Не так уж важно

Директор Танака оказался сухоньким стариком, затянутым в строгий серый костюм. Он смерил Тамуру умным пытливым взглядом и больше никак не дал понять, что лучше бы Тамура тоже принарядился ради первого дня на новой работе. Тамуре было плевать - он не для того учился на компьютерщика, чтобы изменять любимым толстовкам и джинсам. — Приятно познакомиться, Танака-сан! — поклонился директору Тамура, все-таки он был не совсем отбитым и знал, что такое этикет. — Буду стараться изо всех сил! — Да-да, Тамура-сан, взаимно. — Директор расслабленно улыбнулся, наверняка заценил глубокий, как задница Тамуры, поклон. — Эйчары очень хорошо отзывались о вас. Я хотел бы с вами пообщаться подольше, но, к сожалению, мне нужно уже ехать на встречу. Я оставлю вас на своего помощника. О, а вот и он! Как по команде, двери в кабинет открылись, и внутрь вошел высокий парень — он поклонился и вежливо улыбнулся Тамуре. Сердце Тамуры упало куда-то вниз. Не может быть… Какого черта?! Юри исчез из школы посреди выпускного года, больше не выходил на связь, полностью пропал, а теперь стоит и улыбается, будто все абсолютно нормально. Живет в Токио, оказывается. Наверняка получил высшее образование. И ни разу за все эти годы не связался ни с кем из их школьного клуба. Да что б его, не связался с Тамурой… — Это Юри-сан, — продолжил директор, — он все вам тут покажет! Юри-сан, позаботься о Тамуре-сане. — Как скажете, директор! — помощник кивком указал Тамуре на дверь: — Прошу, следуйте за мной. Они шли по длинным коридорам, Юри любезно рассказывал, что где находится в офисе, и знакомил его со встречающимися по дороге людьми. Тамура же лишь механически кивал, не особо вслушиваясь. Он рассматривал Юри и не мог понять — тот издевается над ним? Или это Тамура сошел с ума и принял совершенно чужого человека за своего бывшего одноклассника? Но нет же, вот едва заметная родинка на виске, на аккуратных ушных раковинах и на лице крохотные шрамы — зажившие следы от пирсинга. Длинные пальцы, которые побывали во всех потайных местечках Тамуры, — их невозможно было перепутать с чужими. И улыбка, знакомая до последней черточки… Тамура никогда бы не поверил, что Юри его не узнал. Не после всего, что между ними было. Раздражение медленно, но верно затапливало его. Когда они наконец-то добрались до серверной — его новой обители, — у Тамуры уже нервно подрагивали пальцы. Он с силой захлопнул дверь и прижал Юри к стене, навалившись следом и целуя. Его тело отозвалось мгновенно — поясница прогнулась, сокращая до нуля расстояние между ними, рот приоткрылся, впуская внутрь язык Тамуры, руки легли на плечи, вплавляя в себя. Он ответил на поцелуй точно так же, как и шесть лет назад, когда они целовались в последний раз, и как и все предыдущие разы до этого. Жарко, жадно, охотно, будто только и ждал, когда Тамура засунет в него язык. Как же Тамура невозможно соскучился. Он думал, что уже давно выбросил Юри из головы, оставил его в прошлом, в смутных воспоминаниях о старшей школе, которые вытеснили новые университетские приключения и новые друзья с любовниками. И только сейчас Тамура осознал, как болезненно ему все это время не хватало Юри. Тамура запустил ладонь в волосы на затылке Юри и легонько потянул. В ответ раздался хриплый стон, Тамура прошелся языком по шее и легонько прикусил кожу. Голова шла кругом от запаха Юри, от его близости. В джинсах давно было тесно, и он чувствовал бедром, что не у него одного. Юри с еще одним стоном потерся о него пахом. Тамура вообще был удивлен, что они оба до сих пор в одежде. Он накрыл ладонью член Юри сквозь брюки и сжал, одновременно обхватывая мочку уха губами. — Подожди… — Руки