С Новым годом, товарищ майор!

– В общем, Игорь, придется тебе с майором Хазиным по домам ходить, – Прокопенко развел руками: ничего, мол, не попишешь. – Да, ну, Федор Иваныч, может, Дима поправится, – мрачно понадеялся Игорь, заранее понимая, что надежда обречена. Дубин валялся с ангиной уже неделю и к завтрашнему дню он явно не встанет с постели. – Дима точно поправится, но завтра тебе с Хазиным идти, уж не обессудь. – Тогда я за Деда Мороза, – поспешил застолбить Игорь. Зря на самом деле, потому что дети точно не поверят в высоченную усатую Снегурку. Как и в мажористого Деда Мороза на понтах. – А это ты с Петром Юрьевичем договаривайся, Игореш.

***

Традиция новогодних поздравлений детей сотрудников существовала в отделении уже много лет, но Игорь так же много лет удачно избегал участи Деда Мороза. А в этот год не удалось. Жребий выпал. Хотя Гром, честно-то сказать, подозревал, что коллеги все подстроили, чтобы ему жизнь медом не казалась. Да лучше бы он дежурил всю новогоднюю ночь, вот правда. Хотя, говорят, Деду Морозу наливают, а это какое-никакое утешение. Лучше, чем ничего. Был еще плюс: в напарники ему выпал Дима, который, как назло, неделю назад умудрился подцепить гнойную ангину, устроив Игорю такую вот подставу. Хазин, блять. Самая лучшая компания для встречи Нового года. Не то чтобы Игорь его терпеть не мог, скорее наоборот. Очень наоборот. Так сильно наоборот, что у него иной раз при виде майора Хазина коленки немели и словарный запас становился, как у Эллочки-людоедки. В такие минуты он предпочитал отмалчиваться и мрачно смотреть на Петю. Тот терялся, наглость его пропадала, он замолкал и уходил от разговора, а то и просто уходил. В общем, не получалось у Игоря с майором Хазиным слаженной работы и бравого ментовского дуэта, а жаль. И теперь вот шеф подкинул ему головняков. Шататься с Хазиным в Новогоднюю ночь, поздравлять детишек, слушать стишки, выпивать по рюмашке с родителями, а потом идти дальше. Пешком под снегом или что там у природы запланировано на эту ночь. Все с Петей, до самого утра. Как Новый год встретишь…так и охуеешь. Хазин работал или делал вид, что работает. Во всяком случае он добросовестно пялился в монитор, потом в папку на столе. Потом опять в монитор. Игорь посчитал: ровно по десять секунд то туда, то сюда. Терпение Грома закончилось, когда он досчитал до ста пятидесяти. – Здорόво, – буркнул он, подсаживаясь к Хазину за стол. – Короче, нас поставили на завтра в пару дежурить. Ты – Снегурочка. Хазин сперва недоуменно таращился, а потом тоже таращился. Не очень до него доходило. Оно и понятно: в отделе первый год работает, о такой традиции ни сном ни духом. В день жеребьевки в Москву ездил, а потом ему никто не счел нужным рассказать, детей-то у Хазина не было. По крайней мере, известных самому Пете. – Ебанулся, дядь? Какая Снегурочка? – нервно усмехнулся он. – Если кратко, то в белой шубке и красивая. Второе не принципиально, накрасишься, если что, – мрачно объяснил Гром. Мрачность объяснялось, впрочем, элементарно: он за какие-то пару секунд успел нафантазировать себе Петю в белой шубке, таких же белых сапожках и с алыми губами. Сначала алыми от помады, а потом… Потом Петя разрушил мечты. – На хуй прогуляйся. Никакой Снегуркой я не буду. Пусть хоть увольняют. – Это традиция. К Прокопенко иди и ему объясняй, кто и куда должен сходить, – говорить Игорю было сложно: фантазия о шубке и алых губах никуда в общем и не делась. – А ты, значит, Дедушка Мороз-борода из ваты? – издевательски улыбнулся Петя. На этом моменте Игорь хорошо так скрипнул зубами. – А подарки ты принес? – не унимался Хазин. Игорь попытался угадать границы своего терпения. – Серьезно, где всю эту канитель брать? Костюмы, подарки? С хуя ли вообще я Снегурочка? – вроде бы Петя вступил на путь адекватности. – С театром одним есть договоренность, они выдадут костюмы. Подарки в архиве лежат. Там кульки с конфетами. Остальное родители им сами подарят. А Снегурочка ты с того, что я не могу ею быть. Костюма нет подходящего. – Чьи деть хоть? – Сотрудников. Завтра в девять вечера начинаем, до трех должны успеть. Список выдадут завтра утром, – Игорь выдал всю эту информацию и буквально почувствовал, что морально опустошен: так много с Петей они разговаривали впервые. – Договорились. Снегуркой так Снегуркой. Только за жопу не лапать, понял, майор? – угрожающе прищурился Хазин.

