Перестань..

Володя с силой вжимает Матвея в кровать, тяжело дыша. Он вновь двигает бедрами, утыкаясь носом в разгоряченную шею любимого. Щеки Матвея красные, загорелые, будто они только-только пришли с мороза. Володе нравится это: наблюдать за тем, как его парень сжимает в руках простынь, сдерживая в горле очередной стон, чтобы сквозь картонные стены их не услышали соседи, чувствовать то мельчайшее прикосновение их кожи во время очередного движения.. чёрт возьми, Матвей предпочитает секс в одежде. Не то, что бы Володя недоволен этим, но ему бы хотелось видеть больше, чем в итоге получается, чувствовать чужое тело ближе, чем Матвей позволяет..но Владимир уважает границы его тела и не лезет больше, чем тот хочет. — Не торопись..— горячим дыханием опаляет ухо Крименов, с силой впиваясь ногтями в плечо Третьякова. — Я и не тороплюсь. — отзывается Володя, на секунду прерываясь, чтобы отдышаться. Одежда безумно мешается в момент, когда так хочется оказаться ближе к партнёру. Володя норовит рукой залезть под водолазку, стягивая её выше, но Матвей останавливает его, качая головой. — Как же надоело! — тяжело вздыхает тот. — Что такое? Почему мы не можем просто заняться сексом, как нормальные люди? — Я тебе уже говорил. Матвей приподнимается на локтях, задерживая взгляд в тёмных глазах Володи. Владимир действительно знает, но..каждый раз внутри сидит чувство, что все должно быть иначе. Как бы он не старался, Матвей не пытается выбраться из той ямы, в которую попал: он не слушает комплименты и не ест ничего, кроме салатов, слишком часто смотрит на весы и в зеркало. Как помочь человеку, который сам не хочет, чтоб ему помогали? Володя чувствует, как тонкие пальцы впиваются в кожу на затылке. Резким движением Третьяков сжимает чужое горло, возвышаясь над ничего не понимающим Матвеем. — Я же говорил тебе, твое тело не отвратительно. — напоминает тот, пристально глядя в глаза своего парня. — Я верю тебе. — вздыхает Матвей. — Тогда почему не можешь просто расслабиться? Снять чёртовы штаны и не путаться в них. В ответ он не слышит ни слова. Володя вновь медленно двигается, понимая, что разговор ни к чему не приведет. Глупость Матвея иногда зашкаливает, но виноват ли он? Не так уж и легко выгнать комплексы из головы и поддаться навстречу здоровой самооценке. — Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. — говорит Володя, падая на место рядом с Крименовым. Ему, наверное, страшно и одиноко в своем крохотном мире, тёмном и наполненном ужасными словами, которых Матвей успел наслушаться задолго до него. — И я тебя. — слышится в ответ от собеседника. Володя улыбается. Редко такое можно услышать от Матвея.