Свайп влево, свайп вправо

Сынмин устало выдохнул и, сняв очки, потёр переносицу. Мигрень подступала (пока ещё) лёгкими волнами тошноты, но он знал, что в ближайший час станет значительно хуже — то был не первый отчётный период в его жизни и, конечно же, не последний. Стрелки настенных часов отбивали свой ритм словно молотом по наковальне, являя замыленному взгляду время, в которое хотелось бы находиться в постели, например, но никак не в офисе. «Будь прокляты те, кого по неведомой причине не устроили часы с плавным ходом», — раздражённо подумал Сынмин, отъезжая от стола, чтобы встать, наконец, и размять затёкшие мышцы. Его шаги до кулера отдавались в пустом помещении неприятным эхом. Жаль, обезбол не действует мгновенно. Он любил свою работу. Любил коллектив. Даже не имел ничего против регулярных задержек и периодических авралов, которые случались по самой банальной причине: начальство никак не могло смириться с тем, что на выросший объём задач пора расширять штат. И отчёты тоже не вызывали в нём негатива. Просто накатывало иногда. Особенно, когда благодаря резкому ветру внезапные январские осадки (почему блядская морось, а не милый снежок?..) встретили его на выходе из здания, буквально ударив по лицу. И когда любимый хёндэ «поприветствовал» какими-то необнадёживающими звуками, оставив Сынмина перед выбором: метро и прогулка в мерзких условиях или такси в комплекте с лишними тратами, коих хотелось избежать ввиду угрозы предстоящего ремонта (о стоимости данного удовольствия думать не хотелось совершенно). А если к досадным неурядицам добавить тот факт, что облюбованный ресторанчик оказался закрыт из-за неполадок с электричеством, настроение гарантированно улетало в адское пекло, чтобы надолго там застрять. Пришлось лишний раз заморачиваться. Сушить пальто. Заказывать доставку еды (и выбирать-то тоже геморрой). Договариваться с сервисом, чтобы те отбуксировали машину утром от офиса. Выбешивающая внеплановая нагрузка и трата времени. — Ладно, хрен с вами, прорвёмся, — прошипел под нос Сынмин, раздеваясь. — Сейчас быстро в душ, пока курьер едет, а там и до желанного сна рукой подать. Давай, Сынмин, ты сможешь. Кран, на попытку открыть горячую воду, издевательски капнул три раза и загудел. У Сынмина задёргался глаз. Спустя час он со злостью впихивал в себя ужин, который властью чьей-то криворукости был настолько пресным, что хотелось выматериться — да так, чтобы мир вздрогнул. — Хрен с вами, — повторил упрямо, заворачиваясь после в одеяло, как в защитный кокон. — Прорвёмся. Поспим и прорвёмся. За стеной на всей громкости заработал телевизор.

