radioactive

      Первый раз я встретил Марка зимой, кажется, это был январь. Это было для меня несущественно, не важно, какой-то месяц какого-то года, когда там он был. Но сейчас я правда жалею что не помню каждой детали.       Но тогда мне это и не нужно было, тогда он был для меня незнакомцем в зимнем неубранном от снега парке где-то на отшибе Лондона. Зачем мне запоминать какого-то парня, который просто решил выгулять собаку и наткнулся на меня, такого же сонного собаколюбителя. Не собаки же мы, в конце концов, чтобы вынюхивать.. что либо при первой же встрече. Марк тогда привлек мое внимание только своим внешним видом, задержался на мгновение в мозгу, зацепился, как якорем, смешной деталью образа.        У него был шарф, большой смешной шарф кислотно желтого цвета. Издалека могло показаться что на него просто чихнул кто-то радиоактивный, до того он был бесформенный и несуразный. Он совсем не вписывался в его гардероб и это было видно сразу.       Но мне подумалось, что, чем черт не шутит, собачники на утреннюю прогулку и не в такое спросонья влезают. У меня и самого было несколько смущающих воспоминаний, в которых я привязывал бедного любимца к перилам лестничной клетки, чтобы быстро метнуться в квартиру и надеть штаны, снять тапочки или драную футболку для сна. Ну не будем об этом, ладно.        Марк был сам по себе забавным, очень, кстати, похожим на свою собаку – высоким, худым, немножко нескладным, но от этого не некрасивым. И с шарфом.       Мы молча стояли, по лодыжки во влажном, хлюпающем и совсем нехарактерном для столицы снегу, просто спокойно наблюдая за животными. Голова у меня была по глупому пустая с утра, никаких дел или забот, поэтому я стал время от времени коситься на мужчину рядом. Знаете, когда что-то привлекает ваше внимание и в голове сразу начинают параллельно друг другу строиться несколько абсурднейших идей, теорий, догадок. Как это сюда попало? Какая у этого история? О чем спорят люди на улице за окном кофейни? И эти мысли, они как мошки, появляются за секунду, такие глупые, что самому иногда становится за себя стыдно. Вот у меня тогда так было.        Может его девушка дала ему шарф, поэтому он так выделяется? Может она неформалка? Панк герл? Я на секунду представил, каким может быть гардероб человека в общем, если шарф, по крайней мере у меня, был повседневной и обычной вещью. И сдержал себя от маленькой гримасы, потому что я бы такое обилие цветов выдержать не смог.        Может ему дали его в подарок от фонда помощи животным, а он не смог заставить себя затолкать его в самый дальний ящик и поэтому носит? А что, он выглядел, как кто-то, кто любит животных (ну да) и кто не может отказать в чем-то подобном. К тому же, у благотворительных организаций иногда был довольно вызывающий мерч.       Может… Но мои мысли были прерваны, потому что незнакомец подозвал собаку к себе, почесав за ухом, и, кивком попрощавшись со мной, ушел. Мой собственный пес все еще бегал где-то между тонких деревьев, копая снег и вороша прелую листву вперемешку с грязью. Я со вздохом тоже окликнул его, угрюмо размышляя о том, что все таки придется мыть его.       Забавный парень с забавным шарфом смешался с другими мыслями в моей голове и, видимо в следствии диффузии, распался на атомы там же, забывшись через пару часов. Все таки, кто я такой, чтобы думать о таких мелочах так долго. Мне было бы неловко, если бы я узнал, что кто-то увидел меня в смешных носках и думал об этом все оставшееся десятилетие.       На следующее утро я вспомнил его снова, когда вышел в тот же парк с той же собакой. Но его там не было, да я и не видел его там раньше.  