наклонилась и осторожно потрясла храпящего сына за плечо. - Джейк, милый... пора вставать! - объявила она мягко, но твердо, своим милым, материнским тоном. Единственным ответом Джейкоба был низкий, недовольный стон, когда он перевернулся на спину. Тогда Карен поняла, почему в спальне так сильно пахло: у ее сына был серьезный признак "утреннего стояка". Заинтригованная мама уставилась на непристойный ком, спрятанный под одеялом сына с тематикой «Звездных войн», и, почувствовав соответствующий трепет в своей тоскующей киске, тихонько прокомментировала: - Я вижу, кто-то уже встал... Услышав, что Джейкоб продолжает храпеть, Карен тряхнула его чуть сильнее и повысила голос: - Давай, Джейк... тебе нужно проснуться и начать готовиться к церкви! Пробудившись от дремоты, Джейкоб открыл глаза и снова застонал. Щурясь от яркого утреннего солнечного света, он поднял голову и посмотрел на будильник. - Мама! - разочарованно простонал он, снова опускаясь на подушку - Слишком рано. Неужели я не могу вздремнуть еще на полчасика? - Он откатился от Карен и натянул на голову плед. - Нет, молодой человек, нельзя! - сурово ответила Карен - Если вы не забыли... я пою в хоре сегодня утром, и нам нельзя опаздывать! А теперь давай... - Затем она стянула одеяло, обнажив Джейкоба, на котором была только футболка и он был полностью обнажен от пояса вниз - Джейкоб Митчелл!!! - Карен спросила с удивлением - Где, черт возьми, твои пижамные штаны?! Не смущаясь и по-прежнему оставаясь спиной к Карен, он ответил: - Вон там, в ящике комода. Карен положила руку на бедро. - И почему, скажи на милость, они в ящике комода, а не на твоем теле? - Потому что в последнее время я понял, что так спать гораздо удобнее. Особенно после того, как мой... пенис стал таким большим - ворчал Джейкоб. Карен снова накинула на Джейкоба плед, чтобы прикрыть его голый зад. - Боже мой! Ну... надень хотя бы боксеры. Ты же не хочешь случайно обнажить эту... штуку перед своим отцом! - Да, мэм - Джейкоб тихо ответил, его глаза все еще были закрыты. Ему так хотелось снова заснуть. Подойдя к шкафу, Карен спросила: - Тебе нужно, чтобы я разложила для тебя церковную одежду? Понимая, что мама просто не отстанет, Джейкоб перевернулся на спину, секунду безучастно смотрел на «Тысячелетнего сокола», висящего под потолком, и ответил с прерывистым вздохом: - Нет, мэм... я сам справлюсь. Вернувшись к кровати, Карен наклонилась и сказала: - Хорошо, но тебе нужно встать и принять душ. А я тем временем пойду на кухню и начну готовить завтрак. Есть особые пожелания? Джейкоб нехотя сел и потер глаза. И тут он заметил, что над ним склонилась Карен в шелковистом розовом халате. Его внимание сразу же привлекло то место, где шелковистая ткань небрежно распахнулась, открыв ему прекрасный вид крупным планом на обильное кремовое декольте его мамы, созданное ее модным бюстгальтером. Джейкоб сразу же почувствовал, как его полуэрегированный член затвердел еще больше. Поскольку он предполагал, что его отец, скорее всего, все еще дома, он решил, что просить Карен о какой-либо "помощи" в этот момент бессмысленно. Смирившись с тем, что ему придется утолять голод другого рода, он откинулся к изголовью кровати. После нескольких секунд обдумывания вариантов он ответил, зевнув: - Да... - Затем он поднял глаза на Карен и спросил - Можно вафли? Карен выпрямилась и ответила: - Вафли? Хммм... давно я их не готовила. Но... - Она пожала плечами и сказала - Конечно... почему бы и нет? - Круто - Джейкоб ответил с улыбкой. - Бекон или сосиски? - спросила Карен, поворачиваясь к двери, чтобы уйти. - Бекон, пожалуйста! - с энтузиазмом ответил Джейкоб. Внезапно подросток перестал чувствовать себя сонным. Особенно теперь, когда его желудок полностью проснулся и заурчал. - Тогда бекон - подтвердила Карен. - Спасибо, мам... ты лучшая! - ответил Джейкоб, предвкушая вкусный завтрак. - Не за что, солнышко - Карен ответила ему теплой улыбкой. Перед тем как выйти из комнаты, она отмахнулась от него рукой и добавила - Но тебе нужно идти вперед и двигаться! - Да, мэм - ответил Джейкоб. Когда Карен вышла из комнаты в коридор, он окликнул ее - Эй, мам? Карен отступила на несколько шагов и прислонилась к дверной раме: - Да, малыш? Джейкоб засунул правую руку под одеяло и медленно поглаживал свой уже полностью эрегированный член. Он планировал (как только мама спустится вниз) запереть дверь в спальню и быстренько посмотреть порно на компьютере. - Папа все еще планирует сегодня готовить на гриле? Карен еще раз вдохнула пьянящий аромат Джейкоба и не могла не заметить не слишком скрытые движения рук сына под одеялом. Скрестив руки, Карен заставила свои затвердевшие соски еще сильнее вдавиться в мягкие чашечки бюстгальтера. Покалывание усилилось до такой степени, что возбужденная мать задумалась, не вернуться ли ей в спальню, чтобы немного "уединиться" со своим малышом перед приготовлением завтрака. Быстро кивнув, Карен ответила: - Насколько я знаю, он все еще планирует это сделать. Он сказал, что хочет использовать гриль как можно чаще, тем более что погода все еще располагает. Джейкоб спросил: - А... ничего, если Сара заедет к нам сегодня после церкви? Карен склонила голову набок. - Сара? Сегодня? - Как и накануне вечером, одно упоминание о красивом светловолосом подростке заставило зеленоглазое* чудовище ревности снова поднять свою уродливую голову. [Зеленый цвет ассоциируют с Жадностью, Завистью и Ревностью] Джейкоб кивнул. - Да, мэм... и если ты не против, я подумал, что она может просто приехать домой с нами после службы. - А как же ее родители? - с любопытством спросила Карен - Она спрашивала их об этом? - Нет, она их еще не спрашивала - ответил Джейкоб - Мы решили, что лучше сначала узнать у тебя. Карен кивнула, немного смутившись и не в силах придумать разумную причину для отказа. - Что ж... я не против, в общем-то. Только не забудьте уточнить это у пастора и миссис Миллер. - Хорошо. Спасибо, мам! - с улыбкой ответил Джейкоб. Вздохнув, Карен все еще не могла объяснить свою недавнюю ревность к Саре. В конце концов, если Джейкоб и собирался завязать с кем-то серьезные отношения, то великолепная дочь проповедника была более чем идеальной парой для ее сына. Сара Миллер была не только красива и умна, но и мила, обходительна, заботлива и придерживалась традиционных, твердых христианских ценностей... особенно когда речь шла о добрачном сексе. Ее родители, несомненно, хорошо воспитали ее, и при этом она оставалась скромной, несмотря на свое привилегированное положение. Тот факт, что великолепная блондинка была еще и немного ботаником (как и ее малыш), был пресловутой вишенкой на торте. Но самое главное - она делала Джейкоба счастливым, а это то, о чем Карен заботилась больше всего на свете: счастье и благополучие ее семьи. При всем при том любящая мать никак не могла вырваться из объятий уродливого зеленого чудовища, полностью охватившего ее в последнее время. Как и предыдущей ночью, ревность, казалось, действовала как катализатор, разжигая возбуждение и заставляя его разгораться еще сильнее. Завтрак однозначно может подождать. Карен медленно вернулась в комнату и спокойно закрыла дверь. Джейкоб спросил: - Мам? Я думал, ты пойдешь на кухню и начнешь готовить завтрак? - Джейкоб с нетерпением ждал, когда его мать спустится вниз, чтобы включить компьютер и по мастурбирует ему под МИЛФ-порно. - Не волнуйся. Я займусь этим... - ответила Карен ровным тоном, рассеянно глядя на сына пустым взглядом. Тихо закрыв дверь, она медленно подошла к изножью кровати Джейкоба и остановилась. Ее глаза снова были прикованы к неуловимым движениям рук сына под одеялом – Но, прежде чем я пойду и приготовлю тебе вафли... нам нужно решить одну проблему. Джейкоб заметил, что Карен заперла дверь. Он предположил, что мать не хотела рисковать, опасаясь, что отец заглянет к ним, пока они будут увлечены деликатной беседой, о чем бы она ни шла. - Ладно, мам... что случилось? - спросил Джейкоб, надеясь, что все, что она хочет обсудить, произойдет быстро, и в то же время опасаясь, что ему прочтут лекцию о всех хэллоуинских "шалостях", которыми они с мамой занимались прошлой ночью. На губах Джейкоба появилась ехидная ухмылка, и он сморщил нос, вспоминая и воспроизводя в голове образы предыдущего вечера, закончившегося безумием. Проводя правой рукой по-своему уже полностью затвердевшему стволу, он чувствовал, как тот удлиняется еще на несколько дюймов, а его большой палец становится измазанным постоянно сочащейся естественной смазкой, стекающей с кончика члена. - В первую очередь это! - ответила Карен, вырывая Джейкоба из его грубой задумчивости и указывая на тот очевидный факт, что сейчас он бесстыдно дрочит прямо перед ней под одеялом. Продолжая неторопливо и целенаправленно мастурбировать, Джейкоб пожал плечами и непринужденно ответил: - Ну, я бы попросил тебя о помощи, но, поскольку папа... Похотливый подросток мгновенно остановился на середине движения и предложения, как только заметил, что его мать медленно расстегивает поясок своего халата, и ее взгляд теперь смотрит ему прямо в глаза. Он спросил, несколько растерявшись. - Мама? Что ты делаешь? Сбросив розовый халат со своих белоснежных стройных плеч, Карен ответила, сохраняя ровный и отстраненный, но деловой тон. - Джейк... ты не хуже меня знаешь, что мы не можем рисковать Сарой, которая приедет сюда сегодня, пока у тебя такое творится - Завороженная мать благоразумно опустила скрытый мотив удовлетворения собственных насущных плотских потребностей в дополнение к неудержимому желанию напомнить сыну, кто должен быть женщиной номер один в его жизни (по крайней мере, на данный момент). Джейкоб возобновил свои томные движения руками, а затем неуверенно спросил, сохраняя низкий голос. - Ну да, но... а как же папа? Ты забыла, что он все еще здесь? Карен сбросила свой шелковый халат у изножья кровати сына и теперь была одета только в бордовый бюстгальтер и такие же трусики-бикини. Глаза Джейкоба жадно впивались в каждый квадратный дюйм ее безупречной фарфоровой кожи и безукоризненно совершенные изгибы ее роскошного зрелого тела. Неземное зрелище полуобнаженной грудастой матери, стоящей перед ним, словно богиня, заставило подростка еще сильнее сжать ствол своего теперь уже каменного члена, вызвав свежую струю смачного предэякулята, которая вытекла из его мочеиспускательной щели и размазалась по ткани пледа из «Звездных войн». В ответ Карен смущенно ответила: - Нет... я не забыла о твоем отце - Потянувшись за спину, она начала расстегивать крючки своего чересчур нагруженного бюстгальтера - Собственно говоря, он уже уехал. - Он... да? Уехал? - спросил Джейкоб с едва скрываемой радостной улыбкой. Мысль о том, что придется вставать так рано в воскресное утро, может оказаться не такой уж плохой, подумал он про себя, если все и дальше будет развиваться в этом направлении. - Да, уехал… - подтвердила Карен, стягивая с плеч бретельки бюстгальтера. Джейкоб наблюдал, как Карен снимает лифчик, освобождая свои великолепные, возбужденные гормонами груди. Завороженный подросток продолжал дрочить себе при виде аппетитных, идеально пропорциональных маминых сисек, опускающихся и аппетитно покачивающихся на ее груди. - Это так круто! - пробормотал он, оценив прекрасную зрелую фигуру матери и то, что ей было так комфортно раздеваться перед ним (словно это было в порядке вещей). Карен услышала комментарий Джейкоба и пожала плечами. Она предположила, что он имел в виду тот факт, что Роберт уже уехал и его нет дома. Аккуратно положив бюстгальтер поверх сброшенного халата, она небрежно произнесла: - Ему пришлось уехать пораньше, чтобы отправиться на ежемесячную встречу за завтраком сегодня утром. Мы встретимся с ним в церкви позже. - Ах да, я и забыл... - ответил Джейкоб, поняв, какой сегодня день - Сегодня ведь первое воскресенье месяца, верно? Губы Карен слегка изогнулись, намекая на улыбку, и она запустила большие пальцы в пояс трусиков и начала спускать их со своих округлых бедер: - Да, Джейк. Сегодня первое воскресенье месяца - Покачивая бархатистыми бедрами, Карен сбросила кружевное нижнее белье, спустив его по длинным ногам, пока оно бесцеремонно не упало к ее ногам. Мать и сын не обратили внимания на то, что оба уже говорили на хриплом монотоне. Движения Джейкоба и особенно Карен, словно на автопилоте, направлялись естественным порывом и чистым инстинктом, настолько они были настроены реагировать друг на друга. В них обоих бурлила свежая порция коварных, нечестивых гормонов, добавившаяся к остаткам, полученным предыдущей ночью, которые все еще пульсировали в их венах. Так, по негласному иррациональному импульсу, их тела вскоре были готовы к запретному акту дикого спаривания, который, как они оба знали, им предстояло совершить... снова. Джейкоб прокомментировал, наблюдая за тем, как его мать опускается, чтобы поднять свои трусики. - Вау, мам. Должен сказать, все складывается как нельзя лучше, можно сказать идеально - Его правая рука теперь крепко сжимала основание его ноющего и пульсирующего члена, упирающегося в сильно вздувшиеся, наполненные спермой яйца. Слизистый слой предэякулята уже полностью покрыл его головку, а остальная часть стекала струйками по его стволу. Выпрямившись, Карен положила руку на бедро и спросила: - Идеально? Как это? - Покручивая кружевные трусики другой рукой, Карен на мгновение задумалась о том, что имел в виду Джейкоб. В то же время она почувствовала, как первые струйки ее смазывающей женской сущности вытекают из сочных губок ее выбритого женского естества и стекают по внутренней стороне ног. Осознав свое повышенное возбуждение, Карен стыдливо развела бедра, едва сумев подавить стон и удержаться на ногах, когда в результате мини-спазма из нее вытекло еще больше скользкого нектара. Не обращая внимания на затруднительное положение матери, Джейкоб уверенно пояснил: - Похоже, я собираюсь получить запоздалые Хэллоуинские сладости... и все благодаря папе! - Не начинайте нести эту чепуху, молодой человек! - сурово предупредила Карен, в отчаянии скосив глаза на Джейкоба, который беззаботно бросил ее нежные трусики на изножье кровати вместе с халатом и бюстгальтером. Как бы ни была она возбуждена в данный момент, Карен все же не была настолько опьянена похотью, чтобы позволить сыну проявлять неуважение к ее мужу или говорить о нем в негативном ключе. Чувствуя, что ступает по тонкому льду, и не желая упустить свою удачу, Джейкоб быстро пошел на попятную и извинился: - Прости, мама. Карен, теперь абсолютно обнаженная, если не считать обручальных колец и медальона в форме сердца на шее, медленно обошла кровать и встала рядом с Джейкобом. - Просто помни... я всегда могу передумать насчет того, чтобы разрешить Саре приехать сегодня. - Да, мэм... - Джейкоб покорно повиновался, глядя на мать - Я больше не буду упоминать отца. Выражение раздражения на лице Карен неуклонно смягчалось. - Ладно... главное, что мы прояснили этот вопрос - Затем она взялась за плед и начала спускать его с талии сына - А теперь... давай посмотрим, с чем мы имеем дело - Как только член Джейкоба был обнажен, он сразу же оказался на виду, и в ноздри возбужденной матери тут же ворвалась новая волна пьянящих паров, быстро заполнившая и пропитавшая ее легкие. В ответ на это ее затвердевшие соски напряглись еще сильнее, и из ареолов болезненно эрегированных сосков потекли крошечные, похожие на росу капельки кремово-белого грудного молока. - О боже... - восхищенно прошептала Карен, словно впервые увидев великолепного зверя своего сына. Несмотря на то, что они знали, что им следует поторопиться и сразу приступить к делу, вид обильного предэякулята, пузырящейся на кончике члена Джейкоба, был слишком заманчивой возможностью для Карен, чтобы упустить ее. Ее тело словно жаждало попробовать на вкус слизистые, но вкусные сливки, которые теперь обильно стекали по всей длине твердого ствола ее сына. Взяв в руки член Джейкоба, Карен с нетерпением встала на колени на краю матраса и обхватила пухлыми красными губами грибовидную головку его мужского достоинства. Удовлетворенный стон вырвался из ее горла, когда она присосалась к члену сына, заставляя все больше и больше питательной жидкости вытекать из его щели. Кончиком языка Карен провела по головке члена Джейкоба, собирая каждую драгоценную каплю его сладкой и перламутровой жидкости. По мере сил Карен следила за тем, чтобы ее язычок не оставлял без внимания остальную часть вздымающегося зверя Джейкоба, каждые несколько секунд смачивая его жирный ствол до самых яиц, пока его скользкая смазка, соединенная с ее слюной, не покрыла всю его длину. - О, мама! - простонал Джейкоб, откинувшись к изголовью кровати и наблюдая за тем, как голова Карен двигается вверх-вниз - ее прекрасное лицо скрыто за длинной, переливающейся завесой темно-каштановых волос. После нескольких минут наслаждения талантливым ртом матери в голове подростка, охваченного похотью, вдруг возникла порочная мысль - Эй, мам? Может, ты ляжешь со мной в кровать, и мы устроимся в позе "шестьдесят девять"? Карен внезапно остановилась, оторвав свои сочные губы от его члена. Выпрямившись, она откинула каштановые локоны с лица, а правой рукой продолжала работать над пульсирующим стержнем Джейкоба. - Что ты хочешь сделать? - недоверчиво спросила она, словно не расслышав его слов. - Ну, знаешь... - ответил Джейкоб, немного более осторожно - Шестьдесят... - Я слышала, что ты сказал... - Карен прервала его, подняв другую руку - Я просто пытаюсь понять, откуда у тебя могла взяться такая идея. - О... эммм... - Джейкоб запнулся, понимая, что попал в тупик и загнал себя в угол. Его первоначальный план состоял в том, чтобы использовать предложение "шестьдесят девять" как предлог для того, чтобы снова оказаться в непосредственной близости от большой и сочной задницы своей матери. Ему так хотелось снова зарыться лицом в эти две великолепные, мягкие булочки и вдыхать землистый, мускусный аромат ее запретного заднего прохода. Однако он знал, что ни за что не признается Карен в том, что его пикантная идея проистекает из недавнего воспоминания о том, как старшая сестра позволила ему проделать с ней то же самое во время их послеобеденных "переговоров" в доме Рэйчел пару недель назад. - О, я поняла... - начала Карен, на ее лице появилось выражение раздраженного [с ноткой обиды] осознания - Наверное, это то, с чем тебя вчера познакомила тетя Бренда. Неудивительно, что ей потребовалось столько времени, чтобы собрать эти "образцы" - Закатив глаза от неверия и негодования, она добавила - И это после того, как она обещала мне не делать никаких „шалостей“! Не желая ни лгать, ни опровергать ее предположение, Джейкоб лишь пожал плечами. Карен насмешливо покачала головой. - Я знала, что это плохая идея - позволить ей вот так взять тебя одного. Видишь? Вот что случается, когда меня нет рядом, чтобы присматривать за тобой. Когда решительный взгляд матери вернулся к его пульсирующей эрекции, Джейкоб застонал и с надеждой спросил: - Ну так что, мам... хочешь попробовать? Карен снова посмотрела на Джейкоба и покачала головой. - Нет, Джейк... ты используешь свой рот на мне... там, внизу... это не обязательно, это уже лишнее, чтобы помочь тебе... в твоей ситуации. Вновь наслаждаясь ощущением ее изящных наманикюренных пальчиков, медленно и чувственно ласкающих его, Джейкоб попытался оправдать свое предложение. - Я знаю, мама, но... той ночью в отеле ты, кажется... получала от этого... много удовольствия. Угх! Карен быстро возразила: - Джейк... дело не в этом. Вспомни, о чем мы тогда договорились: «Что происходит в Атланте... остается в Атланте». Внезапно Карен вспомнила тот вечер в отеле и их пикантный сеанс кровосмесительного разврата между матерью и сыном, продолжавшийся всю ночь. Она вспомнила, как ее тело реагировало на удивительно талантливый язык сына и как он довел ее до такого интенсивного и будоражащего сознание оргазма. Прошло немало времени с тех пор, как Роберт доставлял ей такое удовольствие, и она уже успела забыть, какого это было на самом деле. Одна только мысль о том, чтобы позволить своему маленькому мужчине, ее малышу вновь продемонстрировать ей свои оральные таланты, вызвала озорную дрожь по позвоночнику и заставила ее вагинальный канал наполниться еще сильнее. - Но мама... - возразил Джейкоб - Ты говорила то же самое о наших поцелуях, но мы ведь и прошлой ночью это делали... помнишь? Карен не могла возразить. Они действительно целовались прошлой ночью, когда сидели вдвоем в ее джипе, припаркованном на подъездной дорожке Рэйчел. Однако это был не просто поцелуй. На самом деле это был полноценный сеанс поцелуя, наполненный гормонами и затуманивающий окна... которому они предавались с полной взаимной отдачей. Несмотря на все свои сомнения, Карен должна была признать, что в поцелуях и языковом общении ее маленький "медвежонок" был совершенно искусен. Когда Карен начала решительно пересматривать свое решение отказать сыну в непристойном предложении, она украдкой взглянула на будильник Джейкоба. Отметив, что утро быстро пролетело, она смирилась с тем, что им и так уже не повезло в том, что касается подобных "внеурочных шалостей" этим утром. Однако в очередной раз силы, действующие вопреки здравому смыслу Карен, заставили ее принять иное решение, поскольку в ее голову закралась еще одна тревожная мысль. Она начала представлять, как Джейкоб и Бренда занимаются этим в позе "шестьдесят девять" днем на другом конце города... скорее всего, в их с Марком супружеской постели. Пикантное видение того, как ее сын-подросток и замужняя младшая сестра совершают этот акт и еще черт знает что, вызвало новую волну ревности, которая еще больше разожгла и без того разгоряченную женскую страсть и возбуждение Карен. Преданная своему делу и все более соперничающая мама решила, что не позволит никому превзойти себя... тем более своей более морально раскрепощенной младшей сестре. - Ладно, хорошо... ты победил - вздохнула Карен, сдаваясь - Давай, ложись на кровать. - Правда? - спросил Джейкоб, расширив глаза. Он не мог поверить в свою удачу, что она так легко уступила. - Да... - ответила Карен, забираясь на кровать вместе с сыном - Но тебе лучше поторопиться, пока я не передумала. Не раздумывая, Джейкоб быстро переместился на кровати, пока не оказался в удобной позиции на спине. Он не мог не улыбнуться, глядя, как его обнаженная мать забирается на него сверху, подобно тому, как это делала Рэйчел неделю или около того назад. Перекинув правую ногу через лежащее тело Джейкоба, Карен вдруг пожалела, что согласилась принять участие в этом порнографическом и совершенно излишнем действе. Она быстро сообразила, что причиной тому был неприличный и непристойный обзор Джейкобом ее тела средних лет в этой уязвимо развратной позе. Карен знала, что ни один сын не должен видеть свою мать, но все равно собиралась это допустить. Укоряя себя за то, что в очередной раз позволила коварным гормонам управлять процессом принятия решений, Карен все же заставила себя отползти назад на руках и коленях, бормоча: - Не могу поверить, что мне предстоит пройти через это... - По мере того, как она продолжала двигаться, кончик полностью эрегированного члена Джейкоба проходил по ее животу, а затем между висячими сиськами, оставляя на девственно чистой, недавно вымытой плоти блестящий след от его слизистой мокроты. Взяв в руки пульсирующий пенис сына, стесняющаяся мама прошептала - Это так постыдно! Джейкоб не смог удержаться от улыбки, глядя на сексуальную фигуру Карен, нависающую прямо над его лицом. Нежные складочки ее прекрасного безволосого влагалища блестели от возбуждения. Ее сладкий, землистый аромат, наполнявший его легкие, был просто райским. Рот подростка начал наполняться влагой при одной только мысли о том, что он снова попробует сочный лысый персик своей великолепной мамы. Услышав комментарий Карен, Джейкоб ответил, положив руки на широкие и округлые бедра матери. - Не волнуйся, мама... ты отлично выглядишь отсюда! - Уунгхх... - Карен застонала от слов Джейкоба и покачала головой. Она инстинктивно начала водить рукой вверх-вниз по его блестящему стволу и ответила - Просто чтобы ты знал... мы с твоим отцом не использовали эту позу уже много лет... возможно, еще до твоего рождения - Неохотно, но возбужденная мать опустила голову и провела языком по пористому кончику члена сына, слизывая с него непрерывные перламутровые струйки спермы. Джейкоб ответил: - Все в порядке, мама... - Заметив нерешительность матери и то, что она не собирается быть такой же инициативной, как его сестра, Джейкоб поднял голову с матраса. Рот подростка находился в нескольких сантиметрах от влажного влагалища Карен, и он буквально чувствовал жар, исходящий от ее мокрой промежности. Затем он спросил - Кроме того... разве не существует старой поговорки... что-то о езде на мотоцикле? Карен усмехнулась в перерыве между облизываниями. - Это про велосипед, солнышко... ты никогда не забудешь, как ездить на велооооооооо... Боже!!! - вскрикнула она, как только искренне жаждущий язык Джейкоба соприкоснулся с ее мокрой промежностью. Глаза Карен закрылись, а губы скривились в довольной улыбке, когда вторгшийся язычок Джейкоба исследовал, прощупывая и лаская всю нежную кожу ее розовых мясистых складочек. Оральные ласки подростка быстро усилились, ускоряясь по мере того, как он все глубже и глубже погружался в сладкую и сочную персиковую ватрушку своей матери. - Ооо... даааа!!! - снова воскликнула Карен, когда юный и жадно изучающий язык Джейкоба потянулся вверх и нашел ее ноющий клитор. В свою очередь, она обхватила своими мягкими, чувственными губами корону его королевского посоха, инстинктивно раздвигая колени и опуская бедра, чтобы дать Джейкобу больше доступа и увеличить контакт между ее лысой киской и талантливым языком и ртом ее сына. Джейкоб, в свою очередь, не мог не думать о Роберте, который по какой-то странной причине находился всего в нескольких милях отсюда, в IHOP в Данвуди. Его отец, вероятно, поглощал кучу блинов и обсуждал какие-то скучные церковные дела с пастором Миллером и его коллегами-дьяконами. А в это время Джейкоб уютно устроился в постели с красивой и обнаженной женой своего отца, уплетая "лучший завтрак", о котором только мог мечтать подросток - его маму. Джейкобу стало почти жаль отца... почти. В течение следующих нескольких минут в спальне подростка раздавалось лишь тихое мычание и стоны Карен и Джейкоба, которые наслаждались греховными удовольствиями, полученными во время их приватной "встречи перед завтраком". Опираясь левой рукой на матрас, Карен использовала правую, чтобы непрерывно поглаживать смазанный ствол Джейкоба. Покачивая головой вверх-вниз, она посасывала головку монструозного члена своего сына, и локоны ее каштановых волос ласкали верхнюю часть обнаженных худых коленей Джейкоба, щекоча его бедра. Тем временем ее неутомимый язычок кружился вокруг его грибовидной головки, щелкая ее кончиком языка и дразня его щель, чтобы собрать нескончаемые выделения вкусного предэякулята сына. В то воскресное утро Джейкоб находился в подростковом раю, лежа в своей постели и уткнувшись лицом в большую, круглую, сочную попу Карен. Пьянящее сочетание маминого мускуса, смешанного с ароматом ее ванили и лаванды, показалось ему просто райским. Как бы трудно ему ни было дышать, Джейкоб ничуть не возражал против частичного удушья, наслаждаясь, возможно, одной из самых сладких кисок во всем Дикси. Громкое мычание Карен и постоянные движения ее бедер были для Джейкоба достаточным доказательством того, что его талантливый язык творит свою магию и попадает во все нужные места. С растущей уверенностью в себе и сочтя это прекрасной возможностью, он решил бросить осторожность на ветер и смело предпринять еще одну попытку продвинуться к своей цели - лишить мать оставшейся и нетронутой девственности. Джейкоб убрал руки с бедер Карен и ухватился за ее мясистую заднюю часть. Чуть откинув голову назад, он медленно раздвинул мамины щечки, обнажив последний, окончательный приз его подавленных желаний: нетронутую девственную мамину анальную дырочку. Прижав язык к самой верхушке влагалища Карен, Джейкоб провел им по всей длине ее стекающей