На данный момент достаточно

День холодный, но ясный, и Жозефина вполне довольна погодой. Ветер достаточно сильный, чтобы ее флотилия резво бежала вперед, но вода оставалась безмятежной. Жозефина безмятежна. Наконец-то все наладилось, и после года, проведенного в Антиве, состояние ее семьи вновь имеет положительный баланс. Потребовалось много лет и тяжелого труда, и свободного времени едва хватило на то, чтобы завести несколько новых друзей и наметить отдаленные перспективы замужества. Тем не менее, у нее есть семья, дом и жизнь хороша. – Счастливая женщина – действительно прекрасное зрелище. Жозефина не может вспомнить этот голос, но, повернувшись, узнает женщину, которую как-то встречала в Скайхолде. Та встреча была короткой, но Жозефина много слышала об Изабеле от Варрика. Увидеть ее снова во плоти – совсем другое дело, и антиванке едва удается сдержать вздох. Вместо этого она улыбается, когда Изабела подходит, покачивая бедрами, отчего кинжалы, закрепленные за ее спиной, слегка двигаются взад-вперед. – Капитан Изабела, – приветствует Жозефина, – для меня большая честь видеть вас снова. – Уже адмирал, – отвечает женщина, приподняв шляпу. – Леди Монтилье. Жозефина протягивает ладонь. Вместо того, чтобы пожать ей руку, Изабела наклоняется и нежно целует кисть. – Я забыла, насколько ты потрясающая, – произносит Изабела, отпуская ее руку. – Какое упущение, – отвечает Жозефина, чувствуя, как румянец заливает щеки. Пиратка усмехается. – Я отчитаю себя позже, не беспокойся. – Изабела тоже прислоняется к перилам пристани. – А теперь, скажи мне, почему ты выглядишь такой счастливой? – Просто наслаждаюсь этим днем. – Хм, – Изабела оглядывает ее. – И жизнь хороша. – Это точно, – соглашается пиратка. – Так теперь ты живешь здесь, в Антиве? – Да, у моей семьи поместье в дальнем районе, у воды, – уточняет она. – О, я уверена, что из твоей спальни открывается прекрасный вид. – Изабела наклоняется ближе, останавливаясь, только когда их руки соприкасаются. Жозефина снова улыбается, все еще чуть раскрасневшаяся. – Конечно, – отвечает она, – иначе и быть не могло. – Конечно. – Скажи мне, адмирал, что ты делаешь в Антиве? – Разобралась с делом, и теперь собираюсь потратить награбленное. – И как именно ты планируешь это сделать? – уточняет Жозефина. Она почти боится получить ответ, но Изабела лишь смеется. – Я не уверена, что должна рассказывать даме о запланированных подвигах, – отвечает она, – но у меня тут комната в худшей таверне в городе, стоящей напротив пары борделей, и трое замечательных друзей. Она так произносит слово «друзей», что Жозефина краснеет еще сильнее. Ей не следовало спрашивать. Она знает все об Изабеле, о том, какую жизнь та ведет. Жозефина не осуждает – ей все равно, – но она просто не ожидала, что они снова встретятся, и что она коснется жизни пиратки, пусть даже краем. – Но, если бы поступило иное предложение, мои планы могли бы измениться, – продолжает Изабела. – Сомневаюсь, что моя компания будет столь же захватывающей, – отвечает Жозефина, снова переводя взгляд на море. Хоть она и любит свою жизнь, но не может не признавать, что та скучна. Постепенно, с годами, жизнь становилась все скучнее и скучнее, – если не считать того времени, когда мог случиться Конец Света. От барда до посла Антивы, а затем и главного дипломата Инквизиции, ее работа все сильнее была связана с бумагами и все меньше с людьми. Изабела снова проходится по ней взглядом, и Жозефине внезапно становится жарко. – Я очень в этом сомневаюсь, дорогая, – произносит она, – но если ты занята... Изабела поворачивается, словно собираясь уходить, но Жозефина перехватывает ее, сама себе удивляясь. – Нет, – поспешно произносит она, – чаще всего я свободна по вечерам. – Какой позор, – отвечает Изабела, – но это дает мне преимущество. Жозефина не уверена, хочет ли она, чтобы у Изабелы было преимущество. – Присоединяйся ко мне за выпивкой сегодня вечером, – предлагает пиратка, – в «Свободных Губках». – Ты уверена? Там? – Да, абсолютно, – без тени сомнений отвечает Изабела. Она снова целует руку Жозефины. – Я буду ждать тебя, леди Монтилье. Она опять разворачивается, но на этот раз Жозефина не останавливает ее.