на плечах Тамуры напряглись. Тамура оторвался от уха Юри и наконец-то заметил, что несмотря на то, как Юри льнул к нему, его взгляд был удивленным и растерянным, а вовсе не радостным от воссоединения после долгой разлуки. Тамура нихрена не понимал. — Что?.. — спросил он, нехотя отстраняясь. — Почему ты… — Юри замялся, — почему ты целуешь меня? — Юри, в какие игры ты играешь? — Тамура чувствовал, что его терпение подходит к концу. — Игры? Я не понимаю, о чем ты… Юри выглядел сбитым с толку. Действительно сбитым с толку. И пусть он все еще крепко держался за плечи Тамуры и между ними и лист рисовой бумаги невозможно было просунуть, он очевидно был этому не рад. Будто не понимал, почему так реагирует на Тамуру. — Блядь, это же я, Юри. — Тамура с надеждой вглядывался в глаза напротив. — Мы знакомы?.. Тамура отстранился так быстро, будто его ударили. Юри стал выглядеть еще более растерянным, видимо, только сейчас заметив, что все это время цеплялся за Тамуру. Неловко что-то пробормотав, он поспешил исчезнуть за дверью. Это было фиаско. Полный оглушительный провал. И Тамура нихрена не понимал, что со всем этим делать. Больше они не разговаривали. Тамура не знал, избегает ли его Юри намеренно либо же просто загружен работой. Иногда он видел розовую макушку в столовке, но сам не подходил, только пялился раздраженно, а потом спешил скрыться в своей сисадминской пещере. Тамуру вся эта ситуация бесила до жути, но ничего поделать он не мог. Поэтому пока он не придумал, как со всем этим разобраться, он решил делать вид, что они с Юри не знакомы, а в первый день в компании между ними не было ничего, кроме краткой ознакомительной экскурсии. Тем удивительнее было для Тамуры обнаружить Юри, сидящего за одним с ним обеденным столом. — Да? Чем обязан, Юри-сан? Как он ни старался — хотя, конечно, он ни капли не старался, — его уважительное обращение все равно прозвучало как издевка. — Я бы хотел с тобой поговорить. Сходим выпить после работы? — Это свидание? — Тамура определенно не мог никак это не прокомментировать. Лицо Юри вдруг снова приняло растерянное выражение, и Тамура пожалел о подколке — видеть Юри таким было до жути неприятно. — Эм… Не думаю, — выдавил Юри. — Да забей, — раздраженно фыркнул Тамура, — я просто пошутил. Во сколько ты освобождаешься? — В семь. А ты? — Я буду ждать тебя внизу. Тамура забрал свой кофе и поспешил убраться подальше, пока не натворил каких-нибудь глупостей. Ровно в семь вечера Юри показался на пороге их офисного центра. В светлом тренче он был похож не то на детектива из старого фильма, не то на модель из модного журнала. Он выглядел охуенно. Юри потащил его в неприметный бар неподалеку. Все стены здесь были увешаны постерами рок групп и дурацкими явно украденными откуда-то табличками типа: “Выхода нет”, “Осторожно, мокрый пол” и “Объезд”. Хмурый официант принес им по пиву с таким видом, будто они уже давно должны ему денег либо просто отвлекают его от какого-то очень интересного занятия своими тупыми заказами. В общем, атмосфера была мрачная и недружелюбная — Тамуре нравилось. К тому же всегда было за что съездить официанту по морде, если вдруг возникнет такое желание. Тамура молча цедил пиво — оно, на удивление, было неплохим — и ждал, пока Юри начнет разговор. Лениво разглядывал постеры с Ханом и Чубаккой на ближайшей стене, краем глаза замечая, как Юри бросает на него странные взгляды сквозь ресницы. — Знаешь, мне немного неловко… — наконец начал разговор Юри. — Из-за того, что в прошлый раз я засунул язык тебе в рот, а тебе понравилось? И все-таки что-то прежнее проглядывало сквозь новый абсолютно нормальный облик Юри — он вовсе не