Смертельный побег

Чанбин с Феликсом познакомились через общих друзей, в клубе. Чанбин сразу привлёк Феликса всей своей натурой: он был красив, богат, добр, увлекался байками и татуировками. Феликс в компании друзей всегда старался завести с ним диалог, отвечать на его еле уловимые взгляды лёгкой улыбкой и всё в подобном роде. После их первой встречи они не общались до того момента, как компания снова не собралась, позвав этих двоих. В ту встречу знакомый дилер Сонхуна, что гулял с ними в тот момент, попал в экстренную ситуацию, так что Сонхуну и Чонину пришлось отлучиться. Так Чанбин с Феликсом остались наедине друг с другом. Им всё ещё было неловко в компании друг друга, так что Чанбин сразу подумал об алкоголе и предложил Феликсу выпить. Когда алкоголя в крови было предостаточно, Чанбин предложил Феликсу поехать к нему домой. Всю ночь эти двое не спали, даже не заметили как наступило утро. Дело тогда зашло только до поцелуя, когда Феликс признался в своей симпатии (которая переросла в нечто большее за эту ночь). Дальнейшие встречи с друзьями вскоре переросли в личные встречи. Через какое-то время, Чанбин признаётся Феликсу. Феликс притворился, что не удивлён (хотя, по большему счёту, удивлён и не был), но на самом деле был безмерно рад. Вступив с Чанбином в отношения, Ли и не ожидал, что старший так поменяется. В лучшую сторону: он стал заботливее, задаривал Феликса подарками и удовлетворял свои неожиданные приливы нежности. Они проводили достаточно времени друг с другом, их отношениям можно было только позавидовать, но в один день что-то пошло не так... В последние дни Чанбин с Феликсом проводили не так много времени вместе... Феликс не понимал, с чем это связано, и без внимания эти мысли не оставил, постояннно размышляя об этом... Его радости не было предела, когда старший позвонил ему и сказал, что скоро подъедет к его дому, и чтобы тот ждал его. Надеюсь, скоро всё встанет на свои места. Он не смог побороться с тем, чтобы не смотреть в окно в ожидании чанбинова приезда. И вскоре он увидел силуэт мотоцикла и крупного парня на нём. Оттого заулыбался и направился к выходу из квартиры. Сердце забилось сильнее, а улыбку не выходило сдерживать. Феликс накинулся на Бина с объятиями, окольцевал руками крупное тело и крепко прижался. – Привет, Чанбин. Я уж подумал, что мне уже и думать о твоих приездах нельзя... Чанбин и бровью не повёл. Только усмехнулся, не отводя взгляда от асфальта. – Да правильно подумал, так-то. – О чём ты? – Феликс свёл брови, не понимая сказанного его парнем. – Я буду краток. Надежда, в случае Феликса, погибла в самую первую очередь, разрушая все дальнейшие планы на их совместную жизнь. Ему уже и слушать Чанбина не хотелось: холодность и грубость говорили сами за себя, не оставляя веры на что-то хорошее. За эти парни секунд внутренний мир Феликса успел рухнуть десятки раз. Неужели это реально конец? Ли и не подумал бы, что он настанет так быстро... Сейчас Чанбин — это не тот человек, которого он обнимал и целовал, это будто кто-то другой стоит перед Ли. – Нашёл лучше и красивее. – в Чанбина остаются силы на то, чтобы поднять на младшего взгляд. Феликс был готов расплакаться на месте, но как бы он не доверял Бину (доверия уже будто бы и не было), гордость не позволяла этого сделать. Он, не сказав ни слова, развернулся, собрался с силами и направился к своим воротам, не давая себе упасть духом, — и не только духом, — перед Чанбином. Он не даст ему растоптать свою гордость. Сколько бы раз Феликс не заверил себе, что их отношениям конец, внутри он не мог поверить в то, что Чанбин бросил его с такими словами. «Нашёл лучше и красивее»... Это то, что Ли хотел бы услышать от Бина меньше всего. С помощью Сонхуна и Чонина, у Феликса получилось связаться с дилером, который позже по обоюдному уговору поставлял Феликсу наркотики. Его психике и так пришёл бы конец в скором времени, а наркотики ускоряли этот процесс.