История, в которой глава Ди проявляет чудеса проницательности

— Значит, все-таки решил уйти. — Именно это произнес глава Ди после долгого уютного молчания рядом с посадками дайкона. Глава Ли вежливо хмыкнул. Он делал вид, что разбирает лекарственные травы, в то время как глава Ди никакого вида не делал и просто смотрел вдаль, на синеющую ленту далеких гор. — Любое высказывание главы Ди — источник мудрости, но сейчас этот скромный лекарь не возьмет в толк, о чем речь. — Не возьмет в толк, как же. — Ди Фэйшен перевел взгляд с далеких гор на близкого Ли Ляньхуа. — Не прикидывайся. А то я не вижу, что незаконченных дел у тебя все меньше, а покорности во взгляде все больше. Полагаешь смерть без боя верным исходом для себя? — Разве глава Ди не принес недостойному цветок реки забвения? — Разве недостойный не придумал уже, что сделает с этим цветком? — Раньше ты не так хорошо понимал меня, глава Ди, — пробормотал Ли Ляньхуа, склонившись к своим травам. — Раньше я тоже был глупцом. Не один ты переменился за десять лет. — В таком случае у тебя достаточно ума, чтобы смириться с тем, что все кончено. — Смирение не входит в число моих добродетелей. Ты действительно хочешь уйти? Ли Ляньхуа замешкался лишь на мгновение. — Я должен уйти. — Между долгом и желанием — большая разница. Я полагаю, лекарь Ли, что ты и в самом деле хотел уйти, но появилась причина, уничтожившая это желание. И сейчас мы видим ее прямо перед собой. Он указал подбородком на Фан Добина, тренировавшегося с мечом на просторной поляне. — Разве он не внес смятение в твое сердце, лекарь Ли? — Это неважно, глава Ди. Кстати, напомни, числится ли прямолинейность достоинством или недостатком? — Это очень важно, лекарь Ли. Ты ведь знаешь, как сильно он любит тебя и в каком горе будет. А моя привычка говорить прямо известна всем в цзянху. — Тогда, глава Ди, позволь ненадолго перенять твою привычку. Путешествие по цзянху с умирающим бывшим героем принесет ему еще больше боли. Сейчас же он переживет мое исчезновение и будет вспоминать меня на Цинмин, и это будут светлые воспоминания. И жизнь его будет светлой и прекрасной, как он того заслуживает. Разве я не прав, глава Ди? — Может, и так, — неожиданно легко согласился Ди Фэйшен. Помолчал, позволяя Ли Ляньхуа насладиться удачной атакой, и нанес ответный удар. — А может, и нет. Не все обладают свойством забывать. В свое время ты сказал юному Фан Сяобао пару слов и вручил деревянный меч, и он помнил тебя много лет. И не просто помнил — возвел в ранг учителя, соорудил алтарь и готов был вызвать на бой любого, кто плохо отзовется о Ли Сянъи. Сейчас вы провели бок о бок несколько лун, сражались рядом, спасали друг друга, научились понимать друг друга с полуслова. Я видел, как вы работаете вместе. У вас будто одна голова на двоих. Я видел и то, как он заботится о тебе. Ты правда полагаешь, что он забудет все это, а не станет перебирать в памяти каждый совместный миг до конца своих дней? Ли Ляньхуа долго молчал, прежде чем проговорить: — Как я могу знать? — Вот именно, — отозвался глава Ди. — Возможность освободить его от своего общества у тебя будет всегда. Возможность вернуться выпадает лишь раз… хотя от тебя всего можно ожидать. — Не хочу причинять ему боли. — Ли Ляньхуа говорил неторопливо и взвешенно, как о давно обдуманном. — Я принес ее многим. Не хочу повторять ошибок. — Я понимаю, — глава Ди тоже не торопился. — Ли Сянъи был подвержен чувствам. Ты пытаешься жить рассудком. Но боль способно причинить и то, и другое. — Значит, выхода нет? — Выхода нет. Выбор — есть. Уйдя, ты сделаешь несчастными его и меня. Считаешь, это хороший поступок? — И тебя, глава Ди? — Разве я не могу считать Ли Ляньхуа единственным человеком, которому доверяю? Ну, возможно, теперь таких уже двое… — Конечно, можешь, А-Фэй. Но сколько людей станет счастливее от моего отсутствия в этом мире? — А почему тебя волнуют другие люди, а не самые близкие? — Я хочу поступить правильно. — А можешь поступить так, как хочешь. И знаешь что? — Ди Фэйшен склонился ближе. — Это ничего не изменит. В мире по-прежнему будут зло и добро, преданность и предательство, ненависть и любовь. — Почему ты так красноречив сегодня, глава Ди? — Потому что не желаю лишиться вашего общества. С кем еще я могу так приятно распить кувшин вина при полной луне? Кстати, вино у тебя осталось? — Фан Сяобао купил сегодня еще. — Так зови его. — Опасаешься, что регулярные тренировки слишком быстро сделают из него достойного соперника? — Думаю, что его искренность и наглость отлично оживляют разговор и разбавляют твое занудство, старый лис. — О, так ты тоже неравнодушен к бедному лекарю, глава Ди? — Кто знает. Цикады стрекотали все громче, приветствуя скорый восход луны, и казалось, что в цзянху все пребывает в покое и мире и это никогда не изменится.