Туман

Тэйен ненавидел туман даже больше, чем дождь. После того, как с утра туман выстилил нижние ярусы города и забирался выше, он скатывался за огромными окнами их особняка, как использованная вата. Обычно из его кабинета открывался вид на город, но не сегодня. Королевской горы видно не было. Вообще ничего видно не было: стена тумана врастала в серое небо. Наверняка у подножия гор всё ещё клубилось пыльное сияние. Как он и думал, магическое поле сегодня холодное и разреженное, и вместо ровного потока он чувствовал тревожные колеблющиеся всплески. Магии понадобится много, но тянуть некуда: посылку из «Воскостенения» решили доставить именно сегодня. Он уже встретил курьера — лысый парень недовольно покосился на его белоснежную рубашку и длинные чёрные волосы и пожал плечами: чем бы богачи ни тешились. Подпись за получение у Тэйена не попросили. Сзади раздался хриплый кашель. Тэйен резко развернулся и отошёл от окна. — Ты опять встала, — укоризненно сказал он. Витиция опиралась на дверной косяк, чтобы устоять на ногах, но её плечи всё такие же прямые и ровные. На ней ярко-красное шёлковое платье, но ноги босые. Без каблуков она оказалась настолько маленькой и хрупкой, что Тэйен на секунду растерялся. Через мгновение подошёл, чтобы поддержать жену за талию. Она недовольно поджала губы. Она злится, что не может даже дойти из комнаты до его кабинета, не обессилев. Злится и всё равно идёт. Тэйен давно не видел её не в полумраке, — она избегала мужа, — и его сердце болезненно сжалось, когда тусклый серый свет из окна упал на побледневшее лицо. Словно туман пробрался ей под кожу. Фиолетово-красные капилляры паутиной ползли к потухшим зелёным глазам. Сетка сосудов по её шее собиралась в странный рисунок из торчащих пучков. Её словно оплели созвездия, в которые Тэйен миллион раз вглядывался, словно пытаясь раскрыть вшитый под кожу Витиции шифр. Словно если Тэйен его разгадает, то сможет её вернуть. — Я у себя дома, хожу где хочу, — она попыталась пошутить, но вышло измученно и злобно. Но внутри всё равно тепло оттого, что она всё ещё может язвить. Он только сейчас заметил, что на груди её висело сердечко из розового золота: когда они только познакомились, Тэйен ещё не понимал, что оно выглядит так глупо и пошло, и потому купил именно его. Она тогда рассмеялась Тэйену в лицо, а потом всё равно его поцеловала. Тэйен провёл рукой по тускло-ржавым волосам, и за его чуть вспотевшей ладонью потянулся клок. Месяц назад её волосы были огненными. А ещё Витиция больше не красилась. Тэйен был уверен, что она будет краситься до последнего, но теперь её кожу жгло от любого прикосновения. Она всё равно перекладывала косметику на туалетном столике каждый день. Оставляла открытой тушь. Она швыряла вещи и заклинания в стороны, в свои бесчисленные зеркала — и рыдала, когда её сил не хватало даже на то, чтобы осколки её красоты посыпались на пол. — Пусти меня, — Витиция сделала два шага по направлению к окну и покачнулась — Тэйен подхватил её на руки. Она неприятно лёгкая. — Я сказала пусти! Мне твоя жалость нахрен не нужна, — Витиция шлёпнула его по руке. Он видел, как её рука ударяется о его руку, но ничего не почувствовал, как ни пытался. В её взгляде что-то надломилось, и он подавил желание приступить к операции немедленно. Нужно было дождаться, пока гувернантка заберёт Ильвину, чтобы дочка ничего не узнала. Чтобы никто ничего не узнал. — Хочу тебя обнять, — Тэйен прижал её крепче. Она показала ему язык, совсем как Ильвина, когда он брал её на руки. Интересно, это она научилась от Витиции или наоборот? Он поднёс Витицию к окну, и она задела ногой какие-то бумаги на его столе, те с шелестом посыпались на пол. Она всегда любила смотреть на город. Всегда говорила, что хочет его изучить с горной высоты, чтобы лучше чувствовать улицы при телепортации. Как именно она изучала город, пока он вжимал её лицом в запотевшее панорамное окно и стонал ей в шею? Телепортаторские штучки. Иногда он поздно возвращался с работы и заставал спящую Витицию у себя в кабинете. Она пахла смесью своих и чужих духов. Измяла бумаги на его столе, хватаясь руками, чтобы он опять раскладывал их куда нужно. Он будил её поцелуем, и они «изучали город», пока не наступит утро. — Я умру сегодня? — хрипло спросила Витиция, остеклянело