смутился, лишь криво усмехнулся и невозмутимо продолжил: — Больше от того, что ты, кажется, хорошо меня знаешь, а я не могу вспомнить — откуда. Тамура глотнул пива и задумался. Он уже почти смирился с тем, что Юри его не помнит, но все равно не мог понять, как это возможно. И почему он сейчас такой — нормальный и адекватный. — Окей, я расскажу тебе все, что захочешь, если ты в ответ расскажешь мне, что с тобой произошло. — Идет, — Юри кивнул, — хотя не представляю, что именно тебя интересует. Тамура размазывал пальцем конденсат по бокалу, собираясь с мыслями. — Видишь ли, мы с тобой очень давно знакомы. Очень. Еще с младшей школы. — Мы были одноклассниками? — Его глаза вдруг загорелись радостью. — Да, ты вечно лип ко мне и вообще вел себя как придурок. Но почему-то я не послал тебя, хотя, наверное, стоило. “Вместо этого кормил тебя омлетами и втайне надеялся, что ты никуда не исчезнешь”, — добавил про себя Тамура. — А потом ты уехал куда-то. — Но мы же потом еще встречались? Тамура заржал. — Конечно! В средней школе ты снова перевелся и внезапно оказался в моем классе. И все началось по новой. — О, здорово, то есть мы дружили? И в старшей школе? Тамуре пиво пошло не в то горло. — Ну… и дружили тоже, да. — Тамуре хотелось ржать, но в то же время было неловко рассказывать “нормальному Юри” об их многогранных отношениях в прошлом.. — Говори как есть — я же понимаю, что было что-то еще. Иначе ты не стал бы… э-э… пихать язык мне в рот. Тамура достал из пачки сигарету и закурил. — Ты был мне не просто другом… Вернее, я вообще не уверен, когда я стал считать тебя другом — точно сильно после того, как мы начали трахаться. — Тамура говорил нарочито весело, надеясь, что Юри не догадается, как ему на самом деле больно. — Кстати, угадаешь, с кем у меня был первый поцелуй? А первый секс? А кто впервые меня душил? С каждым вопросом глаза Юри открывались все шире и шире. А Тамура вдруг осознал, насколько крошечный столик их разделяет — его колено упиралось в чужое бедро. Ему вдруг безумно захотелось прижаться губами ко рту Юри и стереть с его лица это удивленное выражение. Он залпом допил свое пиво и бессильно затянулся сигаретой. — А каким я вообще был в то время? — Юри задумчиво прикусил нижнюю губу. Он абсолютно не помогал Тамуре отвлечься. — Слушай, ты вообще ничего не помнишь, что ли? — Нет, я очень смутно помню свое детство — все как в тумане. Четко помню только, как очнулся в клинике и врач мне объяснил, что мой мозг заблокировал воспоминания как травмирующие. И мне интересно, что такого произошло со мной… — Я не знаю, Юри. Когда мы познакомились, ты уже был немного ебанутый. Первое, что ты сделал в новом классе, — это снял штаны с трусами. Ну и чем старше ты становился, тем серьезнее проявлялась твоя ебанутость. Ты был ужасным — трахался со всеми подряд и вечно нес какую-то хуйню. А сейчас ты адекватный парень с карьерой и перспективами — ты уверен, что тебе так уж нужно вспоминать, каким ты был? Вот оно. То, что с самого начала разговора тревожило Тамуру, вырвалось наружу. Пусть “нормальный Юри” и был для него чужим, но Тамура вовсе не уверен, что хотел бы возвращения “старого Юри”. И уж тем более, вряд ли это нужно самому Юри. — Знаешь, я окончил университет экстерном, мои преподаватели не могли нарадоваться талантливому студенту, родители гордились мной. А я каждое утро смотрю в зеркало и не могу понять, кто в нем отражается. Чьи это глаза и почему у меня столько дырок в ушах и по всему телу. — Ты любил пирсинг, — улыбнулся Тамура. — Часто мы ходили в салон вместе. — Я даже этого о себе не помню… — Юри грустно выдохнул и добавил: — Я запутался… А еще родители мечтают, чтобы я