***

Жозефина чувствует себя немного странно, двигаясь в своем наряде по узким улочкам Красного квартала Антивы. Она не была уверена, что надеть на вечернюю встречу с пираткой в таверне, которая, она почти уверена, является борделем, стоящим в окружении других борделей. Она никогда раньше не заходила так глубоко в Красный квартал. Она подходила к этой грани, когда была бардом, и не так давно вела дела с подозрительным торговцем, но никогда раньше так сильно не углублялась в сомнительные места. Жозефина готова признать, что слегка напугана, но она все еще помнит, как обращаться с кинжалом. Лелиана никогда не позволяла ей забыть. Впереди виднеются «Свободные Губки», и шум становится все громче по мере ее приближения к зданию. Сделав глубокий вдох, Жозефина заходит внутрь и сразу же видит Изабелу. Пиратка стоит на барной стойке и рассказывает историю группе мужчин, которые, похоже, не оценят постороннее вмешательство. Впрочем, это уже не важно, потому что, как только Изабела видит ее, то тут же спрыгивает на пол и направляется к ней, игнорируя группу и прерванный рассказ. – Жозефина! – кричит Изабела, прежде чем поцеловать Жозефину в щеку. Пиратка раскраснелась от выпивки, но еще достаточно трезвая, и Жозефина улыбается ей. – Позволь тебя угостить. Надеюсь, ты не против эля. – Вовсе нет, – вежливо отвечает Жозефина. Изабела тут же тащит ее к столику в углу, по пути захватив с барной стойки две кружки. Жозефина, посмеиваясь, следует за ней и усаживается на стул. – Я рада, что ты пришла, дорогая, – произносит пиратка. – Я волновалась. – Серьезно? – Хм, сомневаюсь, что ты когда-либо раньше бывала в Красном квартале, – поясняет она, – и это просто позор, ведь у нас тут самое интересное. – Я уже бывала в Красном квартале! – Протестует Жозефина, прежде чем признать: – Хотя никогда не заходила настолько глубоко. Изабела доброжелательно улыбается. – Я просто дразню. В Киркволле мы с Хоуком одинаково вляпывались в неприятности что в Верхнем городе, что в Нижнем. – Варрик рассказывал мне много историй. Я часто задавалась вопросом, сколькие из них правдивы. – Большинство по большей части правдивы, – отвечает Изабела с теплым смехом, заставляя Жозефину наклониться чуть ближе к ней. – Варрик, конечно, приукрашивает, но суть историй от этого не меняется. – Значит та байка о тебе и эльфе в церкви – правдива? – По большей части. Жозефина смеется. – И, полагаю, история о твоих трусиках, прибитых к церковной доске тоже по большей части правдива? – спрашивает Изабела. Жозефина становится ярко-красной. – Это были не мои трусики! – вскрикивает она несколько громче, чем собиралась. – А Лелианы. – А ты откуда знаешь? – мурлычет Изабела, наклоняясь ближе. – Я знаю потому... – Жозефина делает паузу. – Что это я стащила их с нее. Изабела смеется и допивает эль, поощряя Жозефину сделать то же самое. – Дорогая, не отправиться ли нам в место получше? – предлагает Изабела. – Ты уверена? – Нам не помешает тихий уголок, если ты собираешься рассказать мне еще несколько историй о себе и о Сестре Соловей. – Изабела встает, берет Жозефину за руку и помогает ей подняться на ноги. Они выбираются из «Свободных Губок» через толпу, но даже оказавшись снаружи, пиратка не отпускает ее руку. Напротив, ее хватка становится чуть крепче, когда она уводит Жозефину из Красного квартала к докам. Вечером здесь так же оживленно, как и днем. Кругом горят факелы, и Жозефина пользуется моментом, чтобы полюбоваться видом на океан. Точнее, хочет воспользоваться, но не может смотреть ни на что, кроме Изабелы. Пиратка потрясающая и на ней минимум одежды. Зима в Антиве не слишком холодная, но и далеко не теплая, и даже Жозефина, которая провела несколько зим в Морозных горах, поддевает сорочку под платье и носит пальто. Хотя и предпочитает один тип обуви на весь год. Жозефина спотыкается, не заметив, что Изабела собралась поворачивать, но пиратка поддерживает ее, улыбаясь. – Осторожней, Джози. Жозефина кивает и извиняется, но Изабела не слушает, а просто ведет их к дальнему концу пристани. – Тут лучше не