Пока не увижу звезды

— О, Боги, как же это приятно! — голос Карлах, полный искреннего удовлетворения раздался в пустоте ночного воздуха. Если бы в Сумеречных землях остались хоть какие-то птицы, громкий звук ее голоса наверняка согнал бы их с насиженных мест на деревьях. — Я очень рад, что ты так считаешь, — ответил Даммон, и его губы растянулись в широкой улыбке. Он был горд. Гордился тем, что его изобретение, над которым он трудился каждую ночь с момента их первой встречи в роще друидов, действительно сработало. Гордился тем, что Карлах переполняла радость, что она наконец-то могла снова прикасаться к людям после десяти долгих лет одиночества, и гордился тем, что именно он сделал ей этот подарок. — Я могла бы расцеловать тебя, — она широко ухмыльнулась: адский огонь, подсвечивающий ее кожу изнутри раньше, утих, и теперь лукавый блеск ее глаз стал отчетливо виден всем и каждому. — Я, конечно, не буду, — смущенно добавила она, — но... может, обниму? Не успел Даммон кивнуть в знак согласия, как у него перехватило дыхание, потому что Карлах буквально врезалась в него. Ее сильные руки, за десятилетие привыкшие к тяжести адского боевого топора, теперь нужны были ей лишь для того, чтобы крепко его обнять. Может даже… слишком крепко? — Карлах...! — прохрипел он, постукивая ее по спине одной рукой. Он бы предпочел быть более тактичным, чтоб так не позориться перед ней, но, Боги, она же выжала весь воздух из его легких! — А? Ой, прости, — ее хватка ослабла, но она не отпустила его. Пока, во всяком случае. Это первый раз, когда у нее есть возможность прикоснуться к другому человеку за более чем десять лет, и она еще не закончила наслаждаться этой нежностью. Не после того, как она мечтала об этом так долго. И дело было не только в сексе — хотя она бы солгала, если бы сказала, что не думает о нем постоянно, — но и во всех этих маленьких прикосновениях: возможности прислонить голову к дружескому плечу, уткнуться лицом в пух и перья любимого совомедвеженка или даже просто погладить дружескую руку, чтобы напомнить себе, что она личность, черт возьми, а не просто чья-то военная машина. Отсутствие всего этого стало для нее чем-то вроде личного ада в Авернусе, где даже самые свирепые из дьяволов и общительные из гелугонов не желали прикасаться к ней из страха, что ужасный жар, исходящий от ее адского движителя, испепелит их на месте. А ведь эти ублюдки обычно неплохо обращаются с огнем! Она стояла так, казалось, целую вечность, обхватив Даммона руками, а он — ее. Его объятия успокаивали до такой степени, что на глаза навернулись слезы, и она поразилась тому, насколько он теплый. Это было не то тепло, которое она знала в безумном пламени Авернуса. Нет, тепло Даммона было нежным и пронизывающим, таким, что ей казалось, оно может просочиться сквозь вентиляционные отверстия и поры и омыть ее сердце, как солнце после самой черной ночи. “Если бы у меня вообще было сердце, а не этот проклятый движитель”, — подумала она, и слезы снова навернулись на глаза. Она даже не знала, были ли это слезы грусти, благодарности или просто облегчения. Но, если быть честной, то, скорее всего, все сразу. Карлах сжала его в последний раз и выпустила из объятий. Она сделала шаг назад и улыбнулась Даммону, подняв руку, чтобы вытереть слезы, навернувшиеся на глаза. — Я знаю, что это не заменит десять лет без объятий, но я надеюсь, что это неплохо для начала, — сказал он мягко, добрым взглядом наблюдая за тем, как она смахивает слезы и выпрямляется. — Да, — коротко рассмеялась она, — чертовски неплохо для начала. И сквозь слезы в ее глазах Даммон увидел блеск, который показался ему совершенно очаровательным. Он был бы не прочь потеряться в этих глазах на всю ночь и понял, что его внезапно охватило желание поддаться ее очарованию и слушать как она смеется так долго, как она позволит. — Ты не хочешь, случайно, зайти в таверну и выпить? — он мотнул головой в сторону двери, через порог которой лился теплый свет очага. карлах просияла, и он добавил: — Я угощаю, конечно. — Да! — Она хлопнула в ладоши и увидела, как он закрывает кузницу; она вообще впервые видела, как он закрывает ее. — Хотя платить должна я, это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя. — Пожалуйста, я настаиваю на том, чтобы угостить тебя хотя бы одной кружкой — у них наверняка есть эль, — ответил он, вытирая тряпкой металлическую пыль с рук. — Разве не по этому ты больше всего скучала там, в Роще Друидов? — Да, именно так! Удивлена, что ты помнишь, — Карлах игриво подтолкнула его, по дороге к трактиру. “Упс, не рассчитала сил…”, — подумала она, когда от толчка он слегка завалился вправо. Даммон добродушно рассмеялся и повернулся к ней: — Я не смог бы забыть это, даже если бы попытался.

***

Общее настроение в трактире было мрачным, и Карлах с Даммоном быстро поняли что их веселье совершенно неуместно в удручающей атмосфере бара в глубине проклятых земель, готовых поглотить любого, кто на них ступит. Стараясь вести себя уважительно, они заняли два места за тихим столиком, притулившимся в углу, в стороне от других посетителей. Даммон поставил перед Карлах холодную оловянную кружку с элем. По ее стенкам скатывались аппетитные капельки конденсата, собираясь у основания. — Я попросил бармена принести самую холодную кружку, какая только есть, — он оглянулся на бар, за которым сидели двое маленьких детей-тифлингов и отрубившийся Ролан, пускающий слюни на стойку. — Бармены нынче молоды, но весьма находчивы. Карлах звонко рассмеялась и сделала глоток из кружки. выражение ее лица изменилоь на восторженное, когда она отпила, и она испустила вздох облегчения, поставив кружку обратно на стол перед собой. — О-о-о, Боги! Как вкусно! — воскликнула она громко. Два или три хмурых посетителя бросили взгляд в их сторону, и она смущенно улыбнулась Даммону, понизив голос: — Упс, я