my sweet dachshund

Дебютировавшие год назад Lun8(лунэйт) не стали еще популярными. Но надежда живет в их сердцах. Сразу видно, что они и вправду любят друг друга, как братья. Но все ли любят именно так? Скоро камбэк. Поэтому сейчас идут съемки клипов. Неужели это их третий мини-альбом, не считая японский дебют.

***

Сейчас снимали отдельную роль Сато Такумы — японца, который восхищался Bts, а после и сам решил стать айдолом. В этом образе у Кумы был карвинг, красная клетчатая рубашка, под ней белая футболка, а на ногах тёмно-серые рваные джинсы, шикарно сочетающимися с черными кроссовками на высокой подошве. Он был обворожительным. Все на площадке говорили ему комплименты.

После этой съёмки ему надо было сниматься еще вместе с ребятами. Но она прошла быстрее, чем в личной съëмке, так как внимание зациклено было на всех, а не только на Такуме.

***

Дома парни разошлись по своим комнатам и сразу легли на кровать. Кроме Им Джунëпа, он пошел к своему любимому другу Пак Дохену. Они часто проводили время вместе. У Джунëпа тоже был псевдонимом — Кхаэль под его образ подходил отлично. Парень с темными длинными волосами выглядел как модель. Он нравился многим фанатам. Ему часто делали комплименты на разных шоу. Кума остался один, даже был рад, потому что сильно устал и никто не будет его доставать. Но не тут то было. Как только Сато лег удобнее, к нему в комнату постучались. — Заходи, — вяло прикрикнул парень, так как усталось давала о себе знать. Все таки несколько часов сниматься на камеру это не легко. В комнату зашел парень совсем чуть-чуть выше Такумы, с черными короткими волосами и в домашней одежде. Это был Но Сончоль или по другому Иан. Вообще он с детства мечтал стать футболистом, но каким-то образом стал айдолом. — Тебе чего? — японец даже не повернулся узнать, кто пришел, но все же переборол лень. — Сончоль? А ты чего тут делаешь? Еще и подушку с одеялом принес. Я ничего не просил, — на лице Такумы было видно, что он ничего не понимает, Хотя, может просто не хочет. Скорее всего, сейчас больше всего японец хочет спать, а не разбираться во всем этом. — Кхаэль сказал, что хочет поменяться со мной. Им с Дохеном хочется вдвоем поболтать. Ты же не против, — по голосу было слышно, что Иан хотел бы остаться с Кумой. Может потому, что они часто вместе и им хорошо вместе, а может из-за чувств Но к Сато. — Оставайся, мне все равно, я сейчас хочу поспать. Если ты не ложишься сейчас, то пожалуйста не шуми. — Куме уже не надо было ничего, возможно в мыслях было желание, чтобы все от него отстали и дали хорошенько выспаться. — Окей… Сука, я пролил воду на кровать… — Случайно это было или нет знает только Иан, но скорее всего он сделал это специально, чтобы лечь с Такумой. — Можно я к тебе лягу? — голос был неуверенным, но вряд ли сейчас японцу не всё равно. — Делай что хочешь, надеюсь ты не будешь бить меня ночью, кровать не большая, поэтому спать лучше в обнимку. — Сончоль готов был прыгать от радости, такое не каждый день может произойти. Кореец лег возле стены, а Кума обнял того. Желание Иана было только одно — чтобы парень не понял ничего, так как сердце колотилось бешено. Такума, окунувшись в сладкий сон, не подозревает о том, что сердце Но Сончоля, легким покалыванием, сейчас пробуждается. Тихий шёпот ветра за окном и мягкое свечение луны создают атмосферу, в которой Сончоль вновь и вновь пересматривает свои чувства. Он лежит рядом, рассматривая профиль Такумы, его спокойное лицо стало для него источником утешения. Тем временем, Сато во сне улыбается, не ведая о буре эмоций, разгуливающей рядом. Каждый раз, когда Сончоль видит эту улыбку, он целует её в своем сердце, уверенный, что однажды соберется с мужеством и поделится своими чувствами. Японец проснулся на утро и удивился, потому что никогда не видел Иана таким милым. Яркие солнечные лучи проникали сквозь занавески, освещая комнату тёплым светом. Некоторые лучи падали на лицо корейца. Мгновение тишины растянулось, как если бы время само тоже решило притвориться. Внимание Такумы привлекло лёгкое движение: ресницы Сончоля начали дрожать. Неужели тот сейчас проснется и увидит, как японец просто смотрит на него. Между ними всего пара сантиметров, еще чуть-чуть и их носы дотронутся друг друга. Поэтому Такума быстро сел, но все также наблюдал. Иан медленно открыл глаза, они были сонные и довольные после ночного сна. Но когда он увидел Куму, сидящего рядом на краю кровати и пристально смотрящего на него, сердце Иана забилось быстрее. В мозгу мелькнула мысль: «А вдруг Такума тоже влюблен в меня?» Кореец отвернулся от взгляда, пытаясь сопоставить свои чувства с реальностью. Он не знал, что и ожидать, и решил держать свои эмоции под контролем. — Долго еще собираешься смотреть на меня? — с ухмылкой сказал парень японцу. — Я пошел умываться, а ты потом тоже приходи. — Сердце колотилось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Такой взгляд на себе Иан никогда не замечал от Сато. — Просто задумался, о чем ты думаешь? Иди уже отсюда мыться. — голос явно выдавал волнение, неужели Кума тоже начал чувствовать что-то большее по отношению к другу. В голове Такумы возникали картинки: Иан с улыбкой, его искренний смех, как он забавляет его шутками. Такума чувствовал, как его сердце бьется быстрее при мысли о том, чтобы рассказать Иану о своих чувствах. Но страх был сильнее. В этот вечер Сато принял решение: он должен разобраться в самом себе. Вдохнув глубоко, он достал телефон и написал сообщение: «Но Сончоль, не хочешь погулять?» Сердце Кумы стучало в унисон с ритмом его нервов, пока он ждал ответа. Каждая секунда казалась вечностью, и он начал сомневаться в своём решении. В этот момент он вновь вспомнил улыбку Иана, и страх постепенно стал распадаться на мелкие части. Наконец, через несколько минут пришло сообщение: «Окей, я как раз собирался позвать кого-то». Такума почувствовал, как внутри него закипает смесь радости и волнения. Он быстро собрался, выбрав простую, но уютную одежду. Глядя в зеркало, он попытался вдохновить себя словами: «Это всего лишь прогулка». Но в глубине души он понимал, что для него это будет больше, чем просто встреча. Сато шёл рядом с Но, чувствуя, как с каждой минутой растёт напряжение между ними. Улицы были залиты мягким светом уличных фонарей, а прохладный вечерний ветер нежно касался их лиц. Они обсуждали что-то простое, обычное, но мысли японца всё время возвращались к тому, что он всё ещё не решился рассказать о своих чувствах. Когда они остановились у реки, Такума украдкой посмотрел на Сончоля. Его большие глаза мерцали в свете луны, и в этот момент он понял, как сильно он ему дорог. Он думал о том, как много значила для него их дружба, но ещё больше его терзала мысль о том, что может потерять всё, если решится признаться. Вздохнув, он сделал шаг ближе, но слова, которые должны были прозвучать, застряли у него в горле. Свет фонарей отражался в лужах на асфальте, когда Сато и Иан медленно шли по ночным улицам Сеула. Улица, заполненная ароматом уличной еды и гомоном разговоров, казалась ему волшебной, но сердце его стучало так, будто вот-вот вырвется из груди. Каждый раз, когда он пытался заговорить, слова застревали в горле, и он лишь смущенно отворачивался, чтобы не встречать взгляда Но. Кума знал, что между ними была связь, но страх перед потерей всеобъемлющей дружбы сдавливал ему грудь. Он боялся, что если признается в своих чувствах, то все изменится — они перестанут взаимодействовать, и возможно, даже Иан уйдет из группы, если откроется нечто большее, чем просто дружба. Эти мысли терзали его. Еще больше терзали мысли о том, что японец не правильно разобрался в своих чувствах поэтому он молчал.