задерживаться, – поясняет она в ответ на вопрос Жозефины. – На всякий случай. У причала мой корабль. «Песнь сирены». – Она великолепна. Изабела улыбается, довольная комплиментом. – Она идеальна. Изабела все еще держит Жозефину за руку, помогая подняться по сходням, не обращая внимания на оставшийся на борту экипаж. Жозефине хочется остановиться и осмотреться – узнать, как все это выглядит в лунном свете, – но Изабела не задерживается, пока они не добираются до капитанской каюты. Адмиральской каюты. Здесь темно, и Изабела все же отпускает ее руку, чтобы зажечь несколько фонарей. Она аккуратно подталкивает Жозефину к плюшевому диванчику, как только первый огонек развеивает мрак. Через минуту каюта уже залита светом, теплая и уютная: на одной стене огромный сине-золотой гобелен, в центре помещения кровать – внушительная, но гостеприимная, – и Жозефина краснеет от мыслей, появляющихся в ее голове. – Вот, это хорошая штука, – Изабела вытаскивает из шкафчика бутылку и наливает что-то янтарное в два крошечных стаканчика. – Попробуй, дорогая. Жозефина колеблется, но, не желая показаться грубой или оскорбить хозяйку, делает глоток. Напиток крепкий, очень крепкий, но сладкий, и, следуя примеру пиратки, она опрокидывает стаканчик, выпивая все одним махом. Жозефина чувствует, как жидкость обжигает горло и оседает в желудке. Изабела наливает им еще по одной, но на этот раз ждет, не начиная пить сразу. – А теперь, – она усаживается на диванчик в опасной близости от Жозефины, – я должна узнать все о вашей с Лелианой бурной юности. – Бурной ее не назвать, – возражает Жозефина, – но когда-то я была бардом. – Ты? – Многим трудно в это поверить. – Все потому, что ты слишком хорошая, дорогая, – отвечает Изабела. – Варрик говорил, что ты предпочитаешь слова оружию. – Безусловно. – Но так было не всегда. – Меня соблазнило все это волнение. Но тогда я была очень молода, – поясняет Жозефина. – И все же, именно тогда я встретила Лелиану. – Она тоже тебя соблазнила? – уточняет Изабела. Жозефина не может сдержать румянец, и на мгновение отвлекается, чтобы осушить второй стаканчик. – Да, – наконец, отвечает она, смеясь. – Так все и было. Я внесла свою лепту в соблазнение, но Лелиана определенно вела ту партию. – Да ты – дикое маленькое сокровище, – мурлычет Изабела. Жозефине на мгновение кажется, что пиратка собирается ее поцеловать, но вместо этого она лишь пополняет опустевший стаканчик. – Спасибо. Жозефина выпивает снова, и Изабела не отстает от нее. Антиванка знает, что за пираткой ей не угнаться, даже пытаться не стоит, но она все еще далека от опьянения. Они еще некоторое время разговаривают, Изабела пододвигается все ближе и ближе, а дно бутылки все виднее и виднее. Вскоре женщины сидят уже настолько близко, что Жозефина видит каждую морщинку и отметину на коже пиратки, яркий янтарь ее глаз и идеальную форму губ. А еще она видит практически все, что и ранее почти не скрывала туника. Когда Изабела, наконец, встает, направляясь за еще одной бутылкой, Жозефина вскакивает. – Мне пора идти, уже довольно поздно, и я достаточно долго навязывала тебе свою компанию. – Сокровища никогда не навязываются, – поправляет ее Изабела. – Если хочешь, можешь остаться на всю ночь. Искушение велико, но Жозефина не доверяет себе и обстоятельствам, и предпочла бы свою территорию. – Боюсь, что нет, – отвечает она, – но, если ты захочешь присоединиться ко мне в моем поместье, только скажи. Изабела настолько ошеломлена ответом, что на мгновение эта эмоция проявляется на ее лице, и Жозефина смеется. – Не думаю, что я – тот гость, которого стоит приглашать в дом, – поясняет пиратка. Жозефина фыркает. – Я – глава семьи. Поразмысли об этом. А затем, просто чтобы еще разок шокировать Изабелу, и из-за вызванной алкоголем смелости, она целует пиратку. Быстрый поцелуй в губы, который мог бы перерасти в нечто большее, но она удерживает ситуацию под контролем. Изабела отстраняется. – Поразмыслю, – обещает она. – Спокойной ночи, леди Монтилье. – Спокойной ночи, адмирал. Они улыбаются друг другу, и Жозефина уходит.

