Грехопадение

Полумрак кружит в огромном и холодном помещении из белого камня. На нем разными размерами мазков нанесены узоры, которые складываются во что-то общее. Нечто поистине неописуемое и красивое. Казалось, что художник передал идеал своих мечтаний, достиг апогея возможностей, но даже так было ясно, что Божию красоту икон и лиц на ней передать невозможно. Свет из огромных окон проникал разного цвета, искажая свой настоящий из-за мозаики на стёклах. Цветные стёклышки также складывались в образы Святых, заставляя смотреть только на них, если решишь зайти в церковь. Лица Возвышенных следили за каждым в этом огромном помещении и никуда от их взгляда не сбежать, ведь они были повсюду. Корили, упрекали, журили, порицали и только некоторые, казалось, прощали. В божественном храме появилась темная фигура с белыми, как свет луны, волосами. Они отливали всеми цветами, которые падали на них из окон. Разноцветные зайчики прыгали с пряди на прядь, скользя по серьёзному лицу и отдавая небольшим отражением от стекол пенсне. Уверенные шаги мужчины отдавались в стенах храма гулким эхом, долго гуляя по прохладному помещению. Как только беловолосый поднялся по небольшому количеству ступенек на амвон, то остановился перед царскими воротами, поднимая на них свой взгляд зеленых очей. Святой Отец Байрон. Или, как его чаще всего называли, Отец Байрон, тяжело вздохнул, сделав глубокий вдох и шумный выдох. Он знал, что сейчас его ждет за этими, казалось бы, священными вратами, куда даже не каждому работнику церкви можно заходить. Мужчина знал, что там будет он и никто или ничто иное. Отворив гигантские двери, Байрон сделал шаг вперед и почти сразу же опустил взгляд, что-то шикнув себе под нос. — Привет, привет, — сладко протянул голосок юного на вид парнишки, который наглым образом сидел на престоле рядом с большой и старой книгой. Она была открыта, а язык явно был древний. Конечно, что же ещё можно ожидать от «Евангелия». Брюнет отвлечённо провел кончиками пальцев по старым шершавым страницам, мельком глянув на вошедшего священника. Его хитрый взгляд ударился об холодный напротив, но не стал менее наглым. Темный хвост с пушистой кисточкой на конце метнулся в сторону, плавно изгибаясь. Байрон сделал еще один тяжёлый вдох и медленно начал обходить престол, нервно поправляя манжеты у подрясника. — Так и будешь продолжать делать вид, что ты меня не видишь? — о, конечно, он его видел! Демон это прекрасно знал. Они оба это прекрасно знали. На всех исповедях парнишка преследовал священника. Строил ему глазки, издевался, «случайно» касаясь: то проведет пальцами по плечу, то кончиком хвоста по ноге, то снимет пенсне или спрячет их куда-нибудь ночью, пока мужчина спит. Это был личный кошмар Байрона, и он преследует его с самой молодости. Он уже перестал задаваться вопросом «за что?» и ему подобными, ведь понимал, что никто ему не ответит и не поможет. Это не отчаяние, это принятие. — Эдгар… — почти шипя протянул Байрон, встав на месте и холодно смотря на демона. Последний прикусил губу и сощурился. Издевался. — Я знаю, что это ты потушил свечи у всех прихожан вчера. Они были в ужасе! — Тише, тише, — Эдгар спрыгнул с престола, успокаивающе и в сдающемся жесте поднял руки. Хвост волнами двигался за ним. Невольно Байрон загляделся на него, но одёрнул себя. Однако от внимательных вертикальных зрачков нечисти это не укрылось. Он криво ухмыльнулся. Священник смело стоял на месте, подняв подбородок еще выше. Наверное, хотел казаться важнее и всячески делал вид, что не нервничает. Но сколько бы времени не прошло, демон всегда как-то умудрялся доставать из него эмоции. Эдгар остановился напротив почти вплотную и медленно провел кончиками пальцев по груди, облаченную в темную плотную ткань, обходя по кругу большой крест. После чего уже обе ладони легли на омофор, поправляя его с обеих сторон. Кажется, сил у Байрона хватало лишь на то, чтобы стоять и