До Каптейна и дальше

Заказ не понравился мне сразу, ну не любитель я возить инов на своей посудине. Дело даже не в запахах, хотя они всегда для людей пахнут странно, просто я вообще возить пассажиров не люблю. Поболтать с кем-нибудь незнакомым в баре, даже перепихнуться после, это одно, но вот лететь в тесной скорлупке корабля несколько дней кряду — совсем другое. Не хочу думать в чём должен выходить из каюты, и как развлекать попутчика. Было б мне это интересно, водил бы прогулочный кораблик. Только вот никакого груза на Коридасе мне не светило, и Рхаат, как ни крути, очень вовремя мне подвернулся. Тирнийцы интересная раса. Внешне здорово похожи на людей, невысокие, с виду тонкие-звонкие с бледной, чуть голубоватой кожей и почти без волос, разве что на макушке клочок, но при необходимости на лопатки даже бирна положат. Или медведя, что почти одно и то же. Я ни с кем из тирнийцев раньше знакомство не водил, хотя видеть их доводилось. На Коридасе их оказалось неожиданно много. Вообще то считается, что это та ещё дыра и инов здесь почти не бывает, но похоже, слухи врут. Я только груз сдал, расчёт получил и злой, как чёрт вышел из конторы «Галактик Инк». Облапошили меня там, словно последнего идиота. Хотя почему словно, идиот я и есть. Надо было в контракте сразу компенсацию оговаривать, если обратно порожняком попробуют отправить, а теперь уже поздно было ругаться или морды бить. В таком вот настроении отправился я ближайший бар, где космонавты пьют, и заказал крепкого. Название спрашивать не стал, уточнил только, чтоб не ниже сорока градусов, и опрокинул в рот первый шот. С одного мне не полегчало, так что я добавил ещё пару и только тут огляделся. Бар был обычный, рассчитанный на кислорододышащие расы, то есть никаких тебе герметичных кабинок, только столы и стулья разной высоты. Тут то Рхаат ко мне и подкатил. Мелкий, как все тирнийцы, но решительный. Поздоровался, спросил разрешения подсесть за столик и заказать мне порцию приветствования. Так и сказал, но заказал то же, что и я, и не только мне, себе тоже. Я от такой прыти малость опешил. Злость уже немного улеглась, но на необременительные знакомства пока не тянуло. Да и не по мужикам я, хотя этих тирнийцев кто разберёт. — Будем! — провозгласил нахал и бодро выпил свою рюмку. — Меня зовут Рхаат. Имя было несколько длиннее, но я запомнил только первую часть, остальное слилось в трам-пам-пам-пам-пам. — Рик Торн, — представился я не особо любезно. — Мне стало известно, что вы прилетели сегодня и пока не нашли новый груз Ну, то что я прилетел секретом ни для кого не было, это легко по сводкам космопорта выяснить, а вот остальное было уже интересно. — Это откуда же это известно? — начал снова заводиться я. — Как это у вас говорят: «птичка на хвосте принесла». Рхаат улыбнулся застенчиво и продолжил: — Мне пришлось пойти на некоторые хитрости, потому что я уже три недели сижу на Коридасе и никак не могу улететь. Меня устроит любая система в окрестностях звёзды Каптейна, там проходит много маршрутов, легко найду нужный для пересадки. И я готов заплатить за проезд, что отчасти компенсирует ваши расходы по возвращению в густонаселенный сектор. Мда, подумал я, видать и правда невмоготу уже, если выучил, что такое неделя и земное название пункта назначения, вместо общегалактических координат. Это он, кстати, зря, со старыми земными названиями сейчас в космоакадемиях не заморачиваются, так что многие пилоты-молокососы их и не знают. — И сколько заплатишь? — Сто двенадцать килокредов. Я прикинул, и понял, что этот жук и правда впритык компенсировал мне затраты на топливо и воду. А ведь мне, как перевозчику, его и кормить ещё придётся. — Накинь ещё пару, и договоримся. Я был уверен, что он согласится. Три недели — серьезный аргумент, так что сбавлять я не собирался. — Хорошо. Всего сто четырнадцать килокредов. Договор могу скинуть на комм прямо сейчас. Мы сконнектились, и он скинул мне договор на общеземном и тирнийском. Я тут же загнал его в переводчик, позавидовав такой оперативности. — Кидай сразу список рационов. Корабль у меня грузовой, кухня оборудована по минимуму, да и повар из меня так себе. Не то чтобы я был так уж плох, но для тирнийцев сроду не готовил и не знал даже что они едят. Комм пиликнул, оповещая об ещё одном принятом