должна вести себя потише, да? Он улыбнулся, молча думая о том, как ему нравится ее жизнерадостность. Карлах способна принести немного ярких красок даже в самое темное место на Фаэруне. — Ужасно людно сегодня, — пробормотала она, делая еще один глоток пива. — Точно, — согласился он, отпив глоток из своей кружки. — Этим людям многое пришлось пережить за последние несколько дней. Хотя я уверен, что тебе и твоим друзьям тоже. Я был очень рад услышать, что тебе удалось пройти через Сумеречные земли, хотя и не удивился. Если кто-то и мог это сделать, то только ты. — О, как мило с твоей стороны, — сказала она, усмехнувшись комплименту. — Я тоже рада, что у тебя получилось. По правде говоря, я много думала о тебе последние несколько недель... — Правда? — он удивленно поднял бровь. — О, да! Конечно! — она снова просияла, и Даммон почувствовал, что слегка краснеет от мысли, что Карлах все это время думала о нем. Несколько мгновений они сидели в неловком молчании, потягивая эль и оглядывая бар, пока Даммон не придумал вопрос, чтобы нарушить эту неловкую тишину. — Ну а теперь, когда ты обновила двигатель, что дальше по плану? — спросил он, уже наполовину зная, каким будет ее ответ. — Ну, мне не терпится наконец-то обнять своих спутников. Мы столько пережили вместе… — она запнулась и оглянулась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, а затем наклонилась вперед на несколько дюймов и низким голосом сказала: — Но, Боги, я бы солгала, если бы сказала, что мне не очень хочется найти в этом пыльном баре кого-то, кто отвел бы меня наверх, чтобы я смогла как следует потрахаться. — Не могу тебя винить, — игриво покачал он головой, делая еще один глоток эля в попытке сохранить непринужденность перед лицом этого неожиданного поворота. — Ты знаешь, что делают с человеком десять лет без секса?! Десять! Лет! Это пытка! — вскинув руки, взволнованно зашептала Карлах. Она еще раз оглядела бар и хмуро добавила: — Но как бы мне этого не хотелось, та парочка — не то. Они, черт возьми, слишком грустные, чтобы думать о сексе! Даммон оглянулся и понял, что она права. Если не считать ее собственных спутников, которые, похоже, были в лучшем расположении духа, чем остальные, общее настроение клиентов «Последнего света» лучше всего было описать словами «удрученный» и «унылый». Родители пропавших детей... Дети пропавших родителей... Большинство людей здесь в данный момент сражались с чувством утраты, и Даммон чувствовал себя немного виноватым за то, что в присутствии Карлах он испытывает радость. — Хочешь сыграть в игру? — спросила она, снова привлекая его внимание. Он кивнул и придвинул свой стул к ее, когда она поманила его ближе. Карлах прошептала ему на ухо: — Итак, вот правила: мы выбираем посетителя и угадываем, каков он в постели. — Хорошо, ты первая, — сказал он, стараясь не отвлекаться на ее дыхание у своего уха и плечо так близко к его собственному. Даммон обвел взглядом бар и указал на одного из спутников Карлах — волшебника с темными волосами и аккуратной бородкой. — Как насчет него? — Хм, Гейл? — Карлах задумалась, приложив палец к губам: — Ты ведь знаешь, что говорят о волшебниках, не так ли? Даммон на мгновение задумался над ее вопросом, но не смог ничего припомнить. — Это зависит от того... а что говорят? Он сделал еще один глоток из своей кружки, когда она ответила ему самым серьезным голосом, который он когда-либо слышал из ее уст: — Что у них охрененно огромные мешки. Даммон фыркнул и чуть не выплюнул свой напиток. — Да нет, я просто шучу. Я говорю о сумках хранения, ты, извращенец! — Она игриво подтолкнула его плечом. — Хотя у Гейла всегда есть эта волшебная рука, которую он призывает, чтобы помочь себе… с вещами. — Ладно, а что насчет парня рядом с ним? — спросил Даммон, настолько увлекшись остротами Карлах, что даже забыл про свою очередь. — Никому не говори, что я тебе это сказала, но этот белобрысый эльф — вампир. Даммон пытливо приподнял бровь, и она снова наклонилась к его уху, понизив голос до шепота: — Ты, конечно, понимаешь, что это значит. В «эти дни» он невероятно прожорлив… Астарион вдруг оглянулся на их маленький угловой столик, словно услышал ее. Карлах перевела взгляд с него на Даммона, и оба попытались подавить хихиканье. — Ох, блядь! Кажется, он меня слышал! — Хорошо, а что насчет Ролана? — спросил он, указывая на тифлинга, упавшего лицом вперед на липкую барную стойку. — Хммм… — Карлах на секунду задумалась. — Грубоватый, трудный в общении... но под всем этим? Удивительно нежный. Даммон рассмеялся, услышав шокирующе точную оценку чародея. Он уже открыл рот, чтобы спросить ее о ком-то еще, но она опередила его. — Погоди! Ты же еще не пробовал! — воскликнула она, словно не могла поверить, что все это время только она отвечала: — Ладно… ладно… как насчет Джахейры? — М-м, — он покачал головой и сделал большой глоток эля, — слишком просто. Дикая натура. Властная в постели. Следующий. — Нет ну вы посмотрите на него! — сказала Карлах, явно впечатленная. — Думаю, ты прав... Ладно, вот еще один вопрос, на который я определенно знаю ответ. Но мне все равно любопытно, что ты скажешь. Карлах подтолкнула его и кивнула в сторону изысканно одетого мужчины средних лет, сидящего перед частично сыгранной партией в шахматы. Даммон окинул его взглядом, мужчина показался ему чопорным и немного придирчивым,выражение его лица сменилось на кислое, когда он оглядел доску. — Он? Посмотрим… — Даммон нахмурил брови: — ...