струйки, остановившись прямо перед промежностью. Возбужденный подросток повторил это движение еще несколько раз, вызывая у матери стон одобрения с каждым лижущим, исследующим движением языка. Все больше воодушевляясь, Джейкоб удлинил путешествие своего языка, чтобы включить в свои круговые путешествия промежность матери. И снова он не получал ничего, кроме положительных отзывов, каждый раз, когда его разведывательный язык проникал вверх... все больше и больше скользя по поверхности ее женской щелочки. Он был почти уверен, что возбужденные стоны Карен усиливались еще больше, когда он лизал узкий участок нежной кожи на границе между двумя ее запретными отверстиями. Уверенный в себе и возбужденный до предела, Джейкоб решил бросить пресловутую "игральную кость" и, наконец, пойти ва-банк. Облизывая промежность матери от носа до кормы несколько раз, он неуклонно вел язык к цели, пока он не вошел в непосредственный контакт с запретной маленькой дырочкой Карен. После того, что произошло в Атланте, Джейкоб ожидал, что его консервативная мама, как обычно, немедленно отреагирует на это. Однако, кроме искренних стонов, Карен не выказала никакого отвращения и, казалось, не обратила внимания на его действия, продолжая энергично и безропотно полировать ствол. Движимый гормональной похотью, Джейкоб на время оставил сочную пизду Карен. Он даже не замечал, как ее тело, нависая над ним, раскачивается взад-вперед. Теперь все его внимание было сосредоточено на главной цели - розовой, морщинистой маминой "звездочке", дразняще смотрящей на него. Отважно пробуя глубину, Джейкоб начал проводить языком по глубокой расщелине между пухлыми щечками Карен, пока не наткнулся на внешний ободок ее милой, сморщенной дырочки. Подросток ждал, но не получал от матери никаких признаков недовольства. Воодушевленный отсутствием реакции Карен, Джейкоб начал медленно водить языком по ленивым кругам, пока кончик его орального инструмента наконец не достиг цели: стиснутого отверстия строго запретной маминой попки. Джейкоб осторожно лизал мамину пикантную морскую звезду, готовясь к ответной реакции, которая так и не последовала. Наоборот, оральная стимуляция заднего прохода Карен, казалось, еще больше подстегнула ее, и она стала еще агрессивнее сосать и поглаживать пульсирующий пенис сына. Приняв это за добрый знак, Джейкоб крепче сжал мягкую попку Карен и стал энергично облизывать туго затянутый шаровидный узел своей матери. Почувствовав, что Карен начинает получать удовольствие от того, что с ее попкой играют, подросток решил смело расширить границы дозволенного. Тем временем Карен пребывала в тумане, вызванном химическими веществами, которые сейчас циркулировали по ее телу, из-за постоянного вдыхания всепоглощающих паров Джейкоба, пронизывающих комнату. Это, в сочетании с ее нынешним повышенным либидо, подпитывало ее женские потребности и нехарактерно жгучую похоть. Обычно сдержанная мать неустанно обрабатывала член сына руками и ртом, словно шлюха-спермоглотка, вознамерившаяся высосать живое семя прямо из раздувшихся яиц своего подростка. Несмотря на то, что Джейкоб считал себя хитрым и ловким, Карен не оставляла без внимания непристойные оральные ласки, которыми ее ушлый сын осыпал ее запретный проход. Однако, как бы она ни была возбуждена в этот момент, этого все равно было недостаточно, чтобы реальность происходящего нарушения табу не проникла в дымку удовольствия, окутавшую сознание Карен. Обычно консервативная, верящая в Библию мать уже давно бы покончила с подобными выходками. Однако, как и в Атланте, когда Джейкоб начал коварно трогать своим изучающим пальцем ее девственное отверстие (которое до сих пор было под строгим запретом даже для ее любящего мужа), Карен все же обнаружила, что дразнящие ощущения в ее области заднего прохода, как ни странно, были... приятными. В глубине ее сознания все еще звучал голос совести, напоминающий о давних христианских убеждениях и консервативном воспитании Карен. Он говорил ей, что она должна немедленно прекратить эту мерзость и что позволять сыну продолжать "исследовать" ее зад (в том числе и ртом... в День Господень) - это грязно и богохульно - отвратительный грех, за который Господь в своем гневе поразил Содом. Однако каким бы злым ни был этот грех, скользкий язык Джейкоба в данный момент казался слишком приятным, когда он пробирался внутрь, воспламеняя нервные окончания вокруг ее доселе неоскверненного, крепко стиснутого сфинктера. И снова коварное воздействие радикальных гормонов затуманило рассудок и мораль Карен. Вместо того чтобы прекратить эту "гадость", она позволила Джейкобу продолжить свои непристойные "изыскания". Ей становилось все труднее подавлять свои низменные, бурлящие, первобытные порывы, не поддаваясь плотским желаниям и животным похотям, манящим ее уступить. Тем временем рациональная, более светская сторона головы заботливой матери оправдывала скандальное нарушение Джейкоба, выдавая его за простое юношеское любопытство. Нет никакого вреда в том, чтобы потакать увлечению ее сына, если это означает, что он может выплеснуть свое отвратительное желание из своей головы, если только это не зайдет слишком далеко... что, конечно, и произошло. Стремясь достичь своей конечной цели, Джейкоб был полон решимости проникнуть в священную, запретную крепость Карен. Однако на этот раз вместо пальца он использовал язык, которым стал настойчиво тыкать в упрямый розовый анус мамы. В тот самый момент, когда Карен почувствовала, как кончик языка Джейкоба осторожно проникает в ее самое интимное отверстие, логическая сторона ее разума тут же вернула контроль над ситуацией, освободив ее от опьяняющей дымки и вырвав ее из полного погружения в глубины разврата. Она мгновенно выплюнула член Джейкоба из своего сосущего рта и вывернулась из его лап. - Так, мистер... - Карен отругала сына, повернув к нему голову - Хватит!!! - Оооооо, ну же мааааааам! -заныл Джейкоб, откинувшись назад, чтобы сделать столь необходимую передышку - Мне показалось тебе... - Не надо мне тут "маааамкать", молодой человек! - сурово прервала Карен - Это моя вина, что я позволила всему зайти так далеко, как это случилось. Кроме того, мы уже обсуждали это, и ты прекрасно знаешь мою позицию по этому вопросу. - Я знаю, но... - ответил Джейк, удрученно разочарованный. - Но что? - Карен снова быстро оборвала Джейкоба, ожидая его слабого оправдания и объяснения того, что он снова хочет посягнуть на ее строго запретную, девственную попку. Джейкоб кротко ответил: - Наверное... я просто надеялся, что ты передумаешь. Карен вздохнула в раздражении. - Джейк... я скажу тебе то же самое, что сказала твоему отцу, когда он умолял меня позволить ему сделать это: «Этого... никогда... не случится!» Тебе придется принять это как мой окончательный ответ, как это сделал твой отец в первую годовщину нашей свадьбы. Как я сказала ему в тот же вечер... «во всей Франции не хватит вина, чтобы заставить меня передумать!» Джейкоб с любопытством спросил: - То есть... ты хочешь сказать, что за все эти годы отец ни разу не поднимал эту тему? Карен покачала головой в ответ. - Никогда? Он просто взял и смирился? - уточнил Джейкоб, несколько удивленный. Замедлив свои поглаживания, Карен насмешливо ответила: - Нет. Ни разу... вообще. Он довольно быстро понял, что когда я говорю «нет», я имею в виду «НЕТ»... в отличие от моего невероятно упрямого... твердолобого... сына - Погладив его большие яйца, она со вздохом добавила - Совершенно очевидно... что ты унаследовал... эти гены... от меня. Джейкоб в ответ ухмыльнулся и пожал плечами. Когда Карен массировала его тяжелые яйца и продолжала дразнить кончик его члена языком, он почувствовал, как в его яичках зарождается еще одна толстая партия... миллионов потенциальных маленьких "Митчеллов", умоляющих об освобождении. Дьявольски улыбаясь, он точно знал, где можно отплатить маме теми упрямыми и "твердолобыми" генами, которые он унаследовал от нее. Хотя, к сожалению, возможность передать эти "семейные черты" Карен сейчас не представлялась, благодаря его тете Бренде извращенная мысль об этом теперь прочно засела в голове Джейкоба... и все больше и больше его возбуждала. Тем временем Карен удивлялась, что не расстроилась из-за Джейкоба еще больше. В конце концов, этот пронырливый интриган-подросток снова попытался раздвинуть ее границы и перейти к мерзкому и ужасно извращенному акту содомии. Однако в тот момент коварные гормоны все еще бурлили в ее организме, подпитывая возбуждение и сглаживая, пусть и на время, гнев и разочарование в сыне. В то же время ее наводненное влагалище теперь подергивалось от нарастающего и томительного желания (в основном благодаря таблеткам Бренды), сопровождаемого тем, к чему Карен уже успела привыкнуть: чувством сожаления и пустоты, когда она осознавала, что ее яичники не выпустили в ее лоно ничего особенного в этом месяце... тоскливо вздыхая, Карен знала только одно средство и решение, которое могло бы утолить и удовлетворить ее дилемму. Учитывая ограниченность времени, покорная мать решила пока оставить в покое греховную похоть сына и заняться удовлетворением насущных потребностей Джейкоба... а заодно и своих собственных. Когда возбужденная, обнаженная мать слезла с него и повернулась на коленях лицом к сыну, она заявила: - Ладно... уже поздно, и мне нужно принять еще один душ. К тому же, если ты помнишь, я уже говорила тебе, что сегодня утром должна петь в церковном хоре. Так что, учитывая это... нам нужно покончить со всеми этими "шалостями"... хорошо? Джейкоб молча кивнул и наблюдал, как Карен грациозно развернула свое тело и медленно подползла на коленях к его промежности, словно сексуальная тигрица, готовая наброситься на свою добычу. Загипнотизированный раскачиванием из стороны в сторону тяжело свисающих, все еще выпирающих сисек матери, он пробормотал: - Ладно, мам... больше никаких глупостей. Давай покончим с этими "шалостями". Устраиваясь... он внезапно вспомнил одно из назойливых, правил Карен, и Джейкоб сел немного раньше, чем мама прижала его к себе. Неловко потянувшись за тумбочкой, правой рукой он нащупал скрученный рулон презервативов, который тщательно спрятал там. Оторвав нижнюю часть рулона, он быстро уселся на кровать и взглянул на упаковку с золотой фольгой - это был тот самый, огромного размера, премиум-бренд «Экскалибур», который мама недавно купила для него... доехав до самого Мейкона! - с усмешкой подумал он, хотя все еще сомневался в необходимости латексного барьера, который притупит изысканные ощущения от их связи и не позволит ему извергнуть свою энергию туда, куда он больше всего хотел... глубоко в маму. Однако, прежде чем его руки успели разорвать презренную упаковку, изящные пальчики Карен внезапно оказались на его груди. Не желая протестовать, Джейкоб ослабил хватку и позволил ей выхватить у него блестящий золотой квадратик, полностью ожидая, что мама намерена сама "экипировать" его. Вместо этого, пристально глядя друг другу в глаза, Карен на секунду задержала взгляд на все еще запечатанном золотом пакетике. Затем, не говоря ни слова, она беспорядочно швырнула его за спину в направлении мусорной корзины Джейкоба у его стола, ничуть не заботясь о том, куда он приземлится. Они собирались сделать это снова... без защиты. Мгновенно стояк Джейкоба превратился в твердый гранит. С лукавым выражением лица "Мона Лизы" Карен расположилась на Джейкобе и взяла в руки его бушующую эрекцию, потираясь головкой о зияющий порог своей скользкой пизды. - Обязательно спрячь это потом... хорошенько спрячь... - пробормотала она, не обращая внимания на нечаянный намек. Бездумно вставив сердитую багровую головку малыша Джейкоба в тугое, подтекающее отверстие своего женского достоинства, Карен быстрым толчком опустила широкие детородные бедра вниз и мгновенно насадилась на член сына. По мере того как губчатый шлем его чудовищного члена погружался все глубже и глубже в тоскующую глубину ее плачущего влагалища, Карен с теплой улыбкой смотрела на своего красавца сына, а затем хрипло прошептала - Теперь... просто лежи здесь... как хороший мальчик... и позволь маме... позаботиться об этой... „проблеме“... для тебя!

**** Полчаса спустя... ****

С тяжелым вздохом Карен скатилась с Джейкоба и плюхнулась на кровать, ее роскошное тело покрылось блестками пота. Полежав несколько мгновений на спине рядом с сыном, она почувствовала, что ее сердце все еще колотится, а кремовая грудь вздымается при каждом хриплом вдохе. Пальцами Карен смахнула несколько прядей потных, взъерошенных волос, все еще прилипших к щеке. - Боже... - задыхалась она, ее длинные шелковистые ноги все еще дрожали от отголосков последнего оргазма - Это было... очень впечатляюще! Немного приподняв голову, Карен взглянула на соседний дом и с изумлением обнаружила, что член Джейкоба все еще полностью эрегирован. Возвышающийся гигант непристойно блестел, покрытый слизью их только что смешанных жидкостей... вязкий предэякулят ее сына смешался с ее собственным смазочным нектаром. Угрожающе поблескивая, вены Джейкоба все еще сердито поблескивали и пульсировали, словно жили собственной жизнью, и Карен с ужасом ожидала их приближения. Откинув голову на подушку, Карен устало поднесла правую руку к мокрому лбу и уставилась на игрушечный «Тысячелетний сокол» Джейкоба, висевший под потолком прямо над ними. Парящий миниатюрный космический грузовой корабль все еще покачивался на своих креплениях из лески в результате содрогающегося, стучащего по стене, бьющего в изголовье, неистового совокупления, которым только что занимались она и ее сын. - Дай мне... секунду, и я... - настороженно начала Карен. - Не волнуйся, мама... - Джейкоб прервал ее, вскочив на ноги с энергией молодости и энтузиазма - Дальше я сам! Расположившись у ног матери, Джейкоб крепко держал свой гигантских размеров пенис за основание... с его кончика свисала длинная нить прозрачной, вязкой смазки. С предчувствием Карен сразу же поняла его намерения. Обычно во время их "сессий" она предпочитала быть сверху, поскольку в таких ситуациях это давало ей чувство безопасности и контроля. Однако теперь, словно по принуждению неподвластных ей сил, Карен покорно раздвинула ноги, оттянула колени назад и уперлась пятками в простыни, после чего медленно раздвинула длинные шелковистые бедра. Хотя ее истерзанный вагинальный канал все еще болел, теперь не было смысла пытаться отсрочить неизбежное, даже если она и подумывала об этом в последние несколько минут после того, как спустилась с кровати. Они с сыном собирались сделать это (снова)... и Карен собиралась добровольно позволить это. - Хорошо... - прошептала Карен, отказываясь от всякой власти и подчиняясь своему сыну-подростку. - Отлично! - прокомментировал Джейкоб, с вожделением глядя на объект своих желаний: полностью обнаженный, распускающийся цветок между раздвинутых ног матери. Опустившись на колени, он ловко переместился в нужное положение, с удовольствием вспоминая, как мама раньше легкомысленно отказалась от презерватива и как сильно его возбудило это подразумеваемое разрешение на естественный секс. Не дав Карен времени на раздумья, подросток быстро подставил кончик своего члена к развратно раздвинутому маминому влагалищу и толкнулся бедрами вперед, одним агрессивным толчком пронзив мечом тугое отверстие ее перепончатой оболочки. - Уууннннннгггххх!!! - Карен громко застонала, когда половина члена Джейкоба проскользнула между влажными складками ее жаждущего лона, заново покрывая его ствол их обильными соками. Когда он уперся в нее, она поднялась и положила руки на плечи сына в отчаянной попытке удержать его. Услышав от матери стон дискомфорта, Джейкоб спросил: - Мама... ты в порядке? Карен кивнула, поморщившись, и застонала: - Да, солнышко... ты просто... унгххх... такой... БОЛЬШОООЙ!!! - инстинктивно слегка раздвигая ноги, чтобы облегчить его проникновение - У меня все еще немного болит после прошлой ночи... и сегодняшнего се... сеанса, просто не забывай... двигаться медленно... и дай маме... время... приспособиться! После нескольких медленных и осторожных толчков Джейкоб, наконец, оказался глубоко внутри тесного и скользкого маминого любовного туннеля. - О да! - прокомментировал подросток, ощущая тепло матери и сжимающуюся мембрану ее киски, обхватывающую всю длину его погруженного в нее фаллоса – Пошел процесс! Мгновением позже Карен лежала на спине, закинув руки за колени и еще шире расставив ноги, а Джейкоб ускорил темп и входил в нее полными, целенаправленными ударами. Каждый удар заставлял ее визжать от восторга, испытывая извращенное и в то же время болезненное удовольствие от того, что ее сын достиг всей глубины. Задыхаясь под сыном, который выбивал воздух из ее легких с каждым толчком, разрывающим шейку матки, Карен хрипела между толчками. - Охххх, малыш... унгххх... ты так... унгххх... ГЛУБОКОООООГГХХ!!! Внезапный приток гормонов и тестостерона затопил организм Джейкоба, подстегивая его приливом адреналина и заставляя чувствовать себя еще смелее, когда он зарычал: - О да, мама! Твоя киска такая... тьесная!.. она такая... такая... блять... КРУТАЯ!!! - Нет! - Карен в ужасе покачала головой, ее глаза выпучились - Помни Джейк... нее ругаааааайййййй...сяяяяаааааааа!!! - Она изо всех сил старалась звучать строго и авторитетно, но у нее ничего не получалось, и теперь ее слова больше походили на жалобную мольбу. Не останавливаясь и не извиняясь, Джейкоб положил руки на заднюю поверхность бедер Карен и толкнулся вперед еще сильнее, легко согнув свою прекрасную мать почти пополам точно так же, как он сделал это с ней в Атланте. Быстро изменив угол атаки, алмазно-твердая головка его члена вскоре уже безжалостно била по крыше ноющего вагинального канала Карен и с остервенением наносила удары по ее точке G. Наслаждаясь изысканным ощущением того, как мамины стенки сжимаются вокруг его ствола в ответ, Джейкоб продолжил долбить ее каждым дюймом своего стального, твердого стержня, отчего вскоре изголовье кровати начало ритмично ударяться о стену спальни. *Удар! Удар! Удар! Удар!* - О, БОЖЕ!!! - восторженно воскликнула Карен, потянувшись назад и отчаянно хватаясь за качающееся изголовье (и чтобы удержаться, и в тщетной надежде заглушить шумные звуки деревянной рамы, протестующей против их греховного сношения). Она была немного удивлена тем, что Джейкоб, несмотря на свой маленький рост, обладает достаточной силой, чтобы так обращаться с ней. Ее мысли вдруг воскресили в памяти тот субботний вечер в отеле в Атланте и то, как ее сын впервые показал ей, насколько агрессивным и требовательным он может быть. Хотя она никогда бы не призналась себе в этом, Карен начинало нравиться волнующее, острое ощущение отсутствия полного контроля и полного доминирования. Взглянув на Джейкоба, Карен увидела на его молодом красивом лице зверское, тревожное выражение дикой, алчущей решимости. Ощущая, что еще один, еще более сильный оргазм быстро поднимается из глубины ее тела и вот-вот полностью захлестнет ее, Карен в ужасе заскулила: - О Джейк... ты... ты снова доводишь меня... меня...!!! Поднявшись вверх на лодыжках, Джейкоб тут же встал на корточки, чтобы иметь возможность вогнать в нее свой член, а затем полностью развел ноги и по-настоящему погрузился в свою мать. Движимый бешеной решимостью, он быстро нашел другую передачу и стал вколачиваться в Карен еще сильнее, заставляя мать кричать и визжать от боли, смешанной с удовольствием. Вскоре ее стоны стали идеально совпадать с диким рыком Джейкоба. Взглянув на прекрасную фигуру Карен, подросток заметил, что ее лицо и шея покрыты капельками пота, смешанного с его собственным, а ее обычно теплые карие глаза закатились и остекленели. Джейкоб злобно ухмыльнулся: каждый раз, когда он входил в нее, рот Карен распахивался, заставляя ее издавать неровные, рваные вдохи между хриплыми стонами и пронзительными визгами. Возбужденный потрясающим великолепием мамы, непристойно изгибающейся под ним в полной покорности, пока он властвует над ней своим членом, и подпитываемый бушующими химическими веществами, которые теперь полностью перекачивались в его кровь, Джейкоб скорчил непристойную гримасу, хрюкая, почти издевательски, между толчками. - Мама! Я почти...!!! Ты... хочешь, чтобы я... остался внутри... или... хочешь... чтобы я... вынул? Карен чувствовала, как в ее покачивающихся, налитых сливками и все еще вытекающих сиськах нарастает знакомое давление, грозящее вот-вот вырваться наружу вместе с оргазмом. Полностью ожидая того, что ждет ее впереди, она тем не менее все больше и больше ощущала, как ее ноги дрожат, глаза закатываются, а грудное молоко выбрасывается, сопровождая кульминацию, когда ее влагалище увеличивается в размерах, а матка полностью заполняется нечеловеческими эякуляциями Джейкоба. Непостижимое блаженство, которое испытывала возбужденная домохозяйка, когда ее сын взрывал ее глубины и наполнял ее лоно своим горячим и мощным семенем, сотрясало каждую клеточку ее тела с такой силой, что она боялась, что у нее случится эпилептический припадок. Понадеявшись на то, что противозачаточные таблетки Мидоксинол, которые она все еще принимала, надежно защищают ее, Карен решила еще раз бросить осторожность на ветер, сдавшись, и последние остатки разума помахали ей белым флагом. Все ее сомнения по поводу нарушения супружеских обетов и совершения чудовищного кровосмесительного разврата со своим собственным сыном в День Господень были растоплены и растворены в потоке, который, как она знала, должен был вот-вот прийти и поглотить ее целиком. Это был неизбежный результат ее собственного неосторожного решения, которое должно было произойти с самого начала, когда она опрометчиво швырнула упаковку презервативов Джейкоба через всю комнату. Поэтому, как наркоман, нуждающийся в наркотике, Карен отдалась неизбежному, качая головой в ответ сыну и безвольно восклицая: - Нет! НЕТ! Оставайся... внутри! Вспомнив совет, полученный накануне от тети Бренды, Джейкоб лукаво улыбнулся. Хотя вся его худая фигура была охвачена эйфорией победы, он хотел как можно дольше смаковать и наслаждаться этим моментом завоевания. Замедлив темп и снова наклонившись вперед, он прильнул к шее Карен, пока его горячее дыхание не коснулось ее уха, и полными, целенаправленными движениями хрипло прошептал ей: - Остаться внутри? Мам... ты реально... хочешь, чтобы я... кончил... в твою... киску? Глаза Карен расширились, а рот приоткрылся. Ее немедленной реакцией было отшатнуться и отчитать сына за то, что он произносит такие ужасные слова в воскресное утро, но она просто не могла подобрать слова. Лишь возбужденное хныканье и стоны вырывались из ее уст, и она отвернулась, зажмурив глаза и нахмурив брови, с гримасой вины, смешанной с греховным удовольствием, написанной на ее измученном лице. Подстегиваемый первобытным вожделением и желанием подчинить Карен, Джейкоб снова поднял ноги и уперся коленями в плед, слегка раздвинув бедра, чтобы еще шире распахнуть ее бедра. Подавшись вперед, Карен уперлась икрами в его плечи и стала подниматься еще выше, пока ее ноги не коснулись стены над головой. Полностью прижав ее к себе, Джейкоб начал еще сильнее вбиваться в свою мать с полной отдачей, словно желая пригвоздить ее к матрасу. От этого изголовье кровати снова стало быстро и громко биться о гипсокартон в ритм его неумолимому темпу. *Удар! Удар! Удар! Удар!* Джейкоб снова заговорил горячим, хриплым шепотом: - Скажи это, мама! Скажи, что ты действительно хочешь, чтобы я... чтобы я опустошил яйца... и выпустил делающих детей живчиков... прямо в твою киску... в твою тесную... горячую... замужнюю... КИСКУ!!! - УУУУУНННННННННГГГХХХ!!! - Карен застонала в ответ, больше похожая на раненое животное, агонизирующее в предсмертных муках. Открыв глаза и оглядевшись, она непроизвольно перевела взгляд с грозного, решительного лица Джейкоба на колыхание над ними. Там она заметила копию фигурки «Тысячелетнего сокола» (самой любимой игрушки ее сына), свисавшую с потолка и шатко державшуюся на едва заметных нитях лески Роберта. Космический корабль в форме моллюска снова раскачивался взад-вперед, вызванный вибрацией изголовья, безжалостно бьющегося о стены спальни... точно так же, как в тот же момент яростно и бесстыдно бились стены ее собственного "моллюска". Пока она тупо смотрела на масштабную модель, оцепенев и отрешившись от своих мыслей, пластиковый космический корабль напоминал Карен о гораздо более простом времени... времени до того, как доктор Грант и его дьявольские экспериментальные методы лечения радикально изменили ее сына. Теперь эти коварные гормоны превратили ее милого, невинного малыша в маниакальную, движимую похотью секс-машину, а она (его мать) стала его главной, но очень желанной сексуальной отдушиной. - Мама? - спросил Джейкоб, его пылкий голос начал дрожать, когда он нарушил ее транс. Он разжал свою смертельную хватку на ее лодыжках, и теперь обе его руки были сжаты в кулаки, вдавленные в матрас рядом с подмышками Карен. Он уже чувствовал знакомое покалывание в своих вздувшихся яичках, набухших от огромного груза его взбалмошных, упрямых семейных "генов" Митчелла, вздымавшихся вверх по его стволу, грозя вот-вот закипеть - Ответь мне, мама! Ты... хочешь этого?? Скажи это, мама! Скажи, что ты хочешь... мою сперму... в своей... КИСКЕЕЕЕ!!! Карен снова посмотрела в глаза Джейкоба, такие же карие, как и у нее, и его лицо, наполненное жгучей похотью и яростной решимостью, заглянуло ей в душу, но никто из них ничего не сказал. На мгновение единственным звуком в комнате стало неуклонно нарастающее крещендо низких, хриплых вдохов Джейкоба, чередующихся с пронзительными задыхающимися вздохами Карен, в такт которым раздавался тупой стук изголовья о стену. Вскоре их неровное дыхание слилось в унисон, нарастая в темпе, пока сжимающие стенки пизды Карен не почувствовали, как погружающаяся головка члена Джейкоба разбухает в глубине ее влагалища, его губчатый кончик и мочеиспускающая щель налетают и размазывают его предэякулят по поверхности ее шейки матки... умоляя выплеснуть его груз. Как бы сильно Карен ни хотелось утолить свои жаждущие женские желания и испытать умопомрачительный безумный экстаз от того, что ее лоно снова взорвалось и заполнилось до отказа густо плавающими сперматозоидами ее сына, она просто не могла заставить себя произнести эти грязные слова, которые Джейкоб пытался из нее выудить. Вместо этого, чтобы окончательно закрепить их последнее греховное деяние, Карен закрыла глаза, закусила нижнюю губу и молча кивнула головой... ДА. - Хорошо, мам... ты хочешь этого? Ну, вот... ПОЛУЧАЙ!!! - Джейкоб насмешливо хмыкнул, и на его лице расплылась широкая ухмылка. Завывая от триумфа, он в последний раз грубо врезался бедрами в Карен, прежде чем пробить ее шейку матки и выпустить канат за канатом густой, насыщенной спермы внутрь своей матери. Запрокинув голову назад, подросток злобно зарычал, когда его тяжелые, наполненные спермой яйца сжались и опорожнились, посылая обжигающе горячие струи своей мощной спермы прямо в лоно Карен - О да! Прими это... мама! Возьми все!!! Прими мою сперму... глубоко в свою киску! В свою... горячую... замужнюю киску!!! В... папину киску!!! - ЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!!! ДАААААААААА!!! - закричала Карен, выгибая спину, когда ее потные, дрожащие икры соскользнули с плеч Джейкоба и сомкнулись у него за спиной на пояснице, чуть выше задницы. Пронзительные крики, подобные воплям банши из ада, сопровождали оргазмический взрыв во всем ее теле, идеально совпадавший с извергающимся членом Джейкоба, который опорожнял свой "ореховый мешок" заливая сперму глубоко внутрь ее замужней киски... киски ее мужа. Невероятное ощущение жара, словно вулканическая лава, разливалось из глубины чресел Карен по всем ее конечностям, пока каждый сантиметр ее гладкой фарфоровой кожи не окрасился в розовый цвет и не стал ощущаться так, словно он был охвачен огнем. Ее глаза закатились, а пальцы на ногах скрючились, когда все ее тело задрожало и забилось в конвульсиях самого сильного оргазма в ее жизни. Крепко сцепив дрожащие ноги за спиной Джейкоба, она обеими руками вцепилась в его трицепсы смертельной хваткой, пока его таз продолжал сильно входить