женился, а я даже не уверен, что люблю женщин. Тамуре от изумления дым пошел не в то горло, и он закашлялся. Женатый Юри — это какой-то нонсенс. Тем временем Юри продолжал, не обращая внимания на страдания Тамуры: — Я не знаю, какую картинку ты себе нарисовал в голове обо мне, но ты наверняка ошибаешься. Я не чувствую себя успешным и адекватным. Возможно, дело не в утраченных воспоминаниях, конечно… Но расскажи мне еще что-нибудь. Прошу… Тамура раз за разом злобно пинал камешек носком, хотя ему хотелось пинать что-то живое и большое (зря не воспользовался недовольным официантом в баре). Разговор с Юри оказался неожиданно тяжелым и вызвал столько эмоций, сколько Тамура и за год обычно не испытывал. Из хорошего — Юри над ним все-таки не издевался. Из плохого — все остальное. На самом деле Тамура даже в чем-то завидовал амнезии Юри. Он сам бы предпочел не помнить, что они все творили в старшей школе. Не только Юри — они все были ужасными, и трахались направо и налево, единственное — разговаривали нормально, а не бессвязными отрывками слов. Но что Тамура точно не хотел бы забывать, так это своих друзей. И Юри, да. Между ними всегда было слишком много всего, чтобы их отношения вписывались в рамки обычной дружбы, но Тамура никогда рассматривал другие варианты. И не осознавал, насколько сильно он был привязан к этому придурку. Не осознавал, пока придурок не исчез бесследно посреди выпускного класса. Было бы ложью сказать, что жизнь Тамуры после этого треснула пополам. Сначала он недоумевал, потом злился (долго), потом был просто в бешенстве, а когда Юри не вернулся и через пару месяцев, Тамура просто закрылся в себе. Так паршиво ему не было, даже когда на втором курсе Яччан послал его нахрен с предложением встречаться — а Тамура, между прочим, был свято уверен, что Яччан - его единственная в жизни любовь. Ребята из клуба пытались его расшевелить, но после ухода старшеклассников их клуб превратился в настоящий клуб фотографии — с ними даже нельзя было потрахаться, чтобы отвлечься. Да Тамуре и не хотелось, если честно. Он ушел с головой в учебу, что было очень кстати на фоне приближающихся вступительных экзаменов. В универе Тамуре стало легче — во всяком случае, тут о Юри больше не напоминал каждый куст. Но все равно где-то глубоко-глубоко в душе под слоем злости и напускного веселья у Тамуры было сияющее нихуя — пустота, плотная, как черная дыра. Со временем он даже привык чувствовать себя такой вот оболочкой человека, и ему стало казаться, что он всегда был таким и вообще с ним все в порядке. Ага, как же… Тамура остановился посреди сквера, за которым прятался дом с его маленькой квартирой, доставшейся ему в наследство от бабули. Домой почему-то не хотелось, Тамура нетвердым шагом направился к ближайшему газону и с облегчением уселся прямо на траву. Вытряхнул из пачки очередную сигарету и принялся нервно крутить в руках телефон. В итоге он все-таки открыл контакты и ткнул в нужное имя. — Чтоб тебя черти драли, если это не что-то важное, Тамура, — раздался в трубке как обычно недовольный голос. — Привет, Шикатани-семпай. — Ну? Чего тебе? — поторопил его Шикатани. — Я пытаюсь выспаться перед дежурством. — Представляешь, я нашел Юри, — невесело усмехнулся Тамура в трубку. — Ты — что?! Как? Где? Давай рассказывай! Шикатани был тем, кто, несмотря на практически полное отсутствие времени из-за учебы на медицинском, выслушивал по телефону грустного и часто пьяного Тамуру, когда его особо сильно накрывало. — Он хорошо. Работает помощником директора в моей фирме, прикинь? Серьезный такой. — Теплая улыбка расцвела на его губах. — Носит строгие костюмы. — О, как здорово! Рад за