Свобода

      Лэйн и подумать не могла, что будет чувствовать подобное. Наконец-то… Девушка входит под мрачные своды полуразрушенного старого храма. Здесь не осталось ничего от прошлого величия бога: только разбитые витражи, подгнившие от сырости скамейки и пошедший трещиной алтарь. Девушка позвала Каина именно сюда. Его завораживают подобные места, и, раз он такое любит… она подыграет его вкусам. Ангел ждёт её, стоя лицом к алтарю. Она не видит, что он делает из-за частично скрывающих его белых крыльев. И ждёт он давно: остатки свечей чадят и еле горят, часть уже догорели и расплылись лужицами жира и воска по полу и алтарю. Медленно, но не скрываясь, девушка приближается, рассматривает его: волосы, крылья — и предвкушает как… сожмет и скрутит до головокружительной боли суставы, вырвет его белоснежные перья, вопьется ногтями в мраморную кожу, поднесет горящую свечу к его шее, горячий воск оставит следы и застынет коркой на покрасневшей коже, и тогда, наконец, вырежет его сердце… Она уже чувствует, как на руках остаётся горячая кровь, чувствует эту кровь во рту и на своей коже. Тело дрожит от предвкушения. «Догадывается ли он о чём-то? Если так… насколько далеко он позволит ей зайти?» «Позволит?..» — внутренне усмехнулась девушка. С её обретённой силой у него нет шансов. Она больше ничего не скрывает, не прячет. Больше нет Лжи… Каин — последняя ступенька, её личное испытание перед абсолютным покоем. Прерывая ее мысли, ангел, всё ещё стоя к девушке спиной, произносит: — Ты все-таки решилась? — его голос глухо разносится по храму. — На что? — голос девушки тих и спокоен, но в пустующем здании расходится эхом от обветшалых каменных стен. — На то, чтобы быть со мной. После всего. Мы последние, кто остался. Твоё тело всё ещё хочет этого, ведь так? — ангел как всегда прямолинеен, когда дело касается «изучения людей». — Мир почти разрушен и свободен. Ничего уже не имеет значения. Нет больше страха, сомнений и оков. Ты не чувствуешь? — девушка останавливается почти вплотную к Каину, чувствует его запах, от которого раньше возникали неведанные ей ощущения, в которых не было сил разбираться, но они раз за разом возвращались и терзали невозможностью реализовать их. Но это раньше… Теперь она намерена избавиться от всего, что её мучило, что мешало ей обрести свободу. Наконец мужчина разворачивается к ней. В полутьме храма в его глазах особенно ярко горит кровавое пламя. — Если бы ты могла что-то испытывать, я бы сказал, что ты рада, — холодно произносит он. — Я испытываю. Я почти на пороге абсолютной тишины. Наверное… — Лэйн немного раздумывает, подбирая подходящее слово, — это можно назвать блаженством. Прекрасное лицо ангела кривится в усмешке. — Нужно было тебя убить тогда, у разлома. — Уже поздно об этом думать. — Ну почему же? Это уже ничего не изменит, но я могу убить тебя прямо сейчас. Наступил черед Лэйн улыбаться. Она редко делала это, и поэтому улыбка отнюдь не очаровательна. Будь перед ней кто-то другой, он поспешил бы унести ноги как можно дальше. — Так чего ты ждёшь? — спокойно, но с вызовом спрашивает Лэйн, пока достает кинжал из-за пояса, и, потянувшись, кладет его на алтарь позади мужчины. Каин замечает блеск стали, но не оборачивается на звон лезвия и задумчиво протягивает ладонь к щеке девушки, проходится пальцами по скуле и спускается вниз, приподнимая её лицо за подбородок. — Всё так же спокойна, тебя не пугает, что я могу убить тебя? — Я говорила, ничего уже неважно. — Раз тебе не важно… — Каин завершает фразу тем, что жадно впивается в губы Лэйн, больно, до крови прикусывает кожу, и его рот наполняется манящей кровью девушки. И так же резко отстраняется, слизывая кровь и наблюдая за реакцией Лэйн. Да, это именно то, чего она хотела, ей даже не придётся начинать всё самой. Каин подписывает себе окончательный приговор. Боль жжёт губы девушки, а кровь тонкой струйкой стекает по