Для тебя я буду, кем угодно.

      И всё же мы промокли, пока добежали к машине. Чувство эйфории уходило оставляя за собой желание поскорее переодеться и укутаться во что-то тёплое, сидеть у камина в пледе с кружкой ароматного чая, смотреть те самые атмосферные фильмы, возможно, с Алексом на пару…       Возвращаемся в реальность, нам нужно в институт — у меня ещё две пары. Что же делать? Может попросить Алекса закинуть меня куда-то поближе к дому и пойти переодеться?       — Слушай… — начали мы одновременно от чего расплылись в улыбке.       — Говори первым… — даю ему пространство.       — Мы сейчас заедем в одно место и оттуда сразу в институт.       Его слова меня немного смутили, но всё же я ответила, что всё окей.       И знаете куда мы приехали?! Домой. Только для меня, в лице Леры там есть место лишь, как для гостя — я не смогу зайти к себе, переодеться и остаться… Хотя, можно найти предлог, чтобы слинять от него и потом чухнуть назад сюда — рисковано…       — Идём. — говорит он.       — Куда мы? — пытаюсь уточнить, мы ведь реально домой пойдём сейчас.       — Зайдём ко мне домой, я дам тебе одежду, чтобы ты переоделась и там мы сможем отогреться.       — Вот так сразу к тебе? — выдаю, какую-то странную фразу, пытаясь типа пошутить, но ощущение, что это было «мимо». — Слово «отогреться», ведь не несёт под собой двойного контекста, правда?       — Просто переоденемся. — говорит он спокойно и в тоже время играючи подмигнул. Он предполагал, что это должно было меня расслабить? Я не могу не чувствовать жесткое напряжение внутри — фоновая тревога возрастает с каждым шагом.       Вот мы заходим внутрь и это ведь получается, мне нужно как-то отреагировать на квартиру, интерьер, сделать вид, что я не была здесь ни разу и не знаю, что где находится.       Он закрывает за мной дверь и я слышу:       — Раздевайся…       — Что? — переспрашиваю.       Мы же все подумали об одном и том же или это только я воспринимаю всё в этом ключе?       — Боже, Валерия, да не изнасилую я тебя, успокойся. — парень начал смеяться, вроде и полегчало от его слов, а вроде и неприятно от его высмеивания моих тревог.       — Смотри мне.       Я прищурилась и начала шуточно, намеренно будто томно снимать с себя одежду, так будто пытаюсь его соблазнить. Возможно, это было местами нелепо, но я не хотела пропускать через себя мысль о том, насколько это всё глупо. Ведь тогда это отразиться и на моём теле — я буду проигравшей. Алекс же просто позволяет ситуации быть, ничего не предпринимая — так не интересно. Поэтому решаю, что наигранно отвернусь от него, в этом характере, который себе придумала и закончу «спектакль», просто пройдя на кухню, а там вернусь в привычное амплуа. Только я отворачиваюсь, как чувствую, что его руки обвивают меня и он склоняется к моему уху шепча:       — Хочешь испытать меня? Попробуй… — тот легонько укусил меня за мочку. «Что-то мне это уже не нравится…»       Он отпускает меня и как ни в чём не бывало, кидает фразу:       — Чувствуй себя, как дома. — и уходит в свою комнату. «Спасибо, дура/к».       Чувствовать себя, как дома «говно вопрос» — «пагнале». Иду на кухню ставить чайник, параллельно делаю американо для Алекса. Вспомнишь солнце, вот и лучик — тот вышел с комнаты переодевшись. Увидев, как я тут хозяйничаю, вскинул бровями и улыбнулся.       — Смотрю ты уже освоилась.       — Сам ведь сказал чувствовать себя, как дома… — парирую.       — Всё верно, мой дом — твой дом. — посмотрите на этого довольного кота. — Возьми, переоденься в это, другого, к сожалению нет. Ванная вот тут. Я могу твои вещи закинуть в сушилку…       — О, это было бы очень кстати, только мы уже начинаем задерживаться, Александр Викторович… — напоминаю ему о парах, тот отводит глаза, что за реакция, не могу дать ей быстрое определение, будто есть какая-то недосказанность между нами, нет? Оставляю этот момент без ответа и направляюсь в ванную.              Переодевшись, смотрю на себя в зеркало, а ничего так, выглядит как уютный оверсайз комплект, прям сильно оверсайз конечно, но сойдёт. Он дал мне домашние серые штаны в клетку и уютный бежевый свитер.       Высушила волосы феном, покрутилась возле зеркала в последний раз и одобрительно кивнув неловко вышла к Алексу, тот сидел в телефоне и не сразу заметил меня. Не знаю зачем, я закрыла ему глаза ладонями. Тот аккуратно их раскрыл и посмотрел на меня.       — Ну, как тебе? — спрашиваю. — Хороша? — вновь включаю игривость и перекидываю волосы на одну сторону плеча, ожидаю его оценку.       — Прекрасна… — тот притягивает меня к себе и заключает в объятия, а в мою голову прокрадывается мысль, что сейчас эта незапланированная «акция» начинает перетекать плавно не в то русло, п-п-п…       Я не могу ни отстраниться, ни поддаться, как быть?       — Видимо нам придётся пропустить пары. — констатирует он, что заставляет меня вмиг, скажем, отрезветь. Ну, на вторую я бы точно успела, так в чём проблема?       — Почему? — аккуратно спрашиваю, не имеют ли его слова под собой контекста, что он собирается сегодня всё-таки переспать со мной?       Тот смотрит в мои глаза серьёзно, а потом широко улыбается предлагая:       — Посмотрим фильм?       — Погоди. — прищуриваюсь я, пытаясь поддерживать волну позитива, хотя тревога бьёт усиленно в гонг, а точнее мне по голове мигренью, аж тошно от волнения и живот начинает связываться в морской узел. — Не шути со мной…       — Прости и расслабься… — запутывает он меня своими непонятными словами и ведёт к дивану. А я не понимаю, мне сейчас сопротивляться или он так неудачно шутит. — Сейчас будет приятно.       Либо у кого-то шарики за ролики заехали, либо у меня горячка.       — Ты меня пугаешь. — решаю всё-таки напрямик сказать.       Тот застыл, будто что-то обдумывая, а потом прикрыв рукой лицо говорит:       — Прости, я не думал, что это будет звучать так плохо, мне правда стыдно. Я хотел тебя приятно удивить сделав массаж… Господи, почему я будто сам не свой, когда ты рядом.       Почему так часто его слова кажутся мне какой-то манипуляцией, фальшивкой? Говорят: «тело не врёт», почему оно всегда говорит мне «беги»? Я всё перевожу на мой тревожно-избегающий тип привязанности, но может я реально пропускаю мимо все «звоночки»?       — У меня для тебя кое-что есть. — говорит он и идёт в свою комнату, я же застыв в непонятных чувствах просто хочу убежать, просто хочется в свою комнатку, назад в безопасное пространство в лице «Стаса», где меня точно не тронут.       Парень же возвращаясь протягивает роскошную коробочку видимо с каким-то украшением внутри.       — Это тебе… — мои брови улетают в космос от удивления и дар речи отныне заблокирован.       — Мне?       Тупо переспрашиваю, хотя это вполне нормально, дарить подарки друг другу, но всё же чувствую себя неловко и не знаю, даже слегка ошарашена — американские эмоциональные горки, чес-слово. Парень на это, лишь мягко улыбнулся и открыв коробочку, достал оттуда браслет. Мой мозг считывает это, как «он тебя к себе привязывает — разве не пугает? Быть впряженной в одну лодку с человеком, к которому у тебя нет полноценного доверия…», а так же говорит: «ты теперь ему обязана уделять больше внимания, ты ведь ничего не дашь взамен». Трезвость, конечно же, напоминает, что ничего мы и никому не должны, поскольку ничего и не обещали, это всё наложенный штамп поведения — «ты мне, а я тебе», потому что каждый хочет получать выгоду. Часто мы хотим быть хорошими в глазах других людей, чтобы никто не был обделён и всё было справедливо — ох, уж этот синдром «отличницы».       Смогу ли я довериться ему? Я — это самая большая ценность для меня, поэтому внутренний родитель включается, чтобы оградить от боли, даёт чувство тревоги: «покинь небезопасное место, вернись в положение, которое оградит тебя от ошибок и их последствий. Ты уже ни раз спотыкалась и знаешь, какого это тонуть в безысходности, ты только исцелилась и вновь даёшь себе почву для новых несчастий». Почему я считаю, что он это плохо, что он это несчастье? Нет ли на мне розовых очков, которые мешают ясно видеть? Он столько для меня сделал… «Он сделал малость, дал тебе толику внимания, а ты во всю пляшешь под его дудку. Извини, но кто ты вообще такая, чтобы актёр встречался с тобой… При этом не забывай, что именно ты та кто затеял всю эту историю, именно ты обманываешь его и живёшь во лжи, априори ты человек не его полёта и не достойна внимания.»       Стоп. Что за мысли такие? Они явно несут разрушение. Я не разрешаю влиять им на меня. Только я решаю, что будет мною курировать. Я чётко осознаю, что действительно, основание наших отношений было заложено не правильно, в связи с чем, губительно влияет на меня. Как я могу себе помочь? Что могу сделать в этой ситуации? Я не могу обдумать тщательно, ведь нужно, как-то реагировать на его слова.       Я будто очнулась от сна, поскольку Алекс будто распинался, что-то увлечённо рассказывая, а я ведь ничего не слышала, ибо утонула в себе. И вот вновь накатывают мысли: «А вообще подходит ли он мне? А я ему?» и где-то вглубине я чётко вижу, что мне абсолютно плевать на этого человека, там внутри нет никаких чувств. Выходит я всё себе придумала? Все мои чувства фальшивка и я выходит фальшивка?       Атака за атакой. Внутренняя борьба не отпускает, а я всё пытаюсь переключиться с размышлений, на него, но не могу… От чего я начинаю злиться. Но я же не могу выплеснуть всё это на него. Мне нужно уйти. «Тебе нужно с ним поговорить об этом». Да что ж ты будешь делать?! Меня бесит всё вот это! Держи себя в руках, контролируй реакции, все эти мысли и все эти «отношения» — выносит меня с полуоборота!       — Поэтому этот браслет ассоциируется у меня с тобой… — как-раз закончил тот мысль.       — Погоди! — резко останавливаю Алекса. — Прости, я себя плохо чувствую… — и что сказать дальше? Куда мне деться, если моя комната, вот прям совсем рядом, а я даже зайти не могу, потому что я — это я, а не «Стас». Мне нужно на свежий воздух — определённо.       Как мне быть? Столько вопросов в голове — они разрывают меня. Я будто не могу дать заднюю и не могу оставаться… Я застряла. Нужно принять одно решение — это сдвинет меня с мёртвой точки. Если что-то застряло в моей голове и не даёт покоя, нужно разобраться, а не глушить и отдаляться пряча источник внутреннего хаоса всё глубже и глубже. Как мне разобраться с этим? «Отдались». Отдалиться? Что, если я не захочу возвращаться назад? «Не возвращайся — ты не обязана». Но мне же он вроде, как нравится. «Может это самообман». А если нет? Тогда я ведь сделаю ему больно и что мне делать, если я не смогу вернуть его? «Твоё придёт к тебе». Это всё так страшно. «Пройди через этап, который нужно пройти, ты не можешь оградить себя от всех несчастий и людей от боли ты тоже не спасёшь. Ты делаешь от себя всё, что можешь, а Бог контролирует обстоятельства — Он не даст тебе обстоятельств, которые ты не сможешь пройти, Он держит тебя в Своей руке, которая обращает во благо даже самое большое горе. Он Тот Кто поможет пройти тебе все этапы твоей жизни, ведь Он и Сам проходил всё это будучи человеком, поэтому знает твою боль — доверяй, Тому Кто создал тебя…» — эти мысли появились будто из глубины моего сознания и хоть и не убрали последствия моих решений и тревог, но однозначно дали облегчение. От этого и появилось новое решение.       — Алекс, послушай. — я не знала до конца, что хочу ему сказать, но у меня было намерение расставить всё на свои места. — Прости, мне искренне жаль, но я не могу принять твой подарок, я чувствую, что мне нужно быть в этом вопросе искренней с тобой: ты мне нравишься, ты прекрасный человек и как бы мне, нам ни было хорошо вместе, я чётко осознаю, что на данном этапе, я просто не могу быть с тобой, поскольку не ощущаю внутреннего стержня у себя из-за чего я вечно борюсь с тревогой насчёт тебя, себя и отношений, а сверху этого давления, у меня есть ещё другие факторы, которые усиливают натиск на мою нервную систему. Возможно, это звучит очень сложно или глупо, но я очень надеюсь, что ты поймёшь меня и дашь мне время, и пространство для того, чтобы я могла всё расставить для себя по местам.       Такое выражение лица Алекса, я бы не хотела видеть никогда — разрыв моего сердечка. Я еле сдерживалась, чтобы не плакать, но не выдержала, ведь он обнял меня. С одной стороны — это было мило, с другой же сделало мне ещё хуже…