немного доминирующий… Более властный, чем Джахейра. Возможно, даже жестокий? Он повернулся и посмотрел на Карлах, чтобы узнать, правильно ли он все понял. Она изо всех сил пыталась сдержать смех, кусая губы и морщась. О, он ошибся, не так ли? — Это Рафаил, камбион из Авернуса. Среди дьяволов ходят слухи, что у него дома живет суккуба, которая постоянно жалуется на то, насколько он ленив в постели, — хихикнула она, наслаждаясь недоверчивой реакцией Даммона на эти сочные сплетни. — Он бы так разозлился, если бы узнал, что все в курсе... Даммон снова оглядел бар и обнаружил, что толпа изрядно поредела. Карлах тоже огляделась и поняла, что у них закончились посетители, о которых можно было бы посплетничать. Однако она не была готова расстаться с ним на этот вечер. Во всяком случае, еще не совсем. Она еще раз подтолкнула его плечом, посмотрела на него с ухмылкой и спросила: — А как насчет... меня? Даммон поднял бровь. — Тебя? — Да, меня. Расскажи мне, чем, по-твоему, я занимаюсь в постели. Подробности и все такое, — она поставила локти на стол и положила подбородок на ладони. Даммон приложил палец к губам и сделал вид, что задумался, как будто этот вопрос не был предметом его многочисленных размышлений и до этого момента. — Ты доминируешь в постели. Она кивнула, подсказывая, что он на правильном пути. Он продолжил, проводя пальцем по ободку своей полупустой пивной кружки. — И тебе нравится доставлять удовольствие так же, как и получать его. Она снова кивнула и ее глаза озорно заблестели в свете мерцающего очага. Даммон понял, что все это очень несерьезно. Он придерживался каких-то общих вещей, потому что немного стеснялся дать ей понять, что думает на самом деле. Возможно, дело было в ее недавнем улучшении движителя, в выпивке или просто в том, как горели ее глаза в свете очага... А возможно и все вместе придало ему смелости в эту ночь. Он опустил взгляд на свой напиток и, слегка улыбнувшись, медленно продолжил. — И я думаю, что ты, Карлах… — Да? — она наклонилась к нему, цепляясь за каждое слово. — Мне кажется, ты из тех, кто особенно искусен в… — Должен ли он это сказать? Ладно, он просто скажет: — пеггинге. — О боги, неужели это так очевидно?! — ее лицо расплылось в нервной, но забавной улыбке, и она внезапно закрыла глаза ладонями. Ее щеки ярко пылали даже в тусклом свете, и он решил, что они, наверное, покраснели сильнее, чем у того хобгоблина... ну, вы понимаете. — Я прав? — спросил он, не в силах удержаться от улыбки. — Да, но… — Карлах отняла руки от лица и нервно обхватила ими стоящую перед ней кружку. — Но что? — Я хотела сказать да, но... я не делала этого уже очень давно, — она поморщилась и продолжила. — Очень давно. Но я скучаю по этому... Даммон перестал дышать. Он был давно заинтересован в чем-то подобном, и соврал бы, если бы сказал, что он не провел много ночей, глядя в ночное небо и размышляя, подходит ли для этого Карлах, и если да, то наберется ли он смелости попросить ее? И пока он смотрел на нее в мерцающем свете очага, на ее широкую сияющую улыбку, на этот флирт и пьянящий разговор... он понял, что должен сделать это сейчас или никогда. И не успев толком подумать, Даммон выпалил: — А ты хотела бы? Со мной? Сегодня? — О боги! — воскликнула она, пораженная такой прямолинейностью. Конечно, она сказала это с толикой недоверия, но он не мог не заметить, как она засветилась от этого предложения. — Ты что, пьян?! — Нет! — улыбнулся он ей в ответ и тут же опустил взгляд на кружку. Полкружки эля, конечно, придали ему храбрости, но в целом эль имел мало общего с его предложением — он не находил его даже вполовину таким же пьянящим, как Карлах. — Я серьезно, — продолжил он и почувствовал, что немного краснеет, когда поднял глаза снова, чтобы встретиться с ней взглядом. Она смотрела на него с минуту, пожевывая внутреннюю сторону губ, словно оценивая его, раздумывая, достоин ли он. Конечно, все это было лишь игрой, но ему знать об этом не обязательно. — Ты сказал, у тебя комната наверху, да? — Карлах наклонилась вперед и произнесла это низким голосом, оглядываясь по сторонам, словно они собирались отправиться в тайное путешествие. Он решил подыграть ей и наклонился к ней, их носы оказались на расстоянии дюйма друг от друга, и он притворно-серьезно кивнул. — Хорошо, тогда веди, солдат, — улыбнувшись в последний раз, она игриво отсалютовала двумя пальцами, после чего они встали и направились к лестнице. Они были уже в двух шагах от второго этажа, когда Карлах остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу: — Подожди меня, я сейчас вернусь, обещаю! Она развернулась и бросилась вниз по лестнице, Даммон улыбнулся и покачал головой. Он был терпелив — неделями ждал, когда она появится снова. Он бы и всю ночь прождал. Для него Карлах того стоила. Когда она вернулась, Даммон стоял, прислонившись к стене, рядом с дверью в его комнату. Он стоял, скрестив ноги, и она слегка усмехнулась, подумав о том, что ему даже делать ничего особенно не нужно, чтобы быть таким красивым. Его глаза загорелись, когда он услышал ее шаги, и он уже собрался выпрямиться, чтобы поприветствовать ее — и он, конечно бы так и сделал, если бы Карлах тут же не прижала его обратно к стене и не впилась в его губы жадным поцелуем. От неожиданности и от осознания того, что она наконец-то здесь, что она действительно хочет его, Даммон почувствовал, что просто тает. Он поднял руки, чтобы притянуть ее еще ближе, но вместо того, чтобы почувствовать в ребристые гебни ее спины, которые он запомнил во время прошлых объятий, его руки встретили грубый холст вещевого мешка. Карлах прервала поцелуй и сказала, немного задыхаясь: — Мне нужно было забрать свой рюкзак. Там есть кое-что важное, — она подмигнула, а затем посмотрела на дверь рядом с ними. — Это твоя комната, да? — Ага, — ответил он, нащупывая ключ в кармане брюк, которые вдруг стали очень тесными. Вот он! Даммон достал тяжелый латунный ключ и вставил его в замок на двери, стараясь держать руку уверенно, что было не так просто, учитывая, что ему предстояло. С тихим щелчком дверь отворилась и распахнулась, открыв небольшую комнату, которую Даммон снял у арфистов. Жилье было скромным и немного обветшалым, но это, конечно, лучше, чем разворачивать