***

Если быть честной с собой, Жозефина полагает, что ей не стоит ждать Изабелу в гости. У нее и в мыслях не было знакомить пиратку с семьей, и, хотя ее нынешнее одиночество отчасти было связано с тем, что ее родные находились в разных частях Орлея, это все же было несколько нечестным. Жозефина решает, что потребовала от нее слишком много. Изабела явно неохотно приняла приглашение, и, вероятно, больше они не увидятся. Хотя, скорее всего ее удастся отыскать в «Свободных губках» или на «Песне сирены». Но не этим вечером. Уже поздно, Жозефина весь день работала и собирается ложиться спать. Изабела сидит в кресле в ее спальне. Жозефина едва не вскрикивает, когда та приветствует ее. Изабела, посмеиваясь, подходит обнять антиванку, ее губы прямо возле уха Жозефины. – Все в порядке, Сокровище, это всего лишь я. – Прости Изабела, это было неожиданно. Сейчас в доме очень тихо. – Я заметила. Изабела целует Жозефину в щеку и возвращается в кресло. – Я всегда рада тебя видеть, хотя и думала, что ты воспользуешься парадным входом. – И что в этом веселого? Изабела смеется, и Жозефина улыбается ей. – Хочешь чего-нибудь выпить? Или, может, поесть? – Ничего не надо, спасибо, Сокровище. – Ты всем даешь прозвища? – спрашивает Жозефина. – О, обычно, хотя что-то милое необходимо заработать. – Такое, например, как «Сокровище»? – Ну, ты – сокровище, Джози. – Изабела произносит это столь серьезно, что Жозефина на мгновение забывает, как дышать. – А-а у тебя есть прозвище? – Она обходит комнату, зажигая свечи, чтобы немного отвлечься. Внезапно Жозефина ощущает себя несколько запутавшейся в собственных чувствах. Какими бы они не были. – Ничего такого, что стоило бы повторять в столь чудесной компании. Жозефина смеется, оглядывая комнату. У нее в спальне только одно кресло – она не рассчитывала, что придется принимать здесь гостей. Вот незадача. – Возможно, нам стоит переместиться в гостиную, – предлагает она. Она стоит достаточно близко, чтобы Изабела могла протянуть руку и усадить ее к себе на колени. Жозефина взвизгивает, падая на крепкие бедра пиратки. – Не стоит беспокойства, Сокровище, – мурлычет Изабела. Жозефина думает, что спать с пираткой довольно безрассудно. И уж тем более, испытывать к оной нежные чувства. Однако, эта мысль испаряется в тот же миг, когда Изабела целует ее. Ее губы слегка растрескавшиеся, но теплые, а их давление неумолимо и незабываемо, и Жозефина отвечает. Она кладет руку на щеку пиратки, удерживая ту ближе, и приоткрывает губы, с каждым мгновением все сильнее углубляя поцелуй. Она чувствует руки Изабелы на талии – пальцы лишь слегка покоятся на тонкой ткани ее зеленого домашнего платья, но прикосновение теплое и приятное. Жозефина стонет. Изабела касается ее губ языком – просьба, не нападение, – и она отвечает согласием. Жозефина чувствует вкус того янтарного напитка, которым ее угощали прошлой ночью, дрянного ферелденского эля из таверны и морской соли. Жозефина хочет быть еще ближе к Изабеле, и запускает руку ей в волосы, пропуская сквозь пальцы густые темные пряди. Хватка пиратки на ее талии становится крепче, и ее легко приподнимают, ставя на ноги. – Изабела? – выдыхает она. И пиратка улыбается, поднимаясь следом, чтобы направиться к кровати. Жозефина следует за ней, очарованная и гадающая, сумеет ли она убедить Изабелу не снимать сапоги, когда та стягивает тунику. «В другой раз», – думает она, пока Изабела избавляется от обуви, внимательно глядя на нее. Чего-то ожидая – Жозефина не знает, чего. Может быть, протеста. Как бы там ни было, она просто молча стоит. И снова забывает, как дышать, когда Изабела поднимается на ноги. Она великолепна. Учитывая то, насколько обычно полуобнажено ее тело, туника, сапоги и трусики скрывают достаточно, и полная нагота буквально оглушающая. Жозефина замирает, несколько ошеломленная, и тут же начинает скучать по этому виду, когда Изабела обходит ее. И слегка вздрагивает, чувствуя, как руки пиратки поглаживают ее спину, прежде чем заняться завязками платья. – Ты