Ягодный сок

      Перевернувшись с одного бока на другой, Тисс шумно выдохнула. Сна не было ни в одном глазу. События этого дня роились в голове словно злые дикие пчелы. Заключение помолвки, нахождение рядом с имперцами, дольше, чем она того хотела бы. Эта мысль была поистине смехотворна, если учесть, что ей теперь придется провести среди них годы, возможно, десятилетия. Но самым страшным в этой ситуации оставались огромные драконьи глаза, смотрящие на нее так, как сытая кошка с ленивым интересом смотрит на мимо пробегающую мышь. Стоило только смежить веки, и в воображении рисовались: янтарный взгляд, устремленный на нее прямо из темноты, и длинные тени, тянущие к ней свои когтистые лапы. Но когда Тисс, сдавшись, распахивала глаза, никаких чудовищ рядом не было.        Как далеко эти монстры от ее палатки сейчас? Это неважно. Они в любом случае слишком близко, ближе, чем когда-либо. В Эсшае их учили, что эти существа несут на своих кожистых крыльях только горе и смерть, плач матерей и горькие крики осиротевших детей. И ничто в этом мире не было способно сравниться со смертоносной силой драконьего пламени. На картинках в книгах, посвященным этим существам, она часто видела истлевшие поля, выжженные дотла целые деревни, опаленные яростным пламенем замки, каменные стены которых расплавились словно воск свечи, оставленной на солнце.       Не то чтобы Тисс подвергала сомнению все то, о чем писали историки и рассказывали очевидцы тех событий, но одно дело слушать и читать, и совсем другое наконец увидеть жутких тварей воочию. Стоять перед громадным монстром на расстоянии нескольких шагов, чувствовать, как волосы на затылке встают дыбом от накатывающего страха, при этом пытаться продолжать вежливую беседу, было для чародейки в диковинку. Всего каких-то пару месяцев назад она и помыслить не могла о таком.       Наверное, сегодня она держалась неплохо для той, кто впервые в своей жизни увидел дракона, к тому же так близко. Но от ее внимания не ускользали лукавые усмешки имперцев, замечающих ее беспокойство.       Тисс сердито перевернулась на правый бок. Высокомерные мерзавцы. Она училась их убивать, а теперь… Девушка выдохнула, стараясь успокоить уже было начавшее быстро барабанить сердце. Вековая история не меняется за один день. Хоть они теперь и не враги, напряженные отношения между их народами будут существовать еще очень долго. На самом деле, Тисс не знала, сможет ли эта вражда утихнуть даже сквозь века.       Эльфийка попыталась выкинуть все эти мысли из своей головы. Снова вспомнились драконы. Их гигантские когти, острые зубы…       И как только этот лорд Ша’арнез летает верхом на этом монстре?       Она не знала, почему вдруг вспомнила именно его. Принца сопровождало так много летунов, но именно образ этого беловолосого эльфа сразу всплыл в памяти. Быть может, это потому что сегодня он поймал ее в ловушку во время разговора. А потом еще пристально смотрел на нее, пока она объясняла принцу, почему его будущая супруга не желает поужинать вместе с ним.       «Не знаю, как у этих горных эльфов, а у нас в Эсшае не принято так пялиться на благородных дам», — возмущенно подумала Тисс и снова перевернулась, уже на левый бок, чувствуя, как запальчиво загораются щеки.       Матрас, набитый конским волосом, вдруг показался ей холодным и жестким булыжником, больно впившимся в ребра и таз. Это больше невозможно было терпеть. Эльфийка резко села. В шатре царила полная тьма, поэтому Тисс подняла правую руку вверх. Кончики пальцев начало слегка покалывать, а затем они заискрились тусклым зеленым светом, впрочем, этого хватило чтобы немного осветить помещение. Тенерли крепко спала, обнимая одеяло двумя руками, словно карабкалась по стволу дерева. Тисс невольно хихикнула, размышляя, в какой абсурдной ситуации могла благородная эльфийская леди вдруг решить забраться на дерево.       В какой-то степени она даже позавидовала своей спутнице. Слишком умиротворенное выражение было на ее лице. Чародейка с досадой посмотрела в сторону выхода. Нахождение в шатре вдруг показалось жутко томительным, воздух — спертым. Возможно, именно свежий горный воздух нагонит на нее дрему и прогонит ужасных желтоглазых чудовищ из головы.       