подбородку. Каин видит, как её зрачки ещё больше расширяются от боли и желания: радужки почти не видно. Лэйн шумно вдыхает. Её взгляд прикован к губам Каина. Она замечает там каплю размазанной крови. Девушка привстает на носочках, тянется всем своим хрупким телом, чтобы достать до губ ангела. Каин, однако, не собирается помогать ей. Каждый играет в свою игру, каждый хочет испытать другого. Лэйн подталкивает Каина к алтарю, что сейчас не вызывает у нее затруднений. Ангел опирается на заплывший оплавленными свечами и частями скрошившийся мрамор, и девушка забирается к нему на колени. Каин впервые видит Лэйн такой: в прошлый раз девушка была гораздо скованнее, нерешительнее, цеплялась за себя, боялась потерять своё прошлое и неопределённое будущее. Девушка, между тем, прикусывает губу, снова порвав ту ранку, что оставил Каин, и приникает к его губам, языком проводит по зубам, на которых сохранился привкус её крови, углубляет поцелуй. Руки Каина сжимают ягодицы девушки и скользят ниже, к внутренней стороне бёдер. Лэйн стонет, не разрывая поцелуй. Они не смыкают глаз. Лэйн хочет видеть все, ловить каждый момент, а Каин продолжает изучать её, теперь уже с новой стороны. Он знает, что это первый и последний раз, когда он видит её такой… живой. Руки Лэйн скользят к горлу мужчины, и девушка с силой вдавливает большие пальцы в кожу по обе стороны от кадыка. Каин отстраняется, откидывает голову назад, с хрипом дышит, сдерживая кашель и рвотный позыв. Его пальцы настолько сильно сжимаются на шерстяной юбке Лэйн, что ткань трещит от натяжения. Лэйн продолжает надавливать до тех пор, пока глаза Каина не начинают полыхать особенно ярко. Он хватает девушку за плечи, и взмахнув мощными крыльями, делает резкий рывок в сторону, впечатывая Лэйн в стену. На их голову сыпется каменная крошка. Затылок и спину Лэйн пронзает боль, но она лишь поднимает голову к потолку и громко смеётся… Её смех полон жизни, удовольствия. Другой бы решил, что это безумие, но разум девушки чист и свободен как никогда. Гулкая боль растекается по телу волнами удовольствия, внизу живота тяжело ноет, дыхание перехватывает не только от удара о старую каменную кладку, рот наполняется кровью. Не сдержавшись, Лэйн кашляет, забрызгивая слюной перемешанной с кровью водолазку Каина и свой свитер. Мужчина продолжает удерживать Лэйн. Девушка чувствует, как напрягается его тело, видит, как во взгляде Каина исчезает тот, кого она знала. Он едва удерживается на рубеже контроля, чтобы не сжать, не раскрошить череп девушки в руках. Всё ещё удерживаемая у стены, Лэйн закидывает ногу на бедро Каина и прижимается к нему тазом, чувствуя его возбуждение. Ангел стоит мраморным недвижимым изваянием. Лэйн тянет одну из более свободных рук к застёжкам на брюках мужчины, нащупывает змейку и тянет ее вниз. Его взгляд из-под дрожащих ресниц чуть тухнет и опускается к перепачканной груди Лэйн, затем ниже, к руке. Неаккуратные движения девушки вызывают жгучую дрожь возбуждения, растекающегося внутри. Ангел ослабевает хватку, оглаживает плечо Лэйн и оттягивает край свитера. Ворот больно впивается ей в шею, но девушка не останавливает своих действий и, высвободив вторую руку, тянет край брюк вниз и приспускает их. Не выдерживая резкого рывка ангела, свитер трескается по шву, открывая ангелу нежную кожу и грудь девушки. Мужчина тянет сильнее и отбрасывает порванную вещь в сторону. Он тут же проходится пальцами по небольшой груди и приникает к ней губами, попеременно сжимая кожу под грудью и надавливая пальцами между рёбер. От контраста мягких губ и жестких пальцев девушка инстинктивно прижимается ещё ближе и начинает тереться промежностью о ткань мужского нижнего белья, уже увлажнившегося от выделенной смазки. Глаза Каина темнеют, верхняя губа приподнимается, обнажая зубы, лицо становится оскаленно-хищным. Он перемещает руки к талии девушки, запускает пальцы под юбку и