холодно смотреть на своего мучителя. Сегодняшняя исповедь была особенной трудной. Наверное, мужчина слишком часто и много проводит времени за работой. Ведь так он думает, что сможет отвлечься от мыслей о нём. Он был уверен, что он ему за все грехи, которые совершались в молодости. — Неужели мы так и продолжим молчать, Святой отец? — не унимался брюнет, держа ладони на чужой груди и проникновенно смотря в зеленые глаза. — Не будь букой… Демон сладко тянул слога, приближаясь все ближе и ближе к лицу мужчины, поднимаясь на носочки до тех пор, пока не смог выдохнуть последнее слово в губы, наклонившему голову вниз Байрону. Тот никак не реагировал до сих пор. Даже на то, как нагло черный хвост обвился вокруг его ноги, заползая по брючине под подрясник. — Сегодняшняя служба была особенно тяжелой, я прав? — руки обвились вокруг шеи священника, как две змеи, медленно и плавно, чтобы не спугнуть свою жертву. Мужчина громко втягивает воздух через нос, выпрямляясь и стараясь уйти от прикосновений, но уже поздно. Вероятно, служба и впрямь выбила из него слишком много сил, что даже не сопротивление не было никакого желания. Да и нужно ли оно?.. Мальчишка, хоть и частенько раздражал, но никогда не делал вред Байрону, что удивительно. Так может хоть сейчас, хоть один единственный раз просто расслабиться и поддаться искушению?.. — Да… — шепчет на ухо, тянет гласную Нечистый, а Байрон словно вырывается из некого дурмана, распахивая глаза и дергаясь. — Нет! — рычит священник, с гневом глядя на проклятого мальчишку… Это ведь все его рук дело… Ну естественно его! Кого же еще? Это он сейчас так воздействует на него, чтобы удалось искусить! — Глупый, глупый Святой отец, — медленно и издевательски, почти шепчет демон, не разрывая зрительный контакт. — Я собираюсь лишь помочь тебе расслабиться. Хоть раз не думать ни о чем. Ты знаешь, какого это? Нет? А я могу тебе это показать. — в вертикальных зрачках, которые напоминали крестик, опасно что-то блеснуло. — Н-нет… — уже менее уверенно протянул Байрон и попытался сделать шаг назад, но не получилось, так как брюнет почти висел на нём, не давая отступить. — Не томи свою душу, она ясно дает понять, что «да», — смешок почти сразу обрывается, когда демон снова приподнимается на носочки и резко, но аккуратно накрывает чужие губы своими, даже не давая времени одуматься, начинает мягко сминать их. Священник делает еще одну попытку отстраниться, так как не ожидал таких резких действий. Или ожидал и даже желал?.. Внутри все перевернулось, мир стал на пару тонов темнее, как показалось Святому отцу, а все, что чувствовалось и слышалось — своё сбившиеся дыхание и влажное причмокивание чужих губ со своими. Ах, если бы он мог дать себе отчет и сказать, что происходит, то сразу бы отпрянул, как только бы смог, но!.. Но здесь не было ни логики, ни оправданий. Возможно, это все те же проделки демона или он сам хочет… Нет! Это все демон! Пусть будет так, ведь осознавать, что ты сам хочешь «сорвать запретный плод», совсем не было приятным открытием. Эдгар отстранился, давая человеку сделать глоток воздуха, ведь самому ему дышать было не обязательно. Не говоря ни слова, брюнет не хотел отступать от своей цели, показывая это своими действиями: шагнул вперёд, не давая священнику удержать равновесие и повалил его на пол. Что удивительно, так это то, что боли от падения Байрон совсем не почувствовал, а даже очень мягко приземлился на кафель. Снова проделки демона, чьи глаза смеялись над удивлением на чужом лице. — Ну же, произнеси моё имя, — Эдгар чуть поерзал на пахе мужчины, наклоняясь к его уху и упираясь руками о грудь, чтобы жарким шепотом донести слова: — и тогда ты получишь вознаграждение за свои страдания. Слишком все давит: как физически — руки демона чуть сжимают грудь Байрона, надавливая всем телом — так и морально. А также было слишком жарко. Дыхание тяжело контролировать: глотать воздух приходится все