Штамм

Война — одно слово, пять букв, а сколько боли и страха несёт за собой, сколько страданий, затрат ресурсов и сил, смертей и невинных жертв. Стоит ли оно всего этого? Такая ли необходимая мера? К сожалению, мир находился на пороге катастрофы. Государства погрузились в пучину хаоса, пытаясь отвоевать необходимые им территории, которые по праву считали своими. Кажется, они даже не пытались договориться, решить вопрос мирным путём, ведь тогда всё было бы намного проще и легче, разве нет? Разве не помогло бы это избежать вот уже затянувшейся на многие годы холодной войны между крупнейшими территориями страны? Ответ очевиден. Нет. Хотя бы потому что никто не пытался услышать друг друга, каждый руководитель очень яростно стоял на своём, отказываясь идти на уступки. Война — неизбежный итог в данной ситуации. Никто не знал, как по-другому забрать желанные земли, ресурсы, как заставить других подчиниться воле определённого Государства. В ход могло пойти абсолютно что угодно и каждый должен был быть готов к неизвестности. Жизнь каждого человека могла оборваться в мгновение ока, и к такому совершенно только невозможно подготовиться, но разумом люди понимали, что их дни сочтены. Оставалось лишь ждать, когда смерть настигнет именно их, освобождая от бремени существования в такое страшное и суровое время. Ещё несколько лет назад улицы городов были полны жизни, красоты и великолепия. И всего за несколько месяцев война смогла превратить их в пепелище, в серую, невзрачную жертву биооружия. Такие разрабатывались сейчас везде и, кажется, Государства играли в опасную игру, стараясь превзойти друг друга по силе, опасности и вреду своих химических веществ. Абсолютно на каждой военной базе в лаборатории велись работы по открытию новых штаммов вирусов, которые могли бы стать новым биооружием, способным закончить войну в чью-либо пользу. Только вот почему-то никто не задумывался, какой мир в итоге получат в своё владение, как смогут исправить всё то, что подвергли зверскому уничтожению. Такие, казалось, важные вопросы стали пылью в сравнении с одержанной победой над всем Миром в самом глобальном смысле слов. Жизнь каждого катилась к чертям, и невозможно было представить, что ещё могла преподнести суровая реальность, когда самое худшее уже осуществилось. Люди уже начали уничтожать друг друга ради власти и ресурсов. Куда хуже? Оказалось, человечеству есть, куда стремиться в своём безумии…

***

Дни на военной базе были все сплошь одинаковыми, никакого разнообразия, только подготовка к военным действиям и проведение исследований в лаборатории, где обычно пытались воспроизвести какой-нибудь новый штамм вируса, выбиваясь на шаг впереди в противостоянии на смерть. Счастьем для человечества было то, что никто ещё не смог продвинуться сильно и открыть что-то стоящее, что-то серьёзное…убийственное. Иначе мир, который уже перестал быть прекрасным, погиб гораздо быстрее. Но может это было бы к лучшему? Облегчило страдания Вселенной, нанесённые войной, кровопролитиями, жестокостью и насилием. Наверное, уничтожить всё разом — наиболее гуманное решение. Но мир всё ещё жив и всё ещё вынужден претерпевать последствия бойни. Учёные проводили на рабочем месте буквально всю свою жизнь, иногда даже ночевали на работе, только бы подобраться к заветной цели, найти что-то полезное и стоящее в биологии людей, животных, бактерий. Ухватиться хотя бы за что-нибудь, что помогло бы приблизиться к созданию уникального биооружия. Исследователи краптели над своими пробирками днями и ночами ради результата, но всё было впустую. До одного лишь дня. Пока на порог лаборатории не ступила Вики Уокер… Девушка была гениальным вирусологом, в своём возрасте добилась глобальных успехов, но в конце концов решила работать со своим отцом, который возглавлял одну из военных баз страны. Однако, Вики не сразу пришла к данному решению, ведь довольно рано вышла замуж и родила ребёнка, лишь полгода назад всё-таки осуществила мечту всей своей семьи и продолжила династию в сфере науки и биологии. Уокер слишком долго не могла смириться с тем, что гораздо реже будет видеться с любимой дочерью, а ведь она ещё совсем малышка, будет скучать и много капризничать без мамы. Но пора было уже возвращаться в профессию, да и отец слишком сильно давил, испытывая нервную систему Вики на прочность. Несмотря на довольно сложные отношения со своей роднёй, Вики уже полгода работала на военной базе над новым штаммом вируса, который пыталась вывести из мёртвых клеток грызунов. И, в отличие от коллег, довольно далеко продвинулась в своих