***

После камбэка группа поехала в Японию на фан митинги и концерты. Группа остановилась в отеле, и Такума с Ианом, как обычно, заселились в один номер. Вечером, расслабившись после напряжённого дня, вся группа решила посмотреть местные достопримечательности. Кума предложил прогуляться по близлежащей улице, где огни вывесок освещали ночное небо. Лунэйт вышли, и вскоре оказались в центре шумного района с множеством магазинов и еды. Сато, обладая отличными навыками общения, завёл разговор с местными жителями, которые с удовольствием помогали им с рекомендациями. С каждым новым шагом они ощущали всё большее волнение от близости ко всему новому — культуре, людям и, конечно, музыке. Парни вместе смеялись, делились историями и делали фото на память. Этот момент стал для них не просто гастролями, а настоящим приключением, наполненным яркими впечатлениями, которые они увезут с собой. Шим Джуну, главный шутник группы, весело шагал по ярким улицам Токио, его улыбка сияла ярче неоновых огней. Он знал, что мемберы всегда рады его проделкам. Япония скучала по группе, а Джуну знал, как сделать этот вечер незабываемым. Именно он был душой их приключений, всегда находя радость в самых неожиданных моментах. После долгой прогулки по ночному Токио, яркие огни города мерцали вокруг, словно звезды на земле. Кума с Ианом не сдерживали своих эмоций — адреналин от предстоящего концерта бурлил в их венах. Они мчались к номеру отеля, оставляя остальных шести участников позади. По прибытию в комнату они уселись на кровать, и разговоры стали все более глубокими и тревожными. Каждый обмен репликами проникал в суть их волнений и ожиданий. Они обсуждали: как их ждали поклонники и как они справятся с волнением на сцене. Все таки не хочется огарчать фанатов, которые тратят столько денег на билеты. Была бы из воля, то билеты были бы бесплатными и каждый желающий мог бы послушать парней. Концертный график заполнял каждый их день, и все мысли о предстоящем выступлении оставляли мало места для важных рассуждений. Но именно сейчас, когда Иан смеялся с Джуну, Сато чувствовал, как его сердце стучит быстрее. Возможно это была даже ревность, но у него нет права ревновать, они даже не встречаются. Когда-нибудь Кума соберётся с мыслями, подумав о том, как же красиво можно рассказать Иану о своих чувствах. Но сейчас каждый новый день приносил только новые репетиции и еще больше недосказанности.

***

По возвращении в Корею у парней стало больше свободного времени, они могли спокойно отдохнуть после всей суматохи камбэка. Сончоль с Сато так и не признались друг другу в чувствах, но оба об этом каждый раз думали перед сном. Иан как обычно лежал на своей кровати смотря видео на ютубе, периодически слушал разговоры Кхаэля и Дохо, но они были ему не интересны, куда более занимательно слушать возлюбленного. В голове промелькнула мысль пойти к японцу, все равно один сидит, скучает наверное. Поэтому Но пошел к нему. Снова тишину комнаты прерывает стук дверь, а после и нажате на дверную ручку. Кума сидел лицом к стене, читал книгу и даже не повернулся посмотреть на гостя, скорее всего думал, что это Кхаэль пришёл от Дохëна. Но вдруг на его талию уместились чьи-то руки, а около шеи было чьё-то дыхание. От неожиданности Сато резко повернулся, и слава богу никого не ударил. — Твою мать, ты чего пугаешь так? А если бы по лицу попало… — изначально голос был громким и строгим, но потом смягчился. Не может ведь Кума кричать на любимого. — Прости, я просто хотел посидеть с тобой в тишине и по обниматься, может даже сказать что-то важное? — Сончоль смотрел то на глаза, то на губы Такумы, в мыслях мелькали не очень правильные действия. Сдерживая себя, но не дожидаясь ответа собеседника кореец опрокинул Куму на спину, чтобы поудобнее устроиться на нем и отдохнуть вместе. Изначально японец сильно удивился, но потом устроился поудобнее и стал читать поглаживая талию Сончоля. Так они и уснули, со светом, а еще с незакрытой дверью и включеным светом. Когда пришел Кхаэль, то он укрыл парней пледом, выключил свет и убрал книгу. А сам пошел к Паку с какой-то ухмылкой. Ночью Такума проснулся, потому что захотел пить, но оказался в объятиях корейца, который так сладко спал. Он выглядел слишком милым, а будить не хотелось. Все же жажда была сильная, поэтому японец решил быстренько сходить попить. Аккуратно выбравшись из объятий Сато пошел на кухню, после чего аккуратно лег и обнял Сончоля. Кума любовался видом еще несколько минут и неудержавшись поцеловал в лоб, но потом он заметил, что у Иана двигаются веки. Первая мысль была: «Сейчас он меня оттолкнет и пошлет куда подальше». Но открыв глаза парень просто смотрел на своего любимого, думая, что это всего сон. Кореец не теряя возможности вцепился в губы и стал нежно целовать. Такума был ошарашен, но такой момент упустить нельзя. Они стали целоваться страстно, но аккуратно, боясь, что кто-то из них сейчас одумается и оттолкнет. Поцелуи стали настойчивей и Кума навис над Но скрестив руки между ними. Глаза Иана закатились, когда старший провёл рукой по его боку, и он почувствовал покалывание в грудной клетке, ощущение которого спускалось к его члену. Младший выпустил мягкий стон, губы раскрылись еще больше, он уже был готов пускать язык в свой рот. Что и сделал Сато. Кореец откинул голову назад, и Такума наблюдал за тем, как он трётся под ним. Лунный свет позади Сато заставлял все фигуры теней разнестись по комнате. Старший положил руку на бугорок в боксерах Сончоля, надавив на его прикрытую тканью длину. — Подожди, — прошептал Иан. Он быстро стянул боксеры и потянулся на тумбу, чтобы найти в ней смазку и презерватив. Такума задрожал от волнения, не осознавая то, насколько он возбуждал его любовника. Несмотря на то, что сон всё ещё затуманивал его мозг, он был возбуждён, не мог остановиться, пока не удовлетворит младшего, пока сам не насытится желанием. Японец наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, прежде чем подвинуться ниже, проходя руками по груди танцора. Кума был словно бог, который возвышался над корейцем, он был слишком красивым. Он мог быть воплощением Аполлона, греческого бога. Всё, что ему требовалось, это кифара, серебряный лук, и вот, он предстал бы богом прямо перед ним.