чаще и глубже. — Эдгар, — еле слышно, лишь шевеля губами, произнес священник и почти сразу увидел яркую ухмылку своего мучителя и разожжённое адское пламя в его зрачках. Чужие руки крепко схватили за омофор и притянули к себе, заставляя слиться в еще одном поцелуе. Однако этот был полный страсти, перебиваемой некой злостью. Эдгар кусался, сминал, изучал полость рта неестественно длинным языком и всячески старался не уступать инициативу, пока мужчина хмурился и легонько вздрагивал от каждого укуса, чувствуя вкус собственной крови. — Все еще колеблешься… — отстранился демон и облизнул кровь с губ напротив, — Или слишком стар? — глаза сощурились. Было понятно, что это провокация, но Байрону сейчас не до этого. Он не из тех, кто колеблется. Именно это его задело. Поэтому глухо рыкнув, священник резко схватил Эдгара за талию и перекатился вместе с ним по полу, оказавшись сверху, нависая. — Не смей так со мной разговаривать, щенок! — шикнул Байрон, добавив в предложение как можно больше яда, но мальчишка даже бровью не повёл, а еще больше расплылся в своей усмешке. — Тогда докажи мне обратное, Святой отец, — чуть приподнявшись на локтях, протянул с неким искушением демон в самые губы священника. Байрон сглотнул, нервно и мимолётно опустив глаза на слегка приоткрытые губы брюнета, что, естественно, не было ни замечено, если судить по искре в чужих глазах. Черный хвост с кисточкой на конце медленно обвился вокруг талии мужчины, ползя вверх и касаясь пушистой частью шеи с легкой испариной. Ну все! Больше такого терпеть невозможно! Слишком издевается и дразнит! Да простит его Всевышний… Рука священника уверенно касается темной рубашки Эдгара и с удивлением, но также и с каким-то детским восхищением наблюдает, как ткань под его пальцами исчезает, оголяя мраморную, молочно-белую кожу искусителя, хотя классические шорты все еще на нём. — Ну же, прикоснись. Ты же так этого хочешь, — лепечет мальчишка, не теряя при этом свою ухмылку и наглость выгнуться навстречу. Байрон в этот раз не теряется и жадно изучает взглядом прекрасное тело, одновременно ведя рукой по тонкой коже. Он еле касается её, обжигая теплом своих пальцев и обжигаясь в ответ неестественно низкой температурой тела демона. Интересно, а он такой же холодный и внутри?.. Чертов хвост подобрался к лицу мужчины, пройдясь по щеке своим кончиком, щекоча. Священник фыркнул и дернул головой в сторону, уходя от касания. Это слегка рассмешило Эдгара. — Ну же, дедуля, — как же без дразнилок. Как по-детски… Но работает: Байрон сильнее хмурится и припадает к чужой шее, кусая. Скорее всего так захотел заткнуть мальчишку, однако, услышав яркий стон, понял, что сам попался в ловушку похоти и теперь выбраться из нее не представляется реальным. Этот искуситель слишком похабно прозвучал… Ещё. Хотелось ещё больше стонов от него! Священник прошелся языком от шеи до ключиц, так же их покусывая, как и шею до этого. Зубы впивались в белую кожу, а демон «вознаграждал» мужчину за действия — выгибался и стонал. То громко, то совсем тихо. И непонятно было одно: правда ли он получает от этого удовольствие или имитирует? Причмокивания влажных губ на коже эхом отдавались от почти голых стен и умножались по громкости. Лики Святых, казалось, смотрели с укором на происходящее у них на виду, но сейчас было не до них. Вообще не до чего, кроме этого черта под ним. Пьяняще красивого черта. И брюнет это отлично знал. Не сказать, что Байрон был нежен: следы от укусов краснели, но почти сразу становились бледными, исчезая. Вероятно, демон не обладал большим количеством крови. Руки мальчишки проворно расстегивали пуговицы на подряснике священника, уже давно стянув на пол омофор и крест. (Он старался его не касаться!) Беловолосый не мешал ему, занимаясь своим делом, переходя все ниже и оказываясь на сосках. Бледно-розовые бусины выпирали, поэтому задевать их зубами, прикусывать и оттягивать, отпуская, было