Поднявшись на ноги и оправив платье, эльфийка, все еще подсвечивая свой путь изумрудным сиянием, направилась к выходу из шатра.       Как только пола шатра за ее спиной закрылась, Тисс приказала свету погаснуть. На улице было достаточно светло для привыкших к полумраку глаз. Луна серебристым диском возвышалась в небе между двух соседних гор. Ласковый ветер всколыхнул подол ее платья и волосы и принес с собой легкий шепот лаванды. Эльфийка с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как сладковатый запах заполняет ноздри, как свет луны обволакивает ее, прохладой оседая на теле.       До этого она никогда не бывала так высоко в горах. Признаться, она вообще очень редко выезжала из королевского дворца. Всю ее жизнь было как-то не до этого. Надо было упорно учиться и тренироваться, чтобы как можно быстрее принести пользу своей стране. Помочь ее народу одолеть ужасных имперцев… Только вот теперь все оказалось напрасным.       Перемирие.       Она произнесла это слово одними губами, чувствуя, как оно горечью осело на языке. Разве может быть мир с теми, кто столетиями разрушал и грабил их земли? Кто убивал и мучил их народ? Кто посылал огромных крылатых чудовищ разорять города и деревни, страшной черной тенью смерти нависая над ними?       Тисс поджала губы и с мольбой посмотрела на серебряный диск в небе, словно тот был способен как-то поменять ход событий. Так смотрят дети на свою мать, когда просят о какой-то поблажке. Луна всегда была ее спутником, ярким светилом в небе, которое не давало сбиться с пути в ночи. Она была как мать, взамен той, что у нее отняли. И в самые одинокие ночи, когда Тисс маялась муками выбора, только луна светила рядом. Казалось шепча и подсказывая верные решения. Но в эту ночь она молчала, и девушка чувствовала себя как никогда одинокой. Чародейка разочаровано выдохнула, наклонив лицо к земле.        Король прав. Рано или поздно их станет слишком мало, чтобы дать отпор. Войска империи слишком многочисленны и опасны. Когда-нибудь они истребят всех эльфов Эсшая до единого. Брак и общий наследник — единственный верный выход для короля, который хочет защитить свой народ. Даже если цена этому — отдать врагу свою дочь. Думала бы она иначе будь эта участь уготована ей? Или ее дочери, сестре? Размышлять об этом совсем не хотелось. В любом случае, она бы постаралась выполнить свой долг.       Тисс окинула беглым взглядом казавший пустым ночной лагерь. Но он был таковым лишь на первый взгляд. Если присмотреться, в тусклом свете факелов то тут, то там виднелись редкие часовые. Некоторые из них внимательно всматривались в темноту, некоторые откровенно дремали на ходу. Не официально, но словно невидимой линией лагерь был поделен на две части.       «На своих и чужих», — подумала Тисс, и правый уголок рта слегка растянулся в усмешке. Не скоро все забудется.        Шатры имперцев больше располагались в западной части лагеря, там же неподалеку обитали и их чудища. Эльфы Эсшая устроились к востоку. Поэтому выбор направления не занял много времени. К тому же она вспомнила, что как раз в восточной части лагеря видела куст спелой горной клюквы. Днем было как-то неловко обрывать ягоды на виду у всех, но под покровом ночи все смущение вдруг улетучилось. Быть может, это свежий горный воздух так на нее действует? Раз уж она все равно не спит, почему бы и не воспользоваться моментом. К тому же на голодный желудок всегда плохо спится.       Словно тень она пробиралась между шатрами. Шаги тихие. Почти беззвучные, натренированные годами ночных походов в библиотеку. Тисс нравилось, что в это время суток там царила тишина, что все эти стеллажи с тысячами книг, пахнущими пылью, принадлежат только ей. К тому же довольно часто на нее нападала бессонница.       