Через жизнь

— Почему он, а не я?! Деймон кричит так, что горло начинает саднить. Кажется, в этот крик он вложил всю свою ярость, разочарование и обиду. Визерис смотрит удивленно. Он не ожидал, что решение оставить Отто Хайтауэра на посту десницы, вызовет такую реакцию. Деймон же не ожидал от брата подобного… Да, он считает это предательством. — Это место должно быть моим, — зло выплевывает Деймон. — Но у тебя нет опыта… — Как и у тебя! Они смотрят друг другу в глаза. За подобные высказывания можно и поплатиться. Но Визериса короновали только вчера, и он еще не мыслит как король. На мгновение в нем вспыхивает обида, но сменяется смирением. — Вот именно. Я не умею править, и мне нужен десница, который знает, что делать. Его слова звучат разумно. Деймон не привык прислушиваться к голосу разума. Он делает шаг навстречу, берет руки Визериса в свои. — Мы должны стоять плечом к плечу, — шепчет он. — Братья, соулмейты, король и десница. Это кажется таким естественным: плечом к плечу, метка к метке. Удивительно, как Визерис этого не понимает. — Ты ревнуешь? — удивленно спрашивает он. Деймон отпрыгивает назад, словно Визерис плюнул в него огнем. Их души связались в день, когда Визериса выбрали наследником, однако Деймон так до сих пор и не привык к тому, что они могут чувствовать друг друга. Понимать друг друга без слов, порой даже читать мысли. Деймон сбегает, оставив разговор не законченным и больше к нему не возвращается. Он становится главой городской стражи. Днем он блюдет порядок, а ночи проводит в кабаках и борделях. Через его постель проходят сотни женщин, и ни с одной он не может получить настоящего удовольствия. Эта девица неплоха, он покупает ее уже не первый раз и все же… — Хотите, найду вам кого-то более по душе? — спрашивает она. — Девочку с серебряными волосами? Или, может быть, мальчика? Демон едва не смеется. Он выбирает ее — смуглую с раскосыми глазами и черными волосами — только, чтобы не думать о мальчике с серебряными. Нет, это было бы кощунством — трахать кого-то похожего на брата. Вместо ответа Деймон разворачивает ее спиной к себе и снова берет. Думать о Визерисе в такие моменты, тоже кажется неправильным, но это уже сильнее Деймона. Он вспоминает их первый и последний раз. Пьяный смех, кровать, в которой они решили остаться вдвоем, неловкие движения. Тогда они просто подрочили друг другу. Кто в юношестве этим не баловался? Но Деймон больше никогда не испытывал подобного возбуждения и наслаждения. Да и сейчас он кончает с мыслями о брате и его руке на своем члене. Визерис любит Эймму, и Деймон старается не лезть в их отношения. Даже, когда Эймма погибает, Деймон не спешит к Визерису. Наверное, он может остаться с ним наедине. Поцеловать. Утешить. Наверное, Визерис, переполненный горем, позволит ему утолить свое желание. Может быть, даже после Визерис не станет винить Деймона. Вот только Деймон не сможет спокойно жить, познав близость Визериса, а тот не позволит остаться рядом надолго. Деймон сбегает на Ступени. Война позволяет остыть. Однако война быстро наскучивает. Да и собственную корону Деймон получает. Корона из плавника. Мусор по сравнению с настоящей. Корона украшает его плечо. Порой Деймон касается ее и думает, вспоминает ли о нем Визерис. Слухи доходят медленно, но все же доходят. Визерис вновь женился и уже обзавелся отпрыском. Если он и думал о Деймоне, то исключительно, как о младшем брате. Это Деймон понимает сразу, едва взглянув Визериса после возвращения. Приходится как следует прятать собственные мысли и чувства, ведь стоит Визерису его обнять, и в Деймоне вновь вспыхивает страсть. И вновь он скитается по борделям. На этот раз рядом с ним Рейнира. Деймон благодарит богов за то, что та похожа на мать, а не на отца. Она позволяет себя целовать и раздевать. Деймон вдруг думает, что жениться на ней было бы идеальным вариантом. Он стал бы принцем-консортом при наследнице. Может, спустя время и получил бы столь желанное место десницы при Визерисе. Деймон гладит Рейниру по шее, стягивает рубашку, обнажая грудь. У нее тоже есть метка. Меч на левой груди упирается острием в сосок. Деймон проводит по нему пальцами, вызывая сладостный стон. Меч — почти наверняка означает рыцаря. Вот только рыцарей вокруг столько, что Рейнире придется искать своего всю жизнь. Это мог быть Деймон, но Деймон навсегда принадлежит Визерису. От этой мысли Деймону становится так тошно, что он бросает полураздетую Рейниру посреди борделя, не заботясь, найдет ли она путь назад и будет ли тот безопасным. В Эссосе Деймону нравится и не нравится одновременно. Визерис так далеко, что метка на плече становится просто рисунком. От этого Деймон испытывает облегчение, но одновременно и беспросветную тоску. Пару раз он заводит интрижки, на которые Лейна закрывает глаза. Она знает, что для Деймона эти лишь способ утолить жажду плоти. Она первая заводит разговор о возвращении. Деймон думает, что какое-то время сможет сопротивляться, но боги решают за него. Лейна погибает, и ничего не остается, кроме как вернуться. На похоронах Лейны Деймон хочет заплакать. Не только от скорби по жене, но и от обиды. Визерис, который старше его всего на пару лет, выглядит стариком. Его мысли путаются, воспоминания наслаиваются друг на друга. И все же обняв его, Деймон вновь ощущает почти забытое желание. Он хочет Визериса. Пусть даже просто лежать рядом и обнимать. Может быть, поэтому он идет гулять с Рейнирой, поэтому отвечает на ее поцелуи. Поэтому берет ее со всей страстью, на которую только способен. Поэтому соглашается остаться с ней. — Ты нужен мне, — произносит она. Деймон вдруг понимает, что Визерис никогда не говорил подобного. Они оба знают, что не принадлежат друг другу. Деймен не спрашивает, нашла ли она своего рыцаря. Они женятся ради взаимной выгоды. Живут вместе ради выгоды. Делят ложе ради выгоды. Деймон все еще любит Визериса, все еще пылает страстью к нему, но рядом с Рейнирой терпеть это чуточку проще.