заставишь меня покраснеть, если продолжишь смотреть таким взглядом, Сокровище, – шепчет она, целуя Жозефину в шею. – Ты самая красивая женщина из всех, что я видела, Изабела, – отвечает антиванка. Ослабив завязки платья, Изабела стягивает его и принимается за крючочки бюстгальтера. Когда она снова обходит Жозефину, на той остаются только синие трусики. – Не соглашусь, – говорит Изабела. А потом Жозефина целует ее, подталкивая обратно к кровати, и она смеется, и Жозефина смеется в ответ, довольная и счастливая, и чувствует себя более живой, чем в любой момент всего прошлого года. Она была счастлива тогда, и в этом году тоже, но сейчас ей настолько хорошо. Упав на кровать, они целуется, прижимаясь друг к другу, лаская кожу руками. Жозефина стонет, когда Изабела отстраняется, чтобы проложить дорожку поцелуев до груди. Обычно ей мало интересны такие поцелуи и ласки, но Изабела дразнит, подготавливая ее. Мягкие точечные прикосновения губ и горячее дыхание на сосках. Эти прикосновения настолько легкие, что волны удовольствия согревают тело Жозефины. Когда кончик языка касается ее соска, она вскрикивает от внезапного наслаждения, и выгибается, пытаясь получить еще. Изабела дает ей желаемое, мягко кружит языком вокруг соска. Жозефина запускает руку в волосы пиратки, дергает за бандану, пока та не спадает, путает пряди. А потом появляются зубы. Скребут нежно, так нежно, и – «Создатель, откуда Изабела знает?» Зубы исчезают так же внезапно, как появились, но руки Изабелы уже на бедрах Жозефины, стягивают трусики, прежде чем раздвинуть ноги, чтобы устроиться между ними. – Бэла, – стонет она. – Я уже неспособна остановится, – отвечает Изабела. Жозефина верит ей, чувствуя, как бедра пиратки дергаются в рваном ритме. Она способна лишь помотать головой в ответ, и тут же Изабела наклоняется и прижимается языком к скользкому пространству между бедер Жозефины. Она стонет, ей нужно больше, но она знает, что Изабела даст ей это. Язык скользит по ее клитору, а затем ниже, между влажными губами, но не проникая внутрь. Изабела что-то говорит, но слова теряются в теле Жозефины, и она вскрикивает, когда давление, наконец, становится сильнее, и язык толкается, вторгаясь в нее. Это рай. Изабела ласкает ее языком, и она чувствует себя такой разгоряченной, хватается за простыни, выгибаясь, бьется о лицо пиратки, пока та двигает языком внутрь и наружу в неторопливом ленивом ритме, от которого перехватывает дыхание, а стоны так и льются изо рта. Пирсинг в языке Изабелы вызывают у Жозефины странные, но не неприятные ощущения, рождающие дополнительную волну дрожи, пока та трахает ее языком. С каждым движением языка внутрь, тело Жозефины пронзают длинные волны удовольствия, и ей нужно больше, но тут Изабела уже двигается наружу. Длинные, длинные, длинные облизывания ее щели – и снова внутрь. Ритм почти болезненный, но Жозефина крутит бедрами, следуя за ним, и сжимает черные волосы – сжимает слишком сильно, тут же ощущая всем телом болезненный стон Изабелы. Язык пиратки покидает ее, и Жозефина собирается протестовать, но тут же чувствует, как он оббегает ее набухший клитор. Ей удается выдавить «пожалуйста», прежде чем окончательно потеряться в ощущениях. Изабела снова что-то бормочет, щелкает языком прямо по клитору Жозефины – и та кричит. Дрожа, она кончает в рот пиратки, чувствуя каждое прикосновение, пока та продлевает ее оргазм языком, слизывая все, что она может предложить, пока силы не покинут ее. – Чертово сокровище, – тихо произносит Изабела. Она тянет руку, чтобы вытереть губы, но Жозефина поднимается и целует ее. Пробуя себя и морскую соль, она разворачивается, укладывая Изабелу на спину, и снова замирает на мгновение, слегка потрясенно разглядывая ее, заставляя рассмеяться. – Ты потрясающая, – искренне уверяет Изабела, заставляя Жозефину покраснеть. – Прибереги свои комплименты до момента, когда я с тобой закончу, – отвечает она со смешком. Изабела хихикает и целует ее. – О, мой запас комплиментов безграничен, леди Монтилье, не волнуйся.