исследованиях. Уже проводились тесты на животных, которые оказались положительными, оставалось лишь посмотреть, как новый вирус будет действовать на человека. Данную процедуру отец обещал устроить как можно скорее, ведь если проект увенчается успехом, его ждёт крупное признание и повышение, как и многих работников базы, в первую очередь саму Вики. Оставались лишь незначительные штрихи: провести тест на людях, доработать недочёты, после чего должен состояться ещё один контрольный тест. И после этого новый вирус можно брать в пользование и разработку активного биооружия, используя совершенно различные переносчики. Тогда Вики ждёт мировое признание, а страну — первые успехи и продвижение в военных действиях. Но то, что реально беспокоило девушку, — отсутствие возможного лекарства. Верхушки приказали не тратить время на его создание и работать в данном направлении только после внедрения нового вируса в пользование в военных целях. Это всё осложняло, но никому не было до этого дела. Никому, кроме юного вирусолога, не желавшего зла окружающим. Её открытия должны были помогать этому миру развиваться, а не превращать жизни людей в сущий Ад. Только вот руководителей никогда не волновали подобные мелочи, они мыслили более глобально и менее человечно. Главная цель — победа и захват власть, всё остальное — второстепенные трудности и проблемы, которые будут решаться после достижения самой главной цели. — Вики, вот ты где! Громкий крик отвлёк девушку от размышлений и самоистязания по поводу правильности и неправильности происходящих событий. К ней уже на всех порах летела Агата — личный секретарь или помощник, кому как удобно, отца, по совместительству родная младшая сестра Вики. У них были разные фамилии, поэтому по данному критерию нельзя было сопоставить их родство, что было на руку обеим. Ни Уокер, ни Харрис не хотели, чтобы кто-то сплетничал о том, что папа пристроил своих дочурок на престижную и высокооплачиваемую работу. Попасть на военную базу было трудно, только вот, по правде говоря, им оказалось проще, ведь отец действительно похлопотал, чтобы девушки оказались здесь. — Папа прислал меня, — Агата облокотилась о стол, за которым работала сестра, чуть ли не задевая колбы с экспериментальными видами вирусов. Вики чудом успела придержать стойку, иначе могла случиться непоправимая катастрофа. Но кого это волновало? Юная мисс Харрис была настолько легкомысленной, что подумать о банальной технике безопасности в лаборатории не утрудилась. Про защитный костюм даже речь можно было не заводить, девушка пришла в помещение опасного класса в обычной, повседневной одежде, наплевав на возможные риски. — Надо подписать какие-то бумажки, чтобы ты смогла провести тесты своего нового вируса. Агата кинула на стол папку с документами, вероятно, не собираясь объяснять сестре что-либо из их содержания. И это было неудивительно. Вики уже давным-давно привыкла к такому её поведению, девушка не была создана для подобной работы. Иногда Уокер задумывалась: а есть ли вообще что-то, чем могла бы заняться Агата и полюбить это всей душой. Как она сама вирусологию. С каждым годом на Харрис было всё меньше и меньше надежд, родители буквально ставили крест на её будущем. И это, на удивление, Вики считала огромным плюсом: чем быстрее разочаруются в Агате, тем быстрее оставят её в покое. Тогда сестра сможет осуществить то, о чём сама Уокер мечтала долгие годы, — жить как самой того захочется, наплевав на мнение и желания родителей. Вики открыла злосчастную папку и мельком прошлась по содержимому документов, вложенных внутрь. Да, действительно, это разрешение на проведение тестов нового вируса на людях. Казалось, она должна была радоваться, ведь буквально через несколько часов случится самый большой прорыв в работах юного вирусолога за много-много лет перерыва. Только вот тревога, затаившаяся внутри, не давала Уокер насладиться приближающимся триумфом, в голове постоянно звучала одна и та же мысль: «Я делаю что-то неправильно…так не должно быть». Вики знала, что, если вирус действительно сможет стать биологическим оружием, то использовать его станут в военных целях, а там никто не смотрит, виноваты люди или нет, мирные они или враги. И прямо сейчас сюда привезут такого же ни в чём неповинного человека, которому суждено будет стать подопытной крысой и умереть, ведь лекарства от придуманной ею заразы нет. — Ви, на тебе лица нет, что случилось? — Агата хоть и была совершенно безответственной, берущей от жизни всё возможное, девицей, но до дуры ей было ещё далековато. Тем более к чувствам родной сестры