него. — Шикатани помолчал немного, явно сомневаясь, но все-таки продолжил: — Но почему он ни с кем из клуба не связался ни разу? Мы же все волновались. Ты волновался… — Он ничего не помнит. — О! Одним-единственным звуком Шикатани умудрился передать всю глубину происходящего пиздеца. Тамура с силой вцепился свободной рукой в волосы, так что на глазах выступили слезы. — И что ты будешь делать? — спросил Шикатани. — А что я могу сделать? И вообще, разве я имею на это право? Тамура нервно затянулся слегка примятой сигаретой, не ожидая, что Шикатани вдруг решит за него все проблемы или хотя бы даст ответы на риторические вопросы. — Вот что, послушай меня. Имеешь ли ты на что-то право, решать уж точно не мне и, думаю, даже не тебе. А что касается остального, если ты все еще любишь его… — Я не люблю его! — перебил его Тамура. — И не любил! — Да-да, как скажешь, — фыркнул Шикатани. — Так вот, ты всегда можешь начать сначала. Пообщаться с новым Юри, узнать его, ну а там уже будет видно… Тамура тяжело вздохнул. — Да, наверное, ты прав. Просто мне… страшно, — просипел Тамура. Наверное, ему никогда не было так страшно. Даже перед первой в его жизни оргией было спокойнее, потому что Юри был рядом. Но как ни удивительно, больше всего его пугала вероятность как-то ненароком навредить Юри. Человеческая психика — весьма тонкая структура, в которой Тамура нихрена не разбирался. — У меня свободный вечер в воскресенье. — Шикатани все понял без слов. — Приезжай. — Спасибо, семпай. Шикатани фыркнул напоследок и отключился. Тамура провел ладонью по влажной траве, по растрепанным волосам, по усталому лицу. Заставил себя подняться с сырой земли и пойти наконец-то домой. Завтра его ждала работа. И Юри. Теперь Юри часто подсаживался к нему во время обеда, а иногда даже заносил кофе и бутеры в серверную, если у Тамуры выдавался особо загруженный день. Это было так мило, Юри вообще был удивительно милым — Тамура с каждым днем бесился все сильнее. Они больше не поднимали тему их общего прошлого. Тамура решил следовать совету Шикатани и просто пытался узнать Юри получше. Расспрашивал его о всякой всячине: фильмах, которые ему нравятся (триллеры), книгах (фантастика), любимом мороженом (лимонный сорбет) и пасте (все равно). Обычно Юри с воодушевлением отвечал на подобные вопросы, но иногда, услышав очередной вопрос, он замолкал и лишь смотрел странно. И тогда Тамура понимал, что проебался — Юри пытался вспомнить и не мог. Иногда Тамуре удавалось отвлечь его своими рассказами, иногда он соглашался попробовать что-либо, чтобы создать новое воспоминание. Но все чаще это не срабатывало: Юри мрачнел на глазах и закрывался в себе. Тогда Тамуре хотелось разнести что-то в мелкие щепки. Возможно, свою тупую башку и язык без костей. Сегодня Юри вытащил его после обеда в парк неподалеку от их офиса. Уже ощутимо похолодало: еще не настолько, чтобы доставать из кладовки котацу, но достаточно, чтобы пользоваться для сидения в парке лавками, а не травой. — Смотри, что у меня есть. — Юри достал из сумки небольшую коробку и поставил ее между ними на лавке. — Ты приготовил для меня бенто? Надеюсь, там что-то, кроме съедобных трусиков. — Это не еда. — О! Тогда ты делаешь мне предложение? Я согласен! — Просто открой, придурок, — рассмеялся Юри. Тамуре тоже было смешно — раньше придурком в их отношениях всегда был Юри. Он лениво потянулся к коробке и скинул с нее крышку, запустил внутрь руку и извлек наружу нечто ярко розовое, что оказалось футболкой с нарисованным черным сердечком и словами “Я” и “секс” по обеим сторонам от него. На дне коробки остались лежать черный чокер с кулоном в форме простого кольца и куча разнообразных