***

Изабела уходит под утро. Жозефина просыпается, когда она встает с постели, но ничего не говорит. Она хотела бы попросить Изабелу остаться на всю ночь, но не хочет получить отказ, так что предпочитает просто притвориться спящей. Итак, Изабела нежно целует ее в щеку и шепотом прощается, прежде чем скрыться через балкон. Жозефина задается вопросом, увидит ли ее когда-либо снова. Конечно, она знает, что могла бы пойти и найти пиратку, но сегодня у нее несколько встреч: три с торговцами и одна с лордом, у которого к ней личное предложение. Жозефина подозревает, что под «личным приложением» скрывается предложение брака, которое ее не интересует. По крайней мере, с этим лордом. Мужчина достаточно интересен, чтобы на него смотреть и даже беседовать, но ничего большего она не чувствует. Этот брак был бы политически и финансово выгоден обоим – поэтому ее отец и устроил им встречу. Жозефина должна рассмотреть возможность выйти за этого мужчину, но она не в восторге от этого. После времени, проведенного в Инквизиции, с людьми, которые жили, как хотели, и любили, кого хотели, было трудно вернуться к роли наследницы семьи Монтилье. Жозефина осознает, что порой этот факт ограничивает ее, ведь в роли Посла Инквизиции она была гораздо более независима. Хотя, она думает, что это не важно – она все еще независима. Просто теперь у нее другие обязанности. До того вечера, когда они встретились в его поместье, Лорд Оранто казался довольно милым. Теперь, когда у Жозефины больше времени для того, чтобы его изучить, мужчина кажется немного скучноватым внешне, но все еще вежливым, заботливым и даже более интересным, чем она помнила по предыдущим коротким встречам. А еще с ним весело, и Жозефине нравится, как он слушает, когда она говорит, и то как он позволяет ей высказываться. Слишком многие из ее недавних поклонников полностью игнорировали ее мнение. Так что, когда лорд присаживается на диван рядом с ней, Жозефина не возражает. Она с изяществом принимает второй бокал очень хорошего орлейского вина, и медленно потягивает выпивку, разглядывая гостиную поместья. Помещение красиво оформлено – у них явно схожие вкусы, – и Жозефина думает о том, что, возможно, этот вечер не потрачен впустую. Лорд Оранто не заставляет ее краснеть, как Изабела, и никогда не сможет любить ее так же сильно, как была способна любить Лелиана, но позже (намного позже) покидая его поместье, Жозефина улыбается. – Ты же не собираешься выйти за него замуж? Жозефина буквально подпрыгивает, когда Изабела выходит из тени стены, огораживающей поместье. Прижав руку к груди, она тратит пару секунд на то, чтоб успокоиться, прежде чем ответить. – Почему нет? – произносит она, направляясь к ожидающему ее экипажу. Изабела продолжает стоять на месте, так что Жозефина, улыбаясь, поворачивается к ней: – Ты идешь? Пиратка улыбается в ответ и быстро подходит ближе. – Хочешь рассказать мне, почему ты скрываешься около поместья Оранто? Жозефина чувствует, что краснеет, а сердце ее колотится все так же быстро, когда Изабела садится на сиденье рядом с ней – ближе, чем хоть раз за весь вечер оказывался Оранто. Почти так же близко, как вчера. – Я ждала тебя, – отвечает Изабела. – Я зашла к тебе домой, и твоя горничная сказала, что у тебя свидание с лордом Оранто. – Это было не свидание, – протестует Жозефина, – это была встреча. – Вы, дворяне, так это называете? – смеется в ответ Изабела. – Вино и флирт – свидание, как по мне. – Ты вообще не ходишь на свидания, откуда тебе знать? – возражает Жозефина. Изабела лишь смеется еще громче. – О, Сокровище, не нужно защищаться, я не ревную. То, как она обнимает Жозефину, притягивая ее ближе, кажется, говорит об обратном. Говорило бы об обратном, будь это кто-то другой, а