крайне удобно. — Мх, — Эдгар чуть зажмурился от таких действий, на секунду прекратив свое занятие и согнув ногу в колене. Скорее на рефлексе, потому что сразу же выпрямил её, возвращая похотливый взгляд на мужчину и раздвигая ноги. — Дрянной мальчишка, — прошипел Байрон, увидев эту картину и резко стянул чужие шорты. Брюнет услужливо приподнял сначала таз, бедра, а затем ноги, помогая избавиться от ненужной одежды. Ах да, ненужная одежда… — Довольно смело с Вашей стороны, Святой отец, — хихикнул Эдгар и, не дав ничего ответить, подался вперед, навалился на мужчину и заставил того сесть на колени, садясь сверху. Одно касание руки к темной ткани и та исчезает так же, как исчезла и его блузка. Байрону словно стало легче дышать, когда прохладный воздух церкви обдал разгорячённую кожу. Красноречиво еще упирался его член между ягодицами демона, который поерзал, специально пройдясь задницей вдоль стояка. Священник несдержанно вдохнул воздух, рвано выпустив его через рот. — А ведь я знаю, сколько ты был без ласки, — шептал брюнет на ухо, обвив руками шею. — сколько лет ты не давал себе ни то, что бы прикоснуться к женщинам, а даже думать об этом, — рука мягко зарылась в седые волосы на затылке, перебирая их пальцами. Снова несдержанный выдох куда-то чуть выше уха демона. — Прикоснись к себе, — скомандовал Эдгар, не меняя шепот на что-то более громкое. Байрон, что совсем не свойственно ему, подчинился и потянулся рукой вниз, обхватывая член и размещая его между своим животом и стояком демона. Тяжело дыша, стараясь смотреть куда-то между иконами, чтобы не видеть их укоризненные взгляды, мужчина замер, словно дожидаясь следующих слов Эдгара. — Умница, — легкий поцелуй в висок. — А теперь двигай рукой, — брюнет спустился на шею Байрона, оставляя на ней влажные дорожки и легкие укусы вместе с яркими засосами. Священник вновь послушался и начал не спеша двигать кистью вдоль члена, все чаще рвано выдыхая. И впрямь… А сколько он запрещал даже прикоснуться к себе? Да черт его знает! А ведь он-то и знает… — А теперь второй рукой прикоснись ко мне сзади, — Байрон сглотнул, в непонятках посмотрев на демона, когда тот оторвался от его шеи, но сам двигать рукой не переставал. «Какой послушный», — не без издевки подумал мальчишка, щурясь. — Если что, то меня нужно растянуть. Я не суккуб, который «всегда готов», — фыркнул Эдгар, закатив глаза от такого непонимающего взгляда мужчины. — Или ты хочешь быть в роли принимающего? — в глазах пробились искорки озорства. — Нет, — глухо, но четко ответил священник, стараясь контролировать себя даже сейчас, хотя брюнет видел, как остатки его разума тонут в похоти. Вторая рука мужчины, чуть дрогнув, потянулась к спине Эдгара. Она коснулась кончиками пальцев позвонков на пояснице, обвела основание хвоста, который от этого игриво завился, и медленно скользнула между ягодицами, быстро находя сфинктер. Байрон снова замер, в удивлении смотря на демона. — Что? Ой, да брось. Со своим телом я много чего могу сделать, — поняв, что священник удивился смазке, которая вытекала у него из дырочки, почти сразу ответил тот. — Это упрощает процесс, не думаешь? — Эдгар приблизился к чужому лицу и, обхватив его руками, впился в губы, вновь покусывая их и одновременно насаживаясь на палец, который Байрон только успел ввести на одну фалангу. Коротко промычав, священник ускорил темп первой руки на своем члене, на что получил хлёсткий удар от хвоста демона по спине. От этого мужчина слабо выгнулся вперед, издав болезненный скулёж прямо в поцелуй. Пришлось снова замедлиться. Как оказалось, внутри Эдгара было тепло. Даже жарко. Это Байрон ощущал очень хорошо, водя пальцем по мягким стенкам. Второй палец нетерпеливо вошел следом, на что беловолосый получил одобрительный звук, похожий на мурчание. Легкие начинало жечь от длительного поцелуя, но демон не давал отстраниться, вторгаясь своим языком все глубже в чужой рот. Еще