сережек для пирсинга. И солнечные очки с темными линзами, куда же без них? Тамура проглотил ком в горле и перевел взгляд на Юри. — Я случайно нашел это у родителей в кладовке. Тебе… знакомы эти вещи? О, конечно они были ему знакомы. В памяти как по заказу всплыло это кольцо на чокере, когда оно ритмично покачивалось перед глазами, вторя движениям своего хозяина, когда тот с упоением вколачивался в задницу Тамуры. Тамуру внезапно обдало жаром. — Ага, знакомы. В этой футболке я видел тебя в последний раз в старшей школе. Юри ласкающим движением провел рукой по розовой ткани. — Знаешь, я долго думал. Я не могу так больше… — Юри задумчиво прикусил губу. — Мои воспоминания, вернее, их отсутствие, не дают мне покоя, я чувствую себя каким-то неполноценным… Я хочу все вспомнить. Тамура нахмурился. — Но ты же не можешь просто по желанию вернуть себе память? Юри молчал и преувеличенно внимательно рассматривал собственные руки. — Я перестал принимать таблетки… — Стоп, ты что, до сих пор принимаешь таблетки? — Это стало неожиданностью. — Я думал, они тебе давно уже не нужны. — Больше нет — я же говорю. В голове роилась сотня вопросов. Что это за таблетки, можно ли их так бросить, чем это грозит Юри… — А ты советовался с врачом? Юри упрямо выдвинул подбородок вперед. — Я взрослый человек. И я имею право сам решать, что мне делать со своим организмом! В глазах у Тамуры на мгновение стало темно, а потом он не чувствовал больше ничего, кроме слепящей ярости. Да, правильно, лучше ярость и злость, чем леденящий душу ужас. — Слушай сюда, взрослый человек, ты овощем хочешь стать? Или как? Я, блядь, лишний раз на тебя дыхнуть боюсь, чтобы ненароком не повредить что-то в твоей черепушке, а ты, сука, без контроля врача отменяешь лечение, которое делает тебя нормальным человеком? — Это. Моя. Жизнь, — отчеканил Юри, вскочив на ноги. — Я сам буду решать, что для меня нормально. И я, вообще-то, не прошу твоего совета. — О, серьезно? Тогда какого хуя ты принес это мне? Какого хуя таскаешься за мной? — Пошел ты, — выдохнул Юри. — Я думал, ты меня поймешь. А затем он развернулся и быстрым шагом скрылся из виду — как самый настоящий взрослый человек. Тамура бессильно пнул лавку и только тогда заметил, что Юри забыл коробку со своими старыми вещами. Поколебавшись немного, Тамура забрал ее с собой. Первым порывом Тамуры было забить на перспективную работу и уволиться нахрен. Вторым — набить Юри морду и вправить ему мозги на место. Юри же, будто нарочно, ушел в отпуск и на сообщения Тамуры не отвечал, не говоря уже о том, чтобы взять трубку, когда ему звонили. С каждым прошедшим в неизвестности днем Тамура бесился все больше и все сильнее боялся за Юри. Он уже морально готовился в ближайший рабочий день идти штурмовать отдел кадров, чтобы добыть адрес Юри, когда раздался телефонный звонок. Тамура какое-то время неверяще смотрел на дисплей телефона, на котором высветилось имя Юри. — Да? — Тамуре очень хотелось наорать на него. — Ты можешь приехать? — Юри не утруждал себя приветствием, его голос звучал слабо и безжизненно. — Диктуй адрес. Через полчаса Тамура уже стучал в дверь нужной квартиры. Юри выглядел так же паршиво, как и звучал его голос. Растрепанный, бледный, с темными кругами под глазами и абсолютно бесцветным взглядом. Он схватил Тамуру за руку и затащил в квартиру, захлопнув за ним дверь. — Что случилось? — почему-то шепотом спросил Тамура. — И как ты себя чувствуешь? — Не хуже, чем на таблетках, если ты об этом. Овощем еще не стал, — съехидничал Юри. — А серьезно? Выглядишь паршиво… Юри устало вздохнул. — Это от нервов — я мало спал в последние дни. А так со мной все в порядке. Он потащил