девушка всегда относилась серьёзно, стараясь быть поддержкой и опорой. Ведь семь — это не работа, от которой тошнило с самого первого дня. — Послушай, я знаю, что ты волнуешься, но уверена, что всё сработает, и твой штамм вируса признают самым мощным и самым действенным. Вот увидишь. Только зря переводишь свои нервные клетки, тебе ли не знать, что они не восстанавливаются! Так что выше нос, всё сработает в лучшем виде! — Этого я и боюсь… Агата только собиралась продолжить свою вдохновляющую речь о звёздном прорыве сестры и напрасных переживаниях, как дверь в лабораторию резко открылась, и из-за них показались несколько учёных, перевозивших колбы с тем самым вирусом, а также несколько крупных военных, сопровождавших тех самых «подопытных кроликов». Харрис была жуткой трусихой и всегда боялась подцепить что-то в лаборатории, поэтому наведывалась туда очень редко. Пусть и строила из себя бесстрашную, но мутновато-красная жидкость заставила сердце забиться чаще в приступе паники. Промямлив тихое: «Поговорим потом, мне пора», девушка поспешила покинуть помещение, в котором вот-вот начнутся серьёзные тесты и эксперименты. Проходя мимо массивных фигур в военной форме, девушку охватил какой-то необъяснимый страх. Но ещё больше пугали люди, которых они сопровождали: все бледные, разваливающиеся на ходу, кажется, они были серьёзно больны. Некоторые из подопытных страдали проблемами с психическим состоянием, Агата заметила, как нездорово один из них смотрел в её сторону и уже потянул руки, чтобы схватить и сделать что-то неведомое и, наверное, ужасное. Однако, один из военных схватил мужчину за шкирку и швырнул вперёд так сильно, что тот чуть не упал, но продолжил, сам того не зная, идти прямо в лапы своей погибели. А юная мисс Харрис прибавила шаг, чтобы покинуть опасное во всех смыслах слова место как можно скорее. Успокоилась Агата только оказавшись за пределами лаборатории. Успокоив своё бешеное сердцебиение, девушка направилась по коридору в сторону своего личного рабочего кабинета. Только вот спокойствие было нарушено, ведь проходя мимо одного из подсобных помещений, Харрис ощутила, как чьи-то сильные руки перехватили её за талию и затащили внутрь тёмного помещения. Внутри уже всё перевернулось на триста шестьдесят градусов, но, услышав следующее, Агата мгновенно успокоилась и расслабилась, осознавая, кто с ней сейчас: — Здравствуй, моя лилла каттен, скучала? Мужчина обворожительно ухмыльнулся, и Агата моментально поплыла. Умел же он произвести впечатление на противоположный по, очаровать, обворожить. Кто бы мог подумать, что такая ветренная девушка сможет остановиться на одном любовнике? На самом деле секрет прост: эти двое не состоят в отношениях, но тем не менее частенько видятся ради обоюдного удовольствия. Никто из них не хотел обременять себя какими-то узами, обещаниями, обязательствами. Лишняя морока. Но вот кайф от качественного секса получать любили оба, оно и не удивительно. Военные редко связывают себя серьёзными связями, а юная мисс Харрис просто была безбашенной на всю катушку, ей хотелось жить для себя, в своё удовольствие. И семья, брак, отношения не входили в планы на ближайшие пять лет прекрасной и беззаботной жизни. — Обязательно так пугать? — Агата кокетливо улыбнулась, но её флирт вряд ли оказался замеченным, ведь в подсобном помещении, куда её так ловко уволокли, было совсем темно. С одной стороны такая интимная обстановка была на пользу их обоюдному страстному желанию, а с другой — так хотелось взглянуть друг на друга, ведь после отбытия мужчины на очередное задание прошло больше двух месяцев. И глупо было отрицать, что всё это время Агата только о нём и думала, представляла их сумасшедшую встречу после долгой разлуки. Она почему-то думала, что тут же набросится на него, но сейчас послушно таяла в родных объятиях. — Я так сильно скучала, Александр… Не нужно было повторять несколько раз, чтобы Алекс взял всю ситуацию под свой контроль. Он поцеловал Агату нежно-нежно, чтобы она сполна прочувствовала сладостное удовольствие, испытываемое после нескольких месяцев разлуки. Наращивал обороты постепенно, не хотел испортить такой интимный момент собственной бесконтрольностью. Но уже через пару минут, чувствуя тепло желанного тела, нежность губ и прилив желания, сорвался, будто с катушек слетел, врываясь языком в податливый ротик. Не тратя время зря, мужчина задрал приталенную юбку Харрис и проник в трусики, распаляя и без того невыносимое желание. Они сводили друг друга с ума, но это было настолько сладкое безумие, необходимое, как воздух. — Мне