С днëм рождения, аль-Хайтам

Аль-Хайтам любил тишину и спокойствие. Сожительство с Кавехом означало отказ и от тишины, и от спокойствия. Даже сегодня, в собственный день рождения (не то чтобы он его праздновал) он проснулся от криков и ругательств от своего соседа. Отвернувшись к стене, аль-Хайтам попытался снова уснуть, но в комнату раздался стук. — Хайтам, если тебе интересно, — Кавех просунул голову в комнату, — я ушëл. — Иди. Надеюсь, ключи ты взял, а то впускать тебя посреди ночи я не собираюсь, — аль-Хайтам сел на кровати и безразлично посмотрел на соседа. Тот раздражённо цокнул, закрыл дверь и вскоре хлопнул входной дверью. Тишина окутала дом, но посмотрев на время, Хайтам поднялся и пошëл собираться в Академию. Кучу важных бумаг спустя рабочий день закончен и наконец-то можно вернуться в квартиру, поругаться с Кавехом из-за какой-нибудь мелочи и уйти к себе читать. Но Кавеха дома не было. Был подозрительный порядок, который уже с порога заставил напрячься. Аль-Хайтам прошëл на кухню, не услышав ничего. Никаких звуков. Если бы Кавех был дома, если бы он сидел в своей комнате за чертежом, то, как минимум, был бы слышен звук карандаша по бумаге, сопение и бубнëж. Но не было ничего, только звенящая тишина. Зато на кухне на столе лежал мешок, по всей видимости с морой, торт и письмо. С искренним удивлением Хайтам подошëл к столу, взял письмо в руки и начал читать. «Мой дорогой сосед! Я очень надеюсь (ладно, я знаю это), что поздравил тебя первым, поэтому с днëм рождения! Искренне желаю тебе перестать быть таким занудой, а то цветы дохнут вокруг тебя от духоты. Я знаю, как ты любишь тишину и покой, и мне ничуть не стыдно за то, что со мной у тебя этого нет. А может и стыдно. Как хочешь. Так как сегодня у тебя праздник (и я знаю, как сильно раздражаю тебя и всë такое), я оставил тебя одного в чистоте, тишине и спокойствии, наслаждайся! Можешь даже отпраздновать, я никому не расскажу, что ты умеешь испытывать эмоции. Возможно, твоë спокойствие продлится чуть дольше, чем твой день рождения, думаю, это самый лучший подарок для тебя. Твой нелюбимый сосед, Кавех» Перечитывая записку, аль-Хайтам осознал пару вещей. Кавех ушëл, тишина давит и совсем не радует и Кавеха хочется вернуть обратно. И поэтому он выходит из дома, едва не забыв закрыть его, и идëт проверять все места, где может оказаться сосед. В таверне его не оказывается, и это слегка сбивает с мыслей, потому что с вероятностью в 90% он был бы тут. Аль-Хайтам идёт дальше, заходит в Дом Даэны, но и там Кавеха нет. В кафе тоже, просто прогуливающимся по городу он не находится. Хайтам спрашивает у стражников на выходе из города, и те говорят, что Кавех ушëл ещё днëм. Лëгкая паника поселяется где-то в груди, но аль-Хайтам отсеивает эмоции и оставляет только холодный разум. В Гандхарве Тигнари, вернувшийся с патруля, говорит, что Кавеха не видел, спрашивает у дозорных, и те говорят, что Кавех шëл в сторону Караван-рибата. Чëрт, если он пошëл в пустыню, найти его будет практически невозможно. Лишь бы он дошёл только до деревни Аару… Лишь бы он не дошёл до пустыни. Сумерки сгущаются, Хайтам доходит до Пардис Дхяйя, и там ему гворят, что Кавех проходил совсем недавно. Вот бы догнать его, вот бы он не зашёл в пустыню. Идти по песку не хочется, песок засыпается в сапоги, ночью слишком холодно, днëм слишком жарко, может обрушиться песчаная буря. Пустыня — не для обычных людей и туристов. До Караван-рибата аль-Хайтам доходит ночью. Кавеха нет, Кавех ушёл дальше. Идиот. Если он не остановится в деревне Аару — шансы найти его равны нулю. До деревни он доходит уже глубокой ночью. Звëзды светят ярко, кристальные бабочки Дэндро приятно светятся зелëным. По дороге Хайтам натыкается на Кандакию. И слава архонтам, Кавех тут. Кавех живой. Аль-Хайтам выдыхает и идёт к одному из домиков, где должен быть его сосед. Он стучится в дверь и не получает ответа. Хмурит брови и дёргает ручку. Открыто. Свет с улицы освещает комнату и лежащего на кровати Кавеха спиной к двери. Хайтам стоит на пороге, не решаясь зайти. — И зачем ты пришёл? Мог бы спокойно сидеть дома, а не бегать по пустыне, — Кавех переворачивается на другой бок и смотрит на аль-Хайтама. — Уж я-то знаю, как ты это ненавидишь. Хайтам всë ещё стоит в проходе, и в лунном свете он выглядит… Необычно. Он проходит в дом и закрывает дверь за собой, погружая комнату в темноту. Он идёт до кровати и садится на край, ловя удивлëнный взгляд Кавеха. — То письмо… Нет, — аль-Хайтам закрывает глаза рукой. — Спасибо за поздравление. А теперь к письму. Я очень удивлён, что ты запомнил мои любимые и не- вещи, но с чего ты взял, что ты входишь в список нелюбимых? — Ну, судя по нашим ссорам из-за всяких мелочей, твоему недовольному лицу и практически нулевому общению-. — Ты знаешь, что такое риторический вопрос? — Кавех кивает. — Отлично, хоть что-то не придётся мне объяснять. — В темноте не видно, но Кавех закатывает глаза. — Когда я понял, что ты ушëл и правда оставил меня в тишине, я вдруг осознал, что не очень-то она мне и нравится. Было как-то… Неприятно, непривычно, неуютно. А когда я понял, что ты мог пойти в пустыню, я… — аль-Хайтам запнулся. Кавех сел на кровати и склонил голову к плечу. — Ты? — Я волновался, — Хайтам прошептал это, широко открытыми глазами глядя на Кавеха, как будто сам не верил в то, что говорил. — Я не хотел остаться один… Кавех сидел и удивлённо смотрел на аль-Хайтама. На то, как он старается выразить всë словами. Кавех ничего не говорит, он садится рядом на кровати, кладëт голову на плечо Хайтама, берëт его за руку и крепко сжимает. Аль-Хайтам недоверчиво и, возможно, слегка раздражённо (но на самом деле испуганно) смотрит на Кавеха. — Я был уверен, что порчу тебе жизнь, и что мой уход, хотя бы на день, будет лучшим подарком тебе. А теперь ты приходишь ко мне и говоришь, что волновался за меня? Ха-ха, я и не надеялся… — Кавех закрывает глаза. Аль-Хайтам медленно разворачивается и обнимает Кавеха. Утыкается ему в макушку и гладит по спине. — Кавех, я… — Он снова сбивается. — Ты? — Кавех поднимает голову и смотрит на него. Аль-Хайтам не отвечает. Он медленно и нежно целует Кавеха. Тот замирает в шоке, но вскоре отмирает и отвечает на поцелуй. Они сидят в обнимку и целуются, пока за окном светит луна. — С днëм принятий своих чувств, Хайтам, — Кавех улыбается и тянет его за собой в кровать, очевидно, чтобы поспать.