в нее. Как и накануне, иррациональное и первобытное желание захлестнуло Карен, и она с наслаждением ощутила, как ее женские глубины вновь заливает мощная сперма сына. Беззастенчиво растягивая стенки влагалища вдоль пульсирующего ствола Джейкоба, Карен с готовностью принимала его горячую порцию, а он продолжал извергать в нее бесконечные потоки своей густой генетической жидкости. Пока Джейкоб омывал ее избитую, измученную шейку матки своей теплой успокаивающей спермой, Карен притянула его к себе покрепче за задницу, вновь поддавшись иррациональной похоти, которую она испытывала предыдущим вечером, напрягая чресла и сокрушаясь о том, что ее яичники так и не выработали яйцеклетку. На несколько безумных секунд она снова тайно возжелала, чтобы в ее чреве как раз в этот момент оказалась круглая, ждущая и желающая мамочкина яйцеклетка - готовая, плодородная и жаждущая, чтобы ее схватили, прижали и занялись с ней любовью миллионы маленьких упрямых и "твердолобых" мужественных живчиков ее сына. «Нужен только один... нужен только один... нужен только ОДИН...» - эфемерный голос, не похожий на голос Бренды, говорил с сознанием Карен, повторяясь в ее голове снова и снова, как мантра, пока затопленный портал ее шейки матки жадно всасывал струйку за струйкой семени Джейкоба в ее матку. Голос ее звучал клинически и в то же время чувственно, как у ее младшей сестры - жеманно и в то же время профессионально - «А затем... можно приступать к горячему, извращенному смешению ДНК...» - небрежно заключил голос, наполовину искусительницы, наполовину предвестницы гибели, коварно улыбаясь. Потерявшись в развратных мыслях о своем минутном безумии и запретной, но захватывающе греховной идее смешения генов и дикого размножения целого нового поколения Митчеллов с ее собственным сыном, Карен даже не заметила, как схватила и сжала свои липкие, хлюпающие сиськи. Крошечные гейзеры грудного молока уже вырывались из горящих сосков Карен, и белые капельки ее питательных сливок основательно запачкали тощую, блестящую от пота грудь Джейкоба. Только неудобный угол и положение их спаривания не позволяли голодному рту Джейкоба зацепиться за один из ее ноющих сосков, чтобы они могли еще раз завершить взаимный обмен живительной и питательной жидкостью. Продолжая кричать от нечестивого экстаза своим ангельским голосом, Карен внезапно осознала, что через пару часов, всего в нескольких милях отсюда, этот же голос будет петь духовные песнопения и славить неизменную Божью благодать и святую праведность. Хотя она ни в коем случае не была профессиональной певицей, любой прохожий возле дома Митчеллов в то утро, несомненно, услышал бы, как кульминационный голос Матери достиг совершенно новой оперной октавы, когда ее сын повел ее к неизведанным, недозволенным вершинам запретного сексуального рая. А пока Карен опускалась обратно в глубины разврата, ее совесть терзала греховная мысль о том, что она поет и поклоняется в святом храме Господа, в то время как целая "община" горячего, мощного семени ее сына ищет прибежища и тайно согревает ее внутри. Нечестивость всего этого – сперма Джейкоба плавала и кружилась в ее самом "внутреннем святилище", неистово ища ее запретную "святая святых" в надежде нарушить и оплодотворить священный "ковчег" ее брачного завета и таким образом завершить их порочное нечестивое "причастие", и все это в то время, как все, кого они знали в баптистской церкви Грейс, сидели вокруг них и не подозревали об их тяжком, смертном кровосмесительном грехе матери и сына – довела до последнего, содрогающегося оргазма киску Карен. Отключившись от интенсивности своего последнего страстного союза, мать и сын спустя несколько минут внезапно очнулись, обнаружив себя развратно соединенными в той же самой позе. Карен, все еще лежавшая на спине на хорошо использованной кровати Джейкоба, освободила свои бедра от спины сына и теперь положила ноги на матрас. Джейкоб по-прежнему лежал на ней, между ее бессистемно раздвинутых ног, а его сдувшийся член все еще частично находился в ее уютном влагалище. Опорожнив яйца, он выплеснул в нее последние остатки своей спермы, а затем с нетерпением приник ртом к одной из ее кормящих грудей, снова завершив взаимный обмен семейными живительными жидкостями. Успокаивающие окситоцин и эстроген неуклонно вымывали коварные гормоны из измученного мозга Карен, пока она спускалась с облаков своего последнего оргазмического удовольствия. Воркуя от собственного удовлетворения, она лениво провела пальцами по темно-каштановым волосам Джейкоба, вновь наслаждаясь тем, как ее сын сосет ее чувствительный сосок. Из-за осложнений, возникших при его преждевременных родах, у любящей матери не было возможности кормить Джейкоба грудью так же, как она кормила свою дочь Рэйчел. Поэтому Карен знала, что нужно пользоваться редким случаем (каким бы необычным он ни был) и радоваться каждой возможности хоть немного запечатлеть тот особенный момент единения, который она упустила со своим вторым ребенком. Тепло улыбнувшись, Карен наконец прошептала: - Ты, наверное, очень хочешь пить. Подняв голову, Джейкоб выпустил изо рта ее упругий "резиновый" сосок и ответил: - Ты такая вкусная, мама. Молоко такое сладкое... что-то вроде... ванили. Карен захихикала, глядя на сына, по подбородку которого стекает мамино молоко. Большим пальцем она вытерла сливочную жидкость с лица Джейкоба: - Как бы странно ни было это говорить... я рада, что тебе нравится. Джейкоб улыбнулся: - О, мне однозначно нравится... но что мне нравится еще больше... так это "упаковка" молока... - Нежно сжав грудь матери, он добавил - Ммммм... мам, я мог бы сосать эти горячие сиськи находясь в твоей киске целый день. Пораженная дерзким высказыванием Джейкоба (по ее мнению, он научился этому у Бренды), Карен нахмурилась. - Ладно, молодой человек... хватит нести всякую ерунду. Я была готова дать тебе некоторую свободу действий раньше, когда мы были захвачены... моментом, но теперь пришло время вернуть все обратно. - Да, мэм... - ответил Джейкоб, наказанный и несколько разочарованный. Карен продолжила: - Джейк, ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты использовал эти... грязные слова. Мы уже неоднократно говорили об этом, и ты уже должен знать, что тебе стоит лучше следить за языком. - Я знаю, мама - ответил Джейкоб - Просто... иногда у меня возникает непреодолимое желание говорить с тобой грязными словами. Это как будто... я теряю контроль или что-то в этом роде. Карен хмыкнула и кивнула: - Я понимаю, солнышко... поверь мне. Эти гормоны заставляют нас делать всевозможные ужасно греховные вещи, которые мы не должны делать - Слегка улыбнувшись, она добавила - Но, если Господь даст добро, доктор Грант очень скоро передаст противоядие, и все, надеюсь, вернется в норму. После нескольких секунд молчания Карен вздохнула. - Как насчет этого? Если ты пообещаешь, что будешь держать все под контролем во время наших "сеансов"... я разрешу использовать несколько красочных слов и, возможно, немного... грязных разговорчиков. - Правда? - Лицо Джейкоба засветилось, он не сразу понял, что Карен говорит о себе в отношении грязных разговоров. Если когда-нибудь наступит день, когда его мама будет говорить с ним грязными словами и открыто поощрять его, пока они будут делать это, Джейкоб знал, что его жизнь будет завершена. Он сомневался, что кто-то, даже его тетя Бренда или сестра Рэйчел, сможет превзойти это! Карен кивнула: - Да, но... есть еще некоторые слова, которые запрещены - и я уверена, что ты прекрасно знаешь, какие именно. Не дай бог, если я позволю тебе стать совсем сквернословом, пока ты живешь под моей крышей! - Круто! Хорошо... я могу с этим согласиться! - ответил Джейкоб, широко улыбаясь. - И вот еще что... - добавила Карен - Правило о неуважении к отцу... эта заповедь, кстати, остается в силе. Не думай, что я ни на секунду не обратила внимания на то, что ты сказал раньше. Джейкоб усмехнулся: - Я вроде как понял, что ты меня услышала... твоя реакция явно говорила мне об этом. Строго посмотрев на него, Карен ответила: - Джейкоб... я серьезно это говорю. Джейкоб вздохнул и согласился: - Да, мэм. Когда все успокоилось, а адреналин и тестостерон выветрились из организма, смелость Джейкоба пошла на убыль, а сонливость снова начала одолевать подростка. Опустив голову и прижавшись щекой к маминой груди, Джейкоб удовлетворенно зевнул, нежно обхватив другой, мясистый круглый шар Карен. - Джейк? Что ты делаешь? - спросила Карен, толкнув его плечом. Внезапно поняв намерения сына, она с досадой вздохнула и добавила - О нет, ты же не... - С раздражением она повторила свои движения, пока вскоре не стала раскачивать его голову на своих сиськах из стороны в сторону. - Пожалуйста, мама? - хныкал Джейкоб - Только быстро... последний сеанс вымотал меня до предела. Карен зашипела: - Джейк, я серьезно... у нас нет времени на все эти дурачества! Джейкоб ответил: - Но мне понравилось спать с тобой в Атланте. Это напомнило мне о том, как мы дремали вместе, когда я был маленьким. Карен перестала двигать грудью и спросила с некоторым удивлением: - Ты... ты действительно это помнишь? Не поднимая головы, Джейкоб кивнул, прижимаясь щекой к упругой плоти маминой груди. - Угу... - ответил он, и голос его выдавал его усталость, поскольку тепло и мягкость обнаженного тела Карен все глубже погружали его в состояние дремоты. Карен почувствовала, как ее сердце заколотилось, когда нахлынули сладкие, ностальгические воспоминания о прошлом. Много лет назад они с Джейкобом нередко прижимались друг к другу в постели, чтобы вздремнуть после обеда, отсюда и его прозвище «медвежонок». Однако, как и всему хорошему, этому милому ритуалу пришел конец, когда ее дошкольник пошел в школу, а маленький Джейкоб больше не нуждался (или не хотел) в полуденном отдыхе. Переполненная материнскими чувствами, из уголка глаза Карен по щеке потекла слеза. Обхватив сына руками, она крепко прижала его обнаженное потное тело к себе и снова стала гладить рукой его каштановые волосы. Наклонив голову вперед, Карен поцеловала макушку своего малыша и с удовлетворением пробормотала: - Мой маленький сладенький мужчина... Карен так хотелось остаться в этом моменте и лелеять его еще немного, но, к сожалению, она знала, что день должен начаться. Подняв голову, она взглянула на будильник Джейкоба и прошептала: - Джейк, солнышко... нам правда нужно идти - Опустив голову на подушку, Карен тяжело вздохнула, увидев, как поздно уже было, и заметила - Похоже, завтрак я готовить не буду. Услышав эту неприятную новость, Джейкоб быстро оторвал голову от груди Карен и спросил: - Это значит, что вафель не будет? Увидев разочарование в глазах Джейкоба, Карен насмешливо ответила: - Хм! Как типичный мужчина... всегда думает желудком! - Извини... - Джейкоб пожал плечами - После того как ты согласилась приготовить мне вафли, я с нетерпением ждал, когда же ты их приготовишь на завтрак. Смахнув со лба Джейкоба прядь волос, Карен язвительно предложила: - Ну... если кое-кто отпустит меня, чтобы мы могли принять душ и одеться, у нас еще будет достаточно времени, чтобы заехать в «Вафельный Домк» по дороге в церковь. - Вафельный Домик? - переспросил Джейкоб, и его настроение сразу же улучшилось - Правда? Эта вафельная была популярной сетью закусочных на юго-востоке США, которая работала круглосуточно и специализировалась на завтраках. Этот ресторан был любим Джейкобом с тех пор, как он был маленьким, когда Карен водила его туда в качестве особого лакомства, особенно после визитов к врачу или стоматологу. - Да, "правда" - ответила Карен, игриво подражая заинтригованному тону Джейкоба - Я знаю, как ты любишь там есть. К тому же, как я уже говорила, мы проезжаем мимо этого места по дороге в церковь. - Круто... поехали!!! - с энтузиазмом прокомментировал Джейкоб, оттолкнувшись и приподняв свое тело над Карен. Легкий стон вырвался из горла матери, когда сдувшийся член ее сына выскользнул из ее опустошенного влагалища. В тот же миг из зияющей дыры ее любовного канала хлынула белая река пенистой подростковой спермы. Смешавшись с ее собственной сливочной вагинальной жидкостью, непристойное кровосмесительное кремообразное месиво выплеснулось на простыни Джейкоба, окрасив их в смесь их запретных любовных соков. Не обращая внимания на беспорядок между ног, Карен с облегчением наблюдала, как Джейкоб достает презерватив, который она небрежно бросила рядом с его столом. С некоторым сожалением отказавшись от презерватива, Карен обхватила свою вытекающую киску и с досадой отметила, что к списку ее обязанностей теперь добавилась смена постельного белья Джейкоба. Все еще обнаженный, Джейкоб стоял у изножья своей кровати и смотрел на маму, не переставая замечать, как сексуально выглядит Карен. Она лежала во всей своей нагой красе, с раздвинутыми ногами, а из ее лысой, зияющей киски вытекали потоки его последней спермы. Когда их смешанная жидкость потекла на простыни, Джейкоб заметил на пледе между ног матери изображение Звезды Смерти, которую сбивают бесчисленные залпы взрывающихся торпед повстанческих крестокрылов. Лежа на постельном белье с тематикой «Звездных войн», обычно благочестивая домохозяйка, которую он знал как свою маму, внезапно превратилась в воплощенную в жизнь МИЛФ-фантазию ботаника... и символизм того, что он видел, не был для него совершенно непонятен. Внезапно Джейкобу очень захотелось запечатлеть на память это потрясающе прекрасное зрелище, что-то, что он мог бы хранить вечно - памятный трофей с его семенем, вытекающим из горячей, зияющей киски мамы... ее раскинутые ноги, лежащие на разросшейся диораме гигантского, похожего на луну шара посреди космоса и пронизанные бесчисленными ракетами. Это было потрясающе великолепное зрелище, которое заслуживало того, чтобы навсегда запечатлеть его, задокументировать, идеально отражающих их случайный и все более своевольный роман с греховным, запретным сексом. В шутливом тоне он заметил: - Знаешь, что, мам… то, как ты так позируешь... могло бы получиться очень классное фото! Кстати, мой мобильный телефон как раз лежит вон там... на моем столе. Поскольку действие гормонов в основном ослабло, Карен вдруг почувствовала себя очень уязвимой и немного странной, лежа в таком непристойном положении перед сыном, с греховным свидетельством их скользких, смешанных соков, непристойно сочащихся из ее половых органов. Быстро сомкнув ноги, она высоко подняла их, обхватив руками колени, и инстинктивно сжала свой любовный канал в надежде направить как можно больше спермы Джейкоба в свои глубины и не дать ей вытечь наружу. Оглядев свои бедра, Карен напряглась, чтобы внимательно рассмотреть неряшливый беспорядок, который они устроили, и, судорожно поморщившись, ответила: - Очень смешно, умник ты мой, но... нет! - Видя, что сброшенные трусики, лифчик и халат находятся вне пределов досягаемости, Карен осторожно подняла ноги, пытаясь удержать их и не дать сперме сына просочиться на постельное белье. Бросив попытки достать свои трусики с изножья кровати Джейкоба, Карен вздохнула и подтянула колени почти к груди, продолжая напрягать стенки своего влагалища - Мне понадобится еще несколько минут. Если ты все еще хочешь позавтракать сегодня утром, то я предлагаю тебе быть послушным сыном и передать мне мою одежду. О, и принеси своей маме полотенце...

***

На часах было чуть больше девяти, когда Карен и Джейкоб наконец добрались до своего любимого Вафельного Домика, расположенной неподалеку от шоссе, и у них оставалось чуть больше часа, чтобы позавтракать перед началом службы в 10 утра в баптистской церкви «Грейс» в Данвуди. Попросив и получив отдельную кабинку у окна, проголодавшиеся мать и сын устроились в уютном уголке в задней части небольшого заведения и спокойно поглощали свою трапезу. Пока Джейкоб с блаженством поглощал огромную порцию вафель, яиц, бекона и каши, чтобы утолить голод, вызванный их предыдущими пылкими сексуальными подвигами, Карен сидела через стол от него, наливая сливки в чашку с дымящимся кофе. На долю секунды в голове Карен возникло смущенное представление о том, что смешивающиеся сливочно-белые сливки представляют собой нечто совершенно иное... и это вызвало тревожный оттенок, который она быстро отбросила. Вместо этого, наблюдая за тем, как белый сливочный напиток закручивается и быстро смешивается с черной жидкостью, превращая ее в оттенок светлой карамели, Карен размышляла о вихре безумия, происходящего в ее жизни в данный момент. В основном Карен беспокоило постоянно прогрессирующее влияние гормонов на нее и ее сына. Возможно, не столько в отношении Джейкоба, сколько в отношении себя. Карен уже планировала в ближайшее время навестить свою сестру, доктора Бренду Салливан, в ее клинике, чтобы сообщить ей о последних физических изменениях, произошедших с ней. Увеличение количества молока и возрастающая интенсивность оргазмов, хотя ни то, ни другое не было особенно неприятным, определенно входили в список вопросов, которые Карен предстояло обсудить. Кроме того, Карен знала, что ее бесплатный запас мидоксинола на исходе, и хотела попросить у Бренды еще экспериментального противозачаточного средства или выяснить, какие у нее есть варианты, поскольку, как она знала, пробное противозачаточное средство уже подходит к концу фазы клинических испытаний. Помимо всех этих забот, Карен больше всего беспокоило ее психологическое состояние, а именно странные эмоциональные колебания, которые она все чаще испытывала, и нехарактерные для нее в последнее время желания. Недавняя иррациональная ревность, которую она испытывала к Саре Миллер, была совершенно не похожа на ее обычные реакции и поведение. Красивая блондинка, дочь ее пастора и хорошей подруги, была потрясающей девушкой и, казалось бы, идеальной парой для ее сына Джейкоба. И все же, несмотря на то что Карен поставила все галочки в списке идеальных девушек и потенциальных будущих жен для своего сына, она не могла избавиться от беспричинной ревности, которую испытывала к девушке, и постоянного желания соперничать с ней за внимание Джейкоба. Карен также обнаружила, что основы ее веры и основные убеждения (в основном касающиеся бисексуальности) оказались под угрозой и пошатнулись в связи с ее развивающимися отношениями с помощницей окружного прокурора Мелиссой Тернер. Их отношения быстро переросли из профессионального знакомства в случайную дружбу, а затем переросли в нечто неожиданно иное... нечто более интимное и, если Карен не будет осторожна... греховное. Помимо того, что она пыталась справиться с безумием этих сложных времен, мать средних лет теперь имела дело со своим странным желанием иметь еще одного ребенка. Как бы нелогично и маловероятно ни выглядело это желание, Карен все равно испытывала первобытное желание почувствовать, как в ее пустом чреве вновь зарождается новая жизнь... тем более что теперь ей приходилось терпеть, когда дочь и младшая сестра выставляли напоказ свои планы по деторождению прямо у нее перед носом. Карен прекрасно понимала, что все эти проблемы - лишь следствие действия коварных гормонов. Скорее всего, абсурдные и диковатые наклонности, разрушающие ее тело и психику, со временем рассеются, особенно когда Джейкоб излечится от своего недуга и все вернется на круги своя. До тех пор Карен Митчелл, любящая жена и мать, была готова изо всех сил держаться за этот безумный путь на американских горках вместе со своим сыном. Если повезет (и с Божьей помощью), этот кошмар закончится скорее рано, чем поздно... надеюсь. В конце концов, думала Карен, осталось всего несколько недель до того момента, как доктор Грант отдаст противоядие, насколько же безумнее может стать ситуация? Если бы только у послушной матери и домохозяйки были хоть какие-то догадки... Оторвавшись от своих мыслей, Карен подняла взгляд от чашки и увидела, что Джейкоб поглощает свой завтрак так, словно это его последний прием пищи. Положив ложку, которой она помешивала кофе, на салфетку, она тихонько захихикала. - Джейк, милый мой... не спеши... никто у тебя этот завтрак не отнимет! Выпив несколько глотков апельсинового сока, Джейкоб вытер рот и ответил: - Прости, мама... - Подцепив ломтик бекона, он добавил с лукавой ухмылкой - Почему-то сегодня утром я совсем проголодался... наверное, это из-за всех тех „тренировок“, которым вы с тетей Брен подвергали меня последние пару дней! Карен вздохнула и оглядела переполненную, шумную закусочную. К счастью, никто из находившихся поблизости посетителей (в основном пожилые люди, несколько дальнобойщиков и несколько семейных пар с детьми), похоже, не услышал его замечание или хотя бы не понял, что он имел в виду. - Джейк! - Карен резко отругала его. - Не говори так громко! - Прости, мама - Джейкоб быстро извинился. Сохраняя голос чуть выше шепота, Карен добавила: - Тебе нужно быть более внимательным к тому, что ты говоришь... особенно с людьми в общественных местахю - Да, мэм - тихо ответил Джейкоб и отправил в рот ломтик хрустящего бекона. Решив сделать Карен честный комплимент и вернуть ее расположение, он добавил, пробормотав - Кстати... ты сегодня очень красивая, мама. Сделав глоток кофе, Карен ответила: - Спасибо, солнышко, но... не говори с набитым ртом. Джейкоб сглотнул и извинился: - Прости... - Подцепив еще один ломтик бекона, он спросил - Это новое платье? - Нет... - Карен вздохнула, покачав головой - Оно не новое... просто я давно его не надевала. Почему ты спрашиваешь? - Взяв вилку, она подцепила немного яичницы. Нарезая вафли, Джейкоб наклонился к ней и ответил, понизив голос: - Ну, я просто никогда раньше не видел, чтобы ты надевала что-то такое... сексуальное в церковь. Проследив за взглядом сына, Карен тут же заметила, что взгляд Джейкоба теперь направлен прямо на ее грудь, и инстинктивно опустила глаза на объект его пристального внимания: гористые выпуклости ее женских прелестей. Красивая домохозяйка была не прочь носить облегающую одежду, которая со вкусом демонстрировала ее сладострастную фигуру. Однако, как заметил Джейкоб, такой наряд был гораздо более "сексуальным", чем то, что консервативная мать привыкла надевать в церковь. Для этого воскресного утра Карен выбрала темно-синее платье-карандаш. Хотя оно напоминало несколько других нарядов, которые она надевала на многие церковные службы в течение многих лет, у этого платья был гораздо более короткий подол, который останавливался на несколько дюймов выше колен. Кроме того, платье имело вырез, открывавший скромное декольте с медальоном в форме сердца, уютно устроившимся между двумя кремовыми округлыми шарами плоти. В прошлом, это платье показалось бы ей слишком скандальным и неподобающим, чтобы она осмелилась надеть его в дом Господа. Однако по сравнению с крайне неподобающим костюмом для Хэллоуина, который многие члены церкви видели на ней предыдущим вечером, этот наряд можно было считать вполне консервативным. Обычно Карен также убирала волосы в какой-нибудь стильный пучок. Однако из-за нехватки времени, вызванной их с Джейкобом утренними "шалостями", она решила отказаться от привычной прически. Поэтому темно-каштановые локоны Карен были освобождены от привычных ограничений и свободно свисали до плеч, а по бокам волосы были закреплены модными заколками. Легкий макияж (в сочетании с едва заметным румянцем, все еще сохранявшимся на ее лице после их с сыном предыдущих "подвигов") придал ей естественное женственное сияние, и прекрасная, милая домохозяйка выглядела еще более блистательной, чем прежде. Карен оглянулась на Джейкоба и несколько оборонительно ответила: - Что не так с моим нарядом? По-моему, это прекрасное платье. Успокаивая ее опасения, Джейкоб покачал головой. - О, с ним все в порядке. На самом деле, я считаю, что это отличное платье, и ты выглядишь в нем просто потрясающе! - Наткнув на вилку еще один кусочек вафли, он добавил - Просто... оно больше похоже на то, что тетя Брен надела бы в церковь... а не ты. Карен отложила вилку и надулась. - Что-то, что надела бы твоя тетя Брен? - Наклонившись вперед, она понизила голос - Я хочу, чтобы вы знали, молодой человек, что это платье не идет ни в какое сравнение с нарядами „развратной мамочки“, которые „добрый доктор“ обычно надевает в церковь... Упокой Господи ее душу, но твоя покойная бабушка, наверное, переворачивается в гробу каждый раз, когда твоя тетя Брен посещает воскресную службу! Покачав головой, Карен села обратно на свое место и продолжила: - И даже не начинай мне рассказывать о Рэйчел! Твоя сестра уже замужняя женщина, но она продолжает настаивать на том, чтобы носить такие короткие юбки, что если она хоть немного нагнется, то все таинство творения будет раскрыто! - Затем Карен добавила (как это делают все южные женщины) - Благослови ее сердце!!! Джейкоб так рассмеялся над замечанием матери, что чуть не подавился апельсиновым соком. Карен не смогла удержаться от смеха в ответ на реакцию сына, но все же огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что редкий момент озорного комментария по поводу модных пристрастий ее семьи остался строго между ней и Джейкобом. Если не считать нескольких пустых взглядов в их сторону, никто в соседних кабинках не заметил. Большинство просто решили, что мать и сын просто делятся забавной шуткой между собой, и вернулись к еде. После того как пара собралась с мыслями, Карен подняла чашку с кофе и сказала: - Кроме того, твоему отцу всегда нравилось, как я выгляжу в этом платье. Прошло много времени с тех пор, как я могла надеть для него что-то особенное, и теперь, когда я снова в форме, мне захотелось постараться выглядеть для твоего отца особенно хорошо сегодня - Однако любящая жена забыла упомянуть, что ее решение немного "прихорошиться" для мужа в это утро было вызвано главным образом томительным чувством вины, которое она все еще испытывала после их с Джейкобом "похождений" в бассейне предыдущей ночью (не говоря уже о дополнительных "шалостях", которые произошли этим утром в спальне ее сына). Джейкоб ответил, откусив еще кусочек вафли: - Ну, если честно, мам... ты выглядишь потрясающе, и, если только папа не совсем слепой, я уверен, что ему это понравится! - Комментарий подростка вызвал у его матери теплую улыбку, и она поднесла чашку с кофе к своим красным накрашенным губам, чтобы сделать еще один глоток. - Кстати, о возвращении в форму... - Джейкоб неуверенно продолжил - ...ты уже приняла решение по поводу нашей сделки? - Убедившись, что никто в пределах слышимости не слышит, он еще больше понизил голос и добавил - Ну, знаешь... о том, чтобы попозировать мне в качестве „награды“ за мой табель успеваемости? Теперь настала очередь Карен чуть не подавиться напитком, когда она поставила свою кофейную чашку на блюдце со звонким щелчком. - Джейк! Ты уже в третий раз спрашиваешь меня об этом со вчерашнего вечера, когда мы смотрели фильм, и мой ответ ничуть не изменился. Я все еще думаю об этом, как мы и договаривались. Как только я приму окончательное решение, я дам тебе знать. - Я знаю, мама... я знаю - со вздохом ответил Джейкоб. Раздраженная беспечностью сына, Карен прошептала: - Так что тебе придется научиться быть терпеливым, потому что если ты будешь продолжать доставать меня по этому поводу, то вынудишь меня принять решение, а я могу сказать тебе сейчас, молодой человек... тебе оно, скорее всего, не понравится. Поерзав на своем месте, Карен с досадой вновь скрестила под столом свои длинные, обтянутые чулками ноги. И тут же почувствовала, как сочащаяся струйка теплой спермы Джейкоба вытекает из ее вагинальных губ в промежность трусиков. Пошевелив бедрами, чтобы остановить поток спермы сына, Карен еще раз с сожалением осмотрела закусочную и с облегчением увидела, что воскресная толпа уже поредела. Вероятно, большинство посетителей уже отправились в церковь, подумала Карен и покраснела, почувствовав, как еще одна горячая волна прошла по ее шее, сопровождаемая резким спазмом во влагалище. Порочная мысль о том, что она может оказаться рядом с мужем в церкви, сидеть на их любимой скамье и слушать проповедь пастора Миллера, в то время как в ее лоне плавает свежее семя их сына и вытекает из ее опустошенной киски, вызвала новую волну чувства вины... но также и темное и непослушное возбуждение.

