Возлюби

О, весна, сколько разбитых сердец ты принесла? Апрель 1896 года В огромном зале с бархатными красными креслами затихает шумиха. Все любители ярких театральных представлений жду: когда погасят свет и откроют занавес, когда на сцену выйдут самые лучшие актеры Нового Орлеана, когда они сыграют свои прекрасные роли, когда окунут нетерпеливых зрителей в омут своего искусства. — Mein lieber, ты сегодня очень тихий. Тебя что-то беспокоит? — женский голос рядом вытягивает мужчину из мыслей, и он переводит взгляд на невесту. — Всё в порядке, Анжели, — только успевает ответить и искусственные огни гасят. Сцена подсвечивается. Представление начинается. На сцене стоят декорации католической церкви, под её крышей прячутся от летнего ливня несколько человек: нарядно одетые пожилая дама с дочерью и сыном, уличная цветочница, армейский полковник и человек с записной книжкой, который позже оказывается профессором фонетики. Два последних - приятели и в скором времени становятся свидетелями истерики юной цветочницы, ведь той нашептали, что полковник – это полицейский, прибывший специально за ней. Далее наш герой отвлекает от действия, ведь кто-то громко хлопнул входной дверью. В полной темноте не разглядеть объект нарушения идиллии и спокойствия, но по рядам уже успел поползти слух о неком молодом человеке, что то ли опоздал, то ли задержался в холе театра. Тэхен выслушав о данном инциденте от своего соседа справа, тестя, лишь кивнул и вернул своё внимание к действию на сцене. — Хён! — тихо шепнул парень и опустился на кресло, широко улыбнувшись. — Во-первых, будь тише, во-вторых, обращайся ко мне по имени, мы это уже обсуждали, — шепчет в ответ и переводит взгляд на друга. — Прости и за опоздание прости, Чет такой ублюдок.. — Обсудим позже, Чонгук, — прерывает, даже не смотря на собеседника. Чонгук вздыхает, но понятливо кивает, нельзя позорить Юнги, он наконец прорвался в это общество «недоступных», высокомерных и безумно богатых, Чон не простит себе, если из-за него авторитет друга подорвется. 🎞️ Первый антракт. Люди потихоньку выходят из зала. Многие идут в буфет, а кто-то просто гуляет по коридору и обсуждает игру актеров. — Добрый вечер, мистер Мин? Я ведь не ошибся? — пожилой мужчина приветливо улыбается и протягивает свою руку в перчатке в знак приветствия. — Добрый вечер, мистер Дюр, всё верно, вы не ошиблись. Мы с вами виделись пару недель назад на приёме у Мартина, — Юнги пожимает руку, а его собеседник переводит взгляд на человека, стоявшего рядом с ним. — А это мой приемник, Ким Тэхен, жених моей дочурки, я знакомил вас как раз на том вечере. — Да, я помню, Анжелика Дюр, вы прекрасно выглядите, позвольте, — Мин берет руку девушки в свою и наклонившись целует в тыльную сторону, а после жмёт руку Киму, в груди что-то гулко ударяется, а это знак – жди беды. — Ох, вы меня смущаете, — улыбается та, а Юнги отходит на шаг назад. — Это мой друг, Чон Чонгук. Чонгук, это мой возможный деловой партнёр, мистер Дюр, — объясняет он, а Чон кивает. — Рад знакомству с вами, — протягивает руку к ближе стоящему и заглядывает тому в глаза. — Аналогично, — улыбается Тэхен и крепко сжимает протянутую кисть. В груди что-то ухает. Сердце забивается сильнее, а Чонгук, кажется, уже слишком долго держит его руку и смотрит на губы, которые растянулись в самой прекрасной и неземной улыбке. Отсюда возьмёт отсчёт начало нашей истории. Этим же вечером из театра вышли двоя самых обычных человека, и ни один из них не предполагал как изменится их жизнь после знакомства. Знал бы каждый из них к чему это приведет. Тэхен бы ни за что на пошёл 18 апреля 1896 года в The Mahalia Jackson Theater of the Performing Arts. А Чонгук.. Эта встреча останется навсегда в его памяти, сердце и душе. И если бы хоть кто-нибудь знал сколько раз он вспоминал этот день, то точно назвали бы его душевнобольным. А его чувства – маниакальным расстройством.