нужно тебе кое-что сказать… — Агата пыталась совладать с собой, чтобы не растерять крупицы здравого смысла, пока не сделает то, что должна была. В конце концов Александр именно тот человек, который заслуживал узнать всё первым, учитывая их «тесную» связь друг с другом. Даже сестра ещё не была в курсе решения отца, иначе уже устроила бы ему разнос. Харрис почувствовала, как резко и стремительно мужчина вошёл в неё, опустив длительную прелюдию. Обычно их секс бывает более увлечённым и томным, но они слишком долго были в дали друг от друга, чтобы терпеть. Чувствуя, что сейчас совсем потеряет голову, Агата еле слышно прошептала. — Отец хочет выдать меня замуж, как сестру… Нильсен на мгновение опешил, остановившись, кажется, ему нужно было несколько мгновений, чтобы переварить довольно необычную информацию. Было странно слышать от Агаты фразы о замужестве, ведь был уверен, что девушка полностью разделяет его точку зрения, касаемо серьёзных отношений. Им было легко и хорошо вместе, их объединяла свобода и неконтролируемая страсть, способная распалять на долгие часы. Но сейчас будто бы мир перевернулся на триста шестьдесят градусов. Александр испытал непонятное чувство внутри, оно откликнулось странным ощущением. Мужчина не знал, что это, и как понять данный феномен. Поэтому принял решение промолчать, сейчас слова были бы лишними. Наверное. Отчаяние. Вот, что испытал Александр. И это он выразил в своих ускоренных движениях, совершенно сорвавшись с катушек. Толчки были грубыми, резкими, набирающими темп. Нежностью здесь и не пахло. Но Агата не останавливала, не просила прекратить, остановиться. Девушка чувствовала то же самое. Всё закончилось быстро и как-то несуразно. Мужчина даже не подумал о предохранении. А мог ли думать о чём-то, кроме недавней новости? Трудно было вообще дойти до пика, в голове роилось столько мыслей. Агата находилась в таком же подвешенном состоянии, сотню раз пожалела, что решила заговорить об этом сейчас, а не после бурной встречи, после томительно долгой разлуки. Если кто-то спросит, как одной фразой испортить значимый момент, Харрис смело может привести в пример сложившуюся сейчас ситуацию. Только вот отчаяние испытывал не только Александр. Сама мысль о том, что по чьему-то желанию ей придётся жить, спать, строить семью с нелюбимым человеком…ранила. — Мы не в отношениях, Агата, делиться своими планами на будущее со мной не обязательно. Мы просто трахаемся, и это то, что устраивает нас обоих, — слова Александра уже не казались сладостным афродизиаком для девушки. Они ранили. И невыносимо больно ранили. Харрис доверилась, рассказала, ожидая хоть небольшой крупицы понимания. Очень хотелось услышать что-то вроде «это никак на нас не повлияет», но получила сначала молчание, а потом и вовсе порцию словесного яда, который мужчина выпускал от безысходности. — Мы можем продолжить или прекратить в любой момент, меня не волнует замужем ты или нет. Я ищу в наших встречах обоюдное удовольствие, не более. Александр ушёл, сбежал, как самый настоящий трус, оставив Агату наедине со своими мыслями…

***

Для проведения тестов Вики привели людей, больных раком, последней стадией. Не то чтобы данный факт успокаивал, ведь исход этих бедолаг и без экспериментов был бы с большим процентом неутешительным. Но почему-то Уокер почувствовала некое облегчение, за что безумно стыдилась, в сердцах называя себя жестокой, бессердечной мразью, использовавшей людей в качестве подопытных крыс. Да, эти неизвестные девушке горожане сами дали своё согласие на участие в разработке биологического оружия, даже подписали документы, необходимые для этого. Но что-то внутри всё равно не давало покоя, Вики чувствовала, что не всё пройдёт чётко по намеченному плану. Интуиция никогда не подводила девушку, но сейчас та молилась, чтобы страх оказался беспочвенным, ведь она шла к этому великому дню так долго и мучительно. — Приступайте, мисс Уокер, — за спиной раздался грубый, холодный мужской голос, приводящий девушку в чувство. Обернувшись, она увидела того, кого в своём сердце уже давным-давно похоронила. Мальбонте. Её первая любовь, первый мужчина и первые самые тёплые и искренние воспоминания о старой Вики, которой не пришлось ещё выйти замуж по беспрекословному желанию отца. Теперь же этот человек был лишь пеплом, навсегда тлеющим в разбитом сердце двадцатилетней девочки. Боги, как тяжело было пересекаться с ним чуть ли не каждый день на рабочем месте. Дни, когда военные уходили на очередные вылазки и задания, были для Уокер праздниками. Ведь душа ещё до сих пор болела по