***

Позже этим же утром миссис Донна Миллер стояла на своем привычном месте на хоровой мансарде баптистской церкви «Грейс»: впереди и в центре. Она выступала вместе со своими коллегами по хору и, как обычно каждое воскресенье, выглядела просто потрясающе в своем облегающем твидовом платье-карандаше. Консервативная, но удобная для фигуры одежда имела рукава-обманки и вырез, целомудренно скрывавший ее соблазнительную грудь. Длина платья доходила до середины бедра, а разрез на подоле достигал чуть выше колена, а на изящных ножках красовались модные туфли с закрытыми носками на высоком каблуке. С платиново-белыми волосами, уложенными в модный, но стильный пучок, и безупречным, как всегда, макияжем Донна олицетворяла собой определение классической красоты. Несмотря на то что сейчас она была женой и матерью пастора средних лет, те, кто знал о ее прошлом, не могли отрицать, что она также была бывшей моделью, которая до сих пор выглядит соответствующе. Мистер Креншоу, многолетний руководитель хора, выбрал «Изумительную благодать» в качестве вступительного гимна [славословия] для утренней воскресной службы. Донна, как и ожидали все прихожане, заняла место неофициальной вокалистки и, используя свой ангельский голос, подпевала с еще большим энтузиазмом, чем обычно. ♫ ♪ Изумительная Благодать, как сладок звук!!! ♪ ♫ ♫ ♪ Который спас такую несчастную, как я!!! ♫ ♪ Этот знакомый и традиционный гимн, который многие считают неофициальным гимном христианской веры, был личным любимым песнопением Донны. Обычно ее можно было услышать мурлычущей под такт или тихо напевающей несколько строк священной мелодии, когда она была занята уборкой дома или работой в саду. Духовная, сильная лирика имела для нее особое значение, ведь в прошлом она была заблудшей гламурной моделью. Теперь Донна отказалась от своей падшей, пагубной жизни и чувствовала себя искупленной как жена проповедника и как послушная мать, выполняющая искупительную роль, отведенную ей Богом. ♫ ♪ Я однажды потеряла себя... но теперь... нашлась!!! ♪ ♫ ♫ ♪ Была слепой... но теперь... я прозрела!!! ♪ ♫ Прошло более двух десятилетий с тех пор, как Донна ушла из модельного бизнеса и вырвалась из мира легкомысленной греховности и декадентского разврата. Как только она отвернулась от этого образа жизни, состоящего из расточительного материализма и нечестивой безнравственности, она вернулась домой и возобновила служение Христу Господу, быстро найдя утешение и несказанный мир в Его благодати. Со временем она получила бесчисленные благословения от своего искупления, включая замечательного мужа, троих прекрасных детей и новую жизнь, наполненную чистой целью и радостью. ♫ ♪ Через многие опасности, трудности и ловушки♪ ♫ ♫ ♪ Я уже прошла...♪ ♫ Прошла... внезапно, когда Донна Миллер пела вместе со своими товарищами по хору в то славное воскресное утро, ее мысли стали уноситься куда-то в сторону, вызванные этими, казалось бы, благочестивыми стихами, превратившимися в нечто совершенно зловещее. Ее мысли перенеслись в другое место и время... а именно в ее домашний офис за несколько недель до этого и в незапланированные, греховные события, которые произошли с неким мальчиком-подростком в тот день. С того дня в жизни Донны произошло несколько нежелательных и тревожных изменений. Во-первых, ее либидо поднялось на небывалую высоту - такого она не испытывала со времен своей распутной работы моделью в свои двадцать. Кроме того, великолепная домохозяйка стала все чаще требовать от мужа секса, иногда даже чаще, чем один раз за ночь. Когда Дэвид поинтересовался ее внезапно возросшим сексуальным влечением, Донна легкомысленно отмахнулась от него, сославшись на начальную стадию менопаузы и на то, что ее гормоны просто вышли из-под контроля. Как ни странно, для Донны, в ее ответе (гормоны вышли из-под контроля) была доля правды, и ее доверчивый муж слепо принял ее объяснение... на веру. Дэвид изо всех сил старался выполнить свои мужские обязанности и удовлетворить вновь обретенные прожорливые потребности Донны. Однако у пастора средних лет не было ни малейшего шанса устоять перед бывшей тусовщицей и ее ненасытным сексуальным аппетитом. Это привело к тому, что гиперсексуальная домохозяйка все чаще стала прибегать к удовлетворению своих потребностей с помощью (как ей казалось) греховных сеансов самоудовлетворения. Донна также обнаружила, что почти каждую ночь ей снятся очень эротичные сны. Поначалу они были в основном о Джейкобе и его ужасающе безбожной мерзости. Однако в последнее время ее сны приняли более мрачный оборот... превратившись в кошмары о ее прежней жизни в качестве гламурной модели, когда она погрязла в ямах мирского декаданса [упадка, разложения] и порочных удовольствиях плоти. Просыпаясь от этих причудливых и тревожных снов, Донна обнаруживала, что ее тело пылает от несвоевременного и непрошеного возбуждения, а ткань трусиков насквозь промокла. Это, в свою очередь, заставляло возбужденную домохозяйку беспокойно ворочаться в постели, которую она делила с любимым мужем, не в силах уснуть. Охваченная похотью, но не желая будить спящего супруга, Донна в конце концов пробиралась в главную ванную комнату, чтобы побыть наедине с собой. ♫ ♪ К Благодати, которая спасла меня♪ ♫ ♫ ♪ К Благодати, которая приведет меня домой... ♪ ♫ Входя в свое «полуночное святилище», Донна доставала вибрирующий фаллоимитатор, который она надежно прятала в глубине бельевого шкафа. Благочестивая служительница церкви неожиданно приобрела фаллос, похожий на живой, и это решение оказалось гораздо лучшим подспорьем в подобных ситуациях... вместо того, чтобы использовать пальцы или холодную, жесткую пластиковую ручку расчески, как она делала раньше. За две недели до этого, в солнечный пятничный день, Донна проезжала через город Ньюнан, возвращаясь домой после посещения обеда жен пасторов в округе Коуэта. Так получилось, что она проехала на красный свет на оживленном перекрестке в центре города, когда ей на глаза попался магазин Aphrodite's Sex & Novelty Shop, расположенный в соседнем торговом центре. Несмотря на то, что она уже не раз проезжала мимо этого неброского ряда торговых точек и магазинов новинок, Донна никогда не обращала на них особого внимания. Однако сегодня все было совсем по-другому. Когда Донна безучастно смотрела на огромную вывеску на вершине здания, гласившую: «САМЫЙ БОЛЬШОЙ ВЫБОР В ЮГО-ВОСТОКЕ!», ей в голову неожиданно пришла смущающая и в то же время озорная мысль, а вместе с ней... легкий трепет в нежной плоти на вершине ее длинных, шелковистых ног. Как только сигнал светофора сменился на зеленый, Донна, вместо того чтобы продолжить свой прежний путь домой к ожидающему ее мужу, словно по какой-то прихоти, неожиданно быстро свернула направо, на парковку торгового центра Peach Tree Square. Незаметно проехав мимо секс-шопа, она припарковала свой «Бьюик» через несколько дверей напротив магазина видеоигр GameStop. Когда двигатель машины еще работал, она покачала головой и прошептала: - Донна Миллер! Что ты себе позволяешь? Это не то место, где должна присутствовать жена пастора! - Однако вместо того, чтобы включить задний ход и быстро покинуть торговый центр, "правильная" жена пастора выключила зажигание... ее руки работали как на автопилоте. После еще нескольких минут раздумий Донна почувствовала, что некомфортная жара в машине, вызванная тем, что кондиционер больше не дует, начинает ее донимать, и наконец вздохнула смиренно. Надев темные солнцезащитные очки, которые она хранила в бардачке, она взяла с пассажирского сиденья широкополую шляпу и надела ее на голову, поправляя в зеркале заднего вида. Донна надела шляпу с большим козырьком в тот день во время обеда на открытом воздухе, чтобы защитить свою чувствительную бледную кожу от яркого октябрьского солнца. Теперь же этот стильный предмет старины должен был скрыть нечто гораздо более деликатное, а именно - ее личность, когда она решилась войти в развратный и грязный магазин. К счастью, поскольку в Ньюнане у нее было не так много знакомых, Донна считала, что шансы столкнуться с кем-то из знакомых ничтожно малы. Однако она все же решила, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть, и сочла свои меры предосторожности необходимыми. Выйдя из машины, Донна перекинула сумочку через левый локоть и бросила последний взгляд на тонированные стекла внедорожника, чтобы поправить солнцезащитную шляпу. Затем она осторожно осмотрела окрестности и, не увидев никого поблизости, быстрым шагом направилась по затененному навесом крытому коридору торгового центра в сторону секс-шопа «Афродита». Несмотря на то, что Донна изо всех сил старалась быть незаметной, с каждым шагом она все больше стеснялась и нервничала, а щелканье каблуков по тротуару становилось все громче и громче. Быстро открыв дверь и войдя в магазин, Донна почувствовала одновременно и облегчение, и предчувствие... о ее приходе возвестил пугающе громкий "ДЗИНЬ!" колокольчика. Ледяной кондиционер в магазине был желанной передышкой от знойной полуденной жары на улице, подумала Донна, однако внутреннее освещение показалось ей довольно тусклым, из-за чего она не могла ничего разглядеть (ведь на ней все еще были темные очки). Привыкшая к покупкам через Интернет, Донна с ужасом ощущала то самое жуткое чувство, которое всегда возникало у нее в подобных причудливых бутиках... а именно, что она, вероятно, была здесь единственной покупательницей. - Здравствуйте... добро пожаловать в «Афродиту»! - вежливо позвал дружелюбный женский голос - Могу я помочь вам найти что-нибудь? Поначалу Донна опешила от неожиданного радостного приветствия, но потом почувствовала себя спокойнее, узнав, что рядом находится еще одна женщина, и стала неуверенно осматривать магазин. Сняв солнцезащитные очки и подправив глаза, она была приятно удивлена, обнаружив, что за прилавком стоит молодая блондинка. На вид она была студенткой, довольно привлекательной, а на ее милом лице сияла приветливая улыбка - Нет, спасибо... - ответила Донна, улыбнувшись, - Я просто... осматриваюсь. - Меня зовут Бриттани... - ответила девушка, - Если вам нужна помощь... пожалуйста, не стесняйтесь, спрашивайте! - Я так и сделаю... - ответила Донна, смущаясь - Спасибо... Бриттани. Бриттани наблюдала, как Донна медленно проходит по магазину. Она быстро заметила, как сверкают бриллианты на внушительном обручальном кольце на левой руке красавицы, когда та робко просматривала стеллаж с журналами для взрослых. Хотя молодая продавщица работала в «Афродите» всего полгода, она догадывалась, что искала стильно одетая жена средних лет... и это был не журнал для взрослых! По мере того, как Донна пробиралась по главному проходу, ее первоначальная настороженность сменилась облегчением, как только она убедилась, что в магазине нет других людей (особенно мужчин). Вскоре она оказалась в самом конце помещения, стоя перед закрытой стеклянной витриной с широким ассортиментом секс-игрушек. Оставалось только отбросить смущение и обратиться за помощью к молодой продавщице. К счастью для Донны... помощь уже была на подходе. Через несколько минут любопытство Бриттани взяло верх, и она вышла из-за прилавка. Заглянув за угол, она обнаружила Донну именно там, где и ожидала увидеть замужнюю женщину - у витрины с секс-игрушками. - Дай-ка угадаю... - прошептала про себя молодая блондинка, озадаченная, - ты пришла за фаллоимитатором! - С лукавой ухмылкой на лице симпатичная продавщица стала пробираться к задней части магазина. За то время, что Бриттани проработала в «Афродите», она не раз наблюдала один и тот же сценарий: обеспеченная жена средних лет пробиралась в магазин, надев какую-нибудь явную маскировку, в надежде незаметно приобрести личное сексуальное приспособление. Большинство покупателей использовали старую добрую отговорку "шуточный подарок", но в конце концов истинная причина обычно заключалась в том, чтобы помочь удовлетворить потребность, которая не удовлетворяется дома. Будь то проблемы со здоровьем мужа или недостаток внимания в спальне со стороны любимого (из-за постоянной занятости), эти женщины отчаянно пытались найти помощь в устранении назойливого внутреннего зуда... и в то же время не осквернить священные брачные обеты. Обычно клиент приезжал из другого города, и сделка всегда заключалась за наличные. Это позволяло жене сохранить анонимность и в то же время не допустить, чтобы денежные следы могли насторожить ее несведущего мужа и, в свою очередь, нанести урон его хрупкому мужскому эго. Когда Бриттани подошла к Донне сзади, она заметила, как та переводит взгляд с одной модели фаллоимитаторов на другую. Она сразу же поняла, что не ошиблась в своем предположении относительно любвеобильной жены. Стараясь не испугать покупательницу, впервые пришедшую в магазин, молодая продавщица негромко спросила: - Видите что-нибудь понравившееся или у вас есть вопросы? Донна повернула голову влево и увидела, что рядом с ней стоит Бриттани. Нервно усмехнувшись, она ответила: - Не уверена... я... эм... просто хочу купить шуточный подарок. Бриттани изо всех сил старалась подавить смех, но вместо этого не смогла сдержать легкого хихиканья. - О? Дайте угадаю... девичник? Глаза Донны загорелись, и она кивнула в подтверждение. - Да... да! Именно... девичник... для моей племянницы. Она... выходит замуж... через пару недель, и... как бы там ни было, мне досталась короткая соломинка, так что... вот я и здесь! - После нескольких секунд неловкого молчания Донна прокомментировала - Знаете... когда я впервые пришла сюда, я была немного удивлена, увидев здесь... Бриттани перебила Донну. - Такую молодую как я, работающую здесь? - Да... именно так - ответила Донна. Бриттани объяснила: - Ну... мне нужно заработать немного денег, чтобы оплатить учебу, и мой дядя, который владеет этим местом, предложил мне работу на полставки. Деньги хорошие, и я работаю всего несколько дней в неделю. Дядя Аарон в основном позволяет мне самой определять свой график. - Твои родители не против того, что ты здесь работаешь? - спросила Донна с легкой неловкостью. Она могла только представить, какой ужас она испытает, если ее милая, невинная дочь Сара когда-нибудь ступит на порог подобного заведения. Бриттани рассмеялась: - Боже, нет! Если бы они узнали, то взбесились бы и, скорее всего, заставили бы меня переехать обратно домой. Насколько они знают, я подрабатываю прямо в университете в рамках программы по совместительству учебы и работы. Опустив взгляд на образцы моделей в витрине, Донна приняла решение. Она постучала указательным пальцем по стеклу, при этом ее наманикюренный ноготь издал легкий щелкающий звук. - Думаю, я возьму... вот этот - сказала жена пастора, выбирая модель, которая немного напоминала пенис ее мужа Дэвида. Это был стандартный белый, реалистичный 6-дюймовый фаллоимитатор. - Хорошо... - ответила Бриттани, пробираясь к задней стенке витрины. Зная, что Донна лжет о том, для чего ей нужен этот фаллос, она продолжила, открывая заднюю панель - Но... могу я сделать еще одно предложение? По мере того, как шло время, Донна начинала чувствовать себя все более и более обеспокоенной. Несмотря на то, что никто в этом городе не знал ее, жена проповедника все же надеялась завершить покупку и поскорее уйти, пока никто не зашел в магазин и не увидел, как она покупает постыдную секс-игрушку. Пытаясь ускорить процесс, Донна пожала плечами и нетерпеливо ответила: - Эмм… конечно. Бриттани положила обе руки на витрину, наклонилась вперед и спросила: - Если я не ошибаюсь, вы сказали, что покупаете это в качестве подарка... для... девичника... я права? Донна не поняла, насколько корректен вопрос, поэтому просто кивнула и ответила: - Да... верно. Бриттани выпрямилась и продолжила: - Ну, обычно в качестве такого „подарка-прикола“ выбирают что-то более... скажем так, „необычное“... даже шокирующее. Особенно если вы хотите добиться... желаемого результата - Молодая продавщица изогнула бровь, пытаясь передать старшей женщине скрытое послание. Все еще не понимая, к чему клонит Бриттани, Донна нахмурила брови и ответила, немного смутившись. - Желаемого результата? Наклонившись и потянувшись к витрине, Бриттани продолжила: - Да... вы ведь рассчитываете на комическую реакцию гостей вечеринки, я полагаю? - Рука молодой блондинки прошла по стандартному, скучному шестидюймовому белому фаллоимитатору, который Донна выбрала изначально, и остановилась на том, что лежал рядом. - О... да... то есть, разумеется , да, но... - Пронзительно-голубые глаза Донны расширились от шока, когда Бриттани вручила ей альтернативный "шуточный подарок": угрожающе выглядящий 8-дюймовый фаллоимитатор. Необычный фальшивый фаллос был блестящим, черным и вдвое толще, чем у двойника Дэвида, со свирепым изгибом вверх и покрыт извилистой сетью рельефных вен. Приличная церковная дама потеряла дар речи, уставившись на устрашающе выглядящее интимное приспособление. Через несколько секунд Донна почувствовала легкое покалывание во влажном влагалище и пробормотала себе под нос – О, Боже!!! Словно пытаясь продать подержанный автомобиль, Бриттани начала свой рассказ. - Вот... эта конкретная модель, известная как „Черная Магия“, высшего качества... - Молодая продавщица слегка сжала фаллоимитатор правой рукой и добавила - Он сделан из специального запатентованного типа силикона, который очень гипоаллергенен и придает ему реалистичные ощущения, которые вы не найдете в большинстве других сексуальных товаров... - Затем она протянула имитацию фаллоса Донне, и та робко сжала мясистый ониксово-черный стержень между большим и указательным пальцами. Бриттани продолжила: - Я знаю, вы сказали, что это будет просто приколом над подругой, но если будущая невеста решит использовать его по прямому назначению... - Она продолжила свою отрепетированную демонстрацию, как опытный профессионал - ...он включает в себя подогрев (что, кстати, очень приятно), а также полностью регулируемые функции вибрации и толчков... - Затем она наклонилась к Донне и, подмигнув, прошептала - Это очень, очень приятно. На самом деле, эта штука буквально снесет вам крышу! Донна отпрянула назад и слегка задыхалась: - Ты... ты хочешь сказать, что ты... действительно использовала эту штуку?! Бриттани кивнула и ответила: - О да... я держу такую же в своей комнате в общежитии - Заметив недоверчивый взгляд Донны, она пояснила - Дело обстоит так... мой парень учится в Цитадели* в Чарльстоне, и я вижу его только раз в два выходных - Она добавила, мило хихикнув - Эй... у девушки должен же быть какой-то способ снять стресс от работы и учебы в течение недели, верно? [*Цитадель - Военный колледж Южной Каролины располагается в городе Чарлстон] Незаметно для себя Донна взяла фаллоимитатор у Бриттани и несколько раз нежно сжала его. Она была вынуждена признать, что молодая продавщица была права... удивительно, но на ощупь он был очень похож на живой. Пока очарованная жена проповедника легонько проводила тонкими пальцами по изогнутому, покрытому венами стволу, она размышляла о том, каково это, когда этот устрашающий черный зверь поселяется в ее мокром влагалище. Бриттани заметила взгляд сияющих голубых глаз Донны. В них было то же выражение благоговения и удивления, которое она видела у бесчисленного множества других любопытных жен зрелого возраста, когда они рассматривали этот впечатляющий прибор. - Итак, что вы думаете... - мягко спросила Бриттани - ...подойдет ли это для вам... в качестве подарка? Все еще недоверчивая, Донна продолжала разглядывать и бесстыдно ласкать рукотворного ублажателя кисок, прежде чем спросить почти шепотом: - Сколько... сколько он стоит? Бриттани улыбнулась, осознав, что она близка к тому, чтобы заполучить еще одного довольного клиента. Она ответила: - Обычно эта модель продается за 89,99 долларов плюс налог. Однако, поскольку вы впервые делаете покупки в Афродите... я могу предложить вам скидку для новых клиентов в размере половины стоимости. - Половины? - переспросила Донна, не в силах оторвать взгляд от зловеще выглядящего предмета. Одна только мысль о том, чтобы пронести эту штуку в дом, который она делила со своим ультраконсервативным пастором-баптистом и мужем, вызывала у нее неприятные мурашки по позвоночнику. Бриттани видела, что красавица уже готова сдаться... ей нужен был последний толчок, чтобы подтолкнуть ее к решению и заключить сделку. Наклонившись ближе, молодая продавщица заманчиво прошептала Донне на ухо: - Как насчет этого? Я даже добавлю дорожную сумку и блок быстрой зарядки без дополнительной оплаты. Заглотив подслащенную наживку, Донна посмотрела на Бриттани и, робко улыбнувшись, ответила: - Хорошо. - Отлично! - Бриттани быстро кивнула в ответ. Взяв из рук Донны фаллоимитатор, она продолжила - Почему бы вам не подойти к прилавку, пока я принесу вам совершенно новый, в коробке, из кладовой? Встретимся там через несколько минут! Меньше, чем через минуту Донна стояла у кассы, пока Бриттани оформляла ее покупку. Переживающая жена радовалась, что до сих пор в магазин никто не заходил, но уже начала бояться, что ее удача скоро закончится. Каждые несколько секунд она бросала взгляд через плечо на окно магазина, где, к счастью, парковочные места перед магазином были еще пусты. - Вот бонусная дорожная сумка и быстрое зарядное устройство, которые я включила в вашу покупку... - указала Бриттани, укладывая дополнительные предметы в сумку без надписей, а также картонную коробку без маркировки, в которой находился недавно купленный Донной фаллоимитатор «Черная Магия» - Оплата будет наличными или карточкой? - Это был риторический вопрос... симпатичная блондинка уже знала, каким будет ответ ее клиента. - Что... прости? - спросила Донна, отрываясь от созерцания переднего окна. Бриттани хихикнула: - Я спросила: „Оплата будет наличными или картой?“. - О! - ответила Донна, пытаясь собраться с мыслями - Наличные, пожалуйста - Она протянула Бриттани новенькую хрустящую купюру в 50 долларов. Вернув взгляд на улицу, Донна с ужасом заметила машину, припаркованную прямо перед магазином. Пока Бриттани рассчитывалась за покупку на кассе, молодая студентка бесстрастно спросила: - Кстати... откуда вы, говорите, родом? Донна, застигнутая врасплох, рассеянно ответила: - Из Данвуди... - И тут же осеклась, как только слова слетели с ее губ. Отсчитывая Донне сдачу с кассы, Бриттани воскликнула: - О? Я знаю, где это... это ведь недалеко от Сэнди-Спрингс к северу от Атланты, верно? Донна ответила: - Да, верно - Затем она с любопытством спросила - Ты из Сэнди-Спрингс? Бриттани покачала головой, протягивая Донне сдачу. - Нет, я родом из Саванны. Просто это странно, потому что пару дней назад ко мне пришла еще одна новая покупательница, которая сказала, что живет в Сэнди-Спрингс... точнее, в Пайн-Хиллз. - Пайн-Хиллз? - спросила Донна, заинтересовавшись, а затем сказала совершенно искренне - Хм, должно быть, какая-то богатая дама... это новый элитный район на другом конце города. Бриттани положила правую руку на бедро и продолжила: - Да, она хвасталась своим новым домом, который только что купила, но... на самом деле она была молодой домохозяйкой... около двадцати, я думаю... великолепная блондинка. Закрывая сумочку, Донна спросила: - Она... что-нибудь купила? Бриттани ответила с усмешкой: - О да! Собственно говоря, она купила себе... - Молодая продавщица кивнула в сторону недавней покупки Донны на прилавке и продолжила - ...немного „черной магии“ для себя - Оглянувшись на Донну, она добавила - Она упоминала, что ее муж много путешествует по работе... вы ее знаете? Не успела Донна ответить, как раздался электронный *дзинь*: двери магазина распахнулись, и вошла потенциальная покупательница. Так получилось, что это была еще одна привлекательная женщина средних лет, которая направилась прямо к прилавку. Донна сразу же надела темные солнцезащитные очки и стала быстро собирать свои вещи, чтобы уйти. Когда Донна собралась уходить, Бриттани сказала ей с широкой улыбкой. - Пожалуйста, дайте мне знать, как у вас все сложится... и не забудьте передать мои поздравления вашей... племяннице! Донна была более чем готова к побегу. Единственным ответом ей была вежливая улыбка и кивок в знак признательности. Когда она шла к выходу, то услышала, как женщина за стойкой спросила с мягким южным акцентом: - Здравствуйте... мне нужен... шуточный подарок... и моя подруга посоветовала, что вы сможете помочь? - Циничная ухмылка появилась на лице жены проповедника, когда она услышала ответ Бриттани: - Конечно... но сначала позвольте спросить... этот... „подарок“ предназначен для девичника? - Когда Донна открыла дверь, чтобы уйти, она услышала, как новая покупательница ответила: - Что? А да... именно так... для девичника! Вскоре Донна снова была на дороге, возвращаясь домой со своей новой секретной игрушкой на буксире. Пока она ехала по трассе И-85 в этот прекрасный погожий день с открытым люком на крыше своего «Бьюика», в голове у нее проносились мысли о разговоре, который она только что вела с Бриттани. В основном ее мысли были заняты «двадцатилетней великолепной блондинкой», о которой говорил продавщица... той самой, которая жила в новом элитном поселке Пайн-Хиллз. - Может ли это быть? Может ли это быть... она? - спросила себя Донна. Покачав головой, она захихикала - Нет! Этого не может быть... я очень сомневаюсь, что Рэйчел Морган (из всех людей) проделала бы весь этот путь в округ Коуэта только для того, чтобы купить одну из этих ужасных... штуковин! Домохозяйка посмотрела на сумку, в которой лежала ее собственная ужасная... "штукована". Затем она продолжила свои размышления - Тем не менее Бриттани упомянула, что у нее (у той блондинки) муж часто ездит по работе. А Скотт действительно часто бывает за городом... очень даже часто, на самом деле. Внезапно в голову Донны пришла еще одна отрезвляющая мысль, касающаяся ее нехарактерной для нее импульсивной покупки. Ее начали мучить угрызения совести, и она спросила себя: - О чем я только думала? Я ни за что не смогу принести эту вещь в свой дом! А что, если Дэвид найдет эту мерзость? Это будет катастрофа, которой я просто не могу рисковать! - Нажав на педаль газа, замужняя служительница церкви быстро решила выбросить эту нечестивую штуковину в мусорное ведро, как только доберется до дома Чуть больше часа спустя, подъезжая к пригороду и садясь в свой внедорожник на очередной четырехсторонней остановке, Донна бросила взгляд на пакет, манящий к себе. Всю оставшуюся дорогу до дома она избегала смотреть на него, но теперь соблазн был слишком велик. Именно тогда в памяти внезапно всплыли слова Бриттани: «Эта штука буквально снесет вам крышу!». На мгновение Донна почувствовала себя Евой в саду, которую искушал змей... Упрекнув себя в том, что купила эту "штуковину", Донна почувствовала, как нарастает разочарование от постоянного любопытства, сопровождаемого раздражающим покалыванием между ее длинными стройными ногами. Отчаянно пытаясь подавить нарастающий жар в своих чреслах, она начала ерзать на водительском сиденье, когда светофор загорелся зеленым, радуясь, что до дома осталось совсем немного времени. Сосредоточив внимание на дороге, Донна с тяжелым вздохом согласилась: - Ну... может быть, прежде чем выбросить его... мне стоит хотя бы раз попробовать... просто чтобы понять, из-за чего все прутся с него - Затем она рассудила - В конце концов... я заплатила за него хорошие деньги - Вдобавок ко всему Донна вспомнила, что еще в «Афродите» видела несколько табличек, гласящих: «ВОЗВРАТ НАЛИЧНЫХ ЗАПРЕЩЕН!», так что о возврате денег, скорее всего, не могло быть и речи. Зная, что муж, скорее всего, будет дома в это время суток, Донна взвешивала свои ограниченные возможности, приближаясь к окраине Данвуди. Постучав наманикюренными