немного и мир перед глазами начал плыть, ведь воздуха, поступающего через нос, совсем не хватало. И только сейчас Эдгар оторвался от искусанных, но влажных и покрасневших губ священника. Брюнет жадно облизнулся. — Не спи, дедуля, — усмехнулся он и начал насаживаться на пальцы Байрона, на что тот чуть не подавился, сжимая свой член у основания. Мальчишка похабно стонал на ухо мужчины, обвив руками его шею. Не сдерживаясь, священник ввел третий палец. Либо демон не чувствовал боли, либо она ему нравилась. Что ж… Да будет так. Резко вынув пальцы, которые так легко входили в Эдгара, пока он буквальное прыгал на них, Байрон подставил головку члена к пульсирующему сфинктеру и, видя адское пламя в глазах напротив и яркую азартную ухмылку, вошел сразу на всю длину. Брюнет закатил глаза, весь вздрогнул и выгнулся, громко простонав от пронзившей его тело боли. Часто задышав, он с фанатичными искорками во все тех же глазах, растянулся в новой ухмылке, которая смахивала на сумасшедшую. Байрон пару секунд не двигался, смотря за реакцией. Руки держал на талии демона, но решив, что ждать чего-либо не обязательно, сделал первые пробные толчки. Они были короткими, но довольно грубыми. Эдгар распахнул глаза и завыл, однако не старался уйти от боли, а покорно насаживался, хотя ноги трясло, как и все тело. По бедрам потекли багряные капли крови. Они были настолько темными, будто их цвет — черный. — Все никак не уймёшься… — хрипя, сказал священник и начал двигаться внутри демона, делая толчки стабильными и довольно глубокими. Хотелось причинить еще больше боли. Но будет ли это считаться «благим делом», если тот от нее кайфует?.. — Быстрее, — дрожащим голосом ответил Эдгар и не замолкал ни на секунду от болезненных толчков. Его зад буквально горел от этого. Хвост снова хлестко ударил по спине Байрона, от чего он выгнулся, однако сдержал болезненный звук, прикусив губу до крови, аж вздрогнув от этого. Сложив руки на лопатках священника, демон провёл по ним ногтями, оставляя красные следы на коже, загнанно дыша и прижимаясь все ближе. Как же эта боль обжигала, но именно она, казалось, и дарила бо́льшую часть той страсти и удовольствия, которые были ранее не доступны священнику. А факт того, что она была взаимная, разжигал огонь внутри еще больше. Темп толчков ускорился. Пришлось подхватить Эдгара под бёдра и повалить его спиной на холодный кафель, вдалбливаясь с новой силой. Уже не такая уложенная прическа священника прилипала прядями к вспотевшему лбу, спина была вся исцарапана и иссечена следами от хвоста, который вскоре обвился вокруг члена демона и приступил надрачивать хозяину, подбирая темп, с которым входили внутрь податливого и горячего тела. — Неплохо, старик! — восторженно взвизгнул брюнет, когда Байрон в который раз задел простату и, кажется, намеренно продолжал в нее вбиваться, когда понял, что это нравится мальчишке. — Заткнись, — рыкнул священник и, сделав пару самых глубоких и резких толчков, излился внутрь Эдгара. Только после этого демон ускорил движения хвоста и последовал за мужчиной, простонав с ним почти в унисон. От того, что после оргазма сфинктер вместе с аналом пульсировали и сжимались вокруг члена, Байрон еле как не рухнул прямо на мальчишку. Хватая жадно воздух ртом, он упал рядом, чувствуя дрожь во всем теле. Это… Это самый первый настолько фантастический оргазм в его жизни. Хотя, можно и по пальцам пересчитать, сколько их вообще было. — Завтра на исповедь? — Эдгар тихо посмеялся, поворачивая голову к беловолосому, но тот все еще пытался отдышаться и смотрел в потолок. — Я тебя окроплю святой водой, если скажешь сейчас еще хоть что-нибудь, — процедил в ответ тот, но из-за отдышки вышло не так опасно и с угрозой, как хотелось бы. Но что реально добило Байрона, так это цитата из Библии, произнесённая демоном: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего». Хвостатый точно завтра получит кадилом в лоб.