файле. — Сегодня закуплю рационы, заправлюсь. Вылет завтра вечером, точное время скину сообщением, после того, как согласую с космопортом. Если будут правки к договору, тоже скину на комм. Аванс два килокреда. Я мельком глянул на экран, переводчик подтверждал идентичность текстов. Договор был одной из стандартных форм, никаких отклонений искин не нашёл, так что все было в порядке. Рхаат через сеть космопорта скинул мне аванс и мы разошлись. Ну то есть Рхаат ушёл, а я остался просиживать штаны в баре с несколько улучшившимся настроением. Прибыли полёт не сулил, ну хоть не в убытке останусь. Тирнийские рационы оказались очень тяжёлыми, порадовало только, что их было не так уж много. Автопогрузчик скрипел, но справился. Ящики я закрепил понадежнее, если такой вдруг сорвётся и начнет шарахать по стенам, проблем не оберешься. Рационы были запаяны наглухо, разглядеть содержимое оказалось невозможно, вскрывать из чистого любопытства я не стал. Пару штук отнёс в пассажирскую каюту и ещё полдюжины в кухонный отсек, на том подготовка к приему пассажира завершилась. Не знаю, все тирнийцы такие пунктуальные, или только Рхаат, но прибыл он точно к отлёту. Как раз успел проводить его до кресла и пристегнуть, пристегнулся сам, и стартовали. Первые сутки выдались напряжёнными. Мы проходили метеоритный поток, пришлось наглотаться стимуляторов, чтобы не задремать в кресле и не прозевать неприятности. Автоматика справлялась неплохо, но пару раз пришлось вмешаться. Когда прошли опасное место, я перепроверил программу автопилота и завалился спать почти на двенадцать часов. Рхаат меня не будил, никуда без спроса не лез. Даже разрешение подключиться к медиатеке спросил после первого условно совместного обеда, хотя мог бы и без спроса, доступ к ней я не закрывал. Запах от него был, но очень слабый и скорее приятный, чем нет Я с опозданием догадался, что рационы тирнийца были дегидратированы. На моих глазах он залил водой маленький темный кусочек, и тот принялся набухать и увеличиваться в объеме, пока не заполнил целиком приличных размеров миску. Для чего он тогда их семь ящиков заказал? Или этот пройдоха вёз таки груз, да ещё и за мой счёт? Я решил по прилёту остатки рационов ему не отдавать и посмотреть, что будет. Не то чтобы я их надеялся продать, но и дурачком-простачком быть не хотелось. Рхаат предложил и мне попробовать, уверил, что еда для меня абсолютно безопасна. Я попробовал из любопытства, еда как еда. Будто морская капуста с непривычными специями. В крайнем случае можно и не продавать, съесть самому. Рхаат на общении не настаивал. Ели мы вместе в кают-компании, хоть и каждый своё, да ещё перед ужином он смотрел какой-нибудь фильм из моей коллекции. А остальное время проводил у себя. И за это я ему был страшно признателен. Полёт шел своим чередом, разменяли вторую неделю, когда пришло сообщение о дрейфующей космической свалке. Искин едва успел расшифровать передачу, а на консоли уже вспыхнули аварийные сигналы. Я рванул к пульту, но сделать почти ничего не успел. Дёрнул рычаг, чтобы уйти выше, жахнул по кнопке SOS, хотя понимал, что сообщение уйти не успеет. Индикатор реактора мигал красным, а расходовать на импульс связи то, что оставалось в буферных батареях было бы чистой воды самоубийством. Я же надеялся ещё потрепыхаться. Рхаат влетел в рубку, как древнее привидение. В свете аварийной подсветки он почти сливался с серыми стенами, а мне такие ассоциации сейчас были без надобности. Я подкрутил тумблер, и в тусклом, но равномерном свете тирниец из привидения превратился в несвежий труп. Да что б его. — Свалка, — сказал я, упреждая вопрос, — я выйду наружу. Нужно посмотреть что с реактором. — Если нужна помощь, я готов. С нервами у Рхаата был полный порядок. Повезло, считай, другой бы истерику закатил и израсходовал двойную норму кислорода, а у нас и так работа рециркуляции под большим вопросом. — Сначала сам посмотрю, — сказал я и пошёл надевать скафандр. Реактора не было. Срезало наискось, я даже материться не стал. На волосок пронесло же, среагируй я хоть мгновением позже, и срез бы пришелся на жилой модуль. Свалка осталась внизу по правому борту, расстояние между нами всё увеличивалось. Звёзды помаргивали, в обозримом пространстве сюрпризов больше не наблюдалось. Я по обшивке двинулся обратно к