пальцами по рулевому колесу, Донна слегка улыбнулась, заметив на обочине знакомый рекламный щит, и ей пришла в голову неожиданная идея. - Это может сработать! - прошептала она про себя, выключая сигнал поворота и подъезжая к следующему перекрестку. Поэтому, словно по наитию, вместо обычного правого поворота, чтобы вернуться домой, Донна свернула налево и направилась в противоположную сторону через весь город. Примерно через десять минут Донна направила свой белый «Бьюик» на просторную парковку баптистской церкви Грейс. С облегчением отметив, что поблизости никого нет, она проехала вокруг и припарковала машину в самом конце комплекса. Взяв в руки сумочку и пакет Афродиты, Донна вышла из внедорожника и быстро направилась в заднюю часть главной церкви. С помощью личного ключа она открыла отдельный вход в покои миссионеров. По сути, миссионерские покои представляли собой полностью меблированную квартиру с одной спальней, пристроенную к церковному приходу и офисам за главным зданием. Эти непритязательные помещения были добавлены во время капитального ремонта через несколько лет после того, как Дэвид Миллер стал пастором, однако большинство прихожан не знало об их существовании и назначении. В основном помещения использовались для размещения приезжих миссионеров, которые получали финансовую поддержку от церкви, и на протяжении многих лет они хорошо выполняли свою функцию. Однако в этот поздний вечер у жены проповедника были другие, не столь добродетельные намерения по отношению к уютной и в остальном пустующей обители. Оказавшись в спальне, Донна уселась на двуспальную кровать и принялась быстро распаковывать фаллоимитатор «Черная Магия». Подключив к нему быстрое зарядное устройство, она включила его в ближайшую розетку и положила искусственный фаллос на тумбочку. Затем она пробормотала про себя: - Так... 10 минут, и мы в деле. Вместе с нервным предвкушением Донна начала ощущать легкую дрожь... как будто предчувствуя присутствие кого-то еще. В надежде успокоить нервы и убить время, она достала мобильный телефон и позвонила на домашний номер, молясь, чтобы Дэвид ответил. Услышав на другом конце голос любимого мужа, отвечающий на ее безмолвную молитву, она вздохнула с облегчением и сказала: - Привет, дорогой! - Встав с матраса, Донна принялась нетерпеливо расхаживать по комнате, как загнанный зверь, разговаривая с Дэвидом по телефону. Донна принялась подробно объяснять мужу, что причиной ее опоздания домой стала серьезная авария на шоссе. Рассказывая о том, что "пробка", в которой она застряла, растянулась на многие мили, Донна время от времени выглядывала в окно, чтобы убедиться в отсутствии других машин. Поскольку это был пятничный день, она знала, что вероятность того, что кто-то заедет в церковь, очень мала. Тем не менее Донна никак не могла избавиться от жуткого ощущения, что она не одна. В конце концов домохозяйка решила, что это просто нервы и тот факт, что она собирается совершить ужасный грех (и гораздо худший, чем ложь, которую она сейчас говорила мужу) в церкви, где Дэвид проповедовал каждое воскресенье. Бросив взгляд на тумбочку, Донна заметила, что индикатор заряда наконец-то сменил красный цвет на зеленый. - Эм... дорогой...? - перебила она мужа, который в это время читал ей сухой конспект проповеди, запланированной на воскресное утро - Движение снова начинается, так что я собираюсь повесить трубку и сосредоточиться на вождении. - Это очень умная мысль, дорогая... как ты думаешь, через сколько времени ты доберешься до дома? - ответил Дэвид на другом конце линии. Сбросив туфли на высоком каблуке, Донна посмотрела на будильник, стоящий на тумбочке. - О... я бы сказала, что мне нужен час или около того, просто чтобы быть в безопасности. Надеюсь, мне не понадобится так много времени, когда я *выберусь... выберусь с трассы И-85, я имею в виду! [Get off – 1) выбраться, покинуть; 2) кончить, испытать оргазм] Дэвид усмехнулся на другом конце. - Ну что ж... у тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Я буду здесь, когда ты вернешься домой. Когда Донна начала расстегивать пуговицы на передней части своего хлопчатобумажного платья, ее охватило внезапное чувство вины. Ее "помощь" Джейкобу была, по ее мнению, необходимым злом, чтобы ее дочь Сара оставалась чистой и незапятнанной. Донна считала это необходимой жертвой своего достоинства и верности мужу. Однако, продолжая расстегивать пуговицы своего консервативного одеяния церковной дамы, Донна поняла, что то, что она собирается сделать, не имеет абсолютно никакого оправдания. Поступок, который она готовилась совершить, был задуман исключительно ради удовлетворения греховного любопытства и терзавшего ее телесного желания. И все же, несмотря на осознание того, что ее поступок был слабой капитуляцией перед грехами плоти, ее тонкие пальцы продолжали расстегивать застежки платья. Включив телефон в режим громкой связи, Донна встала перед зеркалом в полный рост. Ее простое платье было полностью расстегнуто, обнажая не слишком консервативный бирюзово-голубой бюстгальтер и трусики Victoria's Secret. Сбросив с плеч хлопчатобумажную одежду, она услышала вопрос Дэвида: - О... прежде чем ты повесишь трубку... я слышал, что в городе наконец-то открылся новый итальянский ресторан... как насчет того, чтобы пойти туда сегодня на ужин? Аккуратно сложив платье у изножья кровати, Донна ответила: - Звучит замечательно, дорогой - Повернувшись к зеркалу, она изучила свою фигуру, украшенную лишь облегающим нижним бельем и чулками до бедер. Даже родив троих детей, бывшая модель средних лет все еще обладала телом, за которое большинство 25-летних убили бы. В любой другой ситуации Донна позволила бы себе редкий момент тщеславия и гордости, восхищаясь собственным телосложением. Однако, увидев золотой кулон с крестом, висевший у нее на шее, она почувствовала лишь глубокое чувство вины и отвращения к себе. Донна вновь обратила внимание на тумбочку и ониксово-черную мерзость, ожидавшую, чтобы осквернить ее. Как ни была она отвратительна сама себе, она не могла отрицать странного возбуждения и извращенного любопытства, которые испытывала в предвкушении попробовать немного Черной Магии... хотя бы раз. Тихо ступая босыми ногами по тумбочке, Донна наконец сказала Дэвиду: - Дорогой... движение начинает ускоряться, так что, думаю, мне лучше повесить трубку. - Хорошо, дорогая... увидимся, когда вернешься домой... езжай осторожно... я люблю тебя! - ответил Дэвид. - Я тоже тебя люблю... - тихо ответила Донна, закончив разговор и взяв с тумбочки полностью заряженный фаллоимитатор. Положив мобильный телефон на тумбочку, она отсоединила шнур зарядки от устройства и опустила фальшивый пенис на кровать. Стоя полуголой посреди комнаты для миссионеров, Донна вновь ощутила ноющее чувство, что она не одна. Не обращая внимания на беспокойство, она пробормотала про себя: - Донна... ты глупая... здесь никого нет. Просто сделай это маленькое дело и иди домой к своему мужу! - Беспокойная домохозяйка зацепила большими пальцами за пояс атласных трусиков-бикини и стянула их со своих стройных бедер, беспорядочно швырнув их в сторону сброшенного хлопчатобумажного платья. Мгновением позже любящая домохозяйка лежала на двуспальной кровати в бирюзово-голубом бюстгальтере пуш-ап и чулках до бедер, а ее голова покоилась на двух подушках. Следующие несколько минут она возилась с фаллоимитатором, привыкая к его различным настройкам и одновременно восхищаясь его размерами. Устрашающий фаллос показался ей еще больше, чем в магазине. Мало кто знал, что в более греховный период своей модельной карьеры Донна экспериментировала со всякими безумными вещами. Она принимала рекреационные наркотики, занималась аналом, сексом втроем и даже имела несколько лесбийских интрижек, которые иногда заканчивались тем, что в ее киску проникал страпон другой женщины. Однако за всю свою предыдущую развратную жизнь она ни разу (по тем или иным причинам) не использовала фаллоимитатор на себе. Несмотря на отсутствие опыта, бывшая тусовщица быстро ознакомилась с работой механического члена. Донна решила начать со слабого нагрева и легкой вибрации... решив, что потом она сможет испытать «режим толчка». Утопая пятками в мягком желтом пледе, Донна раздвинула длинные ноги и сказала своему будущему силиконовому любовнику: - Ладно, „Черная Магия“... давай посмотрим, из-за чего все прутся с тебя и почему продавщица тебя так нахваливала... и стоишь ли ты тех денег, которые я за тебя выложила! Неловко оглядывая свои обтянутые лифчиком сиськи, Донна приставила шарообразную головку вибрирующего фаллоса ко входу в свое влажное и ждущее влагалище. Когда пульсирующий грибовидный наконечник проник в тугое отверстие ее замужней киски, жена проповедника громко задышала и откинула голову на мягкие подушки. Постепенно давая своему телу, время привыкнуть, Донна бессмысленно уставилась в потолок с его звукопоглощающей, бугристой текстурой в стиле «попкорн». В спальне царила смертельная тишина, если не считать ее учащенного дыхания и легкого жужжания секс-игрушки нелепого размера. Вскоре в голове Донны начали всплывать старые и забытые воспоминания о прошлой жизни, полной разврата и распутства. Тот факт, что теперь она, уважаемая жена пастора, собирается возродить старые привычки и буквально трахнуть себя до одури в доме Господа, вызвал чувство развратного возбуждения, которого Донна не испытывала уже более 20 лет. Когда тепло и нежные вибрации «Черной Магии» начали распространять приятные ощущения по всему телу, пухлые, сочные губы Донны скривились в лукавой улыбке. С легкой усмешкой она прошептала: - Ну... может, ты и вправду того стоишь! - О да! О да!!! О ДААААА!!! - повторяла Донна, все ближе и ближе подбираясь к своему второму за сегодня оргазму. Быстро достигнув первой кульминации с недавно приобретенной игрушкой цвета обсидиана, она поддалась своему дразнящему любопытству и увеличила настройки вибрации, включив функцию толчков для второго раунда. Привыкнув, она не могла не согласиться с Бриттани... эта функция определенно оказалась очень приятной! - О, Боже! О ДАААААА!!! - хоровой голос Донны разносился по всей маленькой комнате, когда ее почти обнаженное, покрытое испариной тело извивалось на кровати. Ее левая рука крепко вцепилась в изголовье кровати, а правая удерживала купленного в магазине любовника на одном месте, пока он сам входил и выходил из ее мокрого от возбуждения члена. Проворными пальцами Донна увеличила скорость толчков, и фаллоимитатор стал двигаться быстрее. - О ДАААА!!! - закричала она. Приподняв голову от подушки, она снова окинула взглядом сдвоенные пики своих мягких грудей, покачивающиеся в чашечках бирюзового атласного бюстгальтера. Глядя на массивный черный фаллос, торчащий между ее раздвинутых ног, она прошептала дрожащим голосом - О-оокей... посмотрим... на что ты способен на самом деле! Решив не останавливаться на достигнутом, отчаянная домохозяйка прибавила скорость еще на одну ступеньку. - Аааааааааааааа!!! - мгновенно воскликнула Донна. Интенсивный прилив чувств заставил ее отпустить фаллоимитатор и ухватиться обеими руками за изголовье кровати. По мере того, как оргазм нарастал, достигая великолепного крещендо, Донна вжалась головой в подушки и выгнулась дугой, отталкиваясь от кровати. Плотно закрыв глаза, она прохрипела сквозь стиснутые зубы - О, да ты стоишь!!! Ты... определенно стоишь своих денег!!!! Глаза Донны внезапно распахнулись. Ее бедра оторвались от матраса, а прекрасный рот раскрылся в беззвучном крике, когда ее тело забилось в экстазе. - БЛЯЯЯТЬ!!! - закричала благочестивая домохозяйка, как только обрела голос, в ответ на неумолимо надвигающийся ониксовый фаллос. Ее возбужденная киска запульсировала так, что вырвала фаллоимитатор из своих тисков, и вибрирующий пенис опустился на кровать между ее ног. - О боже... о боже... МООЙЙЙЙЙЙЙЙ!!! - задыхаясь, закричала Донна, падая обратно на кровать. Следующие несколько мгновений она лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь восстановить контроль над дыханием и одновременно пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло. Вглядываясь в свою вздымающуюся грудь, она заметила постоянное жужжание и вибрацию вытолкнутого фаллоимитатора, который трепыхался на покрывале между ее стройными бедрами. Протянув руку между ног, Донна схватила правой рукой все еще пульсирующий фаллос. Выключив его, она приподнялась, чтобы внимательнее рассмотреть этот нечестивый прибор, который буквально только что «снес ей крышу». Внезапно ее тело подернулось от афтершока, когда она взглянула на невероятную секс-игрушку и почти с любовью провела пальцами по волнистым гребням ее покрытого венами ствола, который теперь блестел от обильного покрытия ее прекрасных женских соков. Почти не задумываясь, Донна поднесла фаллоимитатор ко рту и провела розовым язычком по всей длине силиконового пениса. Она покрутила во рту терпко-сладкий девичий сок, прежде чем проглотить. Из ее горла вырвался стон, когда она обхватила губами кончик блестящего черного чудовища и отсосала еще больше своих вкусных женских выделений. Донна прислонилась спиной к изголовью кровати, продолжая стонать и слизывая с губ остатки своей женской сущности. - Что ж... - сказала она, обращаясь к фаллоимитатору, который держала своими тонкими пальцами - Может быть, мне не стоит так поспешно избавляться от тебя. В конце концов, я уверена, что смогу найти в доме место, где тебя можно надежно спрятать... хотя бы на время - На ее лице заиграла довольная улыбка - Кроме того... у меня есть опыт хранения маленьких грязных секретов - Донна еще не знала, что кое-кто уже узнал об этом ее маленьком грязном секрете. Когда Донна приехала в церковь поздним днем, она проехала по своему обычному маршруту через ворота перед парковкой к задней части главного здания. Там она смогла незаметно попасть в миссионерские покои через наружный вход в приход. Если бы она пошла в другую сторону, то без труда заметила бы побитый пикап Форд Рейнджер Джона Рейфорда, припаркованный у ворот. Обычно церковный смотритель не работал в пятницу, но сегодня мистер Рэйфорд решил сделать исключение. Он давно собирался заменить несколько перегоревших лампочек в церковном святилище, но до сих пор не решался сделать это. Более приоритетные дела в его списке дел и обязанностей всегда казались скромному мастеру приоритетными. Решив разобраться с давно заброшенным делом до утренней службы в следующее воскресенье, он решил доехать из своего дома на трейлере в соседнем Норкроссе до баптистской церкви «Грейс» во второй половине дня. Закончив наконец работу, Джон собрал стремянку и другие инструменты, которые он использовал, чтобы отнести их в комнату для обслуживания. Когда он направился к нижнему уровню главного здания, его путь пролегал прямо мимо внутреннего входа в покои миссионеров. Интровертный смотритель остановился, услышав слабый голос по ту сторону двери в маленькую комнату. Не понимая, зачем кому-то понадобилось находиться в миссионерской каморке ранним пятничным днем, Джон положил свои принадлежности на пол и осторожно прислонил лестницу к стене. Обеспокоенный тем, что кто-то мог проникнуть в офис прихода, мистер Рейфорд воспользовался своим ключом, чтобы отпереть и медленно открыть дверь. Как только он переступил порог гостиной-кухни, то сразу же услышал голос своей начальницы, миссис Миллер, которая разговаривала по мобильному телефону в спальне. Джон подошел к двери спальни, которая оказалась слегка приоткрытой, и поднял кулак, чтобы постучать и объявить миссис Миллер о своем присутствии. Однако его рука застыла на месте, а глаза расширились от шока, когда он увидел жену пастора через щель, образовавшуюся в частично приоткрытой двери. Донна стояла перед зеркалом в полный рост и разговаривала по громкой связи с мужем, полностью расстегнув платье. Джон завороженно наблюдал, как миссис Миллер снимает с себя одежду, оставляя на ней лишь сексуальный бюстгальтер и трусики. Затворник часто фантазировал о многих красивых женах в церкви, и его роскошная бывшая начальница-модель была на вершине его списка. Поначалу мистер Рейфорд был разочарован, когда Донна повернулась и пошла обратно к кровати, скрывшись из его поля зрения. Однако его настроение быстро поднялось, когда он заметил, что зеркало в полный рост расположено под правильным углом, что позволяет ему беспрепятственно видеть остальную часть комнаты за дверью, включая всю кровать. Джон почувствовал, что его пульс начал учащаться, когда жена проповедника запустила большие пальцы в пояс своих скромных трусиков и спустила шелковистое бирюзовое одеяние со своих шикарных бедер. Старый смотритель потянулся вниз и схватил свой возбужденный член через грязный комбинезон, когда праведная миссис Миллер наклонилась, чтобы поднять свое нижнее белье, неосознанно предоставляя своему сексуальному извращенцу-вуайеристу прекрасный вид на ее впечатляюще округлую, имеющую форму луны задницу. Вскоре мистер Рэйфорд начал нервничать из-за того, что подглядывает за своим работодателем, и подумал, что, возможно, ему стоит уйти, пока его не поймали. Однако, когда он увидел, что практически обнаженная миссис Миллер лежит на кровати и готовится к сношению с большим черным фаллоимитатором, он не сдвинулся с места. Его ноги словно приклеились к полу, когда он понял, что вот-вот станет свидетелем того, как его фантазия наконец-то воплотится в жизнь... Донна взглянула на будильник на тумбочке и заметила, что уже поздно. Все еще ощущая кайф от двух будоражащих сознание оргазмов, она провела пальцами правой руки по нежным складкам своего покалывающего влагалища. Глядя на свои стройные пальчики, блестящие от женской сущности, она разочарованно сказала своему новому другу: - Хотелось бы, чтобы у нас было время для еще одного раунда, но... мне нужно быстро принять душ, прежде чем идти домой - Любящая жена знала, что не может с чистой совестью вернуться домой к мужу с телом, пропахшим потом и сексом, путь и искусственным. Положив дилдо на кровать рядом с собой, Донна сняла чулки и бросила их к платью у изножья кровати. Миссис Миллер встала и ловко сняла свой блестящий бирюзовый бюстгальтер, невольно обнажив свою идеальную грудь с чашечкой С перед развратным подглядывающим подчиненным. Затем она бросила последний предмет одежды в кучу вместе с остальными вещами. Донна прошла в ванную и включила душ. Пока вода нагревалась, она внимательно изучала свое отражение в зеркале, чтобы оценить состояние прически и макияжа. Решив, что подправить его нужно совсем немного, она решила, что для экономии времени можно обойтись душем только от плеч и ниже. Возбужденное тело все еще жаждало последнего раунда с новой секс-игрушкой, и Донна уже собиралась войти в горячий душ, как вдруг вспомнила о чем-то. Обнаженная жена быстро вернулась в спальню и стащила фаллоимитатор с кровати. С озадаченной ухмылкой она радостно сказала: - Я только что вспомнила... ты же водонепроницаемый... - Повернувшись и войдя обратно в ванную, она продолжила - А это значит... что ты пойдешь* со мной! - Она хихикнула и добавила - По крайней мере, я буду **кончать. [Омофоны: Come – Cum (приходить, пойти – кончить, кончать)] [1) you're coming* with me; 2) **at least I'll be cumming**] Мгновением позже сладкий голос Донны зазвучал в ванной комнате и разнесся по всей маленькой комнате. Она и не подозревала, что ее зритель - мистер Рейфорд - прятался за дверью спальни, наслаждаясь ее ликующим представлением, вызванным третьим оргазмом... ♫ ♪ Мы были здесь десять тысяч лет, ♪ ♫ ♫ ♪ Ярко сияющих, как солнце... ♪ ♫ Спустя несколько недель Донна была на утреннем воскресном богослужении в баптистской церкви «Грейс» и приближалась к завершению очередного выступления... а именно - к тому, чтобы взять на себя инициативу и спеть слова своего любимого гимна. Ее блуждающие мысли во время пения были внезапно прерваны пристальным взглядом Джейкоба, сидящего на передней скамье рядом с ее драгоценной дочерью Сарой. Воспоминания о том дне в офисе и минутной слабости подняли в жене проповедника новые волны вины и ненависти к себе. Заметив, как рука Сары медленно потянулась к руке Джейкоба, Донна почувствовала, как на поверхность вырвалась еще одна эмоция: страх. Донна наблюдала, как оба подростка наклонились друг к другу и зашептались, отчего губы Сары скривились в улыбке. Было совершенно очевидно, что отношения между юными влюбленными разгораются, а значит, возрастают и шансы на то, что Сара поддастся искушению и случится беда. Послушная мать понимала, что просто не может этого допустить. Донна сразу же поняла, что для защиты дочери ей придется соблюдать греховный договор, который она добровольно заключила с Джейкобом. Однако она пообещала себе впредь ограничивать свою "помощь" только использованием рук и рта, как это было предусмотрено первоначальным соглашением. Половой акт был под строгим запретом, равно как и снятие одежды. Замужняя мать напомнила себе, что ее соглашение с Джейкобом ни в коем случае не предназначалось для ее удовольствия... это была жертва, которую она принесла исключительно ради сохранения добродетели и невинности своей дочери. ♫ ♪ И у нас есть не меньше дней, чтобы восхвалять Бога, ♪ ♫ ♫ ♪ Чем тогда, когда мы впервые начали! ♪ ♫ ♪ ♫ После того как голоса Донны и ее хора затихли на последних нотах вступительного гимна, Дэвид Миллер подошел и занял свое место за кафедрой. Пока веселый пастор произносил свои обычные утренние приветствия и еженедельные церковные объявления, Донна не обращала внимания на слова мужа... ее взгляд был сосредоточен на Джейкобе. Вдруг в правом ухе Донны раздался тихий, пронзительный шепот: - Я знаю, о чем ты думаешь! Вздрогнув, Донна повернула голову и оказалась лицом к лицу с прекрасной матерью Джейкоба, Карен Митчелл, стоявшей прямо рядом с ней. Глаза бывшей модели непроизвольно переместились на юг, бросив взгляд на нескромно обнаженное декольте подруги. Донна была несколько удивлена смелым выбором наряда Карен в это воскресное утро. Она была в немного более откровенном виде, чем консервативная миссис Митчелл обычно надевала в церковь. Она подумала, не позаимствовала ли она этот наряд у своей более авантюрной младшей сестры, доктора Бренды Салливан. Глядя в теплые карие глаза Карен, Донна ответила тихим голосом: - Прости что? Карен наклонилась ближе к подруге: - Я видела, как ты смотришь... не отрицай этого! Теперь, еще больше взволнованная тем, что ее застала за разглядыванием подростка его собственная мать, Донна заикалась: - О... ну... эмм... - Не волнуйся... - Карен продолжила - На самом деле, у меня были точно такие же мысли. Ледяные голубые глаза Донны расширились от шока. Конечно, она неправильно поняла слова подруги... или, по крайней мере, надеялась, что так и было. В конце концов, речь шла о ее собственном сыне. С искаженным лицом жена проповедника в ужасе ответила: - Ты... да!? - Умгу... - Карен радостно кивнула в ответ. Затем она кивнула в сторону Джейкоба и Сары и с улыбкой добавила - Наши дети - очень милая пара! - Ооо!!! - поняла Донна, почувствовав некоторое облегчение. Оглянувшись на молодую пару, она обнаружила, что они все еще держатся за руки и шепчутся друг с другом. Несмотря на то, что Карен согласилась с ней в том, что их подростки действительно мило смотрятся вместе, "мама-вертолет" уже планировала позже провести серьезный разговор с Сарой. Ее дочери явно требовалось строгое напоминание о том, что неженатые пары, демонстрирующие публичные проявления нежности или любви, особенно держащиеся за руки в церкви, крайне неуместны. [Helicopter mom – аналог Mama Bear - Мать, которая проявляет чрезмерную заботу или чрезмерный интерес к жизни своего ребенка или детей] Мать, которая проявляет чрезмерную заботу или чрезмерный интерес к жизни своего ребенка или детей. Донна с улыбкой обернулась к Карен: - Да... я полностью с тобой согласна - Затем она бросила последний взгляд на подростков и добавила - Мы с Дэвидом очень рады, что между ними все так хорошо сложилось. Джейкоб вырос таким прекрасным молодым джентльменом. Карен не могла не преисполниться гордостью, услышав такой похвальный комплимент в адрес своего "медвежонка" из уст жены пастора. Гордая "мама-медведица" ответила: - Мы с Робом считаем так же... - Карен продолжила - Сара также очень хороша и идеально подходит нашему мальчику. Видно, что родители воспитали ее правильно. Кстати... спасибо тебе за то, что позволила ей провести Хэллоуин с нами... мне жаль, что вы с пастором Дэйвом не смогли прийти. - Еще раз спасибо за приглашение - ответила Донна - Мы тоже сожалеем, что не смогли приехать, но дядя Дэвида в последнее время не очень хорошо себя чувствует, и нам нужно было навестить его в Бакхеде. Судя по тому, что рассказала мне Сара, она прекрасно провела время вчера вечером с твоей семьей. На самом деле, ей не терпится попробовать приготовить праздничный пунш по рецепту твоей мамы, который ты ей дала. - О, это пустяки... - сказала Карен, махнув рукой - И чтобы ты знала... она может вернуться в любое время. На самом деле, я надеялась, что ты сможешь убедить ее прийти сегодня... после церкви. - Сегодня? - спросила Донна, слегка взволнованная. - Да... - ответила Карен - Поскольку в последнее время у нас была такая прекрасная погода, Роб хотел устроить последний уличный ужин - Усмехнувшись, она добавила - Ты же знаешь этих мужчин и их увлечение грилем! - О да... я очень хорошо это знаю - Донна закатила глаза, признавая навязчивую страсть своего мужа к грилю на открытом воздухе. В душе жены проповедника зародилось беспокойство. Она начала беспокоиться о том, что Джейкоб и Сара проводят все больше времени вместе, и вероятность того, что что-то произойдет, возрастает - Кто там будет? - Только семья... - непринужденно ответила Карен - Моя сестра Бренда и ее семья, к сожалению, не смогут приехать... ее маленький мальчик, очевидно, перебрал сладостей вчера вечером, что объясняет, почему их нет в церкви сегодня утром. Но мой отец будет там... и я думаю, что Рэйчел и Скотт тоже планируют приехать. Ничего особенного... мы планируем просто посидеть у бассейна и съесть кучу гамбургеров и хот-догов... может быть, потом развернем экран и покажем матч Соколы - Пантеры, но это в основном для Роба и ребят. Не пытаясь показать свою озабоченность, Донна спросила: - Ты уверена? Я имею в виду... я бы не хотела, чтобы Сара оставалась у вас так надолго и злоупотребляла твоим гостеприимством. Карен покачала головой и снова махнула рукой: - Злоупотребляла? Ой, не говори ерунды... этого никогда не случится! Донна несколько секунд размышляла над радушным предложением Карен. Ее все еще беспокоило, что Сара все больше времени проводит с Джейкобом. Однако она почувствовала облегчение от того, что подростки не останутся одни. К тому же, зная, что ее хорошая подруга Карен будет с ними в качестве наблюдателя, она чувствовала себя еще более уверенно. - Ты уверена? - прошептала Донна. Карен улыбнулась: - Да, я уверена... более того, я настаиваю!!! Вздохнув, Донна согласилась: - Хорошо... если ты настаиваешь - Затем она добавила - Кроме того, нам с Дэвидом нужно вернуться в Бакхед сегодня днем и еще раз проведать его дядю. [Бакхед - коммерческий и жилой район в верхней части города Атланта] - Не волнуйся... - ответила Карен, открывая свой гимн, когда руководитель хора, мистер Креншоу, вернулся на возвышенный дирижерский помост - Я позабочусь о том, чтобы она вернулась домой в целости и сохранности - Когда миссис Колдуэлл, церковная пианистка, начала играть начальные аккорды следующего гимна, «Пока буря не пройдет мимо», Карен посмотрела вперед к скамьям и встретилась взглядом с Джейкобом, быстро кивнула сыну и заговорщицки подмигнула.