Через некоторое время Феликс окончательно свихнулся. У него ухудшились отношения с родителями, другими родственниками и с друзьями, но ему по больше части было плевать. Когда родителям уже невозможно тяжело было смотреть на Ликса в таком состоянии, они начали задумываться о том, чтобы записать Феликса на приёмы к психиатру. Но состояние сына усугублялось с каждым днём и они понимали, что психиатр вряд ли чем-то поможет в данной ситуации. Так они и связались с сотрудниками психбольницы, которые как-то контактируют с оздоровительным фондом. С прибытием в больницу, Феликс излечился от наркотической зависимости, но у него появились странные припадки, с наступлением которых он совершал непонятные действия, которые не приносили последствий или пользы. В психбольнице он сдружился с врачом. Он не был похож на всех остальных по мнению Феликса. Он всегда был добр к Ликсу, и если лимит терпения мог быть исчерпан у остальных врачей, этот отличался и умел всегда оставаться в спокойствии. Феликс мог доверять ему свои мысли, потому что знал, что Вонхи его не осудит и найдёт что ответить. Феликс считал его своим хорошим другом, который оставил светлый след в его памяти. У него нашли раковую опухоль, поэтому работу врача он и не смог выполнять. Ли был, мягко говоря, огорчён. Такой депрессии у него и после расставания с Чанбином не было. Его невозможно было вытащить из палаты, заставить есть или пить. Он только лежал на кровати и иной раз вставал, чтобы сходить в туалет, пока никто не видит. И в один день чуть ли не все врачи данного отделения оказались разом в палате Феликса. Они подарили ему игрушку в виде зайчихи. Вернее, не подарили, а передали от Вонхи, как подарок о памяти. С тех пор он везде и носил игрушку с собой, именуя её Розалией. *** Минхо с Джисоном не отходили друг от друга. После того, как они начали проводить больше времени друг с другом, они поняли, что им нужно держаться вместе, ведь остальные без них не справятся с побегом Минхо чувствовал, что нашёл своего соулмейта, если всё-таки не получится выбраться из больницы. Он был тем, с кем он общался на «своём» языке. Тем, кто в самый первый день знакомства заставил Минхо доверять ему тем, что увидел то, что никто до этого не видел. И в принципе он как человек ему был симпатичен. И это было взаимно. Феликс расспросил о плане побега, о котором на деле никто в тот момент не думал. Ну, собственно, поэтому Джисон и ответил за обоих, что они, мол, только начали придумывать. Дальше Ликс всячески пытался завести разговор с Джисоном. А тот отвечел, особо не задумываясь. Ребята сидели в холле, когда врачи объявили о новом буйном пациенте. Тот уже смирился с тем, что вроде как будет здесь лечиться, что значит, — жить... Тот до последнего не хотел туда заходить, будучи уверенным, что с его психикой всё в порядке. Он поджёг особняк своего отца, при этом совершая какие-то непонятные действия, которые нельзя было чем-либо оправдать. Его вели в холл под надзором охранников, чтобы тот впоследствии не сбежал оттуда. Феликс, когда увидел его лицо, немедленно подошёл к главврачу, что сидел близ него, и сказал, что его тошнит и он не очень хорошо себя чувствует. Предупредив остальных врачей, главврачу нашли замену, чтобы тот сам смог присмотреть за Феликсом. Главврач отвёл Ликса в место по типу лаборатории. Там была куча медикаментов и стоял слабый запах мяты. Врач отложил Феликсу пару таблеток, а позже сказал их выпить, дав ему стакан воды комнатной температуры. – Скажи мне Феликс, ты хорошо спишь? – спросил врач, усадив Феликса на диван напротив самого себя. – Да, у меня нет проблем со сном. – А ты часто чувствуешь слабость? – Нет, но... Бывает, чувствую. Феликс отвечал мешкотно, бегая глазами по помещению. – Я вижу, ты переживаешь. Ладно, можешь идти, Феликс. Феликс вышел из кабинета, стараясь выглядеть менее взволнованно, а когда вышел, сорвался на бег. Он бежал в туалет. Как вызывать рвоту он вспомнить не мог, поэтому первой попыткой это сделать стала пара ударов по животу. Потом, вспомнив хоть что-то, он просунул один палец в рот. Рвотный рефлекс сработал быстро, но одного пальца недостаточно. Просунуть и второй палец