уставившись на стену тумана. Она в него уже не верила. Тэйен сжал зубы. — Нет, — он поцеловал её в висок. Кожа была ледяная. Витиция пахла гвоздикой и смертью. — Ты узнал, что со мной? — Тоже нет. — Так и знала, — по её лицу Тэйен понял, что будь у жены силы, она швырнула бы в него заклинанием. Или накричала. Сделала бы хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть как пустая оболочка. Тэйену хотелось встряхнуть её, расшевелить, покружить, выбить из её груди воздух поцелуями — хоть как-то уверить, что всё будет хорошо. Вместо этого он бережно раскачивал её, убаюкивая. Он знал, что делает, но Витиция ему всё равно не поверит. Она положила голову ему на грудь и шумно вдохнула его запах. Тэйен пах гвоздикой и духами. — Не тряси меня, тошнит. Может быть, это на погоду? Поле сегодня штормит. Наверное, огненная хранительница готовит мне место. Она помолчала. — Когда я умру, ты женишься на блондинке из королевских телепортаторов? — Витиция безразлично наблюдала, как розовые лучи пронзают туман. — Ты не… — Да заткнись ты, — Витиция попыталась прикрикнуть и тут же раскашлялась. Капли крови с голубыми отблесками брызнули на его рубашку, — Я же видела, как ты смотришь на неё. Она красивая. — Ты моя жена, и красивая — только ты, — он вытер дорожку крови с её губ рукавом, — Задница у тебя точно лучше. Витиция нахмурилась, глядя, как алеет белоснежная ткань: — Была лучше. — Всё ещё. Я тебя люблю. — Тэйен, я серьёзно, — она подняла дрожащую руку к виску, чтобы убрать волосы назад. Случайно задела вспученное скопление синих вен и зашипела, — Заткнись, пожалуйста. Прекрати любить меня такой. Я хочу, чтобы ты помнил меня самой красивой, самой сильной и самой лучшей. Просто помолчи. Тэйен бережно уложил Витицию на диван. От неё почти не исходит тепла, словно она уже умерла. Виттиция прикрыла глаза, и он помог ей вытянуть ноги. Ему хотелось погладить её нежную кожу, поцеловать, сделать массаж, но ей будет слишком больно. Любое неосторожное движение — слишком больно. Пока он магией призывал плед, она уже задремала. *** Блондинка из королевских телепортаторов. Как её звали? Тэйен старался не думать. Он навис над ней и посмотрел ей в глаза. Серые, почти белые, как небо над ними. Словно грязные. Её потные волосы прилипли ко лбу. На щеках выступил румянец. Она тяжело дышала, глядя ему в глаза. Тонкие запястья прижаты по обе стороны от растрёпанных волос. Почти как в единственный раз, когда они спали: жена работала в ночную смену, а Тэйен заглянул в бар после тяжёлого дня. Тогда, в свете мерцающих магией шариков, её глаза показались ему зелёными, как у Витиции. Он не слышал, что она говорит сквозь грохот музыки — даже голоса её не запомнил. А сейчас её рот заклеен — спасибо «Воскостенению». Они обещали, что проблем не возникнет. Тэйен убрал слепящий луч магии и отошёл от кушетки, на которой она была обездвижена. Зрачки слишком широкие. Сердце колотится со скоростью молнии. Надпочечники работают так, словно кортизол ей чем-то поможет. Тэйен не виноват, что во всём городе именно она оказалась единственным подходящим донором. Донором мог стать только человек, чья магия была равной по силе или превосходила магию Витиции. Только женщина. Только с подходящими исходными данными. Тэйен не сомневался, что плата, которую «Воскостенение» потребует за похищение телепортатора, будет высокой. Наверняка кто-то уже в федеральном розыске за убийство. Девушка посмотрела на него с такой ненавистью, что Тэйен отвёл глаза. Если он немного снизит уровень гормонов, — не такая большая проблема, — шанс на успех операции возрастёт кратно. Тэйен день и ночь работал над этим планом. Он не спал почти всё время, кроме последней недели перед операцией. Ему нужен был отдых. Витиция всё ещё спала на диване. Ни его топот, ни звук каталки, ни задавленные крики девушки не могли прорваться сквозь её сон. Тэйен оцепенел от страха, когда Витиция не проснулась от грохота упавшей металлической стойки — блондинка попыталась начертить заклинание ногой и сшбила конструкцию. Тэйен бросился к жене. Схватил за руку. Ледяная. Но Витиция дышала. Совсем невесомо, словно её дыхание вот-вот иссякнет. На её губах снова виднелась кровь. Он мог перенести Витицию магией, чтобы не разбудить, но всё равно поднял на руки. Когда-то ему хотелось сжать её до