***

— Выглядишь паршиво, — присвистнул Хёнджин, с сочувствием разглядывая его следующим утром. Возможно, сравнивал глубину мешков под глазами с Марианской впадиной (Сынмин ставил на то, что ещё месяц соседства с милой, но ужасно глухой аджуммой выведет эти самые мешки в лидеры, оставив впадину далеко позади). — Госпожа Ю, — много слов для объяснений не требовалось. — Тебе бы переехать, — Хёнджин вздохнул. — Проблем и без того полно, — привычно отмахнулся Сынмин. — Ты, кстати, все накладные за период закрыл? Всё проверил? — Обижаешь, — богатая мимика Хвана во всей красе отразила палитру эмоций негодования, но лишь ради короткой игры в драму. Сынмин знал, что приятель его не подведёт, как и Хёнджин знал, что это просто нервы, типичные для бухгалтеров. А ещё он был настолько мил, что притащил Сынмину кофе, прежде чем вернуться в отдел продаж. Рабочий день протекал без эксцессов. В отчётах, на удивление, вообще не было расхождений — просто вона к воне. Начальство отсутствовало практически полным составом (вели переговоры с возможным новым поставщиком). На горизонте маячили выходные, а из сервиса сообщили, что нужно лишь поменять ремень ГРМ. «Всего и делов-то. Можете забирать свою красотку». Благодать. К моменту, когда в кабинет, сияя чертовски заразительной улыбкой, ворвался Феликс — один из сотрудников отдела закупок, Сынмин уже пребывал в весьма добродушном настроении. Он даже тихонько подпевал DAY6, плейлист с чьими песнями был открыт в отдельной вкладке (как человек многозадачный мог без всякого ущерба себе это позволить). А вот, чего он себе позволить не мог, так это подвисания на чужой улыбке. Не мог, но делал. С месяц назад Сынмин поймал себя на том, что отчего-то краснеет рядом с Феликсом. Отчего-то забывает дышать, буквально сканируя морщинки в уголках его глаз (следствие весёлого характера и частого смеха). А когда всё же позволяет несчастным лёгким набрать кислорода, моментально утопает в тонком аромате — сложной смеси парфюма, кондиционера для стирки и собственного запаха Феликса. Это кружило голову. Это отвлекало и выключало мозг. Проанализировав свои ощущения вдоль и поперёк, Сынмин пришёл к единственному логичному выводу: речь шла о влечении. Влечении, перерастающем, по всей видимости, во влюблённость. Влечение было недопустимо. Влюблённость — тем более. Сынмин тряхнул головой, пытаясь отогнать неуместное наваждение. К счастью, Феликс воспринял это как участие в беседе, продолжая перечислять, какие отчёты он предоставит в самое ближайшее время, а какие — чуть позже, ввиду только-только закончившегося отпуска. Сынмин думал, что в отсутствие Феликса победит свои чувства, подавив те в зародыше. — Ох, чуть не забыл, я же привёз халабоны! — радостно воскликнул Феликс, громким хлопком по столу возвращая кое-кого с небес на землю. — Ты как-то упоминал, что они тебе нравятся! Что ж, Сынмин ошибался.

***

— Блять, ну почему именно он? — глухо простонал Сынмин на обеденном перерыве. Он нахохлившимся сычом наблюдал, как Феликс, активно размахивая руками, о чём-то рассказывал своему непосредственному руководителю. Оба то и дело смеялись и, судя по всему, отлично проводили время. — Он заботливый, милый, яркий, забавный и симпатичный, — по-доброму усмехнулся сидевший рядом Хёнджин. — Не удивительно. — Нельзя, — покачал головой Сынмин. — Плевать, что там за химическую реакцию выдумало моё тело. — Любовь контролю не подвластна. Сынмин окинул недобитого романтика-философа тяжёлым взглядом, сосредоточив все силы на том, чтобы не срифмовать сие высказывание особо нецензурным образом. — Никакой любви, — наконец выдавил он. — Тебе нужно кого-нибудь найти, — беспечно заметил Хёнджин. «Конечно, блин, у него-то на личном фронте полный штиль» — проворчал про себя Сынмин. Впрочем, без зависти или злобы, потому как его самого отношения интересовали весьма слабо. Почти никак. Но Феликс волновал, да. — Тиндер в помощь, друг мой, — продолжал тем временем Хёнджин, не замечая (ну или благородно игнорируя) очередное подвисание собеседника. — Назначь пару-тройку свиданий, развлечения ради. Вдруг кто-то понравится? Пора свайпнуть Феликса влево. Сынмин не собирался слушать этот совет. Всё, опять-таки, решил Феликс, когда, отвечая на звонок своего бойфренда, бархатным голосом выдал: «люблю тебя, чаги~я». Нежные слова, сказанные с совершенно невинным выражением лица, заставляли чувствовать себя подглядевшим нечто сокровенное. — К чёрту всё, — прошептал той же ночью Сынмин, зачем-то прячась под одеяло, прежде чем скачать и открыть Тиндер.

