Гиш "Каменный"

      Автоматные очереди прошли сквозь биомассу Артура словно через масло, пробивая его тело навылет, оставляя за его спиной ошмётки плоти.       Даже когда он упал, отряд Тау-5 продолжал стрелять, пока Тау-5-К не приказала остановится.       — Пять-4, проверь.       Названый боец вышел из формации и медленно направился к трупу, продолжая держать его на мушке.       — Мёртв. — сказал боец неестественно хриплым голосом.       — Пять-4, твои показатели не стабильны, — сказал медик отряда.       Боец обернулся и увидев его лицо, все остальные взяли его на мушку. Его тело словно начало пытаться вытолкнуть из себя импланты, оголяя кровоточащее мясо. Кожа начала краснеть и кипеть.       — Ваш… друг… уже…       Договорить он не успел так как прогремел взрыв. Капитан подорвала его из подствольного гранатомёта.       Вместо трупа Афарелла, было изуродованное тело младшего научного сотрудника. Получив команду, отряд встал кольцом, чтобы не было слепых зон. Но, это не помогло. Незримая сила впечатала одного из бойцов в пол и потащила из строя, оставляя на бетонном полу кровавый шлейф под треск костей и скрежет металла.       — К Молотилке, живо! — скомандовала Сервентес.       Выбежав на мост, они видели как раздавленного товарища уже тащит по стене. Пока та же незримая сила не разорвала его в клочья. Кровавые брызги разлетелись во все стороны, зависнув в воздухе, словно в невесомости, образуя причудливый узор. И в отблесках кровавых штрихов, они видели человеческие черты.       — «Как там любят говорить подобные вам?» — голос прозвучал прямо в акустических имплантах, — «Ах да… «Плоть слаба»…»       Всё это время, Артур не двигался с места. Его враги желали сохранить дистанцию, но в итоге, сами подошли к нему, видя его, но не в состоянии запомнить даже в краткосрочной памяти.       Артур сделал всего один шаг. Импланты разогнали реакцию Сервентес до нечеловеческих скоростей, но даже этой скорости не хватило чтобы уклонится от удара в спину. Словно в замедленной съёмке она видела как её бойцы открывают огонь по фигуре в маске, алый плащ которого словно живой. Он не изорван, это десятки тонких щупалец, острых словно бритва. Полы Алого плаща взметнулись и трёх бойцов уже пронзили резко удлинившиеся, алые колья. Однако, Сервентес получила удар не ими, а абсолютно черной рапирой прямо в сердце.       Импланты должны перераспределить работу поврежденного органа, чтобы компенсировать урон. Но, Сервентес оцепенела от боли. Словно каждая клетка её организма плавится. Пытаясь стать чем-то иным.       Время словно полностью остановилось, и перед её взором застыла картина того, как часть её подчинённых в агонии пытается вырваться из плена алой биомассы, другая в ярости расстреливает врага. Лишь пара человек сумела добраться до «Молотики», которая начала медленно включаться.       А сам враг просто стоит и смотрит на неё. В прорезях его маски абсолютная чернота, словно бездна поглощающая весь свет.       Даже в таком состоянии капитан Тау-5 каким-то образом продолжает мыслить. Агония, растянутая в вечности. Но последняя мысль была чуждой, не её.       — Плоть слаба? — прозвучало безразличным тоном в её сознании, — Позвольте продемонстрировать ошибочность данного суждения.  И мир вновь пришел в движение, но Сервентес больше не было. Она стала чем-то иным.       ---       Кризис идентичности. В Фонде это обозначение имеет немного иное значение, нежели переоценка ценностей у подростков.       Мир полон тайн, смертельно опасных, в которых смерть не самое страшное что может случиться.       Сам термин был введен еще в пятидесятых, после того как была обнаружена аномальная зона, обозначенная SCP-1692. Огромное болото, войдя в которое, любой увязнет в трясине и умрёт. Однако, это не конец, ведь через некоторое время из чащобы выйдет существо, выглядящее как жертва, имеющее те же воспоминания, и полностью уверенное что оно оригинал, с краткосрочной амнезией. Отличить их было очень легко, ведь они были слеплены аномалией небрежно, словно наспех. И эта небрежность заставляла умирать двойников мучительной смертью из-за генетических отклонений. Вот только, со временем, двойники становились всё более жизнеспособны, всё более совершенны. И к сожалению, среди них были и сотрудники Фонда. И понимание, что они, больше не они, могло довести даже крепких бойцов до помешательства.       