хруста костей, а сейчас это было единственным, чего он боялся. Когда это закончится, он прижмёт её к себе так, что между ними не останется вообще никакого пространства. Она что-то мяукнула сквозь сон и поморщилась, приоткрыв один глаз. — Спи, — Тэйен аккуратно положил её на вторую кушетку. Видеть её так было неправильно. Как если бы она уже умерла. Витиция подняла ладонь и взяла Тэйена за руку. Потянула его на себя. Поцеловала медленно и осторожно. Она на вкус как кровь, гвоздика и смерть. Когда он отстранился, она уже прикрыла глаза. — Всё будет хорошо, — прошептал Тэйен. — Ненавижу, когда ты так говоришь, — она вымученно улыбнулась, и его обездвиживающее заклинание легко подчинило её. Губы Тэйена коснулись её холодного лба. Он собрал поле в кулак. Выдохнул. Отошёл и встал напротив кушеток. Витиция была права: поле действительно штормило, словно волны магии беспокойно качались в разные стороны. Что ж, огненная хранительница, не сегодня. Тэйен уставился на два тела перед собой. Они — просто координаты. Он — просто проводник магии. План простой, как задачка для первоклассника: если магическое сопротивление Витиции не получится преодолеть, то его нужно убрать целиком. Вместе со всем, что в ней есть. Он прочитал все книги по телепортации, которые нашёл в доме. Он прочитал все книги, которые смог достать через знакомых Витиции. Он тренировался. Он тренировался на животных. На трупах в морге королевской больницы. Вытащить всё сразу не получилось. Его магия вязла в ней. Тэйен вытащил её почки. Поле в его руке заискрилось. Каждый элемент заклинания давался с таким трудом, будто Тэйен навешивал на плетение свинцовую бесконечность. Перед глазами поплыло. Тэйен почувствовал, как поле пульсирующими сгустками проходит через его запястье. Тэйен вытащил желудок. Тэйен напряг руки изо всех сил. Мускулы вздулись. Рубашка прилипла к спине. Заклинание словно тянуло его на дно, под толщу бесконечных бушующих волн. Витиция — просто набор сосудов и тканей. Не звонкий смех. Не искрящийся хитростью взгляд. Координата — точка Б. А есть точка А. Тэйен чувствовал, как его магия вязнет всё глубже. Вязнет в том, что заполняло его жену. Липкая гадость словно вымазывала его магию, затягивала в болото, над которым навис этот проклятый туман. Тэйен вытащил её сердце, и мир перед глазами поплыл. Оно всё ещё пульсировало, истекая кровью с голубым отблеском. Тэйен глубоко выдохнул, пытаясь избавиться от мерзкого чувства, заполняющего его лёгкие. Кажется, его сейчас вырвет. Тэйен закрыл глаза. Сосуд по сосуду, Тэйен переносил содержимое блондинки из королевских телепортаторов из точки А в точку Б. С каждым движением он чувствовал, как его ноги слабеют. Он чувствовал, как слабеют волны магии под его руками. Тэйен рухнул на колени, пытаясь не отключиться. Что-то липкое и горячее мешало ему дышать, и он уже не мог разобрать, кровь это или то, что заполняло теперь его магию. Он уже ничего не видел. И почти не чувствовал. В его ушах раздался стук, тихий-тихий, но Тэйен уже не мог разобрать, что это. Туман его проглотил. *** Витиция медленно распахнула глаза. Мягкая, бархатная темнота. Сколько она спала? Тело приятно затекло, и впервые за долгое время ей хочется потянуться. Привычно пахнет гвоздикой — наверное, она в кабинете Тэйена, здесь полно анестетиков. Чуть звенело в ушах. Витиция попробовала подняться. Как во сне, она села с удивительной лёгкостью. Неужели всё получилось? Она вскинула руку и из-под пальцев вырвался сноп золотых искр. Тэйен — волшебник. Витиция вздрогнула, увидев в мерцании своей магии спящую на соседней кушетке девушку: наверное, очередной пациент без сознания. Тэйен просто обожал работать круглые сутки. Витиция встала без боли — она вскочила без боли. — Тэйен, — вскрикнула она, — Тэйен, всё получилось! Я жива! И прекрасна, как прежде! Посмотри на меня! Витиции было всё равно, что она разбудит своим криком Ильвину и девушку-пациентку. Больше всего ей хотелось прижаться к Тэйену и поцеловать его так, что он не сможет дышать до конца жизни. — Тэйен! Где же ты? Витиция осветила кабинет ярким, полным магии шариком света. Тэйен лежал перед ней на полу. Красивый и бледный. Как через толщу формалина, Витиция услышала собственный голос: — Тэйен… Почему ты не встаёшь? На губах его блестело что-то ярко-голубое.