***

Он честно не выбирал по внешности, вдумчиво изучая анкеты возможных кандидатов. Честно искал среди чужих перечисляемых увлечений что-то близкое для себя. А в улыбках и взглядах — что-то, с чего смог бы считать то эфемерное нечто, способное его увлечь. Это было утомительно. Неадекватных людей оказалось так много, что чахлые остатки веры в человечество стремительно меркли. Например, парень, который на фото профиля был в костюме и с арфой. Сынмину арфы даром не сдались, но она казалась маркером какой-то… культурности и адекватности, что ли. До дикпика, присланного через секунду после первого «здрасьти» (естественно, первого и последнего). Или мужик, который заливал ему об одиночестве, о том, как тяжело найти родную душу в прогнившем мире. Стыдно признаться, но Сынмин даже дрогнул в какой-то момент. Ему тоже постоянно не везло. Этот же мужик ещё и сильно старше, значит, ему явно сложнее. «Пофиг, что старше, может, человек хороший», — думал Сынмин, продолжая переписку. До тех пор, пока внезапное признание в эректильной дисфункции (что не являлось проблемой для Сынмина) так же внезапно не перетекло в яростные, полные гневной истерикой обвинения в том, что всем от несчастного мужика нужно только одно (а вот это уже проблемой являлось). Сколько же было женатых «экспериментаторов» — не перечесть. Но уверенно лидировали те, кто молча скидывал нюдсы. Сынмин начал всерьёз опасаться за свои глаза, которые закатывались так часто, что однажды рисковали заклинить навсегда. Он же чёрным по белому указал, что асексуален. Куда эти дебилы смотрят?

***

— Не прекращай, — настаивал Хёнджин. — Нужно остановить тебя от тупых попыток флиртовать с Феликсом. Сынмин не флиртовал. Сынмин просто на вопрос Феликса о том, можно ли чуть задержаться с отчётом, пизданул: «Тебе можно всё». Он не виноват, что запах Феликса кружил голову. Шуточки Хёнджина остановило только напоминание о том, от кого именно в этой фирме зависят своевременные начисления зарплаты (да, подло, но он задрал гиенить).

***

Очередной парень, которого подкинул Сынмину Тиндер, выглядел мило. Достаточно мило для того, чтобы понадеяться на адекватность. На фотографиях тот сидел с гитарой (Сынмин невольно вздрогнул, вспомнив арфу), позировал на фоне граффити и бродил по набережной, задумчиво глядя вдаль. В анкете красовалось многообещающее: «Асексуален». Хан Джисон поставил ему суперлайк с припиской «Господи, в здешнем пиздеце есть хоть кто-то адекватный?!», а потом предложил встретиться, чтобы сразу понять, стоит ли на что-то расчитывать.