не Изабела. Не та самая женщина, которая, как рассказывал о ней Варрик, отказывается устанавливать связи. Отказывается влюбляться. – Конечно, нет. – Ты не выйдешь за него замуж. Жозефина хмурится. – Похоже, ты чрезвычайно в этом уверена. – Я знаю тебя, Сокровище, – шепчет ей на ухо Изабела. – Я знаю все твои тайны, и знаю, что ты не выйдешь за Оранта. – Оранто, – поправляет она, но Изабела уже целует ее в шею. Жозефина ахает и наклоняет голову вбок. – Почему нет? – На него скучно смотреть, и его скучно слушать. – Ты подслушивала! – восклицает она, выпрямляясь, вырываясь из объятий пиратки. – Конечно. Жозефина смотрит на ее улыбку, и постепенно расслабляется. Это Изабела – ей не интересна ни репутация, ни отличная игра антиванки. Это Изабела, которая уже снова целует ее, чьи руки забираются под пальто, сходясь на талии. Они слишком близко к дому, и экипаж не кажется Жозефине достаточно уединенным местом, но все же она наклоняется ближе к пиратке, позволяя себя обнимать. – Кроме того, если бы ты вышла за него, у тебя не осталось бы времени на меня. Он ревнивец. – А ты нет? – Ничуть. Они подъезжают к поместью Монтилье, и Жозефина вытаскивает Изабелу из экипажа, не обращая внимание ни на взгляды возницы, ни на смех пиратки. – Возможно, я – ревнивица, – говорит Жозефина, когда они заходит в дом. – Ты ведь останешься на ночь? – уточняет она, останавливаясь у подножия лестницы. – Не могу ничего обещать, Сокровище, – признается Изабела. – Возможно, если бы тебе было ради чего остаться?.. – Возможно. Это было не идеально, но на данный момент этого достаточно, и Жозефина ведет ее наверх. Как только они оказываются в спальне, она небрежно сбрасывает пальто и принимается стягивать платье. Изабела садится на кровать и тянется к сапогам, но Жозефина останавливает ее. – Оставь их. – Ты хочешь мне что-то сказать, Сокровище? – И все же, не дожидаясь ответа, Изабела стаскивает тунику, а затем и трусы, и укладывается на большую кровать Жозефины в одних сапогах. Жозефина стонет, наслаждаясь видом, и избавляется от собственной одежды, прежде чем тоже забраться в постель. – Ты великолепна, Бэла, – произносит она, прежде чем крепко поцеловать Изабелу. Она чуть сдвигается и просовывает ногу между бедрами пиратки. Ей хочется снова заставить Изабелу извиваться и кричать. Они целуются долгие минуты – груди прижаты друг к другу, кожа гладкая, соски уже напряжены. Жозефина обхватывает грудь Изабелы ладонью и нежно поглаживает сосок большим пальцем. Она пытается одновременно целовать, ласкать и прижиматься бедром к ее паху. И хотя это не совсем удается, ведь она слишком отвлечена, чтобы должным образом координировать свои действия, но, похоже, Изабела не возражает. Пиратка прижимается к ней пахом и роняет голову на подушку. – Джози, – ахает она, когда губы Жозефины смыкаются вокруг соска, и тут же следует прикосновение зубов. «Легко, слишком легко», – думает Жозефина. Она быстро поняла это прошлым вечером. Они обе слишком быстро поняли друг друга. Но, с другой стороны, Изабела честна в своих желаниях, и хорошо разбирается в нуждах других женщин. И она этому рада, ведь это означает, что теперь она знает, как правильно прикусывать соски других женщин – к большому удовольствию Изабелы. – Вот так, Сокровище, – стонет пиратка, когда язык Жозефины успокаивает боль, а свободная рука скользит вниз по великолепию ее кожи, так далеко, насколько вообще можно дотянуться, касается верха ее сапога, прежде чем переместиться на внутреннюю сторону бедра и подняться выше. Изабела мокрая – не течет, но в достаточной степени, чтобы Жозефина почувствовала влагу на пальцах, когда осторожно надавила. Она быстро всасывает в рот второй сосок, прежде чем отстраниться, чтобы снова поцеловать