Самое главное, что каждый шаг отдалял ее от драконов, а не наоборот, успокаивала себя чародейка, скользя мимо очередной палатки. Звездное небо над головой манило своей синевой. В мыслях снова всплыл лорд Ша’арнез. Летал ли он когда-нибудь под таким прекрасным небом? Ей вдруг показалось что в такое время можно взлететь так высоко что коснешься неба руками, зачерпнешь его, словно воду в ладони. Тисс хихикнула. Нет, этот горный воздух все же как-то неправильно на нее влияет. Эти мысли были такой нелепицей. Она ведь знала, что небо — это ничто иное, как пространство, окутывающее их планету. Его невозможно ощутить или потрогать. И все же стало интересно, каково это, управлять таким могущественным созданием как дракон. Чувствовать движение его мускулов под своим седлом. Улавливать ветер на своей коже, представлять, что летишь ты сам. Знать, что это существо, если захочет, может проглотить тебя как… Как вот эту самую горную клюкву, к которой как раз потянулась рука эльфийки.       Сочная алая бусина едва слышно хрустнула на ее зубах, заполняя рот сладковатым с кислинкой соком. Тисс прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом ягоды, смакуя ее, как внезапно до ее обострившегося в полутьме слуха донесся чей-то знакомый голос.       — …никогда не позволю до себя дотронуться этому… этому…       «Это что, голос принцессы?»       Слух Тисс невольно напрягся. Собеседников было, судя по всему, двое, но кто был вторым, она не расслышала, сколько бы ни пыталась. Рука с веткой клюквы в руке так и замерла, потому что с каждым словом принцессы Тисс становилось все тревожнее.       — …у императора нет других сыновей, он уже не молод…       «Фэнуэль хочет пойти против воли короля? Это же измена!»       От этих мыслей пальцы чародейки дрогнули, и упругая ветка с тихим свистом, который показался в ночной тишине словно раскат грома, отскочила назад. В шатре раздалась какая-то возня и торопливые шаги. Мгновенно из легких будто выбили весь воздух. В висках запульсировало.       «Бежать! Неважно куда! Хоть драконам прямо в пасть! С такими знаниями мне все равно недолго осталось».       Эльфийка бросилась прочь, стараясь ступать как можно тише и моля судьбу о том, чтобы никто ее сейчас не заметил. Она слышала, как за ее спиной раздалось испуганное: «Кто здесь?»        Тисс не останавливалась. Не надо было быть великим мудрецом, чтобы понять, что дело плохо. Она услышала то, чего не должна была слышать. И если кто-нибудь узнает… Думать о том, что будет, не хотелось.       Сердце колотилось в груди словно воробей, запертый в клетке. Девушка петляла мимо шатров, не разбирая дороги. Позабыв о том, что где-то здесь стоят часовые, что в другой стороне палатки имперцев. Уже когда пробежала больше половины лагеря, в голову закралась запоздалая мысль. А где же драконы? Только это заставило эльфийку остановиться. Все же страх перед гигантскими чудовищами оказался сильнее, чем перед дворцовыми заговорщиками. С другой стороны, может, стать закуской дракона была не такая уж и плохая идея в ее положении. Монстр хотя бы просто сожрет быстро и не подавится. А заговорщики могли еще и помучить чтобы узнать, кому она служит.       Запоздало Тисс поняла, что пробежала свой шатер. Прикинула, где примерно находится. Скрытая от лунного света за одним из сооружений, она не беспокоилась, что ее заметят. Часовые стояли слишком далеко. Левее от нее, между двух палаток поменьше возвышался уже знакомый шатер принца Тая, именно сюда сегодня вечером она приходила сообщить ему, что Фэнуэль не хочет с ним ужинать. Кажется, вот тот шатер справа принадлежал консулу императора. А этот, прямо напротив нее, занимала какая-то эльфийка, сопровождавшая имперцев. Тисс так и не поняла, кто она, на воина была не похожа, на особу знатного рода тоже. От политических переговоров тоже держалась подальше, значит, не дипломат. Чародейка? Не то чтобы девушке очень хотелось знакомиться со всеми имперцами, но обладать некоторой информацией бы стоило. Особенно если это чародей. Как там говорится? «Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе»? Пусть даже и бывших врагов.       