спальник в сарае и спать между кузницей и фыркающими волами, которые притащили сюда их пожитки. — Это не так уж много, но, надеюсь, этого достаточно? — сказал он, закрывая за ними дверь. — О, черт возьми, да! — радостно воскликнула Карлах, бросив рюкзак у двери, она побежала к спартанской кровати у дальней стены. — Давненько я не спала на чем-то мягче земли. Она бросилась на кровать и вздохнула, почувствовав под собой мягкую набивку из перьев. Кровати были редкой роскошью в дороге, и, хотя эта была немного жестковата и, вероятно, видала лучшие времена, она показалась Карлах настоящим кусочком неба, доставленным лично для нее прямо на Торил. — Я рад, — усмехнулся Даммон и повернулся, чтобы запереть дверь. Когда он обернулся, Карлах уже встала с кровати и шла к нему — возможно, чтобы прижать его к стене еще одним развязным поцелуем? Он очень на это надеялся. — Я хочу тебе кое-что показать, — с улыбкой сказала она, роясь в своей сумке. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти то, что она искала. Из-под клапана сумки Карлах вытащила то, что выглядело как беспорядочное нагромождение кожаных ремешков и серебряных пряжек. Не успела она их распутать, как Даммон понял, что это: крепления. — Знаешь, как трудно найти страпон в Авернусе? Гораздо труднее, чем ты думаешь, — сказала она, с гордостью демонстрируя ему ремни. — О, погоди, самое интересное... — она потянулась к сумке и извлекла из ее глубин адски-красный фаллоимитатор, который вставила в углубление на передней части ремней. Она подняла эту штуку повыше, чтобы он мог ее рассмотреть и нервно пожевала губу. — Ну как? Что ты думаешь? — Ты все это время носила его с собой? — спросил он, больше всего впечатленный именно этим обстоятельством. Карлах кивнула. — Конечно, носила! Я заплатила кругленькую сумму, чтобы зачаровать его на огнестойкость, — Карлах вернулась к кровати и перекинула ремни через один из углов изголовья, продолжая: — Никогда не знала, когда мне починят двигатель, но, как говорил мой лучший друг детства: Всегда будь готов. — Хороший друг, — усмехнулся Даммон и взял на себя смелость зажечь несколько свечей по всей комнате. — Когда доберешься до Врат Балдура, найди его и передай ему спасибо. — Только я? Ты мог бы поблагодарить его тоже, — пошутила она, и Даммон почувствовал, как его щеки снова краснеют от этого намека. — Иди сюда, — сказал он, желая снова обнять ее. Она подошла к нему и обвила руками его шею, а он обхватил ее за талию, притягивая к себе, чтобы снова поцеловать. Даммон откинул голову назад, позволяя языку Карлах жадно раздвинуть его губы и исследовать рот. Одна из ее рук нежно коснулась его щеки, словно выражая благодарность за его прикосновения, но он надеялся, что она знает, что благодарности с ее стороны вовсе не требуется — ему казалось, что это он должен выразить благодарность просто за возможность быть рядом с ней. Он провел одной рукой по ее спине, запустив пальцы в темные волосы, и почувствовал, как она вздохнула в поцелуе, удовлетворенно, как ему показалось. Она отстранилась, а ее руки проделали путь от его спины к шее, где она начала возиться с верхней пуговицей его рубашки. — Эти чертовы пуговицы, — засмеялась она ему у губы, не в состоянии видеть, что делают ее руки, не отстранившись полностью. Теперь, когда они наконец-то попробовали друг друга на вкус, ни один из них, казалось, не хотел надолго расставаться. — Смотри, как это делается, — пробормотал он в поцелуе, стягивая рукава, а затем снимая с себя всю одежду. Прервав поцелуй на секунду, он быстро стянул рубашку через голову и бросил на пол где-то позади себя. — Вот так-то лучше, — пробормотала Карлах, их губы сомкнулись, и она снова обхватила его руками. Он почувствовал, как ее тело прижалось к его, маня его двигаться вместе с ней к кровати. Карлах подтолкнула его на шаг, потом еще на один, еще и еще, пока его колени не оказались вровень с краем пухового матраса. И только тогда она оторвала губы от его губ и широкая лукавая ухмылка расползлась по ним, ее глаза заблестели от возбуждения. О, она собиралась насладиться этим. Она мягко толкнула его в грудь, но на деле все вышло гораздо жестче и требовательнее. От ее толчка Даммон упал на кровать с такой силой, что из его уст вырвался удивленный вздох, который быстро превратился в улыбку, полную предвкушения. — О, кажется, я сногсшибательна, да? — поддразнила она, прекрасно зная, что ответ может быть только положительным. Он все равно кивнул, приподнявшись на локтях, чтобы лучше видеть, как она стоит над ним у изножья кровати, и ее крепкая фигура впечатляет в самом лучшем смысле этого слова. — Снимай сапоги, — приказала она, и Даммон подчинился. Она сняла свои и отбросила их в сторону. — Для тебя все, что угодно, — тихо сказал он, аккуратно поставив сапоги на пол рядом с кроватью. — Боги, дай мне только взглянуть на тебя… — Карлах вздохнула, отступив на пару шагов, пока ее глаза блуждали по нему, подмечая каждую деталь его обнаженной кожи. Он откинулся на спинку кровати, опираясь на локти и перекинув ноги через край кровати. Взгляд Карлах прошелся по его сильным плечам и рукам, чертовски мускулистым от многолетней работы с тяжелым кузнечным молотом и таскания кусков сырой руды изо дня в день. А его пальцы... мозолистые от работы, но невероятно ловкие из-за нее же. Она видела, как он делал этими пальцами замысловатые надписи и зарубки на доспехах — работа, требующая одновременно силы и чуткости. Она не знала, с чего начать — ей хотелось все потрогать, почувствовать. Ее взгляд снова скользнул по его рукам, по плечам и остановился на напряженной груди, а затем снова опустился ниже — на этот раз по ребрам, по рельефной коже, по очерченным контурам мышц пресса и, наконец, остановился на двух одинаковых бороздках его мускулистой талии, спускавшихся ниже пояса брюк. Они были надеты чуть выше