Тамуру в гостиную и усадил на диван, все так же не отпуская его ладонь. Он помолчал немного, собираясь с мыслями. — Знаешь, я все не мог понять, почему родители сдали меня в клинику, но недавно отец мне любезно все объяснил. Губы Юри искривила неестественная болезненная улыбка, и Тамура уже был готов бить морду его ублюдочному папаше. — Он сказал, что я позорил нашу семью своим поведением, что они думали, что со мной все хорошо, потому что получали со школы табели с отличными оценками… А потом им неожиданно срочно понадобилось забрать меня из школы и они наконец-то увидели, каким я стал… — Юри продолжал неестественно улыбаться, но в его глазах Тамура увидел отражение своего гнева. — Только вот ты мне сказал, что я был со странностями с самого нашего знакомства. Скажи, все эти годы им совсем не было до меня дела? — Не знаю, я никогда их не видел… Юри хмыкнул. — А теперь отец решил, что меня нужно окончательно исцелить, и заставляет меня жениться на дочери его делового партнера. — Какого хрена? Мы что, блядь, в средневековье? — взорвался Тамура. — Не поверишь, я спросил его то же самое. — И что ты ему ответил? — Послал его. Меня давно склоняли к браку с ней, и, возможно, я бы в итоге согласился. Продолжал бы пить таблетки, слушался бы родителей, жил бы свою спокойную унылую жизнь эмоционального покойника. — Юри сжал его ладонь так, что стало немного больно. — Но я встретил тебя… В тот первый день, в серверной, когда ты меня поцеловал, я натурально охренел. Я не понимал, что испытываю и что с этим делать. Но главное — я наконец-то чувствовал себя живым, понимаешь? Тамура не понимал — у него в жизни все было просто, мама всегда слишком любила его и принимала любым, а папа давно умер, так что и с ним проблем не было. Тамура сколько помнил себя, всегда был взрывным и дерзким, только ко взрослому возрасту научившись держать себя в руках. Но у Тамуры было живое воображение, и ему сделалось дурно. И да, наверное, теперь он все-таки немного понимал, почему Юри решил прекратить прием препаратов. — Ты что-нибудь вспомнил? — Не очень много, в основном смутные образы. — Юри вдруг тепло улыбнулся. — Но я вспомнил тебя… Тамура, казалось, забыл, как дышать. Он обхватил чужой затылок свободной ладонью и притянул его лицо близко-близко. — И что ты вспомнил? — Как ты готовил для меня омлеты, когда я был голоден. — И все? — И еще, как впервые поцеловал тебя. — Юри опустил взгляд на его губы, и сердце Тамуры забилось быстрее. — Как мы готовились к контрольным вместе и как ты носил меня на спине, когда мне было слишком лениво идти самому… Почему ты меня ни разу не послал тогда? — Я посылал, но тебя это не волновало, — фыркнул Тамура. — Еще я помню, как я просыпался утром и первым, что я видел, было твое лицо — иногда недовольное, но чаще сонное и умиротворенное. Красивое… — Юри коснулся его щеки кончиками пальцев. — Скажи мне… — Что?.. — Что я сделал правильный выбор… — Я не знаю, Юри, — растерянно проговорил Тамура. — Но я буду рядом. Обещаю. — Этого достаточно. Юри сократил то небольшое расстояние, что еще оставалось между ними, и накрыл губы Тамуры своими. Он целовал его отчаянно, нежно, будто обещая, что все будет хорошо. Юри уложил Тамуру на лопатки, практически не отрываясь от его губ и каким-то чудом умудрившись раздеть их обоих по пояс. Тамура с наслаждением провел ладонями вниз по голой спине и сжал сквозь штаны упругую задницу. Господи, как охуенно. Как Тамуре этого не хватало — ощущения знакомой горячей тяжести, прижимающей его к кровати. Этих губ, знающих каждый сантиметр его тела, этих рук, крепко сжимающих талию. Тамура поплыл. Юри легкими обжигающими поцелуями спустился по