Тогда-то и был разработан перечень мер для преодоления Кризиса идентичности для сотрудников.       Вест сидел молча, подвергая все свои действия критическому анализу каждое своё действие и каждую мысль. У Быка, нет такой надобности в саморефлексии, а вот выплеснуть раздражение и не продемонстрировать гонор он просто не смог.       — Фука, мовэт фнимиф эфи ёваные фтяфки?! — с трудом выдавил из себя Девис, у него во рту полно ватных шариков, чтобы хоть немного остановить кровотечение.       — Да брось, тебе же не составит труда их порвать, — казал Рохля сидя за рабочим столом.       — Ну ва, а фифтолет теве вля фроффоты.       Рохля покосился на пистолет, который он держит под столом, направленным на заключенных.       — Разумная мера предосторожности, — пожав плечами, сказал Рохля.       — Мало тово фто отфивдиви ни ва фто, так ефё и на фкамейке вапафных офтавили…       — Слушай, может хватит ныть? — спросил Рохля, потеряв терпение, — Какая на*рен разница, подохнешь ты в мясорубке или в каморке? Или у тебя кодекс самурайского бусидо, требующий убиться об врага?       — Пофол нафуй! — дал контраргумент Девис, сплюнув скопившуюся во рту кровь.       — Почему бы вам обоим не заткнуться. — бесстрастно пробурчал Вест тяжело вздохнув.       — О, а я уф повумал фы фофсем нюни раввефил. — прохрипел сбоку Девис.       — Почему стоит мне задуматься о вечном, вы оба начинаете вести себя словно две мартышки, закидывающие друг друга дерьмом?       — Хочешь думать о вечном? Вали в сортир. — отозвался Рохля, — А… Его здесь нет. Ну, поплачь, может поможет.       В ответ Вест поднял руки скованные стяжкой и показал два средних пальца.       — Вас туда же, лейтенант, — отозвался Алекс, лица которого Вест не видит из-за шлема.       Одно из главных правил преодоления кризиса идентичности — не оставлять бойца с подорванной моралью одного. Боец может искренне верить, что думает рационально, но на самом деле, лишь сильнее расшатывает свой рассудок ошибочными умозаключениями касательно неизвестной аномалии. Лишь длительное наблюдение и изучение научного отдела может точно определить факторы воздействия аномалии на бойца. Всё остальное, лишь домыслы, которые могут привести к фатальным последствиям.       Бойцов МОГ не просто так селят по несколько человек в одном помещении. Помимо боевого слаживания, подобное позволяет снизить нагрузку на психику после миссий. Есть и обратная сторона. Каждая миссия может закончится гибелью части или всего отряда. Любая привязанность по итогу может сломить не хуже неописуемого явления. По итогу, приходится балансировать. Вест не знает даже фамилий своих сослуживцев, лишь имена и кодовые позывные. Вся остальная информация мелькала в редких разговорах. Так, Вест узнал что Девис из Детройта и был обычным автомехаником, а Алекс раньше работал в ФБР. И тем не менее, этого хватило, чтобы Рохля начал действовать слишком мягко.       — Тебе следует стрелять, — сказал Вест, серьезно глядя на Рохлю.       — Лейтенант, обычно, когда на тебя направляют ствол нужно пытаться убедить стрелка в обратном, — как маленькому попытался объяснить Алекс.       — Хватит, — перебил Вест, — В сложившейся ситуации, ликвидация наиболее приемлемое решение. Подумай, перед нами буквально расчистили дорогу. Враг связался с нами по рации, он мог нас убить также как и «оригиналов», но не сделал этого. Ты знаешь зачем? — задал вопрос Вест, не дождавшись ответа, он продолжил, — На твоём месте, я бы не сомневался, ведь в сложившейся ситуации риск не оправдан. И мне не ясно, чего ты ждешь? Когда мы попытаемся напасть? Даже избитый, Девис быстрее и сильнее тебя. Если мы нападём одновременно, ты успеешь уложить одного, возможно ранишь и второго. И в конечном итоге, ты будешь ранен или убит. Так скажи мне, почему ты медлишь?       