Шёпот Клана Образованных под Ламинатом Ашана

Юля вошла в прихожую, разулась, сняла пальто и уже хотела удалиться в свою комнату, как вдруг в коридор вышел папа и спросил: — Юлечка, где ты была так долго? Девочка быстро нашлась с ответом: — Гуляла по центру с Черубиной. — Надеюсь, ты ничего от нас с мамой не скрываешь? — повторно спросил папа. — Ну тять, нет, конечно! — рассмеялась Юля. — Зачем мне что-то от вас скрывать, сам посуди? — Надеюсь, ты не врёшь, — вздохнул папа и скрылся в ванной, тихо бормоча себе под нос: — А то я очень боюсь за тебя — вдруг ты решила вступить в подпольную группировку проповедников, которые сеют ересь среди молодого поколения... Каких-то пару лет назад Юля даже не думала о вступлении в такую группировку — страшно подумать, что говорил о них неграмотный люд! Зачем было Юле попусту тратить своё время, ещё и с риском стать политической преступницей? Однако теперь девочка уже не думала так. В подпольное общество Юлю втянула Черубина, её лучшая подруга. Тогда они, помнится, ходили гулять по Васильевскому острову, где обе жили, но начался дождь и девочки решили зайти куда-нибудь погреться. Черубина сказала, что здесь недалеко живут её хорошие знакомые, и можно пойти к ним. Юля согласилась; подруга привела её в глухой дворик, и они поднялись на восьмой этаж, в квартиру номер 53 — эти числа очень хорошо запомнились Юле. Квартира оказалась однушкой. Там жили четверо: старик, девушка, молодой человек и маленькая девочка. В комнате, помнится, было тесно, но очень уютно; старик сидел в кресле-качалке, молодой человек за столом в центре комнаты печатал что-то на ноутбуке, девочка рисовала, завернувшись в плед на подоконнике; девушка принесла пришедшим чаю. Как-то между делом разговорились, познакомились. Оказалось, старика зовут Павел Петрович, девушку Лиза, молодого человека Юра, а девочку Тота. Юля тогда ещё удивилась такому странному имени — Юра сказал, что это слово на латыни значит "вся", а вообще девочку зовут Антонина. Лиза села на стол и тоже стала пить чай, а Павел Петрович стал рассказывать всякие очень интересные вещи: например, про латынь и про мёртвые языки... Юля тогда ничего не поняла, но ей очень захотелось понять. Она спросила, откуда Павел Петрович знает это всё, а он сказал: от умных людей. И ещё сказал, что может и Юлю этому всему научить. Черубина ещё вставила, что она уже учится у Павла Петровича, и они с Юлей могли бы помогать друг другу скрываться. Юля удивилась, зачем скрываться, и тогда ей объяснили, что она оказалась в одной из тех самых группировок "проповедников, которые сеют ересь среди молодого поколения" — образованных людей, которые передают свои знания молодёжи. Юля, конечно, ни капли не колебаясь, согласилась вступить в клан образованных. Вспоминая это, девочка даже улыбнулась. Шёл уже третий год с того дня, когда Юля познакомилась с Павлом Петровичем и остальными. Черубина переехала в Центральный район и перешла в соответствующий клан. Юля заперла дверь, надела наушники и плюхнулась на кровать. Клан Центрального района был самым влиятельным кланом образованных в Петербурге, и при этом одним из поздно сформировавшихся кланов. Рассказывали, что его сформировал человек по имени Святополк Ярославич Пустельга — загадочная личность, с которой Юля до сих пор пересекалась от силы пару раз. Святополк Ярославич Пустельга учился у Павла Петровича — это знало чуть ли не всё скрывающееся общество России. Учился и сравнялся со своим учителем, если не превзошёл его. После того, как Павлу Петровичу стало уже нечего рассказывать своему гениальному ученику, Святополк по неизвестной причине перешёл из Василеостровского района в Центральный и связался с местными группировками. Тогда там ещё не было единого клана, как на Васильевском острове — Пустельга объединил мелкие местные организации, создав такой клан. С тех пор Центральный район стал самым влиятельным в Петербурге. Из немногочисленных встреч со Святополком Пустельгой и из рассказов Павла Петровича Юле удалось вывести довольно много информации о лидере клана Центрального района (КЦР). У Святополка Ярославича был талант притворяться совершенно разными людьми: в одном и том же ресторанчике он мог быть одновременно посетителем-извращенцем, обаятельной молодой официанткой и бомжом, зашедшим погреться. Длину своих золотистых волос, спадающих вообще-то ниже талии, он свободно менял, не обрезая ни волосины. Под шинелью обязательно было несколько слоёв одежды от пиджака и рубашки до вечернего платья. Во внутреннем кармане всегда был заряженный револьвер. Имён у Пустельги было завались-залейся: то он представлялся Степаном Лыковым, то Людвигом Штейнбергом, то Соней Фёдоровой, то Светланой, то вообще Емельяном Пугачовым или княгиней Ольгой (обычно в таких случаях он говорил, что его призвали неосторожные). А его любимым образом был демон душа Святополка Окаянного. Пустельга — его фамилия — часто называлась прозвищем, якобы данным Святополку в бандитских кругах. Говаривали, кстати, что он правда частенько связывался с уголовниками и даже сам сидел за убийство (этому никто не верил, ибо даже десять лет тюрьмы никак не вмещались в двадцать девять лет жизни вместе со всем сделанным кроме этого). Вскоре Юля устала просто сидеть слушать музыку, и открыла телеграм, дабы проверить чаты. Сразу бросился в глаза чат клана с сотней непрочитанных сообщений. "Что там такое могло случиться?" — удивилась Юля, открыла группу и увидела аж два закреплённых сообщения: одно от Юры, гласящее: "Коллеги, в Нижнем Новгороде с восьмого по четырнадцатое октября проводится во-ря. На СРК решили отправить туда сорок человек от города как единую команду. От нас должны поехать шестеро, из них двое как сопровождающие. Мы договорились, что эти двое — я и Лиза. Остальные выбираются по ро-ря, четверо лучших." Во-ря значит Всероссийская олимпиада по русскому языку, ро-ря — её районный тур. "Интересно, кто прошёл?" — подумала Юля. В следующем закрепе была подробная информация: "Прошли на во-ря: Вова Ершов, Яшка Лозорезов, Юля Димахина, Тота Конюхова. Завтра встречаемся на Московском вокзале под левым табло в девять вечера (в девять тридцать поезд отправляется). В Нижнем Новгороде обитаем неделю, каждый день кроме первого и последнего по этапу во-ря. Всё за счёт наших нижегородских коллег." "Ого, я прошла," — удивилась Юля и побежала сообщать родителям, что родители её друга Вовки (которые были полностью втянуты в подполье и являлись членами КВР (клана Василеостровского района), а ещё неплохо общались с Юлиными "предками") организуют поездку в Нижний Новгород на семь дней, завтра в девять встречаемся на Московском вокзале.