Глава 106 : Рейчел становится оракулом
26 июня 2025 г., 20:59
Старый друг возвращается домой,
Клиффсайд с Реей и Аннабет,
Смех танцует в воздухе.
***
Аннабет и Рея собирались уходить, когда черноволосая девушка заметила Гермеса в боковом дворике дворца. Он смотрел на послание Ириды в тумане фонтана. Рея взглянула на Аннабет. —Я присоединюсь к тебе у лифта чуть позже. —Ты уверена?— Затем она посмотрела на лицо Реи. —Да, ты уверена. Гермес, казалось, не заметил ее приближения. Изображения сообщений Ириды мелькали так быстро, что Рея едва могла их понять. Смертельные выпуски новостей со всей страны мелькали сценами уничтожения Тифона, обломками, которые оставила битва по всему Манхэттену, президентом, проводящим пресс-конференцию, мэром Нью-Йорка, армейскими машинами, едущими по Авеню Америк. —Удивительно, — пробормотал Гермес. Он повернулся к ней. —Три тысячи лет, и я никогда не смогу преодолеть силу Тумана… и смертного невежества.— Он снова вернул свое внимание к сообщению Ириды. —Посмотри на них. Они уже решили, что Тифон — это серия странных штормов. Не хотел бы я этого. Они так и не поняли, как все статуи в Нижнем Манхэттене были сняты с постаментов и изрублены на куски. Они продолжают показывать кадр, где Сьюзен Б. Энтони душит Фредерика Дугласа. Но я думаю, они даже придумают этому логическое объяснение. —В любом случае, я не буду ходить вокруг да около, мне нужен список всех ваших детей за пределами лагеря, чтобы я могла их получить, — сказала Риа. Гермес некоторое время наблюдал за ней. —Это твой способ извиниться? —Извиняться за что? — подняла бровь Рея. —В любом случае, совет: если хочешь почтить Луку, то признай и других своих детей. Все боги могут это сделать. Честно говоря, я не понимаю, почему ты не можешь заявить права на всех, когда они ступят в лагерь. Плечи Гермеса поникли. —Они попытаются, Рея. О, мы все попытаемся сдержать свое обещание. И, может быть, на какое-то время все станет лучше. Но мы, боги, никогда не умели держать клятвы. Ты родилась из-за нарушенного обещания, да? В конце концов мы станем забывчивыми. Мы всегда так делаем. — …Забудут? — Аидоней поднял бровь. —И ты удивлен? — невозмутимо спросила Рея. Она пожала плечами. — Тогда измените себя. Гермес рассмеялся. —После трех тысяч лет ты думаешь, что боги могут изменить свою природу? Рея невозмутимо ответила: —Нет, если вы не живете как смертные и не думаете, что делают полубоги, вы, ребята, вообще не изменитесь. Гермес, казалось, опешил. —Жестоко. —Ты хотел правды, я не собираюсь приукрашивать ее ради чьего-либо эго, — сказала Рея. —Я сказала то, что хотела сказать, я пойду, хорошего тебе дня, Гермес. Гермес смотрел ей вслед. Другой бог ждал Рею на пути с Олимпа. Афина стояла посреди дороги, скрестив руки, и с выражением лица, которое заставит вас подумать, что она ела дерьмо. Она сменила доспехи на джинсы и белую блузку, но она не выглядела менее воинственной. Ее серые глаза сверкали. —Ну, Рея, — сказала она. —Ты останешься смертной. Способ указать на очевидное. —Да. —Я хотел бы знать ваши причины. —Я не такая жадная, как ты думаешь, я знаю свой предел, мой роковой недостаток — не высокомерие, — невинно улыбнулась Рея. Бровь Афины дернулась. —Не говоря уже о том, что я не хотела оставлять Аннабет и остальных позади, — пожала плечами Рея. Афина подошла к Рее, которая чувствовала ауру богини силы. —Я однажды предупреждала тебя, Рея Джексон, что ради спасения друга ты уничтожишь мир. Возможно, я ошибалась. Кажется, ты спасла и друзей, и мир. Но подумай хорошенько, как ты будешь действовать дальше. Я дала тебе шанс на успех. Не облажайся. Рея быстро отскочила, когда Афина взорвалась столбом пламени. Аннабет ждала ее у лифта. —Что там был за свет? —Аннабет, при всем уважении, твоя мать — стерва, — Рея глубоко вздохнула. —Давайте пойдем. —Что она сейчас сказала? Рея проворчала что-то, чего Аннабет не расслышала, когда они спустились на улицу. Никто из них не сказал ни слова. Музыка была ужасной — Нил Даймонд. Когда они вошли в вестибюль, Рея обнаружила, что ее мать и Пол спорят с лысым охранником, вернувшимся на свой пост. —...Я говорю тебе, — закричала Салли, —мы должны подняться! Моя дочь...— Затем она увидела свою дочь, и ее глаза расширились. —Рея! Она обняла свою дочь так, что у нее перехватило дыхание. —Мы видели, как здание светилось синим светом, — сказала она. —Но вы не спустились. Вы поднялись несколько часов назад! —Она немного забеспокоилась, — сухо сказал Пол. —Я в порядке—, — пообещала Рея, когда ее мама обняла Аннабет. —Все в порядке… пока. —Мистер Блофис, — сказала Аннабет, —это была ужасная работа мечом. Пол пожал плечами. —Мне показалось, что так и надо сделать. Но, Рея, это действительно… Я имею в виду, эта история про шестисотый этаж? —Олимп, — сказала Рея. —Да. Пол мечтательно посмотрел на потолок. —Я хотел бы это увидеть. —Пол, — упрекнула его Салли. —Это не для смертных. В любом случае, главное, что мы в безопасности. Все мы. Рея собиралась выдохнуть, но замерла на середине глубокого вдоха, когда увидела, как Нико вбежал с улицы. —Это Рейчел», — сказал он. —Я только что столкнулся с ней на 32-й улице. Аннабет нахмурилась. —Что она сделала на этот раз? —Вот она ушла, — сказал Нико. —Я сказал ей, что она умрет, если попытается, но она настояла. Она просто взяла Блэкджек и направляется в Холм полукровок. Она сказала, что ей нужно добраться до лагеря. Глаз Реи дернулся. —Неужели она не могла взять другого пегаса? Нет, это должен был быть мой ребенок!— Она яростно пошла прочь, бормоча что-то. —Сучка, когда я доберусь до тебя… Клянусь, тебе повезло, что ты оракул. —О чем она думала? — спросила Аннабет, когда они побежали к реке. Движение было ужасным. Все вышли на улицы, таращась на разрушения в зоне военных действий. Полицейские сирены выли на каждом квартале. Поймать такси не было никакой возможности, а пегасы улетели. Они бежали, проталкиваясь сквозь толпы ошеломленных смертных, заполнивших тротуары. —Она никогда не пробьется сквозь оборону, — сказала Аннабет. — Пелей ее съест. —Ну, она явно не думала! — сказал Нико. —Черт, я так устал. Наконец они перебрались через насыпь к берегу, и Рея издала громкий свист. В серой воде появились три кильватерные линии, и стая гиппокампов выскочила на поверхность. Они недовольно заржали, стряхивая речной ил со своих грив. Гиппокамп впереди был намного больше остальных — поездка, достойная циклопа. —Радуга! — позвала Рея. —Как дела? Он жалобно заржал. —Моя леди, почему эта река? —Извините, но это чрезвычайная ситуация. Нам нужно добраться до лагеря. Он фыркнул. —А как же Тайсон? Где он? —С Тайсоном все в порядке, теперь он генерал армии Циклопа. —ГЕЕ! А он принесет мне яблоки, когда вернется? Пожалуйста, скажи, что принесет! —Да, я уверен, он все равно принесет тебе яблоки. Теперь о той поездке… В мгновение ока Аннабет, Нико и Рея промчались по Ист-Ривер быстрее, чем на гидроциклах. Они промчались под мостом Тронгс-Нек и направились к проливу Лонг-Айленд. Казалось, прошла целая вечность, пока они не увидели пляж в лагере. Они поблагодарили гиппокампов и побрели к берегу, но обнаружили, что их ждет Аргус. Он стоял на песке, скрестив руки на груди, и его сотня глаз пристально смотрела на них. —Извините, — Рея прошла мимо него. —Все в порядке? — спросила Аннабет. Аргус покачал головой. Они последовали за ним по тропе. Возвращение в лагерь было сюрреалистичным, потому что все выглядело таким мирным: никаких горящих зданий, никаких раненых бойцов. Хижины были яркими на солнце, а поля блестели от росы. Но место было в основном пустым. Рея остановилась перед большим домом, Аннабет, Нико и Аргус наконец прибыли вслед за ней. В Большом доме из всех окон бил зеленый свет. Хирон лежал на конских носилках у волейбольной ямы, вокруг него стояла кучка сатиров. Блэкджек нервно скакал по траве. — Не вините меня, босс! — взмолился он, увидев меня. —Странная девчонка заставила меня сделать это! Блэкджек выглядел виноватым. —Не волнуйся, я тебя не виню, — успокоила ее Рея. Рейчел Элизабет Дэр стояла у подножия крыльца. Ее руки были подняты, словно она ждала, что кто-то внутри дома бросит ей мяч. —Что она делает? — потребовала Аннабет. —Как она прошла через барьеры? —Она пролетела, — сказал один из сатиров, осуждающе глядя на Блэкджека. —Прямо мимо дракона, прямо через магические границы. —Да, потому что кто-то позволил ей это сделать! — Рея повернулась к Хирону. —Это была чрезвычайная ситуация, — сказал Широн. —Мой пегас, мой малыш, ты мог бы сказать ему позвать другого пегаса, никто не ездит на моем пегасе, никто! Хирон вздохнул. —Рея, будь благоразумна. —Мне было неловко, ну конечно! Никому нет дела до моего мнения, не обращайте внимания на этого бедного пегаса, как будто у меня нет никаких травм от насильственной езды или чего-то в этом роде! Где тут согласие? — сказал Блэкджек, подходя к Рии и пряча лицо за ее рукой. — Я хочу ванну . —Ты заставил его почувствовать себя неловко, — сказала Рея, указывая на Блэкджека. Хирон вздохнул и оставил попытки убедить ее. За ними Туман закружился вокруг Рейчел. Она вздрогнула, словно впала в шок. Дом загрохотал. Дверь распахнулась, и из нее полился зеленый свет вместе с теплым затхлым запахом змей. Туман завился сотней дымчатых змей, скользя по колоннам крыльца, обвиваясь вокруг дома. Затем в дверях появился Оракул. Увядшая мумия прошаркала вперед в своем радужном платье. Она выглядела еще хуже обычного, что говорит о многом. Ее волосы выпадали клочьями. Ее жесткая кожа трескалась, как сиденье изношенного автобуса. Ее стеклянные глаза тупо смотрели в пространство. Рейчел протянула руки. Она не выглядела испуганной. —Ты ждал слишком долго», — сказала Рейчел. —Но теперь я здесь. Солнце засияло ярче. Над крыльцом появился человек, парящий в воздухе — светловолосый чувак в белой тоге, в темных очках и с самоуверенной улыбкой. Ой, пожалуйста, не наклоняйся. Рея поморщилась. Бог повернулся, посмотрел на Рею и подмигнул. —Рэйчел Элизабет Дэр», — сказал он. —У тебя есть дар пророчества. Но это также и проклятие. Ты уверена, что хочешь этого? Рейчел кивнула. —Это моя судьба. —Вы принимаете риски? —Да. —Тогда продолжай, — сказал бог. Рэйчел закрыла глаза. —Я принимаю эту роль. Я отдаю себя Аполлону, Богу Оракулов. Я открываю глаза будущему и принимаю прошлое. Я принимаю дух Дельф, Голоса Богов, Рассказчика Загадок, Провидца Судьбы. Слова лились из нее, когда Туман сгущался. Зеленый столб дыма, словно огромный питон, развернулся изо рта мумии и скользнул вниз по лестнице, нежно обвиваясь вокруг ног Рейчел. Мумия Оракула рассыпалась, падая, пока не превратилась в кучку пыли в старом, выкрашенном в тай-дай платье. Туман окутал Рейчел столбом. На мгновение ее вообще никто не видел. Потом дым рассеялся. Рейчел рухнула и свернулась в позе эмбриона. Рея схватила Аннабет и Нико прежде, чем они успели броситься к Рэйчел. —Подожди. Туман опустился на землю, и зеленый свет померк. Но Рейчел все еще была бледна. Она едва дышала. Рея подошла к девочке, когда ее глаза открылись. Рейчел с трудом сосредоточилась на Рее. —Рея. —Как ты держишься? Она попыталась сесть. «Ой». Она прижала руки к вискам. —Вот это да, — усмехнулась Рея. —Рэйчел, — сказал Нико, — твоя жизненная аура почти полностью померкла. Я мог видеть, как ты умираешь. —Я в порядке, — пробормотала она. — Пожалуйста, помогите мне встать. Видения — они немного сбивают с толку. Аполлон спустился с крыльца. —Дамы и господа, позвольте представить вам нового Дельфийского Оракула. —Ты шутишь, — сказала Аннабет. Рея подошла к ней и прошептала: —Я же говорила, что она важна. Рейчел слабо улыбнулась. —Это немного удивительно и для меня, но такова моя судьба. Я увидела это, когда была в Нью-Йорке. Я знаю, почему я родилась с истинным зрением. Мне суждено было стать Оракулом.— Она поморщилась. —В моем сознании есть видения, образы, слова. Когда кто-то задает мне вопрос, я... О, нет... —Начинается, — объявил Аполлон. Рейчел согнулась пополам, словно ее кто-то ударил. Затем она выпрямилась, и ее глаза засветились змеиным зеленым. Когда она заговорила, ее голос звучал утроенно, словно говорили три Рейчел одновременно: —« Семь полукровок ответят на зов. Чтобы случился шторм или пожар, мир должен пасть. Клятву сдержать до последнего вздоха, И враги идут с оружием в руках к Вратам Смерти » На последнем слове Рейчел рухнула. Нико и Рея подхватили ее и помогли ей дойти до крыльца. Ее кожа горела. —Со мной все в порядке, — сказала она, и ее голос снова стал нормальным. —Вот и снова, — вздохнула Рея. Рейчел выглядела сбитой с толку. —Что? —Я верю, — сказал Аполлон, — что мы только что услышали следующее Великое Пророчество. Рейчел нахмурилась. —Я даже не помню, что я сказала. —Нет, — размышлял Аполлон. —Дух будет говорить через тебя лишь изредка. В остальное время наша Рахиль будет такой же, какой была всегда. Нет смысла допрашивать ее, даже если она только что выдала очередное большое предсказание о будущем мира. Молчание. Все повернулись и посмотрели на него. —Да ладно! — сказал Аполлон. —Я бы не стал так уж беспокоиться. Последнее Великое Пророчество о Рее заняло почти семьдесят лет. Это может даже не произойти при твоей жизни. — Когда это начнется? — спросил Аидоней. —Через несколько месяцев . Он вздохнул. Дай девушке передохнуть. —Это прозвучало не очень хорошо, — сказал Нико. —Нет, — весело сказал Аполлон. —Конечно, нет. Из нее выйдет замечательный Оракул! Было трудно отказаться от этой темы, но Аполлон настоял на том, что Рейчел нужно отдохнуть, и она действительно выглядела довольно дезориентированной. —Иди и отдохни, тебе это нужно», — сказала Риа. «Но я не думаю, что чердак — хорошее место. Я почти уверена, что в Большом доме есть гостевая комната, которую Рейчел может использовать». —Пока мы не сделаем что-нибудь для нее, — сказал Аполлон. —Я думаю о пещере в горах, с факелами и большой фиолетовой занавеской над входом… действительно таинственно. Но внутри — полностью украшенная площадка с игровой комнатой и одной из этих систем домашнего кинотеатра. Хирон громко прочистил горло. —Что? — потребовал Аполлон. —В любом случае, я пойду и разберусь с Блэкджеком, пока~— Рея помахала на прощание и ушла. Остаток дня был таким же странным, как и начало. Лагерники прибывали из Нью-Йорка на машинах, пегасах и колесницах. О раненых заботились. Мертвых похоронили надлежащим образом у костра. Что касается Силены, то она все еще находилась на Олимпе, где ее ждал суд. Лагерь разделился на две части: одни называли ее предательницей и шпионкой, а другие пытались оправдать ее действия. — По их логике, мы должны давать насильникам награды за то, что они приносят извинения своим жертвам, — сказала Рея. —Это просто показывает, насколько она хороший манипулятор, — сказал Аидоней. Рея бросила на него непонимающий взгляд, а затем указала на себя. Она не собирается лицемерить. — Ты другая.***
Бекендорф застонал, казалось, уже в сотый раз за этот день, внезапно послышался звук пузырей, он повернулся к источнику, но тут его схватили наяды и утащили под воду. —Звонит дама. Было бы неплохо сделать предупреждение! Все произошло быстро: в один момент он был под водой, и само давление причиняло ему боль, а в следующий момент он уже вылез из воды и лежал лицом на траве, кашляя. —Ох, как же они были нежны, не правда ли? Бекендорф поднял глаза и увидел Рею. Он быстро встал. —Ты! —Я. —О чем ты думала? — закричал Бекендорф, он был в растерянности, вся ругань, которую он хотел ей дать в течение нескольких дней, просто вылетела из его головы теперь, когда он оказался перед ней. —Зачем ты вообще это сделала? —Эээ, — пожала плечами Рея. —Ты жив? Не пойми неправильно, я просто хотела, чтобы ты жил, и это был единственный способ убедиться, что ты жив. —Заключив меня в тюрьму? Разве вы не могли сообщить об этом? —А ты бы послушали? —… —Именно так, поэтому мне пришлось поступать по-своему, несмотря на то, насколько это было безумно и глупо, но хватит болтовни, я не хочу больше тратить время, я расскажу тебе, что произошло после «твоей смерти», — цитирует Рею Эйр. Рие потребовалось тридцать минут, чтобы посвятить его во все тонкости Бекендорфа. Он помолчал некоторое время. —…Силена была шпионом, и она рассказала Кроносу о нашей миссии, зная о возможности гибели одного из нас. —У меня было видение, как ты умираешь, поэтому я сделала то, что сделала, — сказала Рея.— Теперь, Бек, успокойся... —О, я спокоен, я чрезвычайно спокоен, это не то, что вы только что сказали мне, что моя девушка преподнесла меня на серебряном блюдечке Кроносу или что-то в этом роде, — сказал Бекендорф. Он молча плакал, Рея молчала, ожидая, пока он успокоится. —Ах… все умершие коллеги Бекендорфа так и не узнали, что Силена была шпионкой, подумала Рея. —Хорошо,— Он глубоко вздохнул. —И что теперь? —Ты не можешь рассказать людям, что я спасла тебя, поэтому ты скажешь, что тебя нашла стая наяд, и все это время ты лечился, пока полностью не выздоровел. Это не будет ложью, поскольку наяды действительно позаботились о тебе, — сказала Рея. —…Зачем ты меня спасла? — его голос звучал несчастно. —…Ты хороший парень, и я бы предпочел не вдаваться в подробности. Приходи в лагерь, как только будешь готов, — сказала Рея. —А как же Силена? —В настоящее время Афродита на коленях умоляет Зевса пощадить ее дочь. В зависимости от настроения Зевса ее либо бросят на Поле Наказаний, либо проявят милосердие и изгонят из лагеря. Кто знает, сколько времени это займет. Сказав это, она оставила Бекендорфа наедине с его собственными мыслями. Он был благодарен за это, ему было о чем подумать, и переосмысление отношений с Силеной — одно из них. Ужин в павильоне был скромным. Единственным ярким моментом была Джунипер, нимфа дерева, которая закричала: «Гроувер!» и обняла своего парня, заставив всех зааплодировать. Они спустились на пляж, чтобы прогуляться под лунным светом. Миссис О'Лири радостно резвилась, поедая объедки со стола. Нико сидел за главным столом с Хироном и мистером Д., и никто, казалось, не считал это неуместным. Все хлопали Нико по спине, хвалили его за борьбу. Даже дети Ареса, казалось, считали его довольно крутым. Эй, появляйся с армией воинов-нежити, чтобы спасти положение, и внезапно ты становишься лучшим другом для всех. И прежде чем кто-либо успел подойти к костру, чтобы попеть, или вернуться в постель, появился кто-то неожиданный. Домик Гефеста был на грани обморока. —Эй… — неловко помахал рукой Бекендорф. —Ты жив! Рея слегка улыбнулась, когда все, рыдая, подбежали к Бекендорфу, каждый обнял его и задал ему вопросы, к счастью, он не произнес имени Реи и не использовал оправдание наяд. Рея повернулась спиной и пошла к одному из утесов. Она села на его краю, наблюдая, как волны разбиваются о скалы внизу. Именно там ее и нашла Аннабет. —Эй, — Аннабет села рядом с ней. —С днем рождения. Она держала в руках огромный деформированный кекс с голубой глазурью. Рея улыбнулась. —Спасибо. —Загадай желание, — сказала она. —Тайсон помогал с выпечкой, не так ли? — усмехнулась Рея. —Ага. —Это объясняет, почему он выглядит как шоколадный кирпич с добавлением синего цемента. Аннабет рассмеялась. И Рея задула свечу. У нее не было желания, у нее уже была семья, о которой она всегда мечтала. Они разрезали кекс пополам и поделились. Они смотрели вниз, было тихо. —Ну, эм, — начала Аннабет. —Силена вернулась, чтобы забрать свои вещи и уйти.— Она втянула воздух сквозь зубы. —Её выгнали из лагеря, Бекендорф порвал с ней, и он тоже уезжает, в лагере много воспоминаний о Силене, и он не хочет оставаться. —Куда он идет? — спросила Рея. —Он сказал, что немного попутешествует по миру и поселится в Австралии. —Все это произошло за тот час, что меня не было. Аннабет пожала плечами. —Ну, они не расставались публично, когда она вернулась, он отвел ее в сторонку на некоторое время, а затем объявил новость, она много плакала, я не могла не пожалеть ее. Рея вздохнула. Между ними снова воцарилась тишина, прежде чем Аннабет заговорила. —Ты спасла мир, — сказала она. —Мы спасли мир. —А Рэйчел — новый Оракул, и ты это знала. —Ну да. Аннабет на мгновение замолчала. —Тебе это когда-нибудь надоедает? —Надоедает что? —Знать так много и все планировать, чтобы не облажаться, ты когда-нибудь устаешь от этого? — спросила она. Тот же вопрос, заданный по-другому. —Я действительно устаю от этого, но что еще я могу сделать? — Рея посмотрела на свою руку. —Думаю, причина, по которой на меня это не сильно влияет, в том, что у меня нет здравомыслия и эмоций, чтобы заботиться об этом так, как следует.— Она пожала плечами. —Очень давно я собиралась просто плыть по течению вещей и ничего не менять. —Что заставило вас изменить свое мнение? —…Гроувер, ты, Нико, и моя мама особенно, конечно, все, что я делал, было для того, чтобы убедиться, что мама не будет жить в мире, где правит Кронос, но потом я привязался к тебе, Гроуверу, и Нико. —О, так у тебя есть сердце! — поддразнила Аннабет. Рея непонимающе посмотрела на нее. —Да… это именно то, что у бедных людей вместо денег. Наступила тишина, а затем они оба начали смеяться.