Вест замолчал, не мигая глядя в визор шлема Рохли, ожидая от того каких-либо действий. Веселое настроение Девиса тоже исчезло, ведь каким бы тупоголовым он не пытался себя показать, он и сам понимает плачевность положения и необходимость решительных действий.       Вместо того чтобы сделать то что необходимо, Рохля опустил пистолет и отвел взгляд.       — Может, я просто не хочу потратить последние часы жизни на убийство дерьмовых товарищей, — пожав плечами, ответил Рохля, — Вы предатели? Плевать, вы уже ничего не сможете сделать. За дело взялась «Самсара», так что, всё что мы можем, путаться под ногами. Поэтому меня и оставили здесь. Поэтому, Вест, почему бы тебе не отбросить свой суицидальный настрой, завалить хлебало и хотя бы на пару часов расслабиться? В серверной включился свет, вентиляция снова начала пытаться качать воздух, а дренажная система откачивает воду. Запущен резервный реактор, предназначенный для активации Молотилки.       — Ну вот и всё, осталось минуты четыре, — сказал Рохля, откинувшись на спинку кресла, — Система должна перезапуститься и камеры наблюдения включатся. Поглядим как там дела у Тау-5.       Когда камера включилась, они увидели место резни. Изломанные тела бойцов МОГ разложены вокруг установки, их кровью на полу выведены неизвестные символы и тревожные рисунки. Начались сильные помехи, сквозь лишний шум они услышали:       — «Пут͢ь͝ у͡сея͞нн҈ы̕й тел͠а̚м͡и ук͡аж͡е̵т Стр͞ан̓н͠ику̸ до͢рогу̶ ». ---       Пространство начало искажаться, но в том повинен не Артур. Тот, кто заперт в Молотилке просыпается, переполненный злобой и болью. Он жаждет мести, принести своим мучителям куда больше боли, чем принесли ему. Тела мертвецов начало аннигилировать, кровавые символы начали тускло светится, образуя хлипкий барьер, отделяющий реальность от сущности, запертой в металлической сфере.       Сфера начала резонировать, образуя звук похожий на мучительный крик.       — Ещё не время, — сказал Артур, — Осталось подождать совсем немного.       Развернувшись, он посмотрел в объектив камеры, чувствуя внимание последних выживших. Не приказ, лишь мысленный посыл и по потолку побежал паукообразный монстр. По обрывкам одежды можно было понять, что не так давно это был капитан Тау-5.       ---       Вест был в шоке, он не ожидал увидеть павших бойцов Тау-5. Их первостепенной задачей является противостояние противнику.       — Так, — Рохля поднялся с места и достав нож перерезал стяжки, — Сейчас ваше освобождение не ухудшит ситуацию, снаряжайтесь, живо!       Металлическую дверь сорвало с петель, придавив Рохлю. и в комнату ворвалось какое-то существо прежде бывшее человеком, руки представляют собой клешни, то что было грудной клеткой раскрылось ужасающей пастью. Шесть ребер выломало в обратную сторону, образуя длинные, тонкие лапы, а то что было ногами переплелось в длинный скорпионий хвост.       Тварь оказалась слишком быстрой, Вест только начал вставать, и тут же получил удар острым жалом хвоста в живот. Реакция Девиса оказалось лучше, он успел перехватить хвост твари и дёрнуть на себя. Завязалась драка. Вест смутно запомнил что происходит из-за яда. Из состояния аффекта он вышел когда дополз до винтовки Рохли и из лежачего положения начал стрелять по противнику, чем отвлёк внимание на себя. Девис воспользовался моментом и напрыгнув сверху, пробил тельце твари рукой с зажатой взрывчаткой. Взрыв в замкнутом пространстве контузил Веста и он потерял сознание. Но это уже не важно.       Шестого ноября, была активирована установка квантовой суперпозиции «Молотилка», и Зона 13 прекратила своё существование. Исчезнув как из реальности, так и из воспоминаний всех кто знал о ней, за пределами пропавшего комплекса.       Вест открыл глаза/Вест зажмурился и попытался подняться/свернулся на полу в болезненном спазме/пытался ползти вперед, молча стиснув зубы/вопя от боли/пытаясь позвать на помощь. В его мыслях беспорядочным потоком мелькали образы/ была лишь пустота. Он не мог сфокусироваться ни на одном конкретном образе/ он видел каждую деталь видений.       Вест открыл глаза/Вест зажмурился и попытался подняться/свернулся на полу в болезненном спазме/пытался ползти вперед, молча стиснув зубы/вопя от боли/пытаясь позвать на помощь. В его мыслях беспорядочным потоком мелькали образы/ была лишь пустота. Он не мог сфокусироваться ни на одном конкретном образе/ он видел каждую деталь видений.       — Нужно… отключить установку/Нужно… не допустить отключения установки/А-А-А! Вой, тишина, хаос, порядок, знание, невежество, разум, безумие. Происходит всё и сразу, и не происходит ничего.       Сама реальность крошится, чтобы сплестись в бесчисленные нити вероятностей того что было, того что будет и того, что не будет никогда. И лишь одного нет в этом месте, которого нет, но в котором они оказались. Здесь нет Настоящего. Сквозь боль он поднялся на ноги/остался лежать не в силах преодолеть боль/ лежал хладным трупом.       Даже один шаг заставил ненадолго потерять нить происходящего, но Весту пришлось продолжать идти. Влево и вправо, вверх и вниз. Во всех направлениях, но пункт назначения один.       Он добрался до молотилки/он навечно был заперт в бесчисленных вариациях коридоров комплекса/он навечно остался лежать забытым в серверной Зоны 13. Гермодверь сорвана с петель/раскрыта настежь/закрыта.       Бесчисленные вариации их смертей, их тел, их посмертных лиц, что выражали безразличие, удивление, ужас… и благодарность.       И их убийца, что преградил путь к Молотилке.       Красный цвет затопил сознание Веста. Словно кипящая кровь, разлитая по всему мирозданию. И лишь очертания маски которую он перестал видеть, потому что теперь различает лишь красные цвета и их бесчисленные оттенки.       Из этой кипящей массы, на него смотрят тысячи глаз, из всех возможных вероятностей. И лишь фигура в красном балахоне оставалось неизменной, словно манок удильщика приманивающий очередную жертву или маяк, остающийся единственной стабильной вещью в океане вероятностей.       — Мистер Вестерленд. — прогрохотал Афарелл, бесчисленным сонмом голосов, доносящимся из всех вероятностей, — Вы нашли ответ на вопрос?       Вест видел всё что произошло, как вырвались Скульпторы и пришлось активировать Молотилку/ как провели неудачный эксперимент и молотилка активировалась/ как напали на комплекс и он отбивался от нападающих Повстанцев Хаоса… Как пришел неизвестный и всех убил, после чего активировал молотилку.       Ещё сотни вероятностей, что были также реальны как и другие. Бесчисленное количество причин, и лишь один вопрос остается неизменным.       «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЗОНОЙ 13?»       — Всё… и сразу…       — Скажите, мистер Вестерленд, слышали ли вы выражение «От смерти не убежишь»?       — Да/Нет…       — Это утверждение ошибочно. Есть множество способов обмануть смерть, сбежать от смертного рока. В конце концов, не сложно обмануть того, кому плевать на вашу жизнь, не сложно сбежать от того, кто не собирается преследовать. Смерть Малая, приходит за всеми, предоставляя выбор. Идти за ним, в холодные планы, за гранью бытия или не идти. Смерть никого не забирает силой, и отказавшиеся навечно оказываются за гранью жизни, лишенные покоя. Однако, бывают и исключения. Вы вернулись из-за пелены, потому что ткань реальности была изломана. Пусть не осознанно, но вы пошли против воли Смерти Малой и теперь, вас будет ждать участь куда хуже смерти. Ведь, даже если младший из братьев Смерть ушел, Средний придёт, обращая в прах всё что вам дорого. Вашу память, ваши достижения, ничто не укроется от взгляда Смерти Великой. Как вы думаете, зачем я всех убил?        Вест не смог найти силы ответить.       — Я не желал причинять вам и вашим товарищам лишние страдания. Смерть, не самое страшное, что может случится на вашем жизненном пути, — Афарелл продолжил говорить, — Мёртвые не оживут, даже если активировать вашу установку. Но, вы продемонстрировали завидное упрямство, граничащее с глупостью, не желая принимать смерть. Вам удалось заглянуть за ширму, под название Бытие. Даже сейчас, вы продолжаете сопротивление. Однако, как я полагаю, утверждение что наглость есть второе счастье, является правдивым. И сейчас, вы вероятно самый счастливый во всем мироздании.       Афарелл выслушал все вариации ответов Веста, которые он мог дать, от чего Робу казалось, будто сознание исчезнет под бурным потоком информации, из-за попытки охватить своей мыслью необъятное число вероятностей. Но, Афарелл не дал ответов ни на один его вопрос. Сказав лишь.       — Всему свое время и место.       Вест начал пытаться нагнетать в себе злость, стремясь собраться с мыслями. Афарелл тем временем подошел ближе.       — Вы уже сделали свой выбор, и верен ли он был или ошибочен, покажет лишь время. Однако, есть кое-кто ещё, кому нужно сделать свой.        Подняв взгляд, Вест увидел искалеченное тело, нанизано на трубки жизнеобеспечения. Лысое тело, с отсутствующей нижней частью. Руки тоже ампутированы. Взглянув на лицо, Веста передёрнуло от отвращения. Лысая голова, без нижней челюсти с трубками подключенными к гортани, срезанные веки, чтобы пленник не мог даже моргать и всегда видел всё что происходит.       Вест ощутил чужое воздействие, болезненным эхом прокатившееся по его тело. Дрожащей рукой он достал пистолет, приставив его к подбородку. Все его вариации повторили это действие. Чужая ненависть ворвалась в его сознание, образы девушки, которая обнаружила в себе силу подчинять реальность и её робкие попытки использования этой силы. Вооруженный отряд, боль и тьма. Вереница опытов и ещё более страшная боль. Лишь отчаяние и желание прекращения мук. Сон наполненный образами. Незримой рукой, она сводила счеты со своими мучителями в своих грёзах. Снова и снова в мириадах вероятностей.       Вест ответил своей ненавистью, не позволяя нажать на курок. На всём том горе, которое несёт аномальное, сотнях искалеченных судеб лишь из-за прихоти порочных тварей. И он не сожалеет о смерти подобных монстров, считающих себя в праве подстраивать саму реальность под себя.       — Око за око, зуб за зуб. И весь мир станет немым и слепым, — Афарелл встал перед Вестом заслонив от взгляда того, что осталось от Скульптора, — Каждый судит с высоты своей колокольни, каждый считает себя героем своей маленькой истории. Не видя того, что вашу историю пишут другие.       Афарелл подошел ближе к Скульптору, глядя той в глаза.       — Сочувствие, сопереживание, доброта, милосердие. Что вы испытываете, слыша эти слова?        Скульптор забился в своих оковах, не в силах вырваться. На веста накатилось чувство ненависти, отвращения, непонимания. И боли от несправедливости.       — Да, то что с вами случилось ужасно. Да, мир несправедлив. Ненависть, возмездие, злорадство. Эти эмоции ведь кажутся такими обыденными, такими естественными. Если это действительно так, то вы уже проиграли, а тот кто стоит позади и дёргает за нити, словно кукловод, победил. Алый Король, победил.        Как только слова Артура замолкли, полы его плаща взметнулись, в переливах света и тени образуя противоестественную фигуру, которую не описать словами. Вест стиснул челюсти, а скульптор начал биться в оковах от ужаса.       — И самое печальное, он не подталкивал вас ни к чему. Вы сами делали выбор. Каждый из вас. У вас всё могло быть иначе.       Взгляд Скульптора затуманился, он что-то видит глядя в провалы маски Афарелла. Вест прекратил чувствовать давление на разум, требующее его опустить себе пулю в голову. А скульптор обмяк в своём узилище, глядя в никуда, и безмолвно плача.       — Всё могло быть иначе, если бы вы не поддались своей ненависти. Всё было иначе, просто в этот раз карты выпали не те.        Скульптор сам того не желая показал Весту невозможную картину. Чтобы Скульптор получил полную свободу передвижения по комплексу. Чтобы девочка, пятого класса опасности допоздна смотрела мультфильмы вместе директором Зоны, это невозможно.       Но это было так, просто в отличии от нынешней действительности, не было одного события. Узнав, что именно она стала причиной гибели своей матери, скульптор стёр это событие из реальности. И вот к чему это привело. Сильнейший Скульптор не убил свою мать при рождении, и Фонд нашел её слишком поздно.       — Смерть, не самое страшное, что может случится на вашем жизненном пути.        Аферелл нанес удар Скульптору в сердце, оборвав её жизнь. Сильного Скульптора сложно убить, но... она сдалась.       — Покойся с миром, Сигуррос.       