Прошло пару дней, я совсем забыл о нем, а потом мы снова встретились, и снова, и снова и это вошло в рутину, теперь Марк был Марк, а не незнакомец и собака была не собака, а Шэдоу. И он был всегда был в своем вырвиглазном шарфе и я даже почти перестал обращать на него внимание. Теперь мы потихоньку говорили, а не просто молча шпионили за собаками сквозь парковые кусты. Я узнал, что Марк на самом деле из Австралии (так вот что это были за звуки, вылетавшие из его рта), кем он работает, в какой квартире живет, какая марка кофе ему нравится, да и все остальные мелкие вещи, которые всегда собираешь, как звездочки в Марио, когда знакомишься с новым человеком.       Как я и думал, Марк только недавно переехал и все оставшиеся вопросы у меня отпали. Кроме одного, ярко желтого.        Прошло пару месяцев наших совместных прогулок и одним утром, когда я спускался по лестнице с мыслью о том, что нужно посоветовать Марку одну книгу и с энтузиазмом шел в знакомый лесопосадок – компанию Шэдоу составлял не он.        Ну, вообще, я немного удивился, когда собака прибежала ко мне из противоположного направления месту, где мы выгуливались обычно.  – Шэдоу, мальчик, ну куда ты ускакал? ко мне! – я поднял голову и мой взгляд сразу нашел атомно желтый брызг на шее, незнакомого мне, человека.        Человек подбежал ко мне, немного запыхавшись и схватил поводок спокойно сидевшего на дорожке пса. Тому, кажется, было откровенно все равно на недовольство хозяина, он просто потыкался ему в ладонь пару раз.        Моя собственная собака нетерпеливо мялась у моей ноги, ожидая разрешения и сигнала на прогулку. Я отцепил поводок от его ошейника, наблюдая, как незнакомый хозяин делает то же самое. Животные, наконец свободные, сразу удрали бегать по оттаивающим сырым тропинкам парка.  – Ээ, здравствуйте, вы наверное, хозяин Скотта, Марк часто говорит о вас, – заговорил человек, дружелюбно улыбаясь.       Я повернулся к нему, изучая его чуть дольше секунды. Но и этого мне хватило, чтобы понять, что я наконец нашел хозяина загадочного шарфа.        Им оказался не борец с системой, прокладывающий новые тропы самовыражения, а очень опрятный молодой человек в нейтрально черной куртке и белых брюках. Ладно, это заставило меня вздрогнуть наравне с фантазиями о неоновом гардеробе, потому что ну. Ну кто идет выгуливать собаку в светлом и чистом.        Он был совсем не похож на Марка, с веснушчатым лицом (в конце зимы, ха!)   светлыми любопытными глазами и легкими волосами, закручивающимися в красивые завитки на уровне плеч. Не было тоннелей в ушах, пирсинга на брови или разноцветной бороды, но шарф ему, удивительным образом, подходил гораздо больше, чем Марку.  – Я Дженсон, – так и не дождавшись моей реакции на первую реплику, он протягивается мне руку.       Я, честно, немного смущенный тем, что пялился вместо ответа, с готовностью пожал холодную ладонь, слегка улыбаясь.  – Очень приятно. Знаете, это будет глуповатое начало разговора, но я рад, что наконец увидел хозяина этого убийственного шарфа.       Дженсон выглядел удивленным ровно три секунды, после чего высоко и заразительно засмеялся, хлопнув себя по лбу рукой. – Так вот куда он девался, а я то.. – он остановился, рассеяно улыбаясь. – Знаете, а я каждый день одевал шарф Марка, потому что не мог найти свой. Он мог просто сказать, что ему нравится меняться одеждой. – фыркнул он, потирая покрасневший нос.             Я даже не удивился, наоборот, все стало правильным и пазл собрался, поэтому я просто стоял и с улыбкой слушал триста слова Дженсона, вместо которых Марк обычно говорил три.        Через пару минут он достал из кармана перчатки такого же яркого цвета, как и шарф, совсем добивая меня этим.       Они подходят друг другу, подумал я когда прощался с ним.  Мне было приятно заполучить себе еще одну забавную историю, которую я могу кому то рассказать, как вам сейчас.  Ладно, может это было многовато для свадебного тоста, зато я точно всем запомнился, а Джей и Марк смеялись. Это главное.