Сзади донесся какой-то шорох, и Тисс вздрогнула, рефлекторно сделала шаг вперед, оказываясь за пределами своего укрытия. В этот момент пола шатра напротив отодвинулась, выпуская наружу яркий луч желтого света, и из него, пригнувшись, вышел высокий беловолосый эльф. Лорд Ша’арнез со Генэш бегло осмотрелся, давая глазам привыкнуть к темноте. Он сделал несколько шагов вперед, а затем остановился, обнаружив силуэт возле шатра. Девушка заметила, как все его тело в мгновение напряглось, глаза сузились в подозрении, но, признав в темной фигуре Тисс, мужчина заметно расслабился.       «Не видит во мне угрозы?»       Девушка испытала смешанные чувства от осознания этого факта. С одной стороны, как чародейке и бывшему врагу, ей было обидно. С другой, ощутила какое-то странное удовольствие.       — Леди Тисс. — Он смерил девушку пронзительным взглядом, на мгновение задержавшись на ее руке, к удивлению даже самой чародейки, все еще сжимающей ягоды. Правая бровь горного эльфа иронично приподнялась. — Не спится?       Тисс залилась краской, мысленно прописав себе затрещину. Спасаться от заговоров и интриг, пробраться в ту часть лагеря, где расположились имперцы, но все еще сжимать в руке проклятые ягоды.       Браво, Тисс, теперь у этого нагловатого лорда будет еще один повод тебя подколоть.       Сконфуженная эльфийка не находила, что ответить.       «На боевое заклинание либо защищайся, либо уклоняйся и нападай в ответ,» — вспоминала уроки магии во дворце Тисс. И так как первое ей было не по душе, она поспешила перейти к нападению:       — Должно быть, как и вам, лорд Ша’арнез? Что вы здесь делаете в такой поздний…       Все колкости, которые она уже успела придумать у себя в голове, вдруг улетучились, когда она вспомнила, из чьей палатки вышел ее собеседник. Та самая женщина. Тисс беспомощно переводила взгляд то на лорда, стоящего перед ней, то за его спину. Слова выскользнули из ее уст быстрее, чем она успела подумать о том, что мог делать молодой мужчина в палатке молодой женщины в столь поздний час. Казалось бы, щеки Тисс не могут покраснеть еще больше, но нахлынувшая волна смущения опровергла все ее предыдущие умозаключения. Чародейка почувствовала, как полыхают огнем кончики ушей. Оставалось лишь надеяться на то, что лорд не заметит ее смущение в темноте. Но как назло луна в эту ночь светила слишком ярко.       Мгновение мужчина стоял в замешательстве такой бурной реакции девушки. Обернулся на шатер позади. Потом снова на красную, под стать тем самым ягодам в ее руках, эльфийку. А затем осознание медленно отразилось на его лице. Словно вернув контроль над ситуацией, лорд по обыкновению скрестил руки на груди. Уголок его губ слегка растянулся в ядовитой усмешке.       — Что же, благородные леди Эсшая настолько не осведомлены в том, как проходят настолько естественные процессы, что надо пояснять?       Тисс резко выдохнула и чуть не поперхнулась воздухом. То ли от смущения, то ли от вида самодовольного лица мужчины, который в этот момент явно был удовлетворен собой. Слишком много событий произошло за эту ночь. Чародейка, кажется, уже несколько сотен раз пожалела о том, что не осталась в собственной постели сегодня. В следующий раз она не совершит подобной ошибки. Если сегодня не умрет со стыда. Или еще чего-нибудь.       Да что этот горный эльф себе позволяет? Тисс попыталась взять себя в руки. В конце концов она училась этому с детства, и ни один имперец не заставит ее потерять дар речи из-за нескольких вольных фраз.       — Лорд Ша’арнез, попрошу держать ваши колкости при себе. Не знаю, как у вас в империи, а у нас в Эсшае не принято выставлять свои любовные дела на всеобщее обозрение. — Она немного подумала, собираясь с мыслями. — И к вашему сведению, я знаю… как там все происходит. А теперь я ухожу спать. Доброй ночи, лорд Ша’арнез.       Пока не наговорила еще чего-то лишнего и не пожалела об этом, Тисс резко повернулась вокруг своей оси и сделала несколько уверенных шагов в противоположную сторону от самоуверенного эльфа. Она была готова поклясться на чем угодно, что за шуршанием ткани ее платья и травы под ногами слышала тихