UN Village

Сколько она себя помнила, её всегда считали красивой. Это было неудивительно, учитывая её отца-американца и маму-кореянку — метисы всегда были привлекательны. Тем более, её мать не раз называли одной из самых красивых наследниц своего поколения. В итоге Соми привыкла купаться во внимании. Мальчики признавались ей ещё в детском саду, девочки ненавидели и восхищались с того же возраста — и она уже начала привыкать, принимать это как должное. Пока однажды, в младшей школе, не распространился Гарри Поттер, и её не начали называть грязнокровкой. Видите ли, люди нашли, на чём можно сыграть на её комплексе. Слишком высокая для азиатки. Слишком взрослая. Слишком много всего. Ей было тяжело, а родителям, казалось, не было дела ни до чего, кроме акций и любовников. С сестрой она никогда не была близка, и Соми осознала своё одиночество уже в десять лет. Она любила гулять одна, прятаться под кроватью в своей комнате, убегать из дома. Пока не появился Джэхён. — Ты красивая, Соми, — он любил говорить ей это. — Я женюсь на тебе, когда вырасту. — А это была его вторая любимая фраза. И Соми поверила ему.

***

— Джэхён, — она даже не смотрела на него, наблюдая за пролетающими мимо огнями фонарей. Ей нравилось, как он выворачивал руль, но сегодня она не могла его понять. — Помнишь, в детстве ты говорил, что женишься на мне? — Да. — А сейчас женился бы? — она не удержалась и обернулась, чтобы рассмотреть ответ в его глазах. Но он был сосредоточен на дороге. — Мы и так поженимся рано или поздно. Наши родители этого хотят, — его тон был сухим, без малейшего энтузиазма, заставляя её недовольно поджать губы. — А ты хочешь? — в ней всё ещё теплилась надежда. Он колебался. Замолчал, даже не посмотрев в её сторону. — Ясно, — с её губ сорвалась горькая усмешка. Соми резко расстегнула ремень безопасности и вышла из машины — хорошо, что Джэхён успел остановиться. — Соми! — парень пытался докричаться до неё, но она уже не слушала. На всех парах она добежала до дома Ёнджуна. Соми изначально не хотела там появляться, но это было бы равносильно социальному суициду. Натянув улыбку, она прошлась сквозь толпу, ловя взгляды и приветствия, и наконец заперлась в туалете. — Какого... — начала она, но её прервал мужской голос. Повернувшись, Соми столкнулась лицом к лицу с Ёнджуном, который, видимо, только что закончил справлять нужду. Она старалась не показывать смущения, сразу же отворачиваясь к зеркалу и поправляя украшения от Cartier. — Соми, если ты так хотела увидеть мой— — Заткнись, Джунни, было бы на что там посмотреть, — закатила глаза она, но парень лишь рассмеялся, наконец-то нормально застёгивая штаны. — Только приехала, а уже злюка, — улыбка красовалась на лице Ёнджуна, когда он подошёл к раковине и слегка подвинул девушку плечом, оставив между ними минимум расстояния. Но она не обратила внимания на их близость — слишком давно знала его, чтобы воспринимать всерьёз. — Прекрати вести себя как влюблённый щенок, — сказала она шутливо, даже хмыкнула, но парень, к её удивлению, промолчал. — Соми, — внезапно он стал серьёзным, опершись о раковину и заставив её встретиться с ним взглядом. — Что-то случилось? А вот это было тем, чего Соми не понимала в нём. Эти его взгляды — будто он видел, что творится у неё в голове. Будто знал всё о ней. Она резко отвернулась, спокойно достала помаду из клатча и нанесла её на губы. — Ничего не случилось. — С Джэхёном поругалась? — Нет. — Что он тебе сказал? Если что-то— — Чхве Ёнджун! — повысила она голос, ударяя ладонями по раковине, останавливая поток раздражающих вопросов. Её взгляд был испепеляющим, но в ответ она встретила ту же теплоту и понимание, горевшие в чёрных глазах парня. Вздохнула. — Прекрати. — Соми, ты ведь знаешь, что я всегда рядом, если я тебе нужен. Но она уже вышла из тесной ванной в шумный и не менее тесный коридор. К сожалению, его слова всё ещё звенели в ушах.

***

Соми, ты ведь знаешь, что я всегда рядом, если я тебе нужен. С её губ сорвался смешок вместе с серым дымком. Курить было вредно, и она ненавидела этот противный запах, но сейчас, чтобы не заплакать и не размазать чёртов красивый макияж, она курила. Долбанный Чхве Ёнджун. Конечно, она знала, что он всегда рядом, если будет нужен. Знала это ещё с тринадцати лет, когда прибегала к нему поплакаться о Джэхёне, родителях или просто поговорить о жизни. Ёнджун был её лучшим другом — и в душе всегда им останется, несмотря на тот неудавшийся поцелуй. Тогда, в пятнадцать, она убежала и хотела прекратить их дружбу. Но Ёнджун ведь никогда не сдаётся. Она усмехнулась — он всегда рядом. — Я ведь просил больше не курить, — Соми вздрогнула, но даже не обернулась. Она всегда могла узнать голос Джэхёна. Ей одновременно хотелось и не хотелось его видеть — любовь, в конце концов, отвратительное чувство. — Мне уйти? — Разве ты послушаешь, даже если я скажу «да»? — за всё время, что они встречались, Джэхён всегда принимал решения за обоих, не оставляя ей выбора. Она это понимала — но слушалась. Потому что любила. Джэхён промолчал и подошёл ближе, как она и ожидала, накидывая свой пиджак на её продрогшие плечи, а сам присел рядом. На балконе было холодно, но это как раз то, что было нужно её уставшему мозгу. Его рука аккуратно потянулась к её — не чтобы переплести пальцы или утешить (в этом Джэхён был слишком плох), а чтобы перехватить сигарету из ослабевшей хватки и затушить её в пепельнице. — Джэхён? — Соми позвала тихо, и он легко кивнул. — Сколько мы уже вместе? — Три года. — Пять лет, — она фыркнула, но без злости. — Ты предложил мне встречаться, когда нам было тринадцать. Какой мой любимый цвет? — Красный. — Любимое блюдо? — Онигири. — Когда у меня день рождения? — она с надеждой посмотрела на него, но Джэхён смотрел вдаль, на тёмный сад виллы. После долгой паузы он промолчал. А Соми горько засмеялась, хоть ей и хотелось плакать. Если бы это был тест, он бы провалил его полностью. — Джэхён, — её голос стал тише. Она отвернулась в сторону сада — не хотела его видеть. — Давай расстанемся. Ответом ей была тишина. Соми не выдержала и снова посмотрела на него — всё ещё своего парня. Он был безумно красив. Ветер играл его волосами, в глазах отражался свет от лампы, а губы были поджаты, как всегда, когда он думал. Соми хотелось отвернуться, но не могла. Хотелось накричать, но боялась, что он уйдёт. — Мы не расстанемся, Соми, — решил он за них обоих, поднимаясь и протяжно вздыхая. Его ответ принес ей странное, горькое облегчение. — Побудь одна, поговорим позже. На её губы опустился лёгкий поцелуй, и дыхание сбилось, как и сердцебиение. Так на неё действовал только он. Но прежде чем Соми успела сказать хоть слово, Джэхён ушёл, оставив её одну. Хотелось рыдать, но она не плакала уже несколько лет. Теперь у неё был другой способ выпускать накопленные эмоции.