***

Сынмин пару дней до их встречи набирался решимости на воплощение своего спонтанного плана. Джисон всё ещё казался (пиздецки) милым (никаких дикпиков — это ли не сказка?..), поэтому хотелось рискнуть и пойти ва-банк. — У меня есть идея, — предложил он, стоило официанту отойти от их столика. — Давай сразу раскроем карты, рассказав такие факты о себе, которые обычно не афишируют при первых встречах. Как ты на это смотришь? — Ты мне уже нравишься, — рассмеялся Джисон. Что ж, а Сынмину нравился его смех, улыбка в форме сердца, блеск в глазах и открытость. И отсутствие нюдсов в переписке (всё-таки Тиндер травмировал его психику сильнее, чем казалось поначалу). — Первое, самое важное и честное предупреждение, по моему мнению, — начал Сынмин. — Это то, что есть кое-кто, к кому я что-то испытываю. — Тогда почему ты здесь? — Джисон склонил голову набок, заинтересованно уставившись на него. Он не казался рассерженным или обиженным чужой откровенностью (плюс балл в копилочку симпатии). — Тот человек не свободен, — Сынмин кивком поблагодарил официанта за напитки, которые им принесли, пока еда готовилась. — Проявлять к нему интерес абсолютно неуместно. И это не любовь! — поспешил заверить он. — Есть лишь некое влечение, которое мне нужно выбросить из головы. Я не предлагаю тебе стать заменой в какой-то идиотско-трагичной любовной истории, хорошо? Просто хочется быть с кем-то на одной волне, если ты понимаешь, о чём я. — Ты правда асексуален? — уточнил Джисон. Он казался позабавленным таким ходом беседы. — Да. — Хорошо, потому что я тоже. Лови встречный факт: несмотря на асексуальность, романтика мне не то, что не чужда, она у меня вместе с кровью по венам течёт. Если ты понимаешь, о чём я. Сынмин, фыркнув, усмехнулся. — Вообще не проблема. Возможно, и во мне получится откопать нечто подобное. — Что в вероятном партнёре для тебя важнее? — Джисон подался вперёд, не сводя с Сынмина взгляда. Сынмин задумался. — Наверное, способность сразу высказывать какие-либо претензии. Заебали недомолвки, недопонимания и обиды, которые раздуваются до огромных масштабов, но при этом не озвучиваются до момента взрыва. — Отлично, чёрт возьми! — Джисон с радостным видом поднял вверх большие пальцы. Его энтузиазм заряжал, как бы нашёптывая на ухо, что не стоило сразу списывать со счетов всё человечество. Сынмин и не понял, в какой момент заулыбался так широко и искренне, как не улыбался очень давно. — А что важно для тебя? — У меня свой особый тест из ряда утверждений, — глаза Джисона загорелись. — Как тебе, например, такое: «Здоровые отношения — это скучно»? — Здоровые отношения — это ровно и спокойно. Без истерик, скандалов и качелей. Возможно, для кого-то это и скучно, но не для меня. Весь вид Джисона без слов говорил о том, что их позиции схожи. Сынмин приободрился — этот парень ему действительно понравился. — А как такое: «Лучшие отношения строятся на базе дружбы»? — Резонно, кстати. — «Партнёры должны проводить всё свободное время вместе»? — Ой нет. Личное пространство никто не отменял. — «Нужно доверять друг другу настолько, чтобы не скрывать пароли от телефонов, соцсетей и тому подобное»? — Во-первых, повторюсь про личное пространство, во-вторых, данное утверждение попахивает манипуляцией. — Как относишься к концепции свободных отношений? — Не мой формат. — Измена — это? — Отвратительно. — Сова или жаворонок? — Жаворонок. — Прагматик или свободный художник? — Скорее, первое. Ну что, прошёл проверку? — спросил Сынмин проформы ради: он и так видел, что Джисон с каждым ответом становился всё довольнее. — Расходимся в двух последних, а так — хоть на колено вставай и делай тебе предложение прямо сейчас, — рассмеялся Джисон. — Вот уж дудки, никаких браков без проверки бытовухой. А то вдруг вылезут какие-то совсем уж бесячие привычки. — Серьёзно, выходи за меня.

***

— Какие вы несуразные, а, — покачал головой Хёнджин, услышав краткий пересказ свидания. — Ну точно два сапога пара. Большинство людей стараются как-то привлечь друг друга, не перегружать лишней информацией, скрыть неудобные вещи. Вы же устроили какой-то блиц-опрос. — Зато прояснили много важных моментов сразу, — не согласился Сынмин. И мягко улыбнулся, вспоминая, как они с Джисоном болтали тогда обо всём и ни о чём ещё несколько часов. Такой лёгкости он не чувствовал с… подросткового возраста? Да, пожалуй. Это не стало поводом немедленно бросаться в романтические отношения, но, если им суждено будет случиться, без всяких проблем верилось, что всё получится. Особенно, когда Сынмин тепло и по-дружески приветствовал подошедшего к ним поздороваться Феликса, не испытывая при этом неуместного волнения.