груди и животу к поясу джинсов. Тамуре казалось, что от каждого прикосновения губ к коже на ней расцветают огненные метки. Юри издевательски медленно расстегнул ремень, молнию на джинсах, приспустил их вместе с бельем. Он жадно облизал член по всей длине, дразнящими движениями приласкал уздечку и наконец-то взял член в рот. Блядь, Тамура успел забыть, насколько круто Юри отсасывает. И насколько охуенно он выглядит с его членом во рту. Тамура был готов кончить от одного только его блядского вида, но было слишком рано. — Подожди, Юри, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Юри поднял на него совершенно шальные глаза, казалось, он вообще утратил связь с реальностью. — Давай лучше ты меня… — Блядь. — Тамура не был уверен, что с таким Юри не кончит позорно еще до того, как вставит. — Блядь, ладно… Тамура полностью освободился от одежды и стащил ее остатки с Юри. Он был потрясающе красивым. Тонкие черты лица, румяные от возбуждения щеки, сильное крепкое тело, торчащие соски. Тамура широко лизнул один, а затем чувствительно сжал зубами. Юри застонал и выгнулся навстречу. Тамура накрыл его пах ладонью, продолжая ласкать сосок. — Давай, Таму, ну же. — Юри стонал и нетерпеливо толкался бедрами ему в ладонь. Тамура скользнул пальцами к колечку мышц и принялся его растягивать. Судя по тому, как плотно мышцы облегали его пальцы, у Юри очень давно никого не было. Не то чтобы наличие сексуальных партнеров было для Тамуры проблемой, но почему-то их отсутствие внезапно обрадовало. — М-м, не могу больше, вставляй… — Я еще не до конца растянул тебя, — попробовал возразить Тамура, хотя и сам держался на неизвестно какой магии. — Нет, уже. Пожалуйста… И Тамура сдался. Он собирался войти как можно аккуратнее, но Юри решил больше не ждать: резко подался бедрами навстречу, насаживаясь на член сразу на всю длину. Да, Юри всегда нравилось именно так. Тамуре в один момент стало нестерпимо жарко. Юри был везде: в его объятиях, у него во рту, вокруг его члена. Так сладко, так кайфово… Они двигались в такт, будто части единого механизма, идеально совпадающие, совершенно настроенные друг на друга. Ладони Юри сжимали задницу Тамуры, беспорядочно скользили по спине, пока обе не оказались на шее. Они даже не придушили ее, всего лишь легонько сжали, будто давая обещание. Но в глазах Тамуры моментально потемнело, будто у него в самом деле случилось кислородное голодание. Он изо всей силы вцепился зубами в плечо Юри и кончил, даже не сразу заметив, что Юри кончил вслед за ним. А потом он лежал на боку и долго рассматривал лицо Юри, особенно глаза, и лениво думал, зачем тот раньше прятал такую красоту за солнечными очками. В груди непонятно щемило, в голове гулял сквозняк. Юри же внимательно изучал потолок, будто там действительно было что-то интересное. — Знаешь, я думал, что если мы переспим, то я все вспомню, — внезапно нарушил тишину Юри. — О, так ты коварно воспользовался моим телом в корыстных целях? Будешь должен. — Тамура ласково взъерошил ему волосы. — И что — как прошел эксперимент? — Никак. Без изменений. — Юри развернулся лицом к Тамуре и прошептал ему в губы: — Но, честно говоря, я уже не считаю, что это так уж важно… Я имею в виду, ты здесь со мной, что делать со своей жизнью я вроде бы определился. А воспоминания можно создать новые, правда? Теплая рука легла Тамуре на талию, в глазах напротив читалось что угодно, кроме разочарования. — Ну и мы всегда можем провести еще один сеанс терапии, — рассмеялся Тамура. — А если не поможет, то еще один. И еще… — Так ты позволишь и дальше использовать твое тело в корыстных целях? — Тебе — всегда. Юри крепко прижал его к себе и поцеловал.