С её смертью, этот уголок стабильной реальности разрушился. Исказилось пространство, запуталось время, Вест и Артур оказались в ином месте. Сквозь собственный крик, он услышал спокойный голос Афарелла.       — Она была ключом к замочной скважине.        В этом пространстве собрались неописуемые сущности, которые дрались насмерть, одновременно торгуясь и ведя беседы. Общаясь невозможными для человеческого восприятия образами.       — Вы забрели не в тот район, мистер Вестерленд.       Это стало последней осознанной мыслью, после чего, Веста поглотил мрак в котором он мечтал растворится в забытье, и его желание исполнилось. Он почувствовал жжение, словно его окунули в раскалённое масло, а после выбросили в снег. Он пытался вдохнуть, словно утопающий и лёгкие обожгло пламенем. Звуки давили, причиняя боль. Если бы он сохранил ясность мышления, то был бы рад тому беспамятству, что в итоге охватило его.       ---       Тем временем, герцог Антуан III де Грамон терпеливо ждал. Он сидел в кресле, которое доставили слуги, пока за дверью, которую герцог буравит взглядом, была его супруга. Даже через тяжелую дубовую дверь он услышал её крик. Сильнее стиснув подлокотники, Антуан III услышал как трещит дерево, отсчитывая последние минуты жизни мага воды, принимающего роды его жены. Его убедили, что он лучший в своем деле, но слыша то что происходит за дверью, он уже не так в этом уверен.       Супруга не позволила ему присутствовать, не желая показывать свою слабость. Разумеется, как глава рода, Грамон мог настоять, но не стал смущать свою жену.       Герцог услышал новый крик. Верещащий, недовольный крик младенца.       Он выпустил воздух сквозь сжатые челюсти, почувствовав как напряжение пропало и он смог расслабится.       Войдя в спальню, он не обратил никакого внимания на поклонившегося мага, уделяя всё внимание своей жене. Маргарита радостно улыбается рассматривая укутанного младенца в своих руках. Она успела привести себя в порядок, лишь лицо бледнее обычного, едва заметные тёмные круги под глазами и прерывистое, утомленное дыхание говорят о том как она устала. В конце концов, род Шивре славится своими целителями, потому не удивительно что супруге главы рода, помощь нужна была лишь для сохранения имиджа. Но, Грамон всё равно боялся, что что-то пойдёт не так.       Стоя у изголовья кровати, Антуан молча смотрел, не зная как поступить и реагировать.       — Долго собираешься изображать каменного голема, муж мой? — с лёгкой, беззлобной насмешкой спросила Маргорита, — Ну же, не бойся, он не укусит. Ему пока нечем.       На негнущихся ногах он обогнул кровать, с раздражением подметив, что действительно напоминает каменного голема. Сев на край кровати, герцог попытался заглянуть в запеленённый кулёк. Однако, супруга поступила иначе, просто протянув ему ребенка, а Антуан не успел ни отшатнутся, ни отказаться от ноши.       Маргарита тихо рассмеялась глядя на сконфуженного герцога.       — Грозный генерал Тристейнской армии напуган младенцем. Ах, как жаль что нет художника, запечатлеть этот миг.       — Ты преувелич…       Договорить он не успел, так как малыш начал ворочаться во сне, пытаясь выбраться из плена пелёнок. Ужас на лице мужа еще сильнее развеселил Маргариту.       — Глупый, просто укачай его, — сквозь смех сказала она.       Перечень навыков герцога велик, но в нём не оказалось навыка обращения с детьми. Он начал пытаться импровизировать, и его сын затих. Это оказалось непривычное чувство, держать на руках того, кто в будущем заменит его. Его голова с такой лёгкостью помещается в его большой ладони.       — Он такой маленький, разве он должен быть таким маленьким? — обеспокоенно спросил герцог.       — С ним всё хорошо, — успокоила Маргарита, — Он абсолютно здоров.       Отдав ребенка Маргорите, Антуан встал и пересел на диван.       — Тебе не нужно возвращаться к делам? — удивилась его супруга.       — Время терпит, — ответил Грамон, наслаждаясь тишиной и тихим сопением доносящимся с кровати.       Шестого ноября в семье дворян де Грамон случилась радость. У главы рода Антуана III де Грамона и его супруги Франсуазы-Маргарити дю Плесси Шивре, родился наследник Рода, которого нарекли Гишем.