шлюзу, мысленно прикидывая звёздную карту. По моим расчётам, застряли мы в самом что ни на есть мёртвом квадрате. Так что нам с Рхаатом оставалась около трёх стандартных земных суток. А потом — здравствуй, вечность. Рхаат ждал меня у шлюза. — Пиздец нам, — сказал я честно. — какая-то дрянь срезала нам реактор. Остальное цело. Ну экран, конечно, сдох, но обшивка птички почти не пострадала, только без реактора мы все равно никуда не улетим. — Птички? — переспросил Рхаат, похоже, его из моей речи только это и заинтересовало. — Птичка, корабль. Летают оба, понимаешь? Интонации у меня были не слишком дружелюбные, и Рхаат предпочёл не уточнять. Я сел за пульт, ещё раз прогнал программу диагностики, убедился, что никаких утечек нет, а Рхаат тем временем организовал нам пожрать. Этот его рацион понравился мне гораздо больше первого, немного напоминал крольчатину. Перепробовать что-ли их все напоследок? Составлю список, расспрошу Рхаата о составе, рейтинг составлю по вкусу или по полезности, всё не так скучно смерти ждать. Впрочем, помирать я не собирался, в космосе разное случается, может, и нам повезёт. Подождём, пара дней у нас точно есть. Ждать было скучно. Медиатека была недоступна, а из чтения у меня на борту была только газета трехлетней давности, да и правду сказать не газета, а так. Листок рекламный. Там мой корабль случайно на снимок попал, вот я и оставил. Из интересного была статейка про новую технологию зубных пломб, да реклама салона виртуального секса с инами. Рекламу я показал Рхаату, и он со знанием дела раскритиковал изображения моделей. Даже какие-то сравнительные характеристики рас приводил. Я малость опешил от такого глубокого знания вопроса. За всю свою жизнь я перепихнулся с тремя инами, две из которых были с Рейи-3 и с одной лалавийкой, и до сих пор считал это серьезным достижением. Только вот выходило, что я перед ним салага совсем. Рхаат то с лёгкостью выиграл бы галактический чемпионат по сексуальному многоборью. Я ему так и сказал, а он очень по человечески рассмеялся и возразил: — У меня учебный проект был по похожей теме, по созданию моделей для виртуального взаимодействия. Сексуальное взаимодействие просто его частный случай. У меня никогда не было секса с представителем другого человечества. Его слова меня немного успокоили. Пусть образование у него получше, но в межвидовых взаимодействиях я его обставил. Мы с Рхаатом играли в тирнийский вариант крестиков-ноликов, потом вспоминали все планеты и станции, где довелось побывать. Рхаат на станциях почти не бывал, только на населенных планетах, так что мой список оказался длиннее, зато я летал почти исключительно по земными территориям, а он кого только не видал. На аварийном радаре было пусто, я его не отключил, чтобы не прозевать случайный корабль. Хорошая штука оптимизм, но к концу вторых суток пришлось делать выбор: или радар, или ещё часа три работы системы рециркуляции. В корабле уже было слишком тепло и душно, я ходил в майке без рукавов, а Рхаат так и вовсе в одних штанах до колен. Но обнажённым он не выглядел. То ли дело было в цвете его кожи, то ли в тонких темных узорах, покрывавших почти всю спину, плечи и часть груди. — Татуировки? — кивнул я на них. Крестики-нолики надоели мне до чёртиков, и я был не против для разнообразия поболтать. — Что? — Рхаат удивлённо себя оглядел. — Узоры, спрашиваю, татушки, или просто стойкой краской нарисованы? Не, ты не подумай, мне нравится, земляне тоже иногда что-то такое делают. Рхаат заулыбался; — Это врождённый рисунок. Не нарисованный. У нас не принято рисовать на коже. Это, — он сделал странный жест рукой, подбирая подходящее слово, — как хитрить. — Обман? — подсказал я. — Да, да, обман. — Никогда не слышал про рисунки на коже у тирнийцев. У нас вас всегда просто голубым цветом рисуют. — А мы их не показываем чужим. Никому, кроме семьи Строгий запрет. Я даже рот раскрыл. Этот пижон сидел тут передо мной полуголый и о запретах рассуждал. — А я? Я же чужой. Сказал и сразу почувствовал себя идиотом. И куда я с этой тайной побегу? Нам тут помирать через несколько часов. Вот найдут нас космические археологи будущего, две мумии в обнимку, и долго будут рассуждать кто из нас мальчик, а кто девочка. Могут ведь и не догадаться, что мы разных видов. А в обнимку, потому, что