хамоватому брюнету, ставшему для неё всем когда-то. — У нас нет времени на заминки, начинайте тест. — Разве присутствие военных обязательно при проведении тестов? — Вики решила, что, несмотря на общее прошлое, не даст Мальбонте возможности увидеть хоть малейшую свою слабость. Никто и никогда больше не загонит её в безвыходное положение, как это сделал отец пять лет назад, отобрав шанс на счастливое будущее с любимым человеком. Уокер больше никому не позволит ставить себе условия, помыкать и манипулировать собой. Не в этой жизни. Слишком много ошибок было совершено из-за страха перед мужчинами, это не может продолжаться вечно. — Столпились тут, устроили балаган. Кто вообще пустил вас в лабораторию в форме, без защитного костюма? Думаете я буду терпеть это? Несмотря на то, что наша база военная, лаборатория всё ещё моя территория, и я здесь отвечаю за безопасность, поэтому либо выйдите все вон, либо удосужьтесь соблюсти все правила нахождения в опасном месте. На секунду Вики показалось, что в глазах мужчины блеснул огонёк, показывающий заинтересованность таким дерзким поведением. Мальбонте всегда нравилось, когда девушка вела себя неправильно, не была послушной, не велась на поводу у отца. Такая малышка Уокер будоражила сознание, вызывая волну невероятных воспоминаний. Но военный быстро взял себя в руки, вновь возвращая себе невозмутимый вид и холодный взгляд. Прошло уже много лет, чтобы придаваться былой памяти, словно подростку. Все произошедшее между ними осталось в прошлом, нет смысла копаться в неё и тревожить старые раны, ведь если делать это слишком часто, они начнут кровоточить, отзываясь невыносимой болью внутри. Им обоим оставалось лишь делать вид, что их никогда ничего не связывало. Так проще. И так правильно. — Находиться здесь для всеобщей безопасности — приказ вашего отца, — последнее слово Мальбонте процедил сквозь зубы, ведь этого человека, разрушившего их жизни, он ненавидел больше всего на свете. Если бы не мистер Харрис и его неконтролируемое желание объединить мощь нескольких военных предприятий путём сотрудничества и брака родной дочери, их с Вики судьба могла бы сложиться совсем иначе. И до конца своих дней Маль будет проклинать тот день, когда согласился руководить одной из вылазок, дав шанс похоронить себя в глазах Уокер и под шумок выдать её замуж. Если бы он только остался…эта мысль сжирала мужчину изнутри. И сейчас, глядя на нахмурившегося вирусолога, он видел не коллегу, а свою вечную, изнемождающую боль. Прошло много лет, чтобы придаваться былой памяти, но Мальбонте не мог этого не делать. — Придётся смириться, малышка Уокер. Внутри у Вики всё перевернулось, кошки жалобно скреблись на душе. Очередное воспоминание, приносящее боль. То, как Мальбонте её называл, было запретом для других мужчин. Она никому не позволяла так к себе обращаться, даже мужу, который уже пять лет делил с Уокер одно ложе. Тем не менее, несмотря на разъедающую изнутри боль, девушка решила стоять на своем. Она и с места не сдвинулась, глядя прямо в глаза военному, и тот понимал, что так просто тесты они не начнут. Закатив глаза, Маль дал знак своим людям, чтобы те покинули помещение, но сам остался, ведь не собирался уступать Вики абсолютно во всём. Было то, что определённо не изменилось в ней за эти долгие пять лет: Уокер оставалась такой же упёртой, как и раньше. Что ж, это не было плохо, ведь именно это качество и свело их когда-то вместе. Вики снова нахмурилась, пытаясь всем своим видом вынудить и Мальбонте уйти, однако, только зря усердствовала, зарабатывая в будущем новые морщины. Осознав, что мужчина не уйдёт, она сдалась и, отвернувшись, пулей понеслась к своему рабочему столу. Только бы не чувствовать этот жар, исходящий от военного. Или это от неё самой? В любом случае сейчас было не время думать о подобных вещах, необходимо было сосредоточиться на чёткой цели. Вики должна сделать всё возможное, чтобы её творение не оказалось сплошным провалом и принесло хоть немного пользы для человечества. Хотя бы то же прекращение войны. Пусть и таким не совсем правильным способом. Пусть Уокер и придерживалась мнения, что конфликты стоит решать иначе, это была её работа. И выполнить её вирусолог планировала блестяще. Набрав в шприц заранее рассчитанную дозу нового вируса, негласно названного самой Вики как ViQ16, девушка незамедлительно вколола её одному из подопытных, а после и всем остальным. В данном случае Мальбонте был прав, лишнего времени у них не было. Начальство, вероятно, уже ждало результат, который при всём желании невозможно получить сиюминутно. Необходимо определённое время, чтобы вирус распространился по всем клеточкам организма, прижился к своему носителю, после чего уже можно будет говорить о каких-либо сдвигах в лучшую или, не дай бог, в худшую сторону. К счастью, военный больше не торопил Уокер, видеть её такой сосредоточенной на работе стало чем-то новым, именно поэтому мужчина позволил себе ненадолго засмотреться на юного вирусолога. И крупно пожалел об этом, когда внутри начал разгораться, казалось, уже давно потухший огонь. В течение нескольких часов Вики заносила в блокнот какие-то непонятные данные, высматривала симптомы, следила за жизненными показателями подопытных, она буквально делала всё возможное, чтобы добиться сегодня величайшего успеха. И Мальбонте совершенно не мог оторвать глаз от девушки, в этот день он разглядел в ней не только харизматичную, привлекательную девушку, но и профессионала в своем деле. Никто на грёбаной военной базе не отдавался своей работе так, как это делала Уокер. Она буквально жила своим любимым занятием. И смотреть на это было нескончаемо приятно. Маль восхищался Вики и одновременно ненавидел её за то, что до сих пор так сильно притягивает к себе. Невероятно бесит. Казалось, всё шло как по маслу и беды неоткуда ждать, однако, уже через мгновение всё изменилось. Подопытные один за другим стали терять сознание и биться в конвульсиях. Учёные ничего не могли сделать, остановить припадки невозможно было ни лекарствами, ни первой помощью. Все до единого скончались. Это значило только одно, тест провалился и вирус, созданный Вики, оказался несовершенным, недоработанным, он требовал к себе более пристального внимание. Это расстраивало, но с другой стороны и радовало, ведь использование трудов вирусолога в личных целях военной базы откладывалось на неопределённый срок. Но подобные вещи никак не могли сломить Уокер, она планировала продолжить работу над штаммом, выяснить причины такой реакции на организм и устранить все недостатки своего творения. Это займёт некоторое время, но Вики была из тех, кто умел ждать во благо науки. — Увезите тела и сообщите близким, — Вики хоть и была спокойна, но всё никак не могла понять, где допустила такую серьёзную ошибку. Проведённые тесты на крысах увенчались успехом, всё было идеально, безупречно. Так что же она упустила, когда адаптировала вирус под человеческий организм? Слишком много вопросов, а ответов в помине нет. Только вот Уокер не собиралась тратить время на самобичевание. Девушка планировала прямо сейчас приступить к поискам той самой оплошности, отразившейся на результатах теста. — Передайте отцу, что тест провален. Я зайду к нему позже, сейчас мне нужно ещё поработать. Военные, которые до этого находились за пределами лаборатории, тут же по приказу своего командира начали «уборку» в помещении. Вики совсем не хотелось смотреть, как кто-то подчищает следы её провала, только вот совесть не позволяла отвернуться. Ей было жаль, что эти неизвестные люди лишились жизни сегодня, ведь ещё могли какое-то время провести рядом со своими родными и близкими. Их лишили данной возможности отчасти по прихоти Уокер. Эту сторону своей работы вирусолог рьяно ненавидела, но без ненависти нет любви. Такой урок жизни она вынесла, когда выходила замуж, когда устраивалась на работу, и даже когда рожала ребёнка от опротивевшего ей человека. Маленькая Лили была той самой крупицей любви и счастья в океане лжи и ненависти. Без неё находиться в мире было бы чертовски сложно. Вики почувствовала на своём плече тяжёлую, мужскую руку. Даже стоя к Мальбонте спиной, девушка ощущала в его взгляде сочувствие, которое всегда воспринимала как жалость. Не хотела, чтобы кто-то жалел её. Но сейчас прикосновение мужчины из прошлого были так приятны, действовали как самое настоящее успокоительное, пусть Уокер и не хотела признавать данный факт. Она по-прежнему нуждалась только в нём, но волей судьбы никогда не сможет получить желаемое. Семья — то, что Вики необходимо было сохранить для всеобщего блага. И ладно, что в ней совсем нет любви и поддержки, зато есть её крошка Лили, ради которой девушка готова пойти на всё. Даже жить с нелюбимым мужчиной, делить с ним постель и почти каждую ночь терпеть его мерзкие прикосновения к своему телу. Уокер любила свою дочь и хотела, чтобы у той была семья, которой не было у неё самой. — Мне не нужна твоя жалость, — опомнившись, Вики с напускным презрением скинула с себя руку мужчины. Тот ничего не ответил, только ухмыльнулся, подтверждая свои подозрения. Глупо было предполагать, что повёрнутая на благополучии семьи, готовая пожертвовать всем, ради счастья других, примет помощь того, кто потенциально способен разрушить это жалкое подобие семейных уз. Настолько смешно, что даже злило. Вики намеренно сделала несколько шагов вперёд, делая вид, что ищет бумаги, необходимые по работе. На деле же ей просто нужно было держать дистанцию, потому что первая любовь так сильно манила её, что заставляла испытывать страх за будущее. Уокер не должна подпускать к себе других слишком близко, у неё нет больше права на любовь. Она сама отняла его, скрепив себя узами брака с совершенно чужим человеком. — Хорошо-хорошо, — Мальбонте поднял руки вверх, изображая сдающегося. Поведение Вики до жути злило. Он так сильно хотел эту девушку, что готов был разорвать в клочья, только бы не досталась никому другому. Мужчина даже сам не замечал из-за этого, сколько желчи выплёскивал на человека, занимавшего в сердце особое место. То, до которого никому другому так и не удалось дорваться. — Я всего лишь хотел поддержать тебя, малышка Уокер, никакой жалости. Потому что судя по фоткам со своими подружками, которые Дино постит в соцсетях, у него есть дела поважнее, чем собственная жена. Мальбонте даже не подозревал, как точно в цель попал своим едким комментарием, нанося сердцу девушки очередную рваную рану. В очередной раз напомнил, что их с Дино брак — всего лишь пустышка, лишённая чувств, заботы, поддержки. Их отношения были лишь подобием семьи, вот какова правда на самом деле. Он даже не пытался скрывать свои мимолётные увлечённости, открыто выставляя всё напоказ. Вики было всё равно где он и с кем, единственное, о чём она молилась каждый день, только бы Лили не узнала, каким на самом деле был её отец за пределами дома, где они договорились играть в счастливую молодую семью. Уокер окружала одна сплошная ложь, от которой на душе было так сильно тошно, что хотелось расплакаться. Только вот девушка не позволила бы такому случиться у кого-то на глазах. И даже сейчас, чувствуя невыносимую боль и обиду, сдержалась, ответив с гордо поднятой головой: — Мой муж — прекрасный человек, и я очень люблю его… — Охотно верю, малышка Уокер. Вики села за свой рабочий стол, и начала рыться в формулах, выведенных ею самой. Тем самым девушка планировала показать, что разговор окончен, и продолжать его никто не будет. Безразличием Уокер хотела сделать Мальбонте так же больно, и, судя по звукам захлопнувшейся позади двери, в какой-то степени ей это удалось. Убедившись, что находится в лаборатории одна, Вики устало закрыла лицо руками, облокотившись локтями на столешницу. День сегодня был чертовски тяжёлым, кажется, не обойдётся без посиделок с Амалой за бутылочкой вкуснейшего красного вина. Очень хотелось хоть с кем-то поделиться всем происходящим, и добродушная соседка была прекрасным вариантом. К тому же за несколько лет проживания на одном этаже, девушки довольно сильно сдружились. И эта дружба разбавляла серые будни. Вики открыла больничные карты своих подопытных, чтобы поискать информацию о родных и близких. Она была на сто процентов уверена, что военные не свяжутся с ними, уж слишком много забот и дел, не до бедных стариков им. Сердце больно сжалось, когда девушка осознала, что все эти люди оказались брошенными на произвол судьбы, от них все отказались. Но тем не менее почему-то в голове промелькнула мысль, что им повезло куда больше, чем ей самой. У Уокер были родные, была семья, но она была несчастна, а эти люди оказались совсем одни, но до самого конца улыбались и радовались последним минутам своей жизни. Слишком грустно. Внезапно девушка услышала, как входная дверь в лабораторию снова хлопнула, издав противный звук. Вики подумала, что это мог вернуться Мальбонте, поэтому не стала обращать на данный факт внимание. Если бы это был кто-то ещё, уже давно бы окликнул, а от военного Уокер собиралась держаться подальше. Она отчетливо слышала позади шаги, но шарканье было таким странным, будто Маль одну из ног просто волочит за собой по полу. Вики напряглась, когда позади услышала тяжёлое дыхание, и чем дольше мужчина стоял за её спиной, тем сильнее было раздражение. В конце концов девушка не выдержала и резко развернулась на своем стуле, чтобы устроить навязчивому типу взбучку и отправить его куда подальше. — Я же сказала, чтобы ты проваливал отсюда вместе со своими подчинёнными, мне нужно работать! Вики ужаснулась, когда увидела перед собой не ухмыляющегося Мальбонте, а пару залитых кровью глаз и кровожадный оскал. Это был один из подопытных, привезённых для тестов, кажется, ему вкололи вирус самому первому. Только вот он больше не был похож на себя, да и на человека в целом. Кожа покрылась гнилью, некоторые куски уже начали отваливаться. Невероятно… Такие изменения в организме не могли произойти за время их с военным разговора. Зубы незнакомца устрашающе клацали, они все были в крови, а в некоторых местах торчали куски свежей плоти. Уокер просто глазам своим поверить не могла. Такого не бывает. Ей мерещится. Да, точно, мерещится. Только вот уже через секунду это существо набросилось на неё, намереваясь, как показалось, укусить. Вики закричала и выставила руки перед собой, пытаясь оттолкнуть от себя нечто непонятное, что когда-то было человеком. Тварь клацала зубами прямо перед лицом девушки, она была голодна. Уокер изо всех сил сдерживала напор, только вот всё равно с большим трудом удерживала взбесившееся существо напротив. В голове роились тысячи мыслей, как поступить, что сделать, ведь если Вики прямо сейчас не предпримет хоть что-то, этот монстр перегрызёт ей шею, насладившись свежей кровью и плотью. Силы постепенно покидали девушку, и необходимо было действовать. Но что ей делать? Как отбиться от того, что сильнее тебя раза в три? Раздался выстрел. Вики почувствовала, как в лицо брызнула жидкость, а существо обмякло и упало на неё, придавив тяжестью тела. Сердце начало бешено колотиться, ещё чуть-чуть и у неё началась бы паническая атака. Не хотелось, чтобы эта тварь находилась так близко к ней. Хотелось кричать, чтобы его как можно скорее убрали, но в этом не было необходимости. В одно движение спаситель скинул дважды мёртвое тело с девушки, а вторым помог ей подняться на ноги. Подняв обезумевший от испуга взгляд, Уокер увидела его… Мальбонте. И, признаться честно, видеть его было как никогда приятно, учитывая сложившуюся ситуацию. — Послушай, Вики, мы в полной жопе, — Мальбонте заботливо вытер лицо девушки рукавом своей формы. Только сейчас она осознала, что вся была в крови неизвестного существа, которому так вовремя прострелили голову. Ещё чуть-чуть и Уокер стала бы его ужином, попрощавшись со своей жалкой жизнью. — Те люди, которым ввели вирус, они вдруг поднялись и начали нападать на персонал. Все, кого они укусили, начали вести себя так же, поэтому, если мы не хотим такой же участи, нужно сваливать отсюда как можно скорее. Половина этих сумасшедших уже вырвалась за пределы города. Я выведу нас, помогу выбраться, только приди в себя, слышишь? Ты нужна мне в здравом уме, иначе будет трудно… — Постой…пожалуйста, постой, Мальбонте, — Вики не сопротивлялась, когда тот потащил её за руку к выходу, она ещё не в состоянии была мыслить здраво из-за страха. Однако, наблюдая за всем этим кошмаром, в который до этого девушка никогда бы не поверила, в голове крутилась только одна мысль: если твари выбрались из здания военной базы и оказались на улицах города, они начнут нападать на беззащитных жителей. И вполне вероятно смогут добраться и до её дома тоже. — Моя дочь…без неё я никуда не пойду. Помоги мне найти её, и я беспрекословно буду слушаться, Лили нельзя оставлять одну. Я не могу её тут бросить! — Серьёзно, Вики? Может мне ещё и твоего гниду-муженька отыскать? Утереть ему сопельки, ведь наверняка он уже обмочился от страха? — Мальбонте был зол, но не на Вики. Сейчас для него было самым важным вывести её из опасного места, и чем дольше они стояли здесь трепались, тем меньше был шанс выбраться, пока вокруг паника и шумиха. Есть возможность ускользнуть за счёт жизней других, только вот мужчину не волновал никто из персонала. Только Вики. И она своим упрямством сейчас только усугубляла и без того дерьмовую ситуация. — Давай, малышка Уокер, ножки в ручки и вперёд, навстречу светлому будущему! — Я никуда не пойду! — Вики прекрасно знала, что вела себя сейчас, словно капризный ребёнок. Мальбонте не обязан был помогать ей ни в чём вообще. Если он сейчас уйдёт, бросит девушку здесь, смерть настигнет её намного быстрее. Уокер это понимала. Но ни одна любящая мать не сможет бросить своего ребёнка, и это то, чего такие холодные и чёрствые мужчины, как военные, никогда не поймут. Она — не отец, и так легко разбрасываться жизнями родных не могла. — Пожалуйста, Мальбонте, я сделаю всё, что ты попросишь, только помоги мне найти Лили… — Всё, говоришь? — мужчина поддел пальцами подбородок Вики, заставив её смотреть себе в глаза. Он видел отчаяние, которое та испытывала, но почему-то не чувствовал жалость, только продолжал злиться. — А если я попрошу в обмен на помощь тебя? Что если я захочу твою ласку за спасение дочери? На это ты тоже будешь согласна, м? — Да…только спаси её, умоляю…