бедер, и плотное прилегание ткани к его эрекции служило явным показателем его возбуждения. И боги, оно было впечатляющим! — Я бы тоже хотел тебя увидеть... — сказал он, слегка смущаясь, — если ты не против? — Да, черт возьми, я не против, — ответила она, уже поспешно стягивая через голову топ, чтобы обнажить груди — между ними светился оранжевым только что отремонтированный двигатель, быстро бьющийся от возбуждения. Она стянула штаны, а затем и трусы, которые отбросила в сторону, пробормотав: — Теперь они мне не понадобятся, правда? Она позволила ему взглянуть на нее — на невероятно щедрую горстку секунд, учитывая годы ожидания. — Аргх! — прорычала она, — Я больше не могу! Хватит ждать, да? Даммон тихонько засмеялся, когда она резко сократила расстояние между ними и впилась в него страстным поцелуем, одновременно пытаясь расстегнуть застежку на его брюках. — А, да нахуй это, — пробормотала она ему в губы и, отказавшись от идеи победить застежку, вцепилась пальцами в пояс его брюк и нетерпеливо дернула их вниз. Его эрекция вырвалась на свободу, и вся ее тяжесть отскочила к подтянутому животу, чтобы удариться о него с мягким стуком. Карлах отстранилась и снова посмотрела на него, и на ее лице появилась широкая ухмылка: — Мне чертовски нравится, как это выглядит. Даммон откинул голову назад, рассмеявшись над ее энтузиазмом, и приподнял бедра, чтобы помочь ей стянуть с него штаны и нижнее белье. — Итак, как ты хочешь... о боги... — Даммон попытался сказать что-то, но голос изменил ему ему, как только он почувствовал как рука Карлах обхватила ствол его затвердевшего члена. Она весело рассмеялась, услышав это, и сделала еще несколько энергичных движений, прежде чем ослабила хватку, и его эрекция снова опустилась на живот. — Уже передумал? — спросила она, дразняще вздернув бровь. Она стояла на коленях у изножья кровати и с восхитительным предвкушением наблюдала за ним, стоя между его его раздвинутых ног, слегка поглаживая его икры. — Никогда не был так уверен, — простонал он, когда ее руки скользнули вверх, проводя по внутренней стороне его бедер, а ногти задели чувствительную кожу. — А как насчет того, чтобы я тебя трахнула? Все еще уверен в этом, солдат? — она сказала это низким игривым голосом, когда обе ее руки сомкнулись на изгибе, где верхняя часть бедра встречается с бедром, и большие пальцы начали дразняще теребить пространство между ними, восхитительно близко к его члену и входу чуть ниже. Его член дернулся, и он снова застонал, шире раздвигая ноги, чтобы принять эти прикосновения. — Боги, да, — ответил он, глядя на нее из-под опущенных век, опьяненный ее прикосновениями и обещанием большего. Даммон чувствовал себя полностью готовым отдаться всем прихотям своей богини, сидящей у него между ног, а ее большие пальцы массировали его промежность твердыми, возбуждающими движениями. — М-м-м...— протянула она с улыбкой, явно наслаждаясь тем, как охотно его тело отзывается на эту игру. — Погоди-ка, — она прекратила движения и посмотрела ему прямо в глаза, обращаясь к нему с тем же уникальным сочетанием серьезности и непосредственности, которое появлялось, когда важная мысль прерывала шутку. На этот раз серьезная мысль, произнесенная с интонацией, которую он так полюбил, была: — У тебя есть смазка? — Что? А, да… — Даммон перегнулся через край кровати, нащупывая пальцами ремешок рюкзака. Он нашел его и расстегнул, вытащив из одного из боковых карманов маленькую бутылочку с пробкой. Он поднес бутылку к свету и с восторгом наблюдал, как при виде ее загорелись глаза Карлаха. — К счастью для нас обоих, у меня осталась ровно одна бутылка, которую я не продал. — Не очень-то они тут горячие ребята, верно? — усмехнулась Карлах, имея в виду тифлингов в баре. — А я-то думала, что именно этим славится наш народ! Она указала на свою грудь, внутри которой все еще полыхал огонь Авернуса, и Даммон не смог удержаться от широкой улыбки в ответ на ее шутку. Но это правда, тифлинги были слишком озабочены своими потерями — и они были велики — чтобы интересоваться сексом или свиданиями. Он не мог их винить, сам чувствовал то же самое, когда вспоминал, как из Эльтуреля их тащили в Авернус, но радость Карлах сияла так ярко, что, казалось, разрушала всю тьму и тяжесть этого мира... Для него она сияла так ярко, что казалось, одна ее улыбка способна разжать хватку Сумеречных Земель. Нет, тифлинги не спрашивали о смазке или о других подобных товарах. Но он не сказал ей, что спрашивали другие. Это был один из арфистов, ворчливый тип, которому, похоже, не терпелось улизнуть в подвал трактира со своим любовником. Сегодня он незаметно подошел к Даммону в его кузнице, пока его любовник — внушительный мужчина с огромной черной бородой — задержался в дверях сарая. — Быстрее — я заплачу вдвойне! Мы хотим в последний раз порезвиться перед тем, как сюда придут искатели приключений, — прошептал мужчина. Здесь не так много укромных уголков, и мы не хотим делиться... Это замечание заставило Даммона поднять бровь и солгать — он не имел привычки врать, но для этого парня сделал исключение. — Черт, извини... — проворчал он, с видимым неудовольствием перебирая свои вещи и похлопывая себя по пустым карманам. — Похоже, она все-таки закончилась. Должно быть, я забыл отметить это. Прости, Саерс. — Проклятье… — проворчал арфист, его разочарование было очевидным, в то время как Даммон пытался сохранить спокойное лицо. — А, ну все равно спасибо. Полагаю, мы что-нибудь придумаем… Арфист ушел, оставив Даммона одного у кузницы. Он снова повернулся к пламени и позволил волнению, которое испытывал внутри, наконец проявиться на лице. И сейчас, когда он смотрел на Карлах, которая зубами откупорила бутылку и с хитрой ухмылкой выплюнула пробку в сторону, это волнение, казалось, удвоилось. Даммон вскарабкался на кровать, чтобы освободить ей место, и она проползла от подножия кровати к нему, где он откинулся на спинку, прислонив голову к изголовью и раздвинув ноги, чтобы она могла снова устроиться между ними. Карлах посмотрел на ремни, висевшие на углу изголовья, и взгляд Даммона задержался на торчащей из них игрушке. — Так, вот что мы сделаем, — весело промурлыкала она, устраиваясь между его ног и показывая ему палец, блестящий от смазки, — для начала я дам тебе немного привыкнуть, чтобы ты был готов, хорошо? Он кивнул. — Потом я заберусь на тебя сверху и трахну, но ты не кончишь, ясно? — продолжила Карлах, прикоснувшись пальцем к его промежности и очертив легкий круг. Он снова кивнул. Ее смазанный палец нашел его вход и несколько раз нежно провел по нему. — А потом я переверну тебя... — она наклонилась к его уху и заговорила почти шепотом, — и мы с нашим маленьким другом вон там... — ее взгляд метнулся к ремню, висевшему у изголовья, — будем скакать на тебе... пока я не увижу звезды. Даммон кивнул в третий раз, его голова слегка закружилась от недостатка крови, так как слова Карлах, казалось, направили всю ее к члену без остатка. — Хорошо, тогда скажи мне, если будет слишком много... — она остратнилась от его уха и с дьявольской ухмылкой посмотрела ему прямо в глаза, — или если будет недостаточно. Даммон резко вздохнул от ее слов и от того, как ее смазанный палец вошел в него. С его губ сорвалось с придыханием придыхание: «Карлах...», и она сделала паузу. — Да? — она внимательно посмотрела на него и спросила: — Хорошо? Слишком много? — Хорошо… — ответил он с легкой улыбкой. — Продолжай. Даммон услышал, как она прошептала тихое «Да, черт возьми», медленно вводя в него палец на всю длину, костяшку за костяшкой, делая паузы, чтобы дать ему время привыкнуть к нему. Она подождала, пока в его глазах не забрезжил огонек желания, подсказавший ей, что он готов к большему. Карлах медленно вынула палец, а затем снова ввела его внутрь, внимательно наблюдая за его лицом и испытывая глубокое удовлетворение от каждого признака удовольствия, появившегося на его красивом лице. Она полностью вытащила палец, заметив, что он начал расслабляться, и Даммон издал легкий стон от пустоты, которую она оставила после себя. — Готов ко второму? — спросила она, наливая еще смазки. — Пожалуйста… — вздохнул он, с трудом разводя бедра. Даммон всегда подозревал, что ему понравится нечто подобное, но, боги, его ошеломило то, что едва начав, он уже так отчаянно жаждет большего. — Хорошо, хорошо, — усмехнулась Карлах, снова устраиваясь между его ног, — раз ты просишь. Она осторожно нащупала его вход двумя пальцами, и он тяжело вздохнул, почувствовав это. Карлах снова ввела в него указательный палец — знакомый и желанный — и сделала несколько медленных толчков, после чего кончик среднего пальца тоже стал прижиматься ко входу. Карлах повторила то же самое, что и с первым пальцем, вводя оба осторожно, костяшка за костяшкой, пока Даммон медленно расслаблялся вокруг них. Когда оба пальца погрузились в него до самого основания, и Карлах собиралась немного подождать, пока он привыкнет, Даммон удивил ее легким рывком бедер — его тело просило движения. Она усмехнулась, и он ответил ей стоном, когда ее пальцы начали медленно входить и выходить из него, а их скольжение по наружному кольцу заставило его руки крепко обхватить простыни. — Ох, блядь, да… — одобрительно простонала она, глядя на то, как он лежит перед ней, и костяшки его пальцев побелели от напряжения, а рот слегка приоткрылся в благоговейном восторге от ощущений, — ты так чертовски хорошо смотришься на моих пальцах. — М-м-м, — простонал Даммон с улыбкой, он закрыл глаза и откинул голову к изголовью кровати. — Я рад, что ты так думаешь. — Ты когда-нибудь делал это раньше? — спросила она, ее пальцы продолжали медленно и уверенно двигаться, осторожно растягивая его. — Позволял кому-нибудь вставлять в тебя пальцы, я имею в виду? — Нет, никогда, — со вздохом признался он, наслаждаясь восхитительными движениями внутри. — О? — протянула Карлах, и, хотя его глаза были закрыты, он понял, что она сделала это с улыбкой, чуть приподняв бровь. — Значит, у тебя не было никого, кто сделал бы вот так… — он резко вздохнул, когда она вдруг согнула пальцы внутри него, — не так ли? — Черт! — выпалил он, распахнув глаза и слегка выгнув спину, когда она прижала кончики своих сильных пальцев к тугому пучку нервов, о котором он и не подозревал. Карлах захихикала над его реакцией, она буквально наслаждалась его удивлением, когда он посмотрел на нее сверху вниз с широко распахнутыми глазами, и серьезно спросил: — Ты можешь сделать это еще раз? Она подняла на него глаза и игриво почесала нос, прикусив нижнюю губу, а затем невинно ответила: — Сделать что? О, ты имеешь в виду это? Его спина выгнулась дугой, когда ее пальцы снова согнулись внутри, и непроизвольный стон вырвался из его губ. Она разминала это место сильными нажатиями, наблюдая, как Даммон теряется в восторге от экстаза, которого раньше никогда не испытывал. Обхватив свободной рукой его член, она наблюдала за тем, как он то поднимает бедра навстречу её прикосновениям, то снова опускается на ее пальцы — как будто его тело вдруг перестало понимать, какого удовольствия оно жаждет больше. Он чувствовал, как в нем нарастает напряжение, и, конечно, Карлах тоже понимала это, наблюдая как участилось его дыхание и как бедра стали двигаться рывками, обнажая жгучую потребность… Без предупреждения она вынула пальцы и сделала последний взмах по его ноющему члену, прежде чем ослабить хватку. Даммон посмотрел на нее умоляюще, отчаянно сожалея о том, что лишился ее прикосновений и того огромного удовольствия, которое они доставляли. — Разве я не говорила, что ты не должен кончать так рано? — весело сказала она, вытирая смазку с пальцев и сводя его ноги вместе. — Я обещал, что не буду, — сказал он, тяжело дыша, когда она перекинула одну из своих ног через его бедра и уселась сверху. — Но ты делаешь все, чтобы заставить меня нарушить обещание, Карлах. — О, но ведь это часть удовольствия, не так ли? — она дразнила его, направляя его руки к своим бедрам и нависая над ним, положив свои руки на изголовье кровати позади него. Сначала он крепко обхватил ее, его глаза на мгновение впились в нее, прежде чем он наконец позволил себе расслабиться. Ее глаза закрылись, казалось, она впитывала каждое прикосновение, когда он проводил руками по ее мускулистому животу, по спине и, наконец, по груди, и Карлах тихонько застонала, ощутив мозолистые пальцы кузнеца на своих напряженных сосках. Он мог бы ласкать ее вечно, подумал он. Если бы она позволила, он провел бы целую ночь — нет, целые сутки — просто проводя руками по горячим гребням и изгибам ее тела. Если она позволит, думал он, он один подарит ей все десять лет пропущенных прикосновений — и, может быть, еще десять, просто чтоб наверняка. Одной рукой Даммон обхватил ее грудь и провел большим пальцем взад-вперед по соску. Карлах откинула голову назад и застонала, когда другой рукой он стал водить по ее клитору маленькими, упругими кругами, наслаждаясь тем, как ее бедра двигаются в такт его прикосновениям, а ее изголодавшееся тело умоляет о большем. Он прекрасно понимал, что она находится всего в нескольких дюймах от его напряженного члена, и, слушая звуки, вырывающиеся из ее рта, когда он ускорял темп, лаская ее клитор, он не мог не думать о том, каково это — войти в нее. Каково это будет... — О, черт! — вскрикнула Карлах, прервав его мысли, ее тело напряглось и затряслось от нахлынувшего оргазма. Она с силой прижалась к его большому пальцу, и Даммон почувствовал, как она пульсирует, когда волны удовольствия обрушиваются на нее. Он был совершенно заворожен ее восторгом, а когда он посмотрел на нее сверху вниз, в ее глаза, полные желания, он понял, что абсолютно точно жаждет еще и еще. Даммон еще несколько раз провел большим пальцем по ее клитору, чувствительному и набухшему после оргазма, наслаждаясь звуками, которые она издавала при каждом движении. Ему так хотелось трахнуть ее, что рука, лежавшая на ее груди, опустилась на бедро, но он ждал, когда она разрешит, наслаждаясь предвкушением. Но разрешение пришло без слов — это была ее рука у основания его члена, направляющая его так, чтобы Карлах могла опуститься на него. Глубокий гортанный стон вырвался из его горла, как только она сделала это. Теплое и влажное ощущение ее тела вокруг его члена было одновременно всем, что он себе представлял, и даже намного больше. — Боги, Карлах… — это было лучшее, что он смог придумать, чтобы объяснить ей, как потрясающе чувствовать себя внутри нее, и когда она прильнула к его губам страстным и благодарным поцелуем, он понял, что донес мысль правильно. Даммон грубо схватил ее за бедра, кончиками пальцев впиваясь в мягкую плоть ее задницы, когда она приподнялась, а затем снова опустилась на его член, и они обменялись жалобными стонами, целуя друг друга. Он позволял ей задавать темп, его бедра поднимались вверх, встречая каждый ее удар вниз, а она скакала на нем, неустанно и жадно получая удовольствие, которое он был так рад подарить. Карлах издала совершенно дикий вопль, ее стенки плотно сжимались, когда она продолжала скользить вверх и вниз по его члену. Слушая ее крики Даммон разрешил себе стонать, и их голоса слились в симфонию наслаждения, пока она снова и снова насаживалась на него, а его собственные толчки становились все более и более рваными, когда он выгибался навстречу. Наблюдая за тем, как она откидывает голову назад в экстазе, как выгибается ее спина, пока его член входит и выходит из ее сжимающейся киски, он почувствовал внезапный прилив удовольствия, грозящего выплеснуться наружу. — Эй!!! — их вдруг прервали громкие удары о стену, и Карлах замерла на его члене, к счастью, за мгновение до того, как он прошел точку невозврата. — Потише! Здесь люди вообще-то пытаются спать! Долгое мгновение Карлах и Даммон смотрели друг на друга, неподвижно застыв, а затем вместе разразились хохотом: Карлах бросилась вперед, чтобы обнять его, и зарылась лицом в его шею. Он обхватил ее руками и прижал к себе, наслаждаясь тем, как сотрясается ее тело от смеха. — Хорошо! — она поднялась и крикнула в стену — Мы попытаемся! Она снова повернулась лицом к Даммону и тихо с озорной ухмылкой произнесла: — Ну, то есть ты попытаешься… С этими словами она потянулась к ремню на изголовье и спрыгнула с кровати. Даммон смотрел на нее распахнутыми от возбуждения глазами, пока она продевала ноги в ремни и затягивала пряжки. Карлах крепко перетянула игрушку спереди и, убедившись, что она надежно закреплена, снова посмотрела на Даммона, который все еще лежал на кровати, прислонившись спиной к изголовью. — Развернись, — приказала она, повертев в воздухе указательным пальцем. — Встань на руки и колени. — Да, сэр, — взволнованно пробормотал он, пытаясь выполнить ее приказ. Он смотрел вперед, на изголовье кровати, и слышал, как Карлах сделал несколько медленных шагов к изножью. Позади он почувствовал, как матрас прогнулся под ее весом, и она снова забралась на кровать, устроившись между его ног. “Есть что-то волнующее в том, чтобы не знать, что будет дальше”, — подумал Даммон, глядя на изголовье кровати. Но когда он почувствовал ее руку на своих лопатках это застало его врасплох, как и то, что она провела рукой по его верхней части спины, а затем слегка постребла ногтями по позвоночнику. Ее прикосновения были медленными, чувственными — и удивительно нежными по сравнению с тем, как жестко она оседлала его несколько минут назад. Даммон почувствовал, как по спине пробежала дрожь, когда ее ногти достигли основания позвоночника, а пальцы обхватили его хвост так же, как она обхватила его член перед тем, как