***

После того как закончился призыв к молитве и песнь славословия, Донна направилась в класс воскресной школы, где она вела занятия в промежуточном классе (обычно это дети в возрасте от 11 до 14 лет). Пробираясь через толпящихся прихожан к церковному двору, Донна заметила Джейкоба и Сару, идущих вместе. С облегчением она увидела, что на этот раз они не держатся за руки и не демонстрируют свою привязанность на всеобщее обозрение. - Привет, мам! - Сара поприветствовала мать с привычной милой улыбкой - Миссис Митчелл только что сказала нам, что ты разрешила мне поехать с ними домой сегодня после церкви. - Да, разрешила... - ответила Донна, улыбнувшись - Хотя перед тем как отправиться, ты, наверное, захочешь сначала зайти домой и переодеться в воскресное платье. - Или... - Сара быстро ответила, казалось, уже готовая к ответу - Я могу просто взять свою дорожную сумку, она лежит на заднем сиденье „Бьюика“. Донна нахмурила брови. - У тебя уже приготовлена сменная одежда в машине? - Мгновенно у нее возникло подозрение, что этот якобы невинный план мог быть не только идеей Карен и что, возможно, ее обвели вокруг пальца – Почему бы вдруг? Сара уверенно ответила: - Потому, мам, забыла? Я должна была переночевать у Бекки в прошлые выходные, но все сорвалось, потому что она заболела гриппом. Честно говоря, я забыла, что сумка была там все это время, и просто не доставала ее. Хорошо, что у меня там полный комплект сменой одежды и нам не придется ехать через весь город. Это сэкономит нам лишнюю поездку и кучу времени, согласись? - Хитрый подросток забыла упомянуть, что ранее утром она сходила к маминому внедорожнику и положила в упомянутую сумку для ночевки купальник, состоящий из двух частей. - Да, я согласна... - ответила Донна. Вскинув бровь и взглянув на Джейкоба, она добавила - И, надо сказать, весьма удобно - С притворным испугом подозрительная мать огляделась по сторонам и прокомментировала - О боже! Похоже, я забыла свою Библию в хоре - Заставив себя улыбнуться, она повернулась к дочери и сказала - Сара, будь добра, принеси ее для меня. - Конечно, мама, без проблем! - радостно ответила Сара, начав идти по коридору обратно к главному зданию. - Дорогая, скорее всего, я оставила его на подиуме!!! - Донна окликнула Сару, в ее голосе прозвучала нотка срочности. Как только дочь скрылась из виду, Донна обратила свой взор на Джейкоба. Ее ледяные голубые глаза впились в него, а голос стал строгим и властным - Нам нужно поговорить, молодой человек! Джейкоб с глупой улыбкой ответил: - Конечно, миссис Миллер... я весь во внимании! - Ты что, спятил? Не здесь!!! - резким шепотом ответила Донна. Жена проповедника замолчала, когда мимо нее прошли несколько прихожан. Как только стало безопасно, она продолжила - Это должно произойти в более уединенном месте, поскольку тема... деликатная. Джейкоб ответил: - Хорошо... только скажите мне, когда и где, и я приду. Донна оглянулась на коридор и заметила Сару, идущую к ним с Библией в руках. - Как только Дэвид начнет свою главную проповедь... извинись и выйди, встреться со мной в кабинете пастора в церковном доме. - В кабинете пастора? Что мне сказать Саре? - поинтересовался Джейкоб, его любопытство разгорелось. Пока Сара не подошла слишком близко, чтобы услышать, Донна быстро ответила: - Не знаю! Скажи, что тебе нужно в туалет, или еще что-нибудь... мне все равно. Просто будь там и убедись, что за тобой НИКТО не следует! - Спасибо, солнышко! - сказала Донна Саре, забирая Библию из рук дочери. - Не за что, мама! - Затем Сара с шутливой подозрительностью спросила - Так... о чем вы тут сговаривались, пока меня не было? Я видела, как вы о чем-то шептались в коридоре. Джейкоб замер, но, к счастью, Донна быстро нашлась с ответом. - Ну... я сказала Джейку, что, поскольку сейчас перерыв, ты можешь пойти и перенести свою сумку из нашей машины в машину миссис Митчелл, если хочешь. Лицо Сары озарилось. - О, это отличная идея... спасибо, мама! - Повернувшись к Джейкобу, она взяла его за руку и добавила - Пойдем, Джейк! У нас есть еще несколько минут до начала главного богослужения. - О, прежде чем вы уйдете... - начала Донна, не обращая внимания на их кратковременное сцепление рук - Мы с вашим отцом, скорее всего, поздно вернемся из Бакхеда этим вечером, поэтому я ожидаю, что вы будете дома к комендантскому часу, юная леди. Ведь сегодня будний день. - Да, мэм! - ответила Сара. - Ладно... дети, развлекайтесь - прокомментировала Донна. Когда подростки повернулись, чтобы уйти, обеспокоенная мать поймала взгляд Джейкоба. Легким назидательным жестом Донна напомнила ему об их предстоящей встрече. Джейкоб подтвердил ее слова быстрым кивком. Позже, после того как хор допел последний гимн во время службы, все они покинули хоровую ложу и вернулись на свои места на скамьях. Тем временем несколькими минутами ранее Донна вернулась с урока в промежуточном классе и теперь воспользовалась возможностью привести свой план в действие. Джейкоб наблюдал, как во время антракта миссис Миллер подошла к Дэвиду и что-то прошептала ему на ухо. Быстро переговорив с мужем, Донна сошла с возвышения и исчезла через арочный проход, ведущий в заднюю часть церкви. По указанию миссис Миллер Джейкоб подождал несколько минут, пока пастор Миллер займет свое место за кафедрой и начнет обращаться к прихожанам. Наклонившись, Джейкоб шепнул Саре: - Эй, я скоро вернусь... мне нужно в туалет. Повернувшись к Джейкобу, Сара улыбнулась и мягко ответила: - Хорошо... возвращайся скорее! - Затем она снова обратила свое внимание на отца, который, как и каждое воскресенье, начал свою проповедь с юмористического анекдота, связанного с темой послания, которое он собирался произнести. В конце концов Джейкоб добрался до церковного дома пастора и прошел в конец тихого, пустынного коридора. Поначалу он не был уверен, что попал в нужное место, поскольку редко бывал в таких помещениях в церкви. Он уже собирался поднять руку, чтобы постучать в неприметную дверь, которую принял за укромный кабинет пастора (но на самом деле это было помещение для миссионеров). Но не успел он дотронуться костяшками пальцев до двери, как двери комнаты, расположенной в нескольких ярдах дальше по коридору, распахнулись, и в ней появилась миссис Миллер. Донна высунула голову из дверного проема и оглянулась на коридор. Понизив голос, она спросила: - За тобой кто-нибудь следил? - Нет, мэм! - прошептал Джейкоб, неуверенно приблизившись к ней и покачав головой. Миссис Миллер положила руку Джейкобу на плечо и мягко втянула его в кабинет, сказав: - Ладно... иди сюда! - Закрыв и заперев дверь, Донна предложила подростку сесть на коричневую кожаную кушетку у соседней стены. Опустившись на плюшевые скрипучие подушки, Джейкоб наблюдал, как Донна подошла к большому письменному столу мужа, отделанному кожей красного дерева. Мягкое покачивание ее женственных бедер, облегающих твидовое платье, показалось ему гипнотизирующим. Все еще тихим голосом он спросил: - Итак... миссис Миллер... о чем вы хотели поговорить? Донна усмехнулась. - Не нужно здесь шептаться, молодой человек... этот кабинет звукоизолирован. - Серьезно? - удивленно ответил Джейкоб. - Да серьезно... - ответила Донна, прислонившись спиной к столу - Много лет назад, когда мы пристроили это крыло к основному зданию, Дэвид счел нужным специально оборудовать эту комнату - Увидев на лице подростка выражение недоумения, она продолжила - Видишь ли, Джейкоб... пастор церкви должен часто выступать в роли советника, наставника для членов своей общины, а значит, быть посвященным во всевозможную конфиденциальную информацию. Донна встала прямо и обошла стол. - Твоя мама может за меня поручиться, но, к сожалению, в нашей общине, как и в любой другой церкви, есть своя доля любопытных суетливых людей, которые любят все подслушивать и делиться недостоверной информацией через досужие сплетни. Однако эта комната позволяет пастору Дэйву давать советы нуждающимся в строгой конфиденциальности, не опасаясь, что кто-то подслушает происходящие здесь разговоры. Джейкоб пожал плечами: - Полагаю, это вполне оправданно. Затем Донна переключила тумблер динамика, встроенный в стену за столом. Внезапно голос ее мужа зазвучал громко и отчетливо, когда она повернула ручку на аппарате, чтобы отрегулировать его громкость. Дэвид уже начал читать свою проповедь «Совершенная кровь Христа». Донна объяснила: - Мне нужно следить за тем, как пастор Дэйв продвигается, чтобы успеть вернуться туда до заключительной молитвы и гимна. - Вау, это очень круто! - прокомментировал Джейкоб. Донна снова повернулась к Джейкобу. - Еще одна идея Дэвида. Он установил ее во время ремонта. Ее главная цель - помочь мне успокоить наших мальчиков, когда они были еще малышами. Они были немного взбалмошными, поэтому всякий раз, когда они буянили, я приносила их сюда и укладывала спать, чтобы не мешать остальным прихожанам, но при этом не мешать мне наслаждаться проповедями доброго пастора. Джейкоб кивнул: - Должен сказать, что он хорошо всё продумал. Кстати, качество звука отличное! Донна вернулась и села на диван рядом с Джейкобом. - Точно такой же установлен в „материнской комнате отдыха“, но ты, наверное, не заметил его, когда был там во время распродажи - Красивая блондинка сузила свои ледяные голубые глаза - Потому что, насколько я помню, у тебя руки были "заняты" чем-то другим в тот день... хм? Джейкоб нервно хихикнул, и несколько секунд никто из них не разговаривал. Единственным звуком в офисе был мощный, рокочущий голос Дэвида, который с изысканным южным говором читал проповедь прихожанам: - У внешнего мира сложилось неправильное представление о том, что мы, христиане, считаем себя совершенными. Так вот, позвольте мне сказать вам кое-что: я знаю, что я не совершенен! Как и вы, я каждый день не дотягиваю до совершенства Божьего, и мне приходится просить у Него прощения. Кровь, которую Христос пролил на кресте более 2 000 лет назад... вот что совершенно! Его жертва покрывает все наши грехи - прошлые и будущие. Нет, друзья мои, мы, христиане, не совершенны. Мы просто... прощены. Донна всегда любила слушать позитивные и воодушевляющие речи своего мужа-пастора. Его стиль проповеди был более современным и спокойным, в отличие от его предшественника (дедушки Карен и Бренды) Джейкоба Дина, который был скорее старомодным, «огнем и серой», проповедником, бьющим по Библии. Однако Дэвид Миллер не стеснялся использовать пресловутое «евангельское ружье», если считал нужным. - Итак... миссис Миллер, - мягко спросил Джейкоб, - вы сказали, что нам нужно кое-что обсудить? Донна повернулась к Джейкобу, ее ледяные голубые глаза слегка слезились. - Да, Джейкоб. Прежде чем я разрешу Саре поехать домой с тобой и твоей семьей после церкви сегодня, мне нужно убедиться, что ты по-прежнему собираешься соблюдать наше соглашение. Джейкоб кивнул: - Да, мэм... на 100 %! Донна нахмурила брови. - Значит, моя дочь все еще не знает о твоем... - Она быстро взглянула на промежность подростка и добавила - ... состоянии? - Неожиданно и невольно ее мысли снова вернулись к тому пикантному дню прелюбодеяния в ее домашнем кабинете. Джейкоб снова кивнул: - Да... полностью! Уверяю вас... она ничего не знает - Он упустил тот факт, что Сара уловила его запах во время их поцелуя накануне вечером в домике у бассейна Рэйчел, хотя ее дочь не проявила никаких признаков воздействия его феромонов. Лицо Донны смягчилось. - Что ж, должна сказать... похоже, ты отлично справляешься со своей задачей - Несмотря на то, что в ее душе все еще царил сильный конфликт, Донна не могла не почувствовать внезапного желания выполнить и свою "часть соглашения". Джейкоб улыбнулся: - Я же говорил, что буду придерживаться нашей договоренности, миссис Миллер. Я твердо верю в то, что нужно выполнять свои обещания. Более того, вчера я дважды облегчился, прежде чем мы забрали Сару с вечеринки... на всякий случай - Подросток задумался о том, как будет шокирована жена проповедника, если ей расскажут все подробности того, как он "облегчился" накануне. А именно: один раз с помощью знойного рта своей безумно горячей тети, а затем с помощью ее горячей, запретной замужней киски. - Я вынуждена согласиться... - прокомментировала Донна - Пока что ты показал себя весьма... благородным - Еще раз взглянув на промежность Джейкоба с извращенным любопытством, заинтригованная жена проповедника искала любые признаки жизни или движения внутри его брюк цвета хаки. Почувствовав легкую дрожь в животе, Донна негромко спросила: - А ты... "облегчился" сегодня? - Затем она посмотрела ему в глаза и смущенно добавила - Чтобы быть в безопасности, я имею в виду. Джейкоб пожал плечами и сказал: - Честно говоря, миссис Миллер, я был с мамой практически все утро, с тех пор как проснулся - В данном случае он решил воспользоваться логикой Оби-Вана Кеноби: он решил рассказать ей правду - с "определенной точки зрения". Но, как ни странно, в этой "правде" отсутствовал тот факт, что значительную часть того утра он провел с матерью в своей постели. Он намеренно опустил подробности того, как он оказался между длинных шелковистых ног Карен, безжалостно вбивая ее в матрас, а затем изверг огромную утреннюю порцию своей густой подростковой спермы глубоко в ее сладкую и незащищенную мамину киску. И даже сейчас, подумал Джейкоб, его мама, наверное, сидит в церкви с его свежим семенем внутри... прямо рядом с его несведущим отцом! Донна глубоко вздохнула: - Джейк... для Сары будет очень опасно находиться с тобой большую часть дня - особенно если ты еще не „облегчился“. Должна сказать... это повод для большого беспокойства. Почувствовав, что теперь его день с Сарой под угрозой, Джейкоб слегка запаниковал: - Миссис Миллер, не волнуйтесь... я что-нибудь придумаю. Встав, Донна повернулась и посмотрела на Джейкоба, который все еще сидел на диване. - Молодой человек, я не собираюсь рисковать сохранением добродетели и целомудрия моей дочери от вашего... - Затем она сделала кавычки пальцами, - «я что-нибудь придумаю». Подойдя к колонке, Донна прикинула, на каком этапе проповеди находится Дэвид. Она вспомнила, как накануне вечером он сказал, что это утреннее послание, скорее всего, будет немного длиннее, чем его обычная проповедь. За это Донна была ему в какой-то степени благодарна, но в то же время сожалела о том, что ей предстояло сделать. Все еще мучимая чувством вины и конфликта, Донна уменьшила громкость динамика до такого уровня, чтобы он не так громко "тыкал в лицо", но все же был различим. Несмотря на это, звук голоса ее невинного, любящего мужа (который совершенно не понимал, что замышляет его жена) только усилил угрызения совести Донны, но она знала, что этот нужно сделать. Обернувшись к Джейкобу, Донна медленно подошла к нему и продолжила: - Нет, мой мальчик... боюсь, этого недостаточно - Затем она вылезла из туфель на высоком каблуке и добавила - Совсем недостаточно... Мгновением позже Джейкоб обнаружил себя откинувшимся на спинку мягкого дивана из коричневой кожи, а его брюки цвета хаки были спущены до щиколоток. На его лице играла глупая ухмылка, а набожная жена проповедника, которую он знал как маму Сары, стояла на коленях у его ног в личном кабинете своего мужа и тщательно полировала слюной ноющий член подростка. - Мммммм... - Донна стонала от наслаждения, ее прекрасный ротик был набит неестественно большим членом Джейкоба, который все больше и больше истекал гормональным предэякулятом в ее глотку. Теперь, находясь под полным воздействием порочных химических веществ подростка, проникающих в ее кровь, Донна сосала и гладила его зараженное чудовище так, словно от этого зависела ее жизнь. Многие пряди ее платиново-блондинистых локонов выбились из модного пучка и теперь бессистемно развевались вокруг ее лица в ритм бешеному покачиванию головы. По прошествии нескольких минут греховного прошлого, вызывающего ностальгию, Донна откинула усталую голову назад. Ухватившись обеими ухоженными руками за мамонтовый инструмент Джейкоба, она начала в бешеном темпе поглаживать смазанный слюной ствол. Зная, что их время ограничено, Донна отчаянно пыталась закончить с ним и вернуться к остальным прихожанам, пока Дэвид не дочитал свою проповедь или, что еще хуже, кто-нибудь не пришел за ними. - Джейк! - в отчаянии взмолилась Донна, - Тебе нужно поторопиться!!! - Возбужденная жена снова засунула пульсирующее чудовище подростка в свой измученный рот и продолжила греховный минет. После секса с тетей Брендой, которым Джейкоб наслаждался накануне, а также с матерью в тот же вечер в домике у бассейна сестры (не говоря уже об умопомрачительном воображаемом сеансе "оплодотворения", которым они с Карен занимались всего несколькими часами ранее тем утром), Джейкобу потребовалось гораздо больше времени, чтобы "кончить" в этот раз. И все же он хотел только одного - засадить свое мужественное семя в третью МИЛФ-киску по счету за последние 24 часа. Особенно если эта киска принадлежала бывшей гламурной модели, превратившейся в богобоязненную жену проповедника... которая к тому же оказалась мамой Сары. - Простите, миссис Миллер... - Джейкоб застонал в притворной агонии - Не поймите меня неправильно... вы настоящая хуесоска! Я бы сказал, "мирового класса", но по какой-то причине... это занимает у меня... больше времени, чем обычно... Остановившись, Донна с назидательным взглядом проговорила: - Следите за выражениями, молодой человек! Помните, вы все еще находитесь в доме Господа. Не могу поверить, что меньше часа назад я говорила вашей матери комплименты о том, каким прекрасным молодым джентльменом вы стали... возможно, я ошибалась! - Мои извинения, миссис Миллер... я увлекся - ответил Джейкоб, на этот раз застонав по-настоящему, когда изящные руки Донны с раздражением сжали основание его члена - Я не хотел этого. Но... если вы действительно хотите ускорить процесс... тогда, думаю, нам придется попробовать кое-что... другое. Донна быстро подняла правую руку с вытянутым указательным пальцем: - О нет... мы больше не будем этого делать! Это было одноразовое действие, которое мы сделали, чтобы проверить, может ли... - Вернув правую руку вместе с левой на ствол Джейкоба, Донна помахала ею почти с отвращением и продолжила - ...твоя мерзость действительно поместится в женском влагалище - Продолжая работать рукой, жена проповедника добавила - И поскольку мы уже доказали, что это возможно... для нас нет абсолютно никакого резона делать это когда-либо еще! - Затем она засунула головку так называемой "мерзости" подростка обратно в рот и продолжила минет "мирового класса". И хотя оправданий не было, возбужденная и капающая влажностью пизда Донны говорила об обратном и теперь дразнила ее своей мольбой и настоятельной потребностью - Жаждой. Домохозяйка никогда бы в этом не призналась, но она страстно желала еще одного раунда с так называемой "мерзостью" подростка. В качестве небольшого утешения Донна решила, что после окончания церковной службы она постарается поспешить домой раньше Дэвида, чтобы побыть наедине с собой и "облегчиться" с помощью фаллоимитатора «Черная Магия» перед их последующей дневной поездкой в Бакхед. Спустя еще несколько минут Донна отстранилась и тыльной стороной левой руки вытерла слизкую жижу из слюны и предэякулята со своих роскошных губ и подбородка. Раздраженным тоном она воскликнула, едва сдерживая ругательства: - Черт возьми, малец... тебе нужно поторопиться! У нас нет целого дня! Пожав плечами и самодовольно усмехнувшись, Джейкоб ответил: - Я стараюсь, миссис Миллер, но, как я уже сказал... по какой-то причине сегодня утром на это уходит больше времени. Если вы все еще готовы попробовать что-нибудь еще... тогда я уверен, что это поможет! Донна повернула голову и посмотрела на встроенный в стену динамик. Несмотря на то, что громкость была уменьшена, верная жена пастора все еще могла различить голос своего ничего не подозревающего мужа, продолжавшего читать проповедь прихожанам. Между тем, ее тело изнывало от желания узнать, на что намекает неисправимый подросток, Донна отчаянно пыталась сохранить верность. - Я... я не могу поступить с ним так... не в очередной раз - прошептала она, ее решимость слегка дрогнула. Джейкоб попытался переубедить ее. - Не волнуйтесь, миссис Миллер. Как вы и сказали... эта комната звукоизолирована, а дверь заперта... никто никогда не узнает. Все еще глядя на динамик, Донна тихо ответила: - Может, и нет... но я бы знала - Затем она вернулась к неестественно большому пенису, пульсирующему в ее руке. Любящая жена прикусила нижнюю губу, борясь с внутренним конфликтом, бушевавшим в ее сознании. Она чувствовала, как срединная ткань ее трусиков уже намокла от возбуждения, а голос мужа проникал сквозь ее борения и давал удивительно жуткие и своевременно точные комментарии к ее тайному свиданию с Джейкобом: «Когда змей искушал Еву в саду, и она поддалась... вкусила плод познания добра и зла - вот ТОГДА_ТО и начался грех! ИМЕННО тогда мы все лишились Божьего совершенства, и семя первого греха пустило корни и появилось в мире... и Адам был не лучше! Он ТОЖЕ поддался. После этого они оба осознали, что поступили неправильно. Их "глаза открылись", и теперь они оба знали, что такое "добро и зло". Как маленькие дети, впервые сделавшие что-то не так, или, к сожалению, как наши подростки, которые в наши дни так легко теряют свою драгоценную целомудренность и добродетель, удовлетворяя похоти плоти до брака, - невинность Адама и Евы в Божьем творении (и в нашем) исчезла... навсегда». Почувствовав, что воля Донны ослабевает, Джейкоб решил пойти дальше. - Кроме того... мы так и не смогли закончить... в тот день в вашем домашнем офисе. Донна в замешательстве подняла глаза на Джейкоба и спросила: - Что ты имеешь в виду? - Ну... - ответил Джейкоб - Насколько я помню, мы собирались сделать вторую попытку, но нас прервали. Пастор Миллер позвонил, чтобы сообщить, что они с Сарой приедут домой раньше, чем предполагалось в тот вечер. Так что, если подумать логически... с определенной точки зрения... мы бы сейчас лишь продолжили то, что не успели закончить в прошлый раз. - "С определенной точки зрения?" - насмешливо имитируя спросила Донна. Она усмехнулась и покачала головой - Молодой человек, вы с такой легкостью искажаете правду... вам стоит подумать о том, чтобы стать адвокатом! - Значит... это "да"? - спросил Джейкоб с осторожным оптимизмом. С облегчением вздохнув, Донна ответила: - Ладно... "да"! - Затем она поднялась на ноги и добавила - Но нам нужно торопиться. Спустя несколько секунд Донна склонилась над большим письменным столом красного дерева своего мужа, опираясь на предплечья и подтягивая юбку твидового платья-карандаша вокруг талии. Черные трусики-стринги бывшей модели, спущенные до колен, были натянуты на ее слегка раздвинутые длинные стройные ноги. Джейкоб, на котором теперь была только голубая рубашка на пуговицах и черные носки, стоял позади высокой платиново-блондинки. Опираясь одной рукой на округлое бедро Донны, а другой держась за свой массивный член, нетерпеливый подросток спрашивал: - Миссис Миллер... не могли бы вы опуститься* чуть ниже? [Тело Джейкоба недоразвито из нехватки гормонов и несмотря на то что ему 18, он выглядит на 12 лет] Из-за того, что нижнее белье плотно обхватывало колени, Донна не могла раздвинуть ноги еще шире. В нетерпении покончить с этим, она свела бедра вместе, позволив трусикам сползти к лодыжкам, после чего скинула их левой ногой. Сексуальные черные стринги упали на диван рядом с отброшенными брюками и трусами-боксерами Джейкоба. Джейкоб улыбнулся, глядя, как Донна раздвигает свои длинные модельные ноги и с готовностью предлагает себя, подставляя ему свою безупречную попку и опускаясь в нужное положение. Подросток подошел к склонившейся над ним жене пастора и кончиком члена стал искать отверстие в тесном, гостеприимном влагалище замужней матери. Донна безучастно смотрела на разложенные по столу документы, а затем ахнула, когда почувствовала, как огромный шлем чудовищного члена Джейкоба натыкается на ее возбужденный клитор. Волны чувств вины захлестнули ее, когда она прочитала черновой вариант проповеди мужа на День благодарения. На глаза навернулась слеза, когда она прочитала одну из начальных строк: - Помимо своего спасения, я больше всего благодарен моему Небесному Отцу за то, что он благословил меня такой любящей и верной спутницей жизни... матерью моих троих драгоценных детей. Она - основа моего мира... моя прекрасная, потрясающая жена: Донна Рассел Миллер. По щеке Донны скатилась слеза, упав на страницу под ней, и она пробормотала, низко опустив голову, и ее готовность продолжать, казалось, ослабла. - Мы... мы не должны этого делать! Это так неправильно... я... я люблю своего мужа! - Однако мучимая чувством вины жена не сдвинулась с места. Вместо этого она инстинктивно подалась бедрами назад, чтобы помочь подростку найти вход в ее разгоряченное влагалище. Еще раз взглянув на настенный динамик, Донна различила знакомый голос мужа, продолжавшего свою проповедь. Над электронным блоком вещания висел портрет ее семьи - то, на что она теперь избегала смотреть любой ценой, даже если бы хотела. Опустив голову и закрыв глаза, Донна только и смогла, что прошептать - Мне так жаль... прости меня. Услышав виноватое признание Донны, Джейкоб снова успокоил ее - Не беспокойтесь об этом, миссис Миллер... никто никогда не узнает - Затем он положил руки на ее обнаженные бедра и заявил, извращенно повторив недавнее послание ее мужа: - Кроме того, мы, христиане, не идеальные. Просто... прощенные - Без предупреждения Джейкоб бесцеремонно подался вперед и вогнал сразу половину длины своего неестественного мамонтова члена глубоко в слизистую и ждущую киску Донны. Донна вскинула голову, и ее спина выгнулась дугой, когда Джейкоб вошел в нее. Живот церковной дамы уперся в кожаную поверхность стола, бедра взметнулись вверх, словно пытаясь подняться еще выше, чтобы принять в себя монстра Джейкоба. Рот Донны открылся, и из ее уст вырвался громкий, пронзительный крик. - Аааааааааааа!!! Дальше Джейкоб не спешил, давая влагалищу миссис Миллер время привыкнуть к его чудовищному диаметру. С каждым проникающим толчком он отстранялся, а затем осторожно вводил еще дюйм или около того внутрь трепещущего тела любимой жены Пастора, заставляя ее непрерывно стонать от болезненного удовольствия, которое она получала от своего добровольного "насилия". В течение следующих нескольких минут подросток использовал этот методичный прием, чтобы