помирать страшно, мне так уж точно. Рхаат на мою глупость отвечать не стал, да я и не настаивал. Зато решил выяснить другой вопрос, не дававший мне покоя с самого Коридаса. — Я тебя давно спросить хотел, зачем тебе столько рационов? — Семь брикетов разве много? Без большой физической нагрузки я ем три раза в день, в каждом брикете десять порций. Для одного меня на три ваших недели с запасом. Я с собой на всякий случай ещё три брикета взял. Багаж у него был совсем небольшой. И вот тут до меня дошло. — Брикетов? Ты же сказал упаковок. — Ну да, — мой напор Рхаата явно удивил, — а какая разница? И я повёл его в грузовой отсек эту самую разницу показывать. Рхаат сначала удивился, обошёл пирамиду ящиков, прочитал надписи на них. — Семь контейнеров, — не удержался я от комментария. — Контейнер — это тоже упаковка. Я уже понял, что произошло, и меня начал разбирать смех. Через несколько мгновений дошло и до Рхаата. Мы сидели на полу в грузовом отсеке и ржали, как ненормальные. Время от времени кому-нибудь из нас удавалось выговорить: «У-уупаковка!», на большее нас не хватало. Смех оставил нас совсем без сил, поэтому потом мы просто лежали на полу и смотрели на потолок отсека. Я заметил нехорошую вмятину в дальнем правом углу, запланировал на первой же стоянке поправить и тут же понял, что никаких стоянок больше не будет. — Так ты совсем ничего не заработал на моей перевозке? — спросил Рхаат. Я пожал плечами. — Сам дурак. — и добавил, — На Коридас больше ни ногой. Мда, шутка вышла мрачноватая. — Ни ногой, — согласился Рхаат. Мы ещё полежали молча. Почему то в почти пустом отсеке было легче дышать. Ерунда, конечно, но возвращаться в жилой модуль не тянуло. — Ты никогда не хотел попробовать, — я напрягся и родил формулировку, — частный случай невиртуального взаимодействия с представителем другой расы? Да уж, лучше бы я ему прямым текстом потрахаться предложил. Рхаат, видимо завис на перечислении частных случаев, так что я внёс определенность: — Трахнемся? Я уже говорил, что с попутчиком мне повезло? Рхаат не стал ломаться, задал только один уточняющий вопрос и тот по существу: — Как? И тут уже подвис я. Я точно помнил, что на популярных информационных схемах у тирнийцев рисовали не две, как у землян (мужскую и женскую), а три фигурки, которые, впрочем, ничем особо друг от друга не отличались. Ага, и никаких узоров на них не было. Ядовитыми тирнийцы тоже не считались, но я решил подстраховаться: — Для начала можно подрочить. Рхаат повернул голову, посмотрел на меня. — Рискуем больше ничего не успеть, Рик. Он был прав. Голова уже несколько часов нудно ныла, сердце стучало чаще — признаки гипоксии были налицо. Я перекатился по полу, вытащил из технического лючка защитный крем для кожи. В грузовом отсеке я его не зря хранил, возил-то я разное, иногда без него было просто не обойтись. Перекинул тюбик Рхаату и начал стягивать штаны. Рхаат открыл крем, понюхал, потрогал, закрывать крышечку не стал и тоже снял свои шорты. Как для почти лысого, по земным меркам, парня, так он оказался даже симпатичным. Член у него был лиловый, как и губы, кровь у тирнийцев тоже красная. Головка никак не выделялась, зато вдоль всего члена шёл небольшой гребень. Ну и размер оказался поскромнее моего, что меня не сильно удивило. Рхаат макушкой мне едва до плеча доставал, а пропорции у тирнийцев вполне человеческие. Я прикинул и предложил: — Давай ты меня? Рассудил я так: раз уж я за всю свою жизнь ни разу с мужиком не трахнулся, надо попробовать напоследок. А Рхаат гораздо мельче меня, и моя дубина в заднице вряд ли поспособствует его хорошему самочувствию. Ни к чему ему последние часы жизни портить. Я встал в колено-локтевую и оглянулся на Рхаата. Тот обозрел мои тылы, и у него аж глаза загорелись, а заинтересованность заметно окрепла. У меня от непривычной ситуации тоже привстал, я протянул ладонь, и Рхаат понятливо выдавил в неё из тюбика. И на задницу мне выдавил. — Давай, — подбодрил я его, — один раз живём. Я как-то не ожидал, что Рхаат станет меня гладить, но возражать не стал. Его теплые ладони проследили мышцы у меня на плечах, очертили лопатки, погладили шрам на боку. Это я ещё по молодости в аварию на аэрокаре попал. Женщины шрам обычно вообще не трогали, а он оказался чувствительным. Не весь, только в самом