***

Утром тридцать первого декабря Игорь забрал список и составил маршрутный лист. Выходило, что если они будут строго следовать ему и в каждом доме пробудут минут по десять, то освободятся уже к двум, а то и раньше. И можно будет провести остаток новогодней ночи по-человечески, то есть завалиться спать под грохот салютов. В шесть вечера он получил костюмы и привез их в участок. Хазин уже ждал его там с выражением полной обреченности. Он забрал костюм и скрылся с ним в отдельный кабинет. Игорь переодевался на глазах у всех, но это и переодеванием сложно было назвать: нацепил искусственную бороду, надел валенки, шубу, шапку – вот и Дед Мороз готов, только нос нарисовать красной помадой. В общем приготовления Игоря окончились быстро. Оставалось ждать Хазина. Гром честно ждал час. Парился в шубе, потом снял ее. Через полчаса переобул валенки на ботинки, еще минут через двадцать, громко матерясь, снял бороду и шапку. До выхода оставалось минут десять, обстановка накалялась, а Хазина все не было. И вот когда Игорь уже почти послал Петра Юрьевича по разным эротическим адресам, тот самый Петр Юрьич Хазин выплыл во всей красе. Действительно выплыл. Его даже не узнали сперва. Из дверей появилась такая красотка в белоснежной шубке с опушкой, в белых же сапожках на каблуках, с длиной русой косой и совершенно ангельской улыбкой, что у мужиков натурально дар речи пропал. – С наступающим, мальчики, – голосом Пети Хазина выдала красотка, и все тут же проморгались, узнав товарища майора. Один только Игорь Гром не проморгался. Для него Петя стал еще очаровательнее, и теперь Игорь совершенно не представлял, как проведет с ним ночь. Вернее, представлял, но в другом смысле. В том, в котором ему никогда не светило. – Пойдем, дедуля? Одевайся, на улице жду, – махнул ему рукой Петя и вышел. Через пару минут они уже курили за углом «на дорожку». Игорь жадно смотрел, как пухлые, алые от помады губы, обхватывали фильтр, как потом его же едва держали красивые пальцы, и грешным делом представлял на месте сигареты член. Свой. Как Петя бы поцеловал головку с громким чмоком, а на ней остался бы след от помады. Как потом обхватил бы ствол губами, насадился бы по максимуму и посмотрел на Игоря таким развратным взглядом, что Игорь мог вообще-то и не выдержать. – Э! Майор, чего завис? Пойдем, говорю! – Петины пальцы щелкнули у него перед глазами. Мечты о минете пришлось отложить. Убрать в долгий ящик. В такой долгий, что в ближайшие сто лет Игорь до него добираться не планировал. Игорь закинул мешок с конфетами на плечо и медленно побрел за Петей, который умудрялся грациозно лавировать между спешащими домой людьми, навеселе, суетливыми, с полными руками пакетов и коробок. Отовсюду слышались поздравления с наступающим, то и дело к ним подходили подвыпившие дядьки и просили сфотографироваться. Подходили в основном к Пете, пытались положить руку на плечо или сильно пониже. Игорю приходилось отбивать Хазина от назойливых ухажеров да так, чтобы Петя еще и рта раскрыть не успел, чтобы в нем никто мужика не опознал. До первой квартиры они добирались полчаса вместо запланированных Игорем восьми минут. Перед входной дверью Петя отряхнулся, поправил косу, достал зеркальце и посмотрелся в него. – Красотка, – буркнул Игорь и нажал кнопку звонка. А дальше все пошло так быстро, что он уже не успевал подумать о Пете и его глазах и губах. Ребенок читал стихи, показывал со всех сторон костюм человека-паука, потом получил подарок и довольный уселся на диван, изучать содержимое. А Игорю предложили на посошок. Он злорадно ухмыльнулся (Хазину-то не предложили, приняв его за девушку) и опрокинул рюмку. На улице Петя его предупредил: – Нажрешься, я тебя в ближайшей подворотне кину и домой уйду. – Не ссы, я меру знаю, – успокоил его Игорь. Как оказалось, сложным был только первый визит. Остальные пошли легче. Как и водка. И шампанское. И пиво. И коньяк. И вино (всех цветов и степеней сухости). И все в разброс, хоть градус понижать и нельзя. За полчаса до Нового года Петя утащил Грома к ближайшему круглосуточному ларьку с шавермой и накормил. Почему-то в квартирах, куда они ходили, все больше наливали, а закуски будто бы не существовало совсем. Игорь держался изо всех сил.  На ногах, и чтобы Петю не засосать в подворотне. С пьяных глаз ему показалось, что между ними возникла химия, искра, буря, безумие. Ну, буря, скорее всего, возникла, потому что набрался Гром основательно и идти на следующий адрес отказывался, а Петю такой расклад совершенно не устраивал. – Слышь, ты заебал уже рассиживаться. Поднимай жопу и пойдем. Сколько там в твоем списке осталось? – Петя сам расстегнул ему шубу, залез во внутренний карман, почему-то обшарив еще и джинсы (и задние карманы тоже), вытащил список и, подсвечивая телефоном, стал отмечать галочкой квартиры, где они уже побывали. – На родину верни, – Игорь выхватил листочек у него из рук и сам начал отмечать адреса. – Да погоди ты, – у Пети губы шевельнулись, проговаривая беззвучно еще одно слово. Он опять забрал у Игоря листок, сложил его вчетверо. – Сам положу. Он прижался к Игорю и засунул бумажку с адресами ему в задний карман джинсов. – Так надежнее, да, товарищ майор? – на ухо прошептал. Игорь даже чутка протрезвел от такого. Он ошалело посмотрел на Петю, но тот уже отстранился и сделал вид, что ничего не было. А ничего так-то и не было. Это тебе все, майор Гром, по пьяни привиделось. – Теперь я пить буду, а то ты до утра не доживешь, – предупредил его Хазин. – Дальше пойдем. Из двора они выйти не успели. На улицу повалил народ с петардами и салютами. – С новым годом, Петь, – буркнул Игорь, не глядя на Хазина. – С новым, Игорь Константинович, – Петя притянул его к себе и поцеловал в губы. Прижался так быстро и легко, будто это в порядке вещей, а потом так же неожиданно отстранился. – Чего? – опешил Игорь и протрезвел окончательно и бесповоротно. А Хазин удивленно поднял брови и пожал плечами: о чем это ты, мол? – Пойдем, говорю, там осталось начать да кончить, – и прищурился. Слово «кончить» Игорю понравилось, такое и в жизнь можно было бы воплотить, если бы Хазин как-то понятнее изъяснялся и не дурил ему голову. За жопу облапал, поцеловал, теперь вот двусмысленности какие-то болтает. Игорь решил выяснить это позже, вот как только последнего ребенка поздравят, так сразу и выяснит, прямо на лестничной клетке. И за жопу Хазина тоже облапает. И они опять пошли по адресам, только теперь Петя бдел, чтобы Игорю больше не наливали, хотя сам в паре квартир и пригубил шампанского. Грому он потом объяснил, что для настроения. Выйдя из последней квартиры, Игорь вдруг растерял всю свою уверенность. Его хватило только на неуверенное: – Пойдем ко мне, дальше Новый год встретим? – У тебя там салатики нарезанные? – воодушевился Петя. – У меня в холодильнике мышь повесилась, – честно признался Игорь, понимая, что после такого Хазин развернется и поминай как звали. – Повешенных мышей еще не приходилось есть, – усмехнулся Петя. – Шавухи купим?

***

– Прикольно у тебя, – оценил Петя скромный холостяцкий уют. – Окно охуенное. Всех преступников отсюда видно, да? – Ага, – Игорь кивнул и неловко стащил дедморозовскую шубу, бросил на пол, туда же полетели шапка и накладная борода. – Раздеваемся? – и Петя тоже снял снегурочкину шапку, потом парик с косой А когда он скинул шубку, Игорь ненадолго забыл, как дышать. Потому что у майора Пети Хазина наверняка был план убить майора Грома, занять его место и забрать себе все лавры от грядущих дел. Потому что Петя Хазин не надел штанов, а надел чулочки и короткую юбку. Ну, хоть сверху у него водолазка была, и то спасибо. Только благодаря водолазке Игорь Гром и не отдал богу душу в новогоднюю ночь. – Полностью раздеваться? – блядский Хазин шагнул к Игорю и взял в свои руки не только инициативу. – Убери руку, – почти из последних сил попросил Игорь, а на Петино замешательство ответил просто: встал перед ним на колени и задрал коротюсенькую юбочку. Петя был мальчик умный и прошаренный. Наверняка он еще вчера знал, что вся эта история закончится. Или сам придумал ей такое окончание. Потому что трусов на Пете не было. Только чулки. – Холодно же, – сообщил очевидное Игорь. – За тобой бухим побегаешь – согреешься. Игорь спорить не стал, а просто накрыл губами его член, вобрал в рот полностью: пока не встал до конца, это еще можно было сделать. – Может не надо, а? В душ там… – Завали, а, там? – Игорю пришлось оторваться от приятного, чтобы Петю успокоить в меру сил. – В первый раз хочу так. Петя согласно кивнул и больше процессу не мешал. А Игорю казалось, что его персональное новогоднее чудо свершается именно сейчас. Хазин позволял себя трогать везде, целовать туда, куда Игорь мог бы дотянуться. И хотя на коленях Гром мог дотянуться недалеко, но Петю это устраивало. И что его член облизывают по всей длине широкими медленными движениями, и что кончиком языка уздечку щекочут, и что яйца губами обхватывают и в рот забирают по очереди, а когда два сразу (Игорь смог, но с трудом), то Пете это понравилось очень и очень, до бессвязных восклицаний «Да, блять, Гром!» и руки в волосах. Еще больше Пете понравилось, когда Игорь поднялся и начал раздеваться. Отставать как-то не хотелось, и Петя тоже стащил с себя последнее. Только чулки оставил. Решил, что Грому так больше понравится и, как ни странно, не прогадал. – Блять, охуенный ты, Хазин. И че раньше морозился? На диван вставай на коленки. Игорь прижался к нему сзади, потерся стояком о задницу. Обнял Хазина, погладил грудь, одну ладонь пристроил на горло, слегка сжал пальцы. – Че, майор, пожестче любишь? – усмехнулся Петя и прижался еще сильнее к нему. – Пожестче потом, – рыкнул Игорь в ответ, обхватил другой рукой член, погладил, приласкал большим пальцем головку. – Задницу мою бережешь? Ценю, – съязвил Хазин в ответ. Игорь молча протолкнул свой член между бедер Хазина. Чтобы не застонать, прикусил плечо, ближе к шее. – Че, вампир, да, Гром? – Хазину явно понравилось происходящее. Он двинул бедрами, потом еще. – Так пока, да? Стремно, что ли вставлять? – Порвать не хочу. Захлопнись, Петь, не выебывайся, тебе же самому нравится, – вот не хотелось уже говорить, хотелось просто двигаться, касаться членом чужих яиц, дрочить, пытаясь попасть в такт. А не уговаривать Хазина. – Не порвешь. Ты же сначала пальцем, потом двумя, да? – Хазин обхватил его ладонь своей и сам задал темп дрочки. Игорь сильнее сжал пальцы на его горле. – Нравится, Гром? Ну, ок. Двумя, да? Их можно будет согнуть внутри, потом обратно. Потом потрахаешь пальцами меня, знаешь, так, чтоб смазка хлюпала. Ты стонешь во время ебли? Я – да. – Пиздишь ты много, Петь, – пропыхтел Гром, – завали, прошу же. – Нихуя. Тебе же нравится? У тебя еще крепче встает, я же чувствую. Потом тремя пальцами меня растянешь. Блядь, прикинь, какая дырка будет охуенная после трех пальцев. И хуй сразу войдет. До яиц засадишь, да, Гром? – Петя еще быстрее двигался, заставляя Игоря подстраиваться, дышать тяжелее. Грудь взмокла, взмокла Петина спина. Игорь думал, что уже сил на пиздеж нет. Он недооценил Хазина. – Засадишь, а потом выйдешь полностью, а? И опять. Медленно. Но я привыкаю быстро, поэтому можно почти сразу долбить, – Хазин запрокинул голову на плечо Игорю, задышал тяжелее, начал сам толкаться в его кулак. – Бляяяя, так, да. И ебать потом так же будешь, жестко и быстро. Да, блять! Игорь был вообще не склонен слушаться всех и каждого, но Петю ему слушать хотелось. Хотелось, блять, приказы его выполнять. И кончить хотелось ну просто пиздец как. Он уткнулся носом в его шею, задвигал бедрами быстро, резко. Кулак на члене сжался тесно, как будто Петя сам трахал его. Блять, если бы Игорь мог, он бы подставил Хазину одновременно все дырки и сам бы его во все взял. Но он мог только толкаться между тесно сведенных бедер, сопеть Хазину в шею, прикусывать нежную кожу и отчаянно молиться в душе, чтобы они с Петей кончили одновременно, а то как-то не по-джентельменски выходит. Когда он почувствовал, что в кулаке мокро, он почти устыдился, что не одновременно, но в следующую секунду кончил сам, успев только подумать, что было бы охуенно, если бы они с Петей смогли бы выебать друг друга одновременно. И что Петя вообще охуенный, как они раньше не додумались до такого? – Ну, че, с новым годом, товарищ майор? – Петя лениво растянулся на диване с сигаретой. – Взаимно, – кивнул Игорь, устраиваясь рядом. – А кстати, это че за затея такая, по домам ходить? Хуевая, кстати: мне даже не налили ни разу. – Это потому что ты Снегурочка, – пожал плечами Игорь. – В следующий раз будешь Дедом Морозом и тебе нальют. – Нихуя, в следующий раз мы с самого утра завалимся в койку и будем трахаться все длинные выходные, – отозвался Петя. – Это че, еще год ждать, пока я засадить смогу нормально? – Это значит, мы поспим, утром поедем ко мне, там помоемся в нормальной ванной, а потом засадишь. Ну или я тебе. Не решил еще.