опуститься на него. Даммон вздрогнул при этой мысли и услышал, как Карлах издала низкое «М-м-м-...». — Ты готов? — тихо спросила она, поглаживая смазанную головку игрушки. Даммон кивнул. Он никогда в жизни не был так уверен. — Хорошо, — сказала она, медленно вводя игрушку внутрь. Даммон схватился за простыни и издал низкий, горловой стон, когда она стала заполнять его. Карлах не спеша вводила в него игрушку, делая паузы, чтобы добавить пару капель смазки прежде, чем погрузиться в него полностью. Они долго оставались в таком положении, их тела замерли, и она ждала, пока он привыкнет к объему игрушки. Одной рукой Карлах нежно поглаживала основание его хвоста, а ладонью другой проводила по его спине вверх и вниз медленными, размеренными движениями. — Я готов, — выдохнул он и почувствовал, как рука у основания хвоста слегка напряглась, готовясь к обратному движению. Когда Карлах, наконец, вышла из него, из его рта вырвался еще один тихий стон, вызванный влажным трением игрушки о его вход. Но это было ничто по сравнению с тем, как она медленно входила в него, и Даммон застонал, почувствовав, как она снова его заполняет. Давление внутри было непривычным, но восхитительным. Карлах снова медленно потянула бедра назад, обхватив его рукой за хвост, и проговорила: — Скажи мне, если будет слишком. Она снова вошла в него, и он ответил между протяжными стонами удовольствия: — А если будет недостаточно? Он услышал за спиной тихий смешок и понял, что ему приятно доставлять ей удовольствие. — Ты просишь меня трахать тебя сильнее? Даммон нервно сглотнул, позволил своим желаниям взять верх и кивнул. — Да, пожалуйста. Карлах ничего не ответила, она снова медленно выдохнула, ее темп оставался дразняще неторопливым. На мгновение он задумался, услышала ли она его, и собрался уже попросить еще раз. Она хочет, чтобы он умолял? Если она хочет, он будет. Впрочем, быстро стало ясно, что в этом нет необходимости. Когда она вошла в него в следующий раз, она сделала это чуть быстрее, чуть грубее. Неожиданный толчок вызвал у Даммона стон удивления, и он снова крепко вцепился руками в простыни. Ее бедра дернулись назад и подались вперед во второй раз, и он почувствовал, как ее рука по его спине переместилась к бедру, чтобы ухватиться за него крепче, когда Карлах снова вошла в него, еще сильнее, как будто ждала, что он скажет ей, когда остановиться. Но он не сказал. Вместо этого Даммон позволил ей трахать его, сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и быстрее, наблюдать за тем, как его тело реагирует на все более жесткий ритм ее толчков. Когда наслаждение захлестнуло его, Даммон почувствовал, как выгибается в ее руках, и в конце концов отказался от попыток удержаться на дрожащих руках и опустился перед ней на локти. Почувствовав глубокое удовлетворение от того, что он так расслабился, Карлах продолжила быстро двигать бедрами, слушая, как он стонет на матрасе под ней. — Ш-ш-ш, только не слишком громко, — с улыбкой сказала она, делая особенно сильный толчок: — Соседи услышат. На соседей ей было глубоко насрать. Просто ей нравилось наблюдать, как он старается не шуметь, пока она заставляет его плавиться в экстазе. Она поставила перед ним невыполнимую задачу, только ради простой радости знать, что в конце концов разрушит все его усилия. И он действительно изо всех сил старался, его дыхание участилось, а бесконечная песня стонов наслаждения заглушалась тканью матраса. Ей это нравилось, подумала она, особенно когда в следующий раз она наклонилась и ткнула головкой игрушки прямо в его простату, помня о том, как он задыхался и выгибался, когда она впервые надавила на нее пальцами. Он громко вскрикнул от неожиданности, и она тут же остановилась, испугавшись, что случайно причинила ему боль. Пот струился по его спине, сбегая к напряженным плечам и затылку. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее через потные плечи, и она с облегчением убедилась, что не причинила ему никакого вреда. Еще большее облегчение она испытала, когда он посмотрел на нее и произнес три отчаянных слова, от которых ее бросило в жар: — Сделай это еще раз. И она это сделала. Карлах видела, как Даммон снова зарывается лицом в матрас, как она отводит бедра назад, двигаясь вперед и вниз, чтобы попасть в ту же точку. Он издал еще один нечленораздельный одобрительный возглас, и она повторила это еще и еще раз, слушая его стоны, пока ее бедра без устали шлепались о его. Наблюдая за тем, как напрягаются мышцы его спины, она гадала, заставит ли это его кончить и продолжала наращивать темп, пока не заметила, что мышцы снова напряглись, а он стал стонать при каждом толчке. Она видела, как он напрягся в третий раз, и на этот раз была абсолютно уверена, что то, что она делает, действительно заставляет его кончить, и когда его стоны превратились в резкие выдохи после оргазма, она наконец замедлила темп, остановилась, и снова нежно провела рукой вверх и вниз по его вспотевшей спине. Даммон издал последний стон, когда она вышла из него, покорно оставаясь на коленях, пока она не разрешила ему перевернуться. Расстегнув пряжки ремней, она посмотрела на него, измученного и обессиленного, и позволила им упасть на пол. Под ним на кровати блестела лужица его семени — неоспоримое свидетельство огромного удовольствия, которое она ему доставила. Даммон посмотрел на Карлах, которая стояла обнаженной рядом с кроватью. Она шагнула ближе и спросила его: — Достаточно? Он покачал головой и улыбнулся: — Тебя? Никогда не будет. — Хорошо, — ответила она, игриво ухмыляясь, и перелезла через него, поставив колени по обе стороны от его головы и запустив одну руку в его волосы. Он приподнял голову и поцеловал ее между ног, а затем открыл рот, когда она опустилась на его лицо. — Потому что это я и имела ввиду, когда говорила, что хочу скакать на тебе, пока не увижу звезды.