верху, зато настолько, что у меня по всему телу мурашки пошли. Познавательный получился опыт. Я вот не знал раньше ни про шрам, ни про свои чувствительные подмышки, ни про то, что у тирнийцев во время секса запах усиливается. Ну то есть у меня, наверное тоже, но Рхаат так пах! Объяснить не могу, но приятно. Очень. Так что мне даже его член в заднице не особо мешал. В какой-то момент мы немного по другому устроились — я сообразил, что из-за нашей разнице в росте Рхаату не очень удобно, и колени расставил пошире. Пол в отсеке нескользкий, покрытие такое, но упругий, так что кожу не сотрешь. Из-за изменения угла, я даже что-то такое внутри почувствовал, да и Рхаату явно так больше нравилось. Он даже лопотать начал на родном языке, хотя может и на другом каком, лингвист из меня хреновый. Ощущения в заднице из интересных стали захватывающими, моя правая рука тоже не скучала. Я приноровился дрочить синхронно с толчками Рхаата, и стало вообще зашибись. Кончил я так, что в глазах побелело. Даже когда пытался отдышаться, уткнувшись лбом в руки, перед глазами плясали яркие круги. Рхаат тоже кончил и теперь отдыхал, лягушонком раскинувшись на моей широкой спине. Я его не стряхивал, он свой отдых честно заслужил. Вот всегда знал, что хороший секс соображалку отбивает, но не догадывался, до какой степени. Когда я глаза открыл, круги перед глазами никуда не делись, а всё потому, что нижняя подсветка, шедшая вдоль всех стен отсека на ладонь выше пола, светила во всю мощь. Я всё-таки аккуратно стряхнул Рхаата и огляделся. Светило всё и везде: горел верхний и резервный свет, аварийная подсветка пола, все индикаторы, свет в техническом отсеке. Я прошёл в жилой модуль, освещение горело и там. На первой космической я рванул в рубку, глянул на консоль управления и чуть мимо кресла не сел — буферные батареи были заряжены под завязку. Я сидел, тупо глядя на индикатор заряда батарей, пока не погасло резервное освещение, минуты три наверное. В рубку пришел Рхаат и принёс мои штаны. Свои шорты он уже надел. Я забрал штаны, вытер ими сиденье кресла, на которое натекло из задницы и спросил: — Ничего не хочешь мне рассказать? Рхаат потёр свой светлый чубчик на макушке и выдал: — Я не был уверен. В общем, это побочный эффект. *** Если не вдаваться в интимные подробности, на этой вот ёба-тяге мы и добрались до обитаемых мест. Функционировала она предельно просто: как только заряд в буферных батареях снижался до четверти от полного, мы их подзаряжали. Тирнийцы во время оргазма выдают разряд тока офигенной силы. Как мне объяснил Рхаат, это их разделение людей на три типа, оно как раз по способностям выдавать и контролировать электричество, а не по геометрии пиписек. По хорошему, стоило бы конечно мою посудину починить, но с деньгами у меня было не очень, а цены на реакторы не радовали. Поэтому, мы решили лететь до системы Каптейна без ремонта. Если на планетах не садиться, то заряда буферных батарей для перемещения в пространстве за глаза. На станциях на наш корабль ходили смотреть, как на диковину, и когда мы отказывались чиниться, разве что пальцами у виска не крутили. Покрутили бы, если бы не опасались, что я за это головы отверну. В системе Каптейна я взял контракт на перевозку партии геологического оборудования. Рхаат полетел со мной, нам было по дороге и пересаживаться на пассажирский корабль он не стал. На станции назначения я сдал груз, а он сгонял на какую-то научную конференцию. Рхаат даже попытался мне объяснить чего они там так научно собирались обсуждать, но я не вник. Пока он доклад читал и мерился мозговыми извилинами с другими задохликами, я прикупил компьютер помощнее, и пара техников установила его на моей птичке. Рхаат покупку оценил, даже на шее у меня повис от радости. Мне ж не жалко, шея у меня крепкая. Так с тех пор и летаем, я грузы вожу, Рхаат сравнивает разработки искусственных интеллектов и статьи строчит. Он давно хотел попутешествовать, обменяться межпланетным опытом. Запас тирнийских рационов мы уже пару раз пополняли, я и сам на них подсел — вкусно и места занимают немного. Правда магния в них маловато, ну так это легко решается таблетками. Дела идут неплохо, рейтинг надёжности у меня высокий, так что без перевозок не сижу. А новый реактор я на корабль так и не установил. Не за чем как-то.