пиратку в губы. Жозефина нащупывает ее клитор и обводит круговыми движениями, слишком легко, дразня. Изабела стонет и поднимает бедра, создавая больше давления, больше жара и смазки, которая покрывает пальцы Жозефины. Антиванка тоже давит – внутрь напряженного тела, толкаясь легко и нежно, ухмыляясь в ответ на разочарованный стон пиратки. – Я заставлю тебя заплатить, Сокровище. – Не сегодня, Бэла, – отвечает Жозефина. – Сегодняшний вечер полностью мой. У нее есть планы. Жозефина полностью выходит и выжидает долгое мгновение, прежде чем вставить в Изабелу три пальца, заставляя ее вскрикнуть, после чего принимается сильно толкаться во влажное тепло. Пиратка поддерживает заданный ритм, двигая бедрами, одной рукой хватает себя за грудь, сжимая сосок, а другой – цепляется за не занятую делом кисть Жозефины. Это заставляет антиванку затаить дыхание и замереть на мгновение, прежде чем продолжить трахать свою пиратку до тех пор, пока та не начинает стонать на каждом вздохе. – Пожалуйста, Жозефина. Жозефина улыбается и сгибает пальцы внутри, находя большим пальцем набухший клитор. Изабела не кричит, но вскрикивает. Ее спина выгибается, и ее долго трясет. Жозефина не сдается, продолжая легонько толкаться внутрь, и ей кажется, хотя она не полностью уверена, что пиратка кончает снова. Наконец, Изабела расслабляется на кровати, и Жозефина осторожно выходит из нее и встает. – Иди сюда, – пиратка хлопает рукой по подушке. – Дай я... – Она делает глубокий вдох и, наконец, открывает глаза. – Это было невероятно. – Она снова похлопывает по подушке. – Иди сюда, сядь мне на лицо. Жозефина ничего не может с собой поделать – она краснеет. Но все же качает головой. – Я не смогу тебя видеть, – поясняет она. Жозефина передвигает кресло вплотную к кровати и садится. Раздвинув ноги, она ставит ступни на кровать. Изабела усаживается, наблюдая за тем, как Жозефина поглаживает себя между ног. – Ты много думала об этом? – отмечает Изабела со смешком. – О, да, с тех пор, как мы впервые встретились, – признается Жозефина. – Все, что пожелаешь, Сокровище. И впервые за год Жозефина верит в эти слова.

***

Изабела уходит утром, и в целом Жозефину это устраивает. Она ничего не обещала, и, пусть в этот раз они и уснули вместе, антиванка всерьез не ожидала, что она останется. Хотя было приятно, когда ее обнимали. И Изабела права: она не выйдет за лорда Оранто. Ее отец будет разочарован; этот мужчина определенно нравится ему больше прочих поклонников Жозефины, и сама Жозефина знает, что на данный момент он лучший, но она не уверена, что сможет выйти замуж из-за денег, власти или просто потому, что этого от нее ждут. Она думает, что вообще не выйдет замуж. Ей не обязательно быть главой семьи. Ей даже не обязательно выходить замуж, чтобы завести детей, хотя она и не может представить, чтобы внебрачный ребенок был этому рад. Тем не менее, сегодня Жозефина чувствует себя более счастливой, чем была несколько дней назад, и задается вопросом, стоит ли ей пойти отыскать Изабелу. И в тот же самый момент объект ее раздумий заходит в спальную – обнаженная и улыбающаяся. – Я не могу найти твою кухню, – говорит она. – Этот дом – лабиринт, и каждый слуга, которого я замечаю, сбегает. – Они не привыкли к голым пираткам, разгуливающим по коридорам, – отвечает Жозефина с сияющей улыбкой, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. – В следующий раз я предупрежу их. – Что заставляет тебя думать, что будет следующий раз? – Изабела выгибает бровь, упирает руку в обнаженное бедро и прислоняется к открытой двери спальни. Жозефина двигает рукой, нащупывая рядом с собой теплый участок кровати. – Я знаю все твои секреты, Бэла, – отвечает она. Изабела смеется – и на данный момент этого достаточно.