он догадался, так что таблетки полетели прямиком в канализацию. Слава Богу, Феликс успел подняться с колен, когда в уборную зашёл Минхо. – Феликс? Почему ушёл так внезапно? – Плохо стало. – голос предательски дрогнул, заставляя Минхо сместить брови от недоверия. – Там новенький... Иди, поздоровайся. – Мы знакомы. – тихо сказал он, смотря вниз. – Ну и кто он? – Тот, из-за кого я тут застрял. Минхо не понял, что тот имеет ввиду. Выдержав паузу, он спросил: – Расскажешь? А Феликс и рассказал, решил довериться Минхо, раз они с Джисоном хорошо дружат. Новеньким был Чанбин, — бывший парень Феликса. Феликс рассказал всю историю, поначалу запинаясь. Сдержать слёз не получилось, но он быстро успокоился, когда Минхо легонько его обнял и усадил прямо на пол, на холодную плиту, сев рядом. – А тут ты... – Минхо поднёс два пальца ко рту, Ли понял что тот имел ввиду и положительно помахал головой. – оно того не стоило, вам всё равно рано или поздно придётся пересечься. Они просидели в уборной ещё несколько минут, пока до Минхо не дошло, что скоро должно быть время отбоя. Минхо сказал, что проведёт Феликса до его палаты, чтобы Чанбин, находящийся в холле, его не увидел. Так он и сделал. Феликс лежал в свою палате и пытался уснуть. Прошло полчаса, на этаже стояла гробовая тишина. Пока не услышал чьи-то шаги. Он осмелился встать с кровати и подойти к двери, которая была открыта. Он увидел силуэт, больно он напоминал ему Хан Джисона. Это он и оказался. Феликс подошёл к нему. – Чего не спишь? – спрашивает Ли. – Тот же вопрос к тебе. – Уснуть пытался, услышал шаги и... – Я иду к Минхо. Идём со мной? Конечно, Феликс хотел. И конечно, Феликс пошёл. Минхо встретил Джисона с улыбкой, но завидев Феликса тут же перестал улыбаться. Он, честно сказать, не хотел никого видеть кроме Джисона. – Привет, блондинчик. – поздоровался Минхо. Он хотел обнять Джисона, но не хотел делать это при Феликсе, поэтому остался сидеть на кровати. Феликс сел на кровати рядом с Хо, а Джисон уселся на стул, что располагался близ письменного стола. – Так что, у вас уже есть план побега? Первым отозвался Джисон: – Ну мы поняли, что это нужно будет сделать ночью, иначе никак. А палаты почти у всех закрыты, нужно как-то решить эту проблему. Желание Феликса общаться с Джисоном с каждой минутой становилось всё больше и больше. Почему, он и сам не знал. Ему хотелось быть для ним тем, кем является для него Минхо и тоже выделяться среди толпы, как эти двое, так что пораскинуть мозгами стало его задачей сейчас. – У меня есть идея. Парни переглянулись. Феликс заинтриговал их сразу же. – Ну, рассказывай. – сказал Минхо. – Я сейчас вспомнил... Когда я был тут новеньким, мне давали одни препараты... Они очень странно действовали на меня. Я многое забывал на какое-то время, и вспоминал только когда таблетки переставали действовать. Я мог забываться и чувствовать, будто я вообще в другом измерении, а не в реальности. – на этом Феликс остановился. Джисон и Минхо ожидающе смотрели на Ли, не понимая, к чему был этот рассказ. Феликс непонимающе взглянул на них. Ли пояснил, что помнит как выглядят те таблетки, так что они могут достать их, когда отвечающий за медицинскую помощь отойдёт куда-нибудь, оставив кабинет открытым. Если они «накачают» ими врачей, проверяющих, спят ли пациенты, то это облегчит их побег. Ребята похвалили Феликса за подкинутую идею. Хоть он этого не показал, но рад он этому был безмерно. – Феликс, где Розалия? – вспомнил вдруг Минхо. – Точно... Я пойду, в сон что-то клонит. – выпалил он невзначай. Не хотелось ему уходить, на самом-то деле. Феликс ушёл в свою палату, оставляя парней наедине. Сейчас, в свете луны, чей свет просачивался через верхнее окно, лицо Минхо выглядело ещё красивее. Джисон ещё раз убедился в том, что он и вправду безумно красив: его большие невероятно глубокие глаза, этот ровный нос, форма лица и аккуратные губы... Можно было смотреть вечно. – Чего застыл? – Ты красивый. – невзначай сказал Джи. – М? – Минхо показалось, что он неверно расслышал. – Ты красивый, говорю.