бельё и ведет по нежной коже вниз, стягивая ткани. Юбка, уже не удерживаемая бёдрами, падает куда-то к ногам. Когда на девушке почти не остается одежды, Каин отстраняется. Лэйн стоит перед ним, так же опираясь на стену, пошедшую от удара трещинами. Девушка разгоряченно дышит, цепляется за острые грани растрескавшегося камня. На ней лишь приспущенное бельё, ничего не скрывающее. — Ты стала другой, — Каин прерывает сложившееся между ними молчание. Раньше бы девушка смутилась, попыталась прикрыться, отвести взгляд, постаралась бы сохранять невозмутимость и отстраненность, но румянец и скованность всё равно бы её выдали. — Жаль, что так поздно, — продолжает он, рассматривая новую Лэйн. Сохраняя визуальный контакт, Каин не спеша стягивает водолазку. Не отворачиваясь, всё так же глядя в глаза, он отходит назад, к алтарю. Поддерживая игру, девушка, скидывает бельё и следует за своей добычей. К спине и плечам прилипло и местами впилось в кожу мелкое каменное крошево. Девушка приближается и следит за действиями ангела. Она чувствует себя себя хищником, неумолимо надвигающимся на свою добычу, наблюдающим за каждым движением зверька. Она невольно подстраивает шаг под эту мысленную картину, её походка плавная, девушка контролирует каждую мышцу, каждое движение — вот-вот она бросится и разорвёт его в клочья. Такое подобие охоты невероятно заводит. Глаза прикованы к ещё живой жертве. Вот Каин проводит рукой по расколотому монолиту, поднимает глаза вверх, к прорехам в куполе, сквозь которые льётся лунный свет, берёт одну из свечей с алтаря и задумчиво рассматривает нервно дрожащий огонёк. Лэйн медленно, не отводя взгляда, обходит его и присаживается на край плиты, отодвигает в сторону всё ещё лежащий на ней кинжал, легко царапает, проводит ногтями по точеной спине ангела, пальцами перебирает перья. По коже мужчины проходят будоражащие мурашки от её коготков. Мощные крылья расправляются и подрагивают от прикосновений, девушке они кажутся такими хрупкими и податливыми в ее руках. Каин поворачивается к девушке и стягивает оставшиеся одежды. Вплотную подходит к Лэйн, раздвигает её ноги, грубо сминая кожу бёдер и нависает над сидящей девушкой. Её взгляд одновременно холоден и жаждет поглотить мужчину в какой-то эгоистичной собственнической страсти. Каин проводит рукой по животу Лэйн, надавливает чуть ниже и сразу вводит два пальца внутрь. Она лениво ухмыляется и подается бёдрами вперёд, откидываясь на локти. Её переполняют эмоции, насколько это вообще возможно, ведь это последний день перед переходом к абсолютному спокойствию. Больше не будет никаких эмоций: страха, грусти, веселья, привязанности, любви… Никаких слез, смеха, улыбок и тайн… И сердце девушки поёт от радости, пока может… Ещё несколько движений пальцами, и девушка готова принять его. Прикусив губу, Лэйн наблюдает, как Каин направляет себя рукой и упирается головкой в лоно. Низ живота девушки сводит, а мышцы влагалища сжимаются, подчиняясь томительному ожиданию. Ангел совершенно не спешит, изучает взглядом распластанную перед ним Лэйн, её расширенные зрачки, взлохмаченные распущенные волосы, прикушенную губу, задумчивый сосредоточенный взгляд, учащённое дыхание, вздымающуюся аккуратную грудь со следами от его пальцев. Он невольно улыбается от этого зрелища, только получается довольно криво и злобно. Каин подается вперёд и плавно, но неуклонно погружается в девушку. Лэйн от уже забытого ощущения в полустоне глубоко вдыхает, мышцы напрягаются, она откидывает голову назад и видит, что серебристый свет, что лился с потолка меркнет, становится напряжённым, багровым, будто тоже знает, что будет дальше. В движениях Каина больше нет трепета, нежности, аккуратности, как в первую их ночь. Только отчаянное решение получить то, что ещё осталось в мире, полностью лишённом и прошлого, и будущего. Есть только сейчас. Только эти мгновения. Лэйн выгибает спину