в конце концов полностью погрузить свой член в истекающую возбуждением киску Донны. Вскоре он почувствовал, как ее влага покрывает его раздувшиеся яйца, а белое кремообразное кольцо женских соков Донны, собравшихся у основания члена Джейкоба, переполняется. Когда его промежность окончательно прижалась к бледным, вздернутым верх ягодицам Донны, он наклонился и хрипло прошептал ей на ухо, покачивая бедрами: - Вы его полностью взяли... миссис Миллер! - Унннггггг!!! - Донна застонала, прикусив губу, когда пульсирующий ствол члена Джейкоба безжалостно растягивал и изменял размеры ее киски - Он... такой... ОГРОМНЫЙЙЙЙЙ!!! - в изумлении вздохнула она. С чувством ужаса, смешанного с благоговением, жена проповедника начала задаваться вопросом, действительно ли "мерзость" подростка увеличилась в размерах с тех пор, как они в последний раз предавались блуду в ее домашнем кабинете. Заметив, что находится достаточно близко, Джейкоб протянул руку и увеличил громкость настенного динамика. Внезапно голос пастора Миллера зазвучал громче в звукоизолированной комнате. Он был в самом центре своей проповеди: «Спасение не достигается добрыми делами... вам нужно только принять, что Иисус Христос - Сын Божий, умерший за ваши грехи...» Донна быстро оглянулась через плечо: - Что ты себе позволяешь??? Джейкоб невинно ответил: - Просто подумал, что нам лучше следить за пастором Миллером и его работой. В конце концов, вы же сказали, что вам нужно вернуться к прихожанам до того, как он закончит свою проповедь. Таким образом, мы будем точно знать, сколько времени у нас есть, чтобы закончить нашу... "беседу". Один только звук голоса Дэвида вызвал у неверной домохозяйки новое чувство вины, а вместе с ним и отрезвляющий эффект. Однако это мимолетное чувство оказалось странным и недостаточным для того, чтобы заставить ее остановиться и вынуть член Джейкоба из ее покалывающего влагалища. В какой-то мере объяснение подростка выглядело вполне логичным... и в самом деле, было бы полезно знать, сколько времени у них осталось. Нехотя согласившись с логикой Джейкоба, она повернулась лицом к двери кабинета и пробормотала: - Ладно!!! Не давая ей ни времени на дальнейшие упреки, ни шанса передумать, Джейкоб крепче стиснул стройные бедра Донны и тут же начал длинными толчками вводить свой член в ее скользкий от густого "сиропа" любовный туннель, погружая и размахивая им на полную катушку, от головки до основания члена - Ооогхх! Ооогхх! Ооогхх! - беспомощно вскрикивала Донна каждый раз, когда пористый наконечник мясистого копья Джейкоба стукался о дно ее вагинального канала. Возможно, кабинет пастора и был звукоизолирован, но миссис Миллер все равно чувствовала необходимость хотя бы попытаться сохранить тишину и приличия. Любящая жена не могла не испытывать стыда за то, что наслаждалась химически усовершенствованным пенисом подростка, слушая проповедь мужа о Святом Евангелии. Все сильнее и сильнее Джейкоб вводил свой член в Донну, ритм был ровным, стабильным. Его таз и бедра неустанно двигались, со звучным шумом шлепаясь о кремовую плоть безупречной задней части тела Донны. С каждым толчком члена подростка миссис Миллер чувствовала, как воздух выбивается из ее легких, словно чувство вины буквально вытесняется из ее тела и заменяется чистой, острой чувственной потребностью. - О... О, Боже!!! О... Боже!!! Оооггх... БЛЯЯЯЯТЬ!!! - непроизвольно выругалась благочестивая церковная дама. Каким-то образом кончик члена Джейкоба коснулся нервных окончаний, отчего по всему телу пробежала электрическая искра. Ловко войдя в Донну под новым углом, "секс-зонд" подростка смог исследовать новую девственную территорию... и проникнуть туда, куда ни один пенис (ни природный, ни искусственный) еще не проникал. - Ого.. миссис Миллер... угх! - Джейкоб хрюкнул, усмехнувшись - Это очень некрасивое слово... угх! Особенно для дома Господня... угх! Вам не кажется? С пренебрежительным взглядом Донна откинула назад взъерошенные волосы и оглянулась через плечо. Ее ледяные голубые глаза были полны презрения и одновременно жгучего желания. - Заткнись, маленький ублюдок! Просто заткнись и... - Повернув голову вперед, Донна еще ниже опустилась на предплечья, выставив свой зад напоказ, словно дешевая, распутная блудница. Сквозь стиснутые зубы обычно благородная, выдержанная жена пастора практически прорычала, в ее голосе звучали отчаяние и нужда - ЗАТКНИСЬ и... ТРАХАЙ МЕНЯ!!! Как хороший и послушный сын, Джейкоб старался следовать родительскому наказу, предписывающему ему всегда быть почтительным и слушаться старших. - Да, мэм! - радостно откликнулся подросток, выполняя приказ старшей, замужней, матери троих детей и жены пастора. - Оооооооо!!! - воскликнула Донна от внезапного всплеска ощущений, когда Джейкоб усилил свою атаку на ее мокрую пизду. Отчаянно пытаясь устоять на ногах, миссис Миллер приподнялась, положив ладони на стол. Потерпев полное поражение, Донна в тревоге свесила голову, почти касаясь подбородком груди, и приготовилась встретить безжалостный натиск Джейкоба. Цепкие пальцы Джейкоба все глубже погружались в гладкую и податливую плоть изящных бедер Донны, пока он трахал ее полными, нарочо длинными ударами. Наблюдая за тем, как белая кожа ее округлых щечек пульсирует при каждом столкновении его таза с ее гостеприимной вздернутой попкой, подросток со стоном проговорил: - Вау, миссис Миллер... вы ощущаетесь... так классно! Так хорошо Донна мысленно согласилась... ей действительно было хорошо... очень, очень хорошо. Однако в ответ она лишь сдавленно хмыкнула и застонала, изо всех сил стараясь не шуметь в последней попытке проявить уважение к мужу. Тем не менее, по мере того как член-переросток, прикрепленный к недоразвитому подростку, который в данный момент заставлял ее подчиняться, подталкивал Донну все ближе и ближе к сокрушительному оргазму, из ее прекрасного, прежде благочестивого рта начал вырываться ровный шепот: - О Боже! О, боже! О боже! - Внезапно глаза Донны широко распахнулись, и она завопила - О Боже!!! Что это? - Джейкоб неожиданно изменил угол проникновения в трепещущую киску миссис Миллер, в результате чего кончик его погружающегося фаллоса снова оказался в той вновь открытой области глубоко в ее теле. Ее датчики удовольствия тут же загорелись, как рождественская елка. Пока Джейкоб продолжал долбить это вновь открытое особое место, все приличия были быстро забыты. Донна, наконец, оставила всякое притворство и начала открыто ругаться: - О черт!!! О, блять!!! О мой Бооооооггхххх!!! Почувствовав, что тело Донны начинает дрожать, Джейкоб поддразнил ее: - Миссис Миллер? Вы в порядке? Мне остановиться? - Подросток чувствовал, как в нем разгорается знакомое порочное чувство гордыни. Неважно, кто это был, но он получал огромное удовольствие, наблюдая, как эти красивые замужние женщины неизбежно поддаются, а затем кончают от его монструозного члена. Не оглядываясь, Донна покачала головой, ее голос стал жестким и грубым, едва ли напоминающим женский: - Господи Иисусе... НЕТ! Не останавливайся, маленький паршивец... ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!!! - Ее лицо исказилось в непристойной гримасе агонии, смешанной с наслаждением, когда она стиснула зубы и начала отталкиваться бедрами, встречая толчки Джейкоба навстречу, нарушая при этом Третью заповедь. Вскоре Донна почувствовала, как в ее чреслах поднимается масса энергии. Каждый раз, когда член Джейкоба упирался в "особое место", масса становилась все больше и больше, пока не достигла критического уровня и ее уже нельзя было сдерживать. Когда наступил критический момент, беспомощная жена проповедника выгнула спину, подняла голову, устремив взгляд в потолок, и наконец закричала диким, неистовым рыком: - О, да! Вот так!!! Вот так!!! Бей... бей сильно!!! Не останавливайся!!! Прямо ТУУДААААААААААААААААААА!!!!!!! Внезапно масса энергии взорвалась, превратившись в сверхновую, заставив Донну кончить, как никогда прежде, в эпическом взрыве. Ее рот разинулся в беззвучном крике, а руки сжались в кулаки, сминая листы с записями мужа, которые она читала всего несколько минут назад. Словно банши, вырвавшаяся из глубин ада, к Донне внезапно вернулся голос, и она закричала: - О БОЖЕ, ДА!!! ДА!!! ТРАХАЙ МЕНЯ!!! ТРАХАЙААААААГГХХ!!! Ее похотливая киска как будто буквально плавилась, рассыпая искры по всему телу в какофоническом взрыве оргазмической разрядки. Разряд апокалипсиса пронесся по всем нервным окончаниям, заставляя ее метаться и биться в конвульсиях в волнах запредельного и абсолютного экстаза. Вскоре эти волны схлынули, отдаваясь бесконечными афтершоками, импульсами, которые достигли кончиков пальцев ног Донны и кончиков ее идеально наманикюренных пальцев. Непристойный хлюпающий звук, издаваемый дрожащей, спазмирующей пиздой Донны, уже стал заметен, и Джейкоб быстро почувствовал, как ее жидкое тепло капает от его вздувшегося "орехового мешка". «Вот это да!!!» - подумал про себя потрясенный подросток - «Кажется, я заставил миссис Миллер сквиртануть на мой член!» - О... осподииииииййййй!!! - скулила Донна, продолжая тонуть в неутихающих волнах эйфории, все еще пронизывающих все ее тело. В ослабленном состоянии она опустилась вниз, прижавшись грудью к столу, а левой щекой упершись в скомканные листы записей мужа. Вытянув вперед руки, она крепко вцепилась в дальний край обтянутого кожей стола, полностью отдаваясь греховному наслаждению от того, как нечестивая "мерзость" подростка доводит ее до забытья. «И блудили они в Египте, блудили в своей молодости; там измяты груди их, и там растлили девственные сосцы их.... не переставала блудить и с Египтянами, потому что они с нею спали в молодости ее и растлевали девственные сосцы ее, и изливали на нее похоть свою.» Волнующие образы Иезекииля 23, главы Библии, которую Донна регулярно перечитывала, чтобы напомнить себе о своем грешном и блудном прошлом, внезапно всплыли в ее сознании с уничтожающей силой... но, подобно двум бесстыдным сестрам, осужденным Господом в этой главе, в своем нынешнем состоянии Донна чувствовала себя бесстыдной и беззаботной. Приподнявшись на цыпочки, Джейкоб продолжал, упираясь своим дрыгающимся задом во вздернутую попку Донны. Находясь на грани собственной разрядки, он наклонился к ее уху и предупреждающе прохрипел: - Миссис Миллер... я уже... близко!!! Все еще пребывая в состоянии эйфории, смешанной с бурлящими угрызениями совести, Донна прошептала: - Пожалуйста! Только не на... мое платье! - Поскольку ее мозг был затуманен оргазмическим туманом, она совсем забыла о том, чтобы попросить Джейкоба не кончать в нее. Хотя риск беременности больше не представлял опасности для бесплодной жены пастора, Донна все же хотела сохранить чувство собственного достоинства, не позволив чужому семени осквернить ее замужнюю киску. Однако у Джейкоба были другие планы. Открыв зажмуренные глаза и крепко вцепившись руками в подрагивающие бедра Донны, Джейкоб обратил внимание на семейный портрет Миллеров, висевший над колонкой. Джейкоб смотрел на каждое улыбающееся лицо на фотографии: Сара... два ее старших брата... пастор Дэйв (чей пламенный голос, казалось, заполнил всю комнату)... и, наконец, миссис Миллер, но вскоре взгляд Джейкоба остановился на лице Донны. Она единственная сидела и не улыбалась, и ее надменный, почти презрительный взгляд на него - восседающую как королева и окруженную счастливой, ничего не замечающей семьей - вызвал в Джейкобе что-то необъяснимое, что-то необузданное и заставил его усилить толчки. Зная, что это та самая женщина, которая сейчас беспомощно лежит под ним, Джейкоб был полон решимости подчинить Донну, сосредоточившись на ее надменном, высокомерном лице. - Не волнуйтесь... миссис Миллер... - прорычал Джейкоб, снова наклоняясь к ней, подчеркивая каждый неистовый выпад своего члена - Я обещаю... что ваше платье... останется... чистым! Но я не могу сказать... того же... о вашей... КИССССКЕЕЕЕЕЕЕ!!! В этот момент затуманенный мозг Донны прояснился настолько, что она смогла понять, что подросток задумал для нее. Подняв голову и оттолкнувшись от стола, она в ужасе закричала: - Нет! Пожалуйста, НЕТ!.. Ты НЕ ДОЛЖЕН кончать... внутри!!! Однако было уже слишком поздно. Использовав тот же сценарий, который он применил к своей маме в ночь на Хэллоуин, Джейкоб в последний раз грубо врезался промежностью в округлую, вздернутую попку Донны, глубоко погрузив кончик члена в стенки спазмирующего влагалища Донны и врезавшись своим набухшим острием в ее шейку матки. Тут же вспухшие яички Джейкоба наконец-то забурлили, и по стволу его неестественно большого и пульсирующего фаллоса хлынул огромный поток раскаленной добела спермы. Канат за канатом горячее, пышущее здоровьем, молодое семя извергалось из его мочеиспускательной щели, омывая и успокаивая ноющую поверхность у самого входа в лоно Донны, и казалось, что поток его горячей, пышущей здоровьем, сдобренной гормонами спермы не прекращается. Худые ноги подростка дрожали от блаженства, он торжествующе откинул голову и завыл: - О, ДА!!! ПРИМИТЕ ЕЕ... МИССИС МИЛЛЕР!!! ПРИМИТЕ МОЮ СПЕРМУ... ПРИМИТЕ ЕЕ... ВСЮ!!! - Нет! Нет! Боже! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ДАААААААААААААААА!!!!!! - Донна закричала, отчасти от ужаса, а отчасти от блаженства, поскольку первый гейзер густой, мужественной, подростковой спермы вырвался прямо в то место, где она носила своих троих детей, вызвав еще один сотрясающий тело оргазм. Потеряв контроль над своими двигательными функциями, миссис Миллер начала размахивать руками, сбивая стопки бумаг и настольную лампу на устланный ковром пол кабинета. По мере того, как все больше и больше лавоподобной спермы Джейкоба заполняло пространство в пустом лоне Донны, она снова начала тонуть в волнах неописуемого экстаза. Ее прежние мольбы о сопротивлении сменились криками чистого наслаждения и полной капитуляции: - Да! Да!!! Господи... Иисусе!!! ДААААААААА!!!! - Голос сопрано, который всего несколько часов назад возносил небесную хвалу общине ее мужа, теперь пел совершенно другую мелодию ликования, когда Донна полностью отдалась греховной порочности. Мгновением позже Джейкоб рухнул на стул в кабинете проповедника Миллера. Поскольку миссис Миллер все еще была развратно наклонена над столом своего мужа, ему открылся невероятный вид на ее торчащий, оттопыренный зад и зияющее влагалище. Несмотря на то, что он запустил свое семя глубоко в лоно Донны, из ее раскрывшейся киски начал вытекать маленький пенистый ручеек их совместных "любовных соков" и стекать по внутренней стороне ее изящных бедер. Подростковая "мерзость" (как любила называть ее миссис Миллер) полностью уничтожила ее замужнюю пизду, и Джейкоб не мог не испытывать огромной гордости и удовлетворения от этого факта. Он понял, что только что "осеменил" (снова) ту же киску, которая когда-то родила Сару. В той самой киске, которая родила двух ее старших братьев, выглядевших качками, которых, по странному и больному совпадению, по словам Донны, она когда-то нянчила в этой же самой комнате. Та самая киска, которую единолично владел несведущий муж, голос которого теперь беззвучно звучал из динамиков его укромного кабинета, когда он читал проповеди своей столь же несведущей пастве. Ухмыльнувшись, Джейкоб также понял, что в настоящее время в баптистской церкви Грейс есть две женщины, в которых находится его семя... и ни одна из них не подозревает друг о друге. Донна полулежала на кожаной столешнице большого письменного стола красного дерева, принадлежавшего ее мужу, и начинала отрезвляться от опьяняющего действия гормонов, которые захватили ее организм. По мере того, как утонченный напевный голос мужа проникал в разум через восстанавливающийся слух, ее слабеющие страстные стоны экстаза превращались в нежные всхлипы печали и стыда. Донна сокрушалась, что потеряла полный контроль над ситуацией и позволила Джейкобу эякулировать внутри нее. Ей казалось, что она в очередной раз не смогла соблюсти моральный принцип сохранения супружеских обетов и теперь несет на себе позор – клеймо – чужого семени, осквернившего ее супружеское лоно. Несмотря на чувство вины и стыда, Донна не могла припомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя более сексуально удовлетворенной и счастливой. Никакие запрещенные наркотики и беспорядочные связи во время ее ранних модельных лет не могли сравниться с тем умопомрачительным кайфом, который она только что испытала. Но ее огорчало, что она никогда не испытает ничего подобного с мужчиной, которого любила больше жизни, - своим мужем Дэвидом. В конце концов Донна взяла себя в руки, поднялась из положения полулежа и покорно выключила динамик, транслирующий проповедь Дэвида. С печальным безразличием она прикинула, что до конца его проповеди оставалось около 20 минут. Не обращая внимания на внезапно наступившую в комнате неловкую посткоитальную тишину, Донна быстро вытерла следы слез с лица, повернувшись спиной к Джейкобу. Затем обеими руками она стянула облегающее платье на бедрах, пока юбка не стала ниже колен. Повернувшись, Донна увидела, что Джейкоб, все еще полуголый, сидит в кресле Дэвида и смотрит на нее, лениво держась за основание своего отступающего чудовища. Ее глазам предстала его сдувающаяся "мерзость", покрытая мерцающим блеском их совместных телесных жидкостей, и она тут же впала в состояние стыдливого восхищения доказательством их незаконного соития. Жена пастора была внезапно выведена из оцепенения, когда почувствовала, как огромный теплый сгусток пузырящейся спермы Джейкоба вытекает из ее опустошенных, сверкающих губок и начинает скользить по внутренней стороне ноги. Схватив несколько салфеток «Клинекс» из коробки, стоявшей на соседнем шкафчике, Донна быстро подняла юбку. К счастью, ей удалось поймать перламутровую струйку слизистого генетического материала до того, как она испачкала кружевной верх ее высоких чулок. Крепко прижав салфетки к влагалищу, Донна сказала строгим материнским тоном: - Ну, не сиди и не смотри на меня... скорее одевайся! Нам нужно привести себя в порядок и вернуться, пока кто-нибудь не заметил и не начал нас искать. Спрыгнув со стула, Джейкоб подошел к дивану и начал надевать трусы и штаны. Натянув, боксеры, он спросил: - Где мы можем очиститься? Посмотрев на свернутую салфетку, чтобы оценить, достаточно ли она сдерживает развратные излияния ее партнера, Донна ответила: - Мы? Ты можешь воспользоваться мужским туалетом, дальше по коридору... - Бросив испачканную салфетку в небольшое мусорное ведро рядом с письменным столом, она опустила юбку на место и свела ноги вместе, чтобы остановить дальнейшее протекание мощной детородной жидкости Джейкоба - Пока я тут наведу порядок... - уточнила Донна, указывая на дверь в дальней стене, которая вела в личную ванную комнату пастора. Мгновением позже полностью одетый Джейкоб стоял рядом с Донной, которой только что удалось ловко поковылять через дверь кабинета. Положив руку на дверную ручку, миссис Миллер сказала: - Теперь тебе нужно поторопиться и как можно быстрее вернуться туда. Я удивлюсь, если Сара еще не ищет тебя. - Не волнуйтесь, миссис Миллер... - ответил Джейкоб - Я буду быстрым... обещаю! - Затем он спросил - А как насчет наведения порядка в кабинете? У нас тут такой беспорядок. Донна медленно открыла дверь и высунула голову, чтобы проверить коридор. Увидев, что поблизости никого нет, она прошептала: - Я займусь кабинетом... а теперь ИДИ!!! - В завершение своего настоятельного приказа она легонько вытолкнула Джейкоба в коридор, а затем закрыла и заперла дверь. Вздохнув с облегчением, Донна осторожно подошла и подняла с дивана выброшенные трусики. Не став пока надевать их обратно, она вошла в ванную комнату мужа и закрыла за собой дверь. Проверив свой внешний вид в зеркале в раковине, любящая жена обнаружила, что ее волосы находятся в состоянии полного хаоса, а макияж слегка размазан. Несомненно, ей понадобится время, чтобы привести себя в надлежащий вид, прежде чем снова выйти в свет и присоединиться к пастве мужа. Чтобы успокоить нервное волнение и внезапные позывы "по-маленькому", Донна направилась к туалету, задрала платье и присела. Звук мочи, бьющейся о воду, когда она опорожняла мочевой пузырь, пронзил жуткую тишину притихшей ванной комнаты. Все еще сжимая черные стринги в левой руке, домохозяйка почувствовала новую волну вины, когда услышала безошибочный звук *плоп* очередного огромного сгустка густого и мужественного семени Джейкоба, выплеснувшегося в унитаз. Стыдливо опустив голову, Донна произнесла безмолвную молитву благодарности за то, что в ее утробе больше нет яйцеклеток, которые, без сомнения, в противном случае были бы благополучно оплодотворены молодой и неистово целеустремленной спермой Джейкоба. Теперь, успокоившись и собравшись с мыслями, Донна обдумывала свои дальнейшие действия. Вместо того чтобы мчаться домой раньше Дэвида, чтобы потом уединиться с фаллоимитатором «Черная Магия», она надеялась, что у нее будет достаточно времени, чтобы как следует привести себя в порядок перед их дневной поездкой в Бакхед. Мысль о том, что ей придется весь день находиться рядом с невинным мужем, да еще и с доказательствами своей последней неверности, наполняла ее ужасом и стыдом. Она не могла себе представить, как проведет остаток дня, который должен был стать Днем Господним, с полным объемом спермы Джейкоба, все еще имплантированной глубоко в ее матку и просачивающейся из ее замужнего влагалища. По правой щеке Донны медленно скатывалась одинокая слеза, и она продолжала рассуждать, оправдывая себя тем, что все, что она сделала, было жертвой - необходимым злом, которое она должна была совершить, чтобы защитить добродетель своей драгоценной Сары. Однако, размышляла она, ОТЧЕГО это "необходимое зло" оказалось таким чертовски приятным? Донна напомнила себе, что все это временно. Как и все испытания и невзгоды, это тоже скоро пройдет. Оставалось надеяться, что в ближайшие недели будет найдено лекарство для Джейкоба и, с Божьей милостью, он наконец избавится от своего порочного недуга. Однако пока этот день не наступил, ей придется продолжать выполнять свои "обязанности" заботливой матери и одновременно молиться о том, чтобы любимый муж никогда не узнал о ее неверных и презренных поступках. Сидя в тихой ванной комнате, Донна все еще чувствовала отголоски умопомрачительных оргазмов, которые она испытала всего несколько минут назад. А то, что это произошло, когда она полулежала на столе собственного мужа в воскресном платье, задравшемся вокруг талии, как у дешевой придорожной блудницы, делало происходящее еще более сюрреалистичным. И снова ее мысли вернулись к Библии, но на этот раз к истории Фамарь из книги Бытия. Это женщина соблазнила своего свекра, Иуду, и в итоге родила от него близнецов (после того как он по ошибке почел ее за простую блудницу). В отличие от притчи Иезекииля о двух бесстыжих сестрах, эта история всегда давала ей утешение, поскольку Фамарь считалась "более праведной", поскольку взяла дело в свои руки, а не позволила совершиться более тяжкому греху (разрушению ее семьи). Несмотря на утешение, которое давала ей эта история, страх все же охватил сердце Донны, когда она почувствовала, что ее тело начинает тосковать по греховным и развратным удовольствиям ее постыдной, позабытой прежней жизни. Она чувствовала, как тяга к позорному прошлому, подобно тяге выздоравливающего алкоголика или наркомана, снова поднимает свою уродливую голову и искушает ее рецидивом. Внезапно из ее недавно опустошенной киски вытекла еще одна порция спермы Джейкоба, отчего по позвоночнику пробежала непрошеная дрожь. Нехотя Донна начала обдумывать свои планы на предстоящую неделю и то, куда она сможет вписать свою следующую нечестивую связь с мальчиком, который, по сути, был парнем ее дочери. Несмотря на всю развращенность подобных мыслей, в вагинальном канале Донны все же возникла легкая дрожь возбуждения, когда она склонила голову и прошептала: - Мне очень жаль... мне очень, очень жаль. Прости - Перед тем как встать и смыть с себя слезы, Донна произнесла последнюю молитву за все миллионы потенциальных внуков Роберта и Карен Митчелл, которых она сейчас посылала на верную гибель.

***

Приведя себя в порядок в мужском туалете, Джейкоб поспешил по длинному коридору к небольшой лестнице, ведущей в главное здание церкви. Повернув за угол, он неожиданно столкнулся с Сарой. - О боже! - Сара ахнула от удивления - Джейк!!! - игриво шлепнула она его по руке и продолжила, с трудом следя за своим языком - Ты меня до чертиков* [усрачки] напугал!!! [сдержалась и употребила scared the HECK out of me – вместо FUCK out of me] - Извини за это... - Джейкоб пожал плечами - Я просто возвращался. Положив руку на грудь, Сара почувствовала, как ее сердце забилось со скоростью мили в минуту. - Где ты был? Тебя так долго не было... я уже начала волноваться. Я искала тебя повсюду! - О... - начал Джейкоб - Наверное, я был в мужском туалете... - Понизив голос в притворном смущении, он продолжил - Мой желудок сегодня совсем не в духе - возможно, из-за того, что я съел слишком много конфет и вредной еды прошлой ночью, - и мне потребовалось время, чтобы... ну, ты понимаешь. Сара покачала головой и сузила свои ледяные голубые глаза: - Я постучала в дверь мужского туалета... но тебя там не было. Джейкоб подумал, не так ли чувствовал себя его отец всякий раз, когда мама устраивала допрос с пристрастием. Затем он небрежно ответил. - Ну, после того как я закончил в ванной... я вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. - Ох... - Сара наклонила голову, скорчив гримасу - Я и не подумала проверить, тебя снаружи. Джейкоб с облегчением пожал плечами. Сара посмотрела в обе стороны по коридору. Затем она наклонилась и быстро поцеловала Джейкоба в губы. Белокурая красавица и так была выше Джейкоба на несколько дюймов, но ее высокие каблуки только подчеркивали их разницу в росте. - Тебе уже лучше? - спросила она со своей милой, лучезарной улыбкой. Джейкоб улыбнулся в ответ и кивнул: - Да... вот теперь да! - Когда молодая пара рука об руку направилась к лестнице, Джейкоб спросил - Сара? Ты можешь оказать мне услугу? - Конечно... назови ее - весело ответила Сара. Джейкоб снова понизил голос: - Я был бы очень признателен, если бы ты ничего не говорила маме о моем расстройстве желудка. Она просто снова отреагирует на это и начнет мне читать лекции за то, что я ем слишком много вредной еды. Сара хихикнула: - Ни слова больше... медвежоночек. Со мной твой секрет в безопасности!

**** Позже этим же днем... ****

Карен была на кухне, наполняя пять высоких пластиковых стаканов льдом и одновременно разговаривая по телефону со своей дочерью Рэйчел. - Да... хочешь верь, хочешь нет, но твой отец каким-то образом смог добраться до церкви сегодня утром. - Ничего себе... - ответила Рэйчел на другом конце провода - Это немного шокирует, учитывая его состояние прошлой ночью после всех этих празднований! Карен хихикнула и быстро согласилась: - Да... но он справился с этим как чемпион! Более того, он даже смог посетить ежемесячную встречу за завтраком, как это было всегда. Затем Рэйчел поинтересовалась: - А что со Сквиртом? Выглянув в окно кухни и увидев Джейкоба и Сару, резвящихся в бассейне, Карен легкомысленно, с улыбкой в голосе ответила: - О, ты же знаешь, каким может быть твой младший брат... мне пришлось прибегнуть к дополнительной мотивации, чтобы поднять его сегодня утром. Рэйчел узнала в голосе матери веселый и жизнерадостный тон. Точно такой же тон Рэйчел слышала тем утром, сразу после того, как стала случайной свидетельницей "инцидента в душе". Охваченная этим осознанием, развратная дочь подумала: «Вот дерьмо... не могу поверить! Она снова сегодня утром трахалась с этим маленьким задротом!!!» Затем Рэйчел пытливо спросила: - Да? Что за... "мотивация"? Открыв дверцу холодильника и доставая кувшин со сладким чаем, Карен невозмутимо ответила: - Ну, знаешь... как обычно бывает с мальчиками-подростками... я соблазнила его... едой. Мы остановились позавтракать в «Вафельном Доме» по дороге в церковь. Сразу же обратив внимание на легкую запинку в маминой фразе, Рэйчел тихо засмеялась на своем конце провода и пробормотала про себя: «Да... ты „соблазнила“ его, все верно. Готова поспорить, что к этим "вафлям" прилагалась щедрая порция эротики и секса... и в довершение всего хороший, развратный кремпай!» Похотливая дочь и сестра не могла не почувствовать легкую досаду от того, что ей не удалось стать свидетелем последнего, горячего спаривания мамы и брата. Вернув свои блуждающие мысли в нужное русло, Рэйчел спросила: - Так во сколько нам со Скоттом приезжать? - Ну... - ответила Карен, бросив еще один взгляд в окно кухни. Она видела, как Роберт возится с баллоном с пропаном и шлангами на их недавно отремонтированном патио - Изначально мы планировали поесть в четыре, но у твоего отца какие-то проблемы с грилем. Что-то с "протекающим соединителем" или как он там выразился - Затем она добавила, наливая чай в стаканы - Так что, насколько я понимаю, вы можете приезжать, когда захотите и будете готовы... мы будем здесь - Отнеся кувшин обратно к холодильнику, Карен весело ответила Рэйчел - Я тоже тебя люблю, Хани... скоро увидимся! Установив телефонную трубку обратно в зарядную базу, Карен поставила пять стаканов с холодным чаем на поднос. Затем она украсила каждый стакан долькой лимона и пластиковой соломинкой, надела солнцезащитные очки и вышла в патио. Сначала Карен подошла к наземному бассейну, где Джейкоб и Сара все еще нежились в освежающей воде. Подойдя к подросткам, она спросила: - Кто-нибудь из вас хочет что-нибудь выпить? Подплыв к краю бассейна, Джейкоб ответил: - Да, мэм... звучит здорово! Наклонившись, Карен увидела, как Джейкоб украдкой разглядывает ее обнаженное декольте, созданное низким вырезом майки. После того как сын взял с подноса два стакана чая со льдом и передал один Саре, она услышала, как юная белокурая красавица прокомментировала: - Ты прав, Джейк... она очень похожа на нее! С притворным любопытством Карен спросила: - На кого похожа? - На Лару Крофт... - ответила Сара, а затем уточнила - ...из видеоигр „Tomb Raider“! Карен закатила глаза и вздохнула, притворяясь встревоженной: - О, Боже... опять? - Она уже несколько раз слышала это сравнение от Джейкоба, больше раз, чем можно было сосчитать по пальцам. Карен не знала почему, но каждый раз, когда ее сын так поступал... это как-то поднимало ее самооценку. Сделав несколько глотков напитка, Джейкоб ответил: - Ну да, мам... особенно в таком наряде! Карен снова выпрямилась. - Я бы не назвала это "нарядом"... это просто моя обычная одежда для садоводства - Может, это и была ее "садовая одежда", но мама-конкурентка точно знала, что делала ранее, когда специально надела обтягивающую оливково-зеленую майку с откровенным вырезом. В сочетании с обтягивающими шортиками цвета хаки Карен уложила волосы в тот же косичкой хвост, что и героиня видеоигры. Она помнила реакцию Джейкоба в прошлом, когда она одевалась подобным образом. Сегодня она решила еще больше "поднять градус", закатав манжеты шортиков цвета хаки еще выше, так что казалось, что на ней шортики-трусики. Несмотря на светлый цвет ткани, Карен надеялась, что тонкие трусики-стринги, которые она носила под ними, были достаточны для того, чтобы вытекающая сперма ее сына не оставляла слишком заметных пятен на ее промежности. Кроме того, Карен не хватало только кобуры для пистолета... и кожаных сапог до середины голени. Вместо этого на великолепной маме были босоножки на платформе «Эспадрильи» с открытым носком и пряжками на лодыжках. - Он прав, миссис Митчелл... - Сара продолжила - Вы могли бы пойти в образе Лары Крофт на следующий Комик-Кон, и вас, скорее всего, обступили бы толпы людей, просящих у вас автограф. Джейкоб вмешался: - Или... ты можешь нарядиться ею на Хэллоуин в следующем году. Это было бы очень круто! В каком-то смысле Карен сейчас жалела, что не подумала о предложенном варианте костюма на этом Хэллоуине. Она могла бы легко нарядиться прекрасной и героической искательницей сокровищ и тем самым избавить себя от необходимости щеголять полуголой экзотической танцовщицей перед всеми своими друзьями и прихожанами. Однако, вспоминая тот вечер, она вынуждена была признать... это было весьма волнующе и приятно (по крайней мере, на одну ночь) - позволить себе отбросить привычные консервативные ценности и, как выразилась ее сестра Бренда, "получить удовольствие". Прежде чем повернуться, чтобы уйти, Карен кивнула и ответила: - Знаешь, это неплохая идея! Мне нужно будет иметь это в виду... на следующий год - Проходя через внутренний дворик, она крикнула - Веселитесь, дети! Затем Карен подошла к своему отцу, который лежал в шезлонге, одетый в шорты-бермуды и рубашку с короткими рукавами с тропическим принтом. Пожилой джентльмен, казалось, тихонько дремал, надвинув на глаза соломенную шляпу. Слегка посмеиваясь, Карен спросила: - Ты не спишь, папа? Дедушка Джордж ответил, не шелохнувшись: - Ага… - Затем он снял шляпу и добавил, щурясь сквозь очки Wayfarers - Игра "Соколов" и "Пантер" была такой тягомотиной, поэтому я ее выключил. Сейчас просто лежу здесь и наслаждаюсь прекрасной погодой. Карен наклонилась к нему и спросила: - Не хочешь ли ты выпить чаю со льдом, чтобы еще лучше наслаждаться этой прекрасной погодой? - Конечно... спасибо, родная! - ответил Джордж, садясь и беря стакан с подноса. Сделав несколько глотков холодного напитка, патриарх Дин прокомментировал - Аааах! Должен сказать... я весьма впечатлен всеми теми дополнениями и улучшениями, которые вы с Робом сделали на заднем дворе. Со всей этой растительностью и пальметто у вас тут как будто свои собственные "Висячие сады Вавилона"! - Ну... - неуверенно начала Карен, ставя поднос на стол - Ты знаешь, что можешь наслаждаться этими так называемыми "садами" каждый день и сколько угодно. Все, что вам нужно сделать, - это дать слово. - Ох, ох... опять двадцать пять! - прокомментировал Джордж, закатывая глаза и снимая солнцезащитные очки. Сняв свои очки и положив их на поднос у стола, Карен села в шезлонг рядом с коленями отца. Расстроенным тоном она ответила: - Да, папа. Опять. Джордж ответил: - Дорогая... я скажу тебе то же самое, что сказал твоей сестре на прошлой неделе... Я НЕ ГОТОВ переехать к кому-либо... - Подожди минутку... - Карен подняла руку, прерывая его - Бренда пытается заставить тебя переехать к ней?? Джордж кивнул и ответил с безразличием: - Да... она просила пару раз. Карен покачала головой. - О нет... нет, нет, нет. Ни в коем случае! Джордж спросил, совершенно сбитый с толку: - Что случилось, дорогая? Карен насмешливо ответила: - Все дело в том, что я старшая дочь, и поскольку мамы больше нет с нами... я должна заботиться о тебе! - Позаботиться обо мне? - Джордж тяжело вздохнул - Послушай, Сладкий мой Персик... Может, я и не могу водить машину по ночам или передвигаться так же хорошо, как и раньше, но я НЕ инвалид!!! - Я знаю это, папа... - скорбно сказала Карен - Я не это имела в виду... Прости меня - Она продолжила - Просто... я всегда представляла, что ты в конце концов будешь жить здесь с нами. Как я тебе уже говорила, у нас есть комната, обустроенная для тебя, большой телевизор, новое патио. - Я прекрасно знаю об этом... - сказал Джордж с улыбкой - И знай, что я люблю тебя за это. Карен спросила: - Так в чем проблема? Почему ты просто не хочешь переехать к нам? Джордж вздохнул: - Дорогая, я просто не готов отказаться от своего дома. Все эти чудесные годы моей жизни с твоей матерью... наблюдение за тем, как вы, девочки, растете в этом доме. Мне будет слишком тяжело прощаться со всеми этими счастливыми воспоминаниями. - О, папочка... - грустно ответила Карен - Я не знала, что ты испытываешь такие чувства. Затем Джордж торжественно добавил: - И... если быть до конца честным с тобой, я также не готов к... - Не готов к чему, папа? - спросила Карен, немного встревоженная, когда голос ее отца слегка дрогнул и он не закончил предложение. После нескольких секунд молчания Джордж вздохнул и сдался: - Я еще не готов... быть обузой... для кого бы то ни было - Затем старый ветеран снова надел очки, почти по привычке, поскольку они, как защитное одеяло, всегда помогали скрыть его эмоции. Глаза Карен расширились, а рот приоткрылся. - Обузой?? - Протянув руку и положив ее на руку отца, она воскликнула - Папа! Ты никогда - и я уверена, что говорю это от имени Бренды, - НИКОГДА, ни через миллион лет, не станешь обузой ни для кого из нас. Пожалуйста, никогда не думай так! И я могу тебе сказать... Джейк был бы счастлив, если бы его дедушка Джордж жил в соседней комнате, а не в Смирне. Джордж с язвительной усмешкой ответил: - Ну, я уверен, что иметь внука в качестве соседа было бы очень весело! - Затем он улыбнулся и добавил - Спасибо, родная. Должен признаться, что эта мысль не дает мне покоя уже некоторое время. Это не очень приятная мысль - отказаться от своей независимости... особенно для нас, старых военных. Карен сжала руку отца: - Ты же моряк, выбрось это из головы - Своим обычным материнским тоном она добавила - И вообще, я больше никогда не хочу слышать от тебя ничего подобного. Джордж снова захихикал: - Ты не только похожа на свою мать в твоем возрасте, упокой Господь ее душу, но теперь ты еще и начинаешь ужасно на нее походить. В отличие от недавнего отвращения дочери к подобному сравнению, Карен покраснела и улыбнулась: - Я не могу придумать никого лучше, чтобы взять с нее пример. Джордж добавил: - И чтобы ты знала... я прекрасно понимаю, что, если Господь даст, я проживу достаточно долго, в конце концов мне придется оставить дом и позволить кому-то... заботиться обо мне. Все, о чем я прошу, - это набраться терпения и позволить мне принять решение, когда придет время... на моих собственных условиях. - Хорошо... - Карен кивнула - Только если ты пообещаешь мне, что, когда придет время, ты переедешь жить к нам. Пожилой старший офицер ВМС в отставке отсалютовал дочери и хрипловато ответил: - Да, мэм! Усмехнувшись, Карен в свою очередь отсалютовала отцу. - Кроме того... - продолжил Джордж - Вполне логично, что я буду жить здесь. Ведь у Бренды и Марка есть маленький Дэнни. Плюс ко всему, они планируют завести еще одного ребенка в следующем году. Зная этих двоих, у них и так будет полно забот! Карен кивнула в ответ: - Да, так и есть. Джордж наклонился к ней и спросил: - А кто будет достаточно храбр, чтобы сообщить новость твоей сестре? Ты же знаешь, какой может быть моя маленькая принцесса, когда она не получает своего! - Не беспокойся о Бренде, папа... - ответила Карен, лукаво ухмыляясь - Оставь на мне эту принцессу, я разберусь со своей сестренкой. Любящая дочь встала и положила руку на свое широкое бедро: - А сейчас, папа, я ловлю тебя на слове. Потому что если ты этого не сделаешь... я притащу тебя сюда с криками и пинками, если придется! Дедушка Джордж закатил глаза и проворчал: - Дорогая... я не сомневаюсь, что ты так и сделаешь! Карен хихикнула, наклонилась и поцеловала отца в макушку. Затем она подхватила поднос с двумя последними стаканами холодного чая и направилась к мужу. Подойдя к Роберту, Карен пошутила: - Привет, Гай Фиери... (отсылка к всемирно известному телешефу) как продвигаются дела с бургерами? Роберт, все еще склонившийся над грилем, взглянул на свою красавицу жену и ответил: - Не волнуйся... они скоро будут на гриле... Лара! Плечи Карен опустились в насмешливом отчаянии: - О нет... только не ты! Роберт захихикал, взяв с подноса бокал. - Дорогая, я не раз играл с Джейком в „Tomb Raider“, чтобы понять, что он прав... ты действительно похожа на нее, причем очень, очень сильно - Сделав несколько глотков сладкого чая, он добавил, голодно оглядывая жену с ног до головы - ...особенно в этом наряде! Карен, держа в руках свой стакан с чаем, сделала несколько глотков холодного напитка через соломинку. Чувственно пожевав зубами кончик соломинки и причмокнув губами, она окинула себя взглядом и ответила с капелькой сарказма: - Ну, это просто странное совпадение, уверяю тебя. - Совпадение или нет... - ответил Роберт - ...наш сын прав. Ты мог бы легко использовать это для вечеринки в честь Хэллоуина! Карен подошла ближе к Роберту и невинно спросила: - Но я думала, тебе понравился костюм Дороти, в котором я была вчера вечером? Роберт быстро кивнул: - Да... на самом деле, он мне очень понравился! Мне только жаль, что я слишком бурно праздновал после этого и пропустил, что ты надела его для меня, когда мы вернулись домой. По лицу Карен медленно поползла озорная ухмылка. - Ну... у меня все еще есть этот наряд, знаешь ли. Его вернут в костюмерную только в конце недели. Так что, если ты будешь хорошим мальчиком, мы всегда можем попробовать еще раз... сегодня вечером - Она снова поднесла соломинку к губам, на этот раз соблазнительно высунув язык, чтобы подчеркнуть свое робкое предложение. Глаза Роберта расширились. - Включая красные туфли?? Карен хихикнула: - Да, любимый. Включая рубиновые... стриптизерские туфельки! - Сделав еще один заманчивый глоток чая через пластиковую соломинку, она добавила - Сегодня ты можешь быть либо с Ларой Крофт... либо с сексуальной Дороти... выбор за тобой. Не успел Роберт ответить, как из бассейна раздался громкий крик Сары. Оба родителя инстинктивно повернули головы в сторону воды и увидели, что девочка и Джейкоб плещутся вместе, как двое младшеклассников. Вздохнув с облегчением, Роберт с улыбкой отставил стакан и вернулся к работе над соединителем шланга. - Что смешного? - с любопытством спросила Карен, несколько выбитая из чувственного настроения, которым она наслаждалась с мужем, несвоевременным вмешательством дочери пастора. - О, ничего... - Роберт пожал плечами - Я просто чувствую некоторое облегчение из-за Джейка, наверное. - Облегчение? - спросила Карен, теперь уже с еще большим любопытством. Бросив еще один взгляд на резвящуюся в воде пару подростков, она добавила - Облегчение в чем? Роберт встал и ответил: - Ну... Джейк долгое время не проявлял никакого интереса к тому, чтобы завести девушку. Ведь ему уже 18 лет, черт возьми! И я начал задумываться... - О чем именно? - спросила Карен, вскинув бровь и склонив голову набок. Роберт понизил голос: - Может, он... ну, знаешь... гей. Карен разразилась смехом. - О, дорогой... ты, такой милый, ничего не ведающий человек! - Положив руку на плечо Роберта, она в свою очередь понизила голос и продолжила, покачивая головой - Я могу сказать тебе со всей уверенностью... наш сын точно НЕ „гей“! Роберт поднял свой стакан с чаем и спросил: - И почему ты так уверена в этом? Почувствовав, что ее лицо внезапно покраснело, и опасаясь, что она, возможно, тут перестаралась, Карен ответила: - Ну... в основном потому, что я его мать - После неловкой паузы она добавила - Аааа... мы, мамы, просто умеем разбираться в таких вещах - Затем она быстро сунула соломинку обратно в рот и отпила глоток, на этот раз более нервно пережевывая его, так как надеялась, что муж примет ее объяснение за чистую монету. Внезапно Карен почувствовала соответствующее нервное трепетание в своем чреве, которое все еще было наполнено спермой Джейкоба, усиленной гормонами, в течение двух дней подряд. Оглянувшись на бассейн и посмотрев на своего счастливого юношу, который плескался и плавал в воде вместе с Сарой, Карен втайне поняла, что в этот момент вокруг было еще несколько миллионов "пловцов". А именно - все сперматозоиды ее сына, которые в данный момент барахтались внутри нее... вероятно, отчаянно пытаясь найти ее яйцеклетку и оплодотворить ее. Все эти "пловцы" исходили от Джейкоба... и были достаточным доказательством того, что ее сын точно НЕ гей! Веселый голос Роберта нарушил состояние Карен: - О... я понял. Это старая добрая "женская интуиция"... верно? Карен с облегчением улыбнулась, ухватившись за щедрый спасательный круг мужа, который вывел ее из неловкого положения. - Да! Именно так! Ты уже должен знать, что НИКОГДА нельзя сомневаться в женской... интуиции - Внезапно захотев сменить тему, "интуитивная" мать начала обмахивать себя веером, почувствовав, как по шее пробежал теплый румянец. Вытирая со лба капельки пота, она заметила - Сегодня здесь действительно очень жарко... тебе не кажется? Вернувшись к грилю, Роберт непринужденно ответил: - Да, еще бы - Затем он посмотрел на Карен и добавил - Знаешь... это, наверное, займет какое-то время. Почему бы тебе не надеть купальник и не пойти с детьми в бассейн? Это поможет тебе охладиться. Карен снова обратила свое внимание на бассейн. Наблюдая за тем, как ее сын и его красивая светловолосая подружка направляются к мелководью, она ответила: - Я, пожалуй, так и сделаю - Карен продолжала наблюдать за подростками, держащимися за руки, когда они вышли из бассейна, и тут Сара повела Джейкоба через патио к паре парящих шезлонгов. Карен впервые увидела Сару в купальном костюме вне воды. Это был бикини, не цельный, состоящий из двух частей, ярко розового цвета с белыми точками в горошек, и, к счастью, как подумала Карен, не один из этих неуместных вариантов "стрингов". Несмотря на то, что бикини Сары было немного более консервативным, чем она предполагала, оно все же было достаточно откровенным, чтобы позволить ей продемонстрировать множество своих безупречных участков кожи и показать великолепную молодую грудь, плоский живот и модельное телосложение красавицы-подростка. С нескрываемым восхищением Карен вынуждена была признать, что Сара очень похожа на свою мать, Донну, - просто безупречна. Карен почувствовала еще одну волну нелогичной зависти и ревности, наблюдая за Джейкобом, который шел позади Сары, не сводя глаз с ее идеально круглой и упругой задницы, обтянутой бикини. Внезапно ей в голову пришла идея, и ревнивая мама сказала: - Знаешь, милый? Если подумать... - Повернувшись к Роберту, она спросила - Помнишь, как прошлой весной мы убирались в шкафу в нашей спальне? Роберт, пытаясь затянуть плоскогубцами штуцер шланга, хмыкнул: - Да? - Переведя взгляд на жену, он с внезапным ужасом добавил - Только не говори мне, что пора делать это снова. Карен, весело усмехнувшись, отмахнулась от него: - Нет... нет, конечно же, нет. Мне просто интересно, помнишь ли ты, что сделал со всем тем барахлом, что мы упаковали. Роберт отложил плоскогубцы. - Я засунул все эти коробки на чердак... а что? - Ну... - начала Карен - Я помню, как упаковывала в них мамины старые украшения, и там было несколько предметов, которые она специально хотела, чтобы Рэйчел унаследовала. Я просто подумала, что раз уж Рэйчел приезжает сегодня - и пока это еще свежо в памяти - я хочу найти их и отдать ей. - Что ж, я был бы рад помочь тебе, но, как видишь... у меня тут заняты руки, я все еще сражаюсь с этой чертовой штукой! - разочарованно ответил Роберт. - Ничего страшного, дорогой. Я и сама справлюсь... - ответила Карен - Ты случайно не помнишь, куда именно ты засунул эти коробки на чердаке? - Да... - Роберт кивнул - Как только ты поднимешься по лестнице... посмотри налево. Они должны быть рядом с рождественскими украшениями. - Отлично! Спасибо, дорогой! - Карен улыбнулась, поцеловала Роберта в щеку и забрала пустой поднос со стола. Когда Карен начала уходить, Роберт встал и сказал: - Знаешь... я всегда могу починить это позже. Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Карен остановилась и обернулась. - В этом нет необходимости, дорогой... я сама справлюсь - Затем она указала на гриль и добавила - Кроме того, тебе нужно остаться и починить эту штуку, чтобы ты мог разжечь ее и начать жарить эти толстые и сочные бургеры... твоя бедная жена просто умирает с голоду! - Продолжая идти к дому, Карен воскликнула - Ты знаешь, как мне нравится! Роберт хихикнул и ответил: - Да, я знаю! "Велл Дан - с сыром"! - Когда она уходила, Роберт еще раз окинул взглядом сексуальный наряд Карен, и его глазам предстал "упитанный и сочный" зад жены, покачивающийся из стороны в сторону в этих обтягивающих шортах цвета хаки, почти не стесняющих движений. Покачав головой, пытаясь сдержать свой мужской голод, счастливый муж поправил промежность и пробормотал про себя - Лара Крофт или сексуальная Дороти? Решай... решай! Несколько минут спустя Карен оказалась одна на пыльном чердаке, где быстро нашла коробки там, где и сказал Роберт. От жары и влажности замкнутого пространства домохозяйка вскоре покрылась блестками пота. Она чувствовала, как капельки пота скатываются по шее и груди, попадая в глубокое декольте между грудями, закрытыми бюстгальтером, и образуя темное пятно на оливковой ткани майки. Вытирая лоб, Карен пробормотала: - Фууух! Как только я закончу здесь, мне, возможно, придется последовать совету Роба и окунуться в бассейн - Карен почувствовала, как по позвоночнику пробежало шаловливое волнение при мысли о том, что ей предстоит дефилировать по бассейну в одном из облегающих бикини-стрингов, которые Рэйчел уговорила ее купить несколько месяцев назад. Карен хотела лишь одного: выставить напоказ свои несравненно зрелые прелести прямо перед лицом Сары, зная, что только одна из них носит в себе семя Джейкоба. Словно движимая иррациональной и нехарактерной для нее ревностью, Карен бросила - Вот тогда посмотрим, кто на самом деле лучшая женщина! Не теряя времени, Карен вскрыла первую коробку. Через несколько секунд ей удалось найти мамин сундучок с драгоценностями. - Ну, по крайней мере, это было довольно быстро... - прошептала она про себя, откладывая шкатулку из вишневого дерева в сторону. Затем она вернулась к поискам, поскольку ей нужно было найти еще один предмет. Собственно, это и было главной причиной, по которой она вообще полезла на чердак. Тщательно обыскав первый ящик, Карен быстро перешла ко второму. Примерно на полпути она обнаружила предмет, о котором почти совсем забыла. Это была старая футболка, которую Джейкоб подарил ей на День матери несколько лет назад. Она была светло-голубого цвета, с розовой надписью «САМАЯ ЛУЧШАЯ МАМА НА СВЕТЕ!» на лицевой стороне, окруженной разноцветными цветами и бабочками. Когда Карен получила этот подарок от Джейкоба, ей показалось, что футболка выглядит слишком претенциозной и тщеславной. Кроме того, она была ей маловата из-за лишнего веса, который она тогда еще имела. Однако теперь, когда она снова начала приводить себя в форму, Карен решила, что сможет найти применение этой старой вещи. - Кто знает? Может быть, я смогу завязать его посередине и носить, когда буду работать в саду... - подумала она, складывая вещь обратно и кладя ее на шкатулку из вишневого дерева. Срывая упаковочную ленту с третьей и последней коробки, Карен прошептала: - Это должно быть где-то здесь... просто обязано быть! - Перебирая различные безделушки, старые видеокассеты и немодную одежду, мама, ищущая сокровища, была близка к отчаянию из-за знойной духоты на чердаке - Я точно помню, что упаковывала его в один из этих... Аа-гаа!!! - Улыбка облегчения появилась на прекрасном, покрасневшем от пота лице матери, когда она наконец нашла и быстро открыла коробку поменьше - А вот и ты!!!!

***

В понедельник днем Джейкоб вернулся домой из школы и обнаружил, что в доме пусто и тихо. Он уже собирался подняться в свою комнату и начать делать домашнее задание, но решил, что сначала хочет выпить чего-нибудь холодного и перекусить. Перед тем как открыть холодильник, Джейкоб заметил записку от Карен, приклеенную к дверце. Она гласила: Джейк, Ушла к твоей сестре, чтобы помочь ей прибраться после вечеринки в честь Хэллоуина. Твой папа работает допоздна, так что по дороге домой я заберу немного китайской еды на ужин. С любовью, мама. Поскольку мамы рядом не было, Джейкоб решил, что в кои-то веки можно побаловать себя нездоровой пищей. Взяв из холодильника колу и несколько своих любимых чашек с арахисовым маслом Reese's White Fudge, Джейкоб некоторое время размышлял над запиской. Затем он взял с кухонного стола свою сумку с учебниками и направился наверх. Войдя в свою комнату, он заметил, что посреди его кровати лежит довольно большой пакет. Он был завернут в ту же упаковку, что и «Звездные войны», которую мама использовала для его подарка на день рождения несколько месяцев назад. - Что это? - спросил Джейкоб, в некотором замешательстве опуская сумку с учебниками на компьютерное кресло и ставя на тумбочку напитки и закуски. Затем подросток сел на край кровати, взял загадочную коробку и положил ее себе на колени. Джейкоб хихикнул: - Окееей... странно, ведь для Рождества еще слишком рано. Интересно, что это может быть? - Потратив несколько секунд на то, чтобы осмотреть коробку со всех сторон, заинтригованный подросток обнаружил, что на ней нет ни бирки, ни записки. Он потряс ее, но внутри ничего не зашелестело, что дало бы ему подсказку о содержимом. Любопытство взяло верх, и он прошептал - Что ж, думаю, есть только один способ узнать... Не теряя времени, Джейкоб нетерпеливо сорвал оберточную бумагу, а затем с помощью ножниц разрезал упаковочную ленту, надежно закрывавшую коробку. Поставив коробку на пол между ног, Джейкоб медленно открыл ее створки и обнаружил, что она полна старой одежды. - Ничего не понимаю... - сказал он, еще больше растерявшись - это просто куча моих старых футболок и вещей, которые я носил в детстве. Теперь Джейкоб был скорее озадачен, чем заинтригован, и стал рыться в содержимом подарка, пока не обнаружил еще одну коробку, зарытую в самом низу. - Что, черт возьми, здесь происходит? - снова спросил он вслух, вытаскивая меньший пакет и кладя его себе на колени. И тут он заметил белый незапечатанный конверт с надписью «ДЖЕЙК», приклеенный к верхней части меньшей развернутой коробки. Открыв конверт, Джейкоб достал сложенный лист бумаги, похожий на пергамент, который оказался еще одной запиской, написанной от руки его матерью: «Вот небольшая "награда", чтобы показать моему маленькому гению, как я им горжусь. Отличная работа, мой медвежоночек... получил одни пятерки! Всегда с любовью, мама, целую». Открыв коробку, Джейкоб заглянул внутрь, и тут же на его лице расплылась широкая улыбка. - Офигеть, мам!!! - восторженно воскликнул он, доставая из коробки камеру GoPro Hero 9. Внимательно осмотрев крошечную и почти не использовавшуюся высококачественную видеокамеру, которая все еще была пристегнута к соответствующему головному ремню, Джейкоб с уверенностью заявил - САМАЯ ЛУЧШАЯ МАМА... НА СВЕТЕ!!!