от удовольствия, от его уверенных беспощадных движений, торжествующе улыбается, наблюдая на ангелом, за его точеным телом, мускулатурой, за переменами в лице. Заметив эту её улыбку, глаза Каина сверкают яростной страстью. Он обхватывает её тонкую талию и начинает резко толкать на себя. Лэйн жадно хватает воздух, чувствуя пробудившуюся в ангеле ещё живущую в нём силу павших небес. На лицо Лэйн падает тень расправившихся трёх пар крыльев. Каин одной рукой хватает её за горло, больно прикладывая головой об алтарь, другой продолжает с невероятной силой сжимать талию. Горло Лэйн сводит спазмом от невозможности вздохнуть, сквозь хрип она начинает рвано кашляюще смеяться. В прошлый раз его ярость пугала, но не сейчас. Сейчас, поглощённая болью и удовольствием, она обвивает торс ангела ногами. Дрожащие в неистовстве перья щекочут ее кожу. К смеси удовольствия и боли прибавляется злость… Лэйн ни на мгновение не забывает о кинжале, она нащупывает его рукоять и всаживает в запястье сжимающей горло руки. Хватка не слабеет, и она продолжает раз за разом втыкать лезвие, превращая внутреннюю сторону предплечья Каина в кровавую кашу, пока он не отдергивает руку. Лэйн приподнимается, перехватывает израненную руку ангела и покрывает её поцелуями, слизывает льющуюся из ран кровь, чувствительной кожей губ ощущая пульсацию крови, бешено выталкиваемой из вен и артерий в такт учащенному от возбуждения сердцебиению. Ангел наслаждается видом лица девушки, перепачканного его же кровью. Она всё ещё сжимает в руке кинжал. Каин никак более не реагирует на ранение, позволяет ей эту жестокую ласку. Окровавленной рукой он снова касается шеи девушки, но уже не хватает, а ведет вниз, по груди, животу и лобку, оставляя кровавую дорожку, вжимает большой палец в клитор. Тело Лэйн отзывается мелкой дрожью и стоном удовольствия, губы расплываются в кровавом оскале. Сильное тело ангела не сбивается с ритма, его невозможно утомить. Лэйн прижимается грудью к жёсткому телу ангела, обвивает руками шею, мимолётно царапая кинжалом кожу на спине. Каин, не обращая внимания на лезвие за спиной, поднимает Лэйн, разворачивается и присаживается на алтарь, удерживая её на себе. Ангел, сжимая ягодицы девушки, оставляя красные следы ногтей на нежной коже, приподнимает и опускает её на себя. С каждым мгновением его движения становятся резче, быстрее и агрессивнее. Каин приникает губами к плечу девушки, вгрызается в кожу и обводит языком остающиеся от зубов ссадины. Дыхание девушки перехватывает от мучительного удовольствия, её тонкое тело сливается в едином ритме с управляющими её движениями руками Каина. В животе с каждой секундой нарастает готовое вот-вот взорваться напряжение, растечься удовлетворяющей слабостью. В этой обезумевшей погоне Лэйн почти теряет контроль, ей хочется лишь ближе и сильнее прижиматься к ангелу. Лэйн прикрывает глаза, накатывающее волнами удовольствие почти лишает разума. Из этого состояния её вырывает хриплый стон Каина. Девушка распахивает глаза и видит его искажённое болью лицо. Лезвие вошло под лопатку в основание одного из крыльев. Лэйн, раздосадованная от сбившегося ритма, вырывает кинжал, толкает Каина в грудь и своими движениями призывает продолжать. Она смотрит на лежащего под ней ангела, видит его чуть затуманенные болью глаза: от резкого толчка девушки он неудачно упал на поврежденное крыло, несколько ещё не догоревших свечей опалили белоснежные перья. В его взгляде боль быстро сменяется вожделением, обречённость, на мгновение промелькнувшая, — решимостью. Каин снова обхватывает её бёдра. Пара резких движений и спина девушки выгибается, она вся сжимается, пытаясь поглотить каждую кроху наслаждения. Каин не позволяет ей остановиться, девушка упирается ему в грудь, чувствуя как мышцы напрягаются. Ангел откидывает голову назад, руки сжимают бедра девушки, вжимая ее как можно сильнее и ближе. Резкое движение и Лэйн ощущает, как Каина бьёт мелкая дрожь, он замирает внутри неё. По лицу его пробегает тень удовольствия. В эти несколько секунд черты ангела кажутся Лэйн особенно прекрасными, возвышенными, полными блаженства. На одно мгновение в разум девушки закрадывается сомнение, но лишь на мгновение. Он спокойно-задумчиво смотрит в глаза девушки, стараясь успокоить дыхание, ожидает её следующих действий, пальцы нежно поглаживают бёдра Лэйн. Мужчина не закрывает глаза. Лэйн пересаживается на живот Каина, одной рукой заносит над ним кинжал, другой касается его щеки и глухо произносит: — Наверное, я должна сказать «прости»… Каин коротко качает головой. — Хорошо, тогда просто так надо, — и Лэйн резко вонзает острие в грудь ангела. Каин всем телом дёргается и хватает девушку за руку, но не пытается остановить, лишь проводит по перепачканной кровью коже. Он видит, как в глазах Лэйн разжигается кровавый огонь. С нечеловеческой силой она надавливает и ведёт лезвие вниз, вспарывая грудную клетку. Девушка нависает над телом, распущенные волосы падают ему на грудь и кончики пропитываются кровью. В его взгляде нет ни обиды ни злости. Только горькое принятие. Она избавляет его от вечности бессмысленного отныне существования. Лэйн вспоминает одну из первых встреч с ним — тот вечер, когда она впервые ощутила жар на щеках от его действий. Вспоминает, как звериный череп проткнул спелый плод, как сок граната стекал по пожелтевшим костям, по длинным пальцам, держащим его. Тогда у неё промелькнули мысли, которые еще не было сил принять. В тот момент Лэйн захотелось, чтобы череп был в её руках, а вместо граната в нём, отбивая последние удары, сжималось сердце ангела. Сейчас она чувствует, что способна на всё, ничего её не сдерживает. Она смотрит на всё сотрясающегося ангела. Как хрипит и хлюпает разверстая грудь. Изо рта с кашлем выбивается кровь, пузырится и, скапливаясь в уголках губ, стекает на алтарь. Она всем своим существом чувствует, как из него уходит искра жизни. Впитывает его последние мгновения. Девушка наклоняется к его уху и тихо произносит: — Я рада, что именно я убила тебя, это последнее, что я могу для тебя сделать, — она нежно проводит по щеке умирающего ангела. Уголки его губ судорожно дергаются в попытке улыбнуться, — Теперь мы оба свободны. Девушка поднимается и встаёт над распластанным телом. Каин сосредотачивает затуманенный надвигающейся смертью взгляд, пытается ухватить, задержать Лэйн рядом на последние в его жизни минуты. Бессмертные могут умирать очень долго. Лэйн вонзает руку ему в грудь, ломает ребра и вырывает еще сопротивляющееся небытию сердце. Прежде чем смять его, раздавить, девушка завороженно смотрит, тянется коснуться губами этого обнажённого и беззащитного средоточия жизни в её ладонях. Горячие струйки крови стекают по предплечью, капают к ногам. Затем она резко сжимает, пронзает ногтями сердце и оно затихает. Каин бросает на Лэйн последний взгляд, и его глаза гаснут навеки. Девушка с облегчением опускает руки, бесформенный кусок мяса с глухим чавкающим звуком падает к ее ногам. Лэйн закрывает глаза и каждой клеточкой тела впитывает вечность покоя. Больше нет никакой суеты, криков, страха людей, которые вечно цепляются за жестокую бессмысленную надежду. Больше ничто не смутит, не потревожит гробовое спокойствие освободившего мира и её сердца. Небо наконец прорывает кровавыми слезами. Капли стучат по крыше храма умиротворяющей мелодией, скатываются по крыше, часть мерно капает на пол, образовывая лужицу. Этот мир забыт всеми, никому не нужен. Ни порядок, ни хаос больше не властны над ним. Лэйн считает, что он заслужил покой. Она осталась одна, последним персонажем завершившейся истории этого мира. Ее не трогает ни обретенная сила, ни власть. Она выходит из храма под капли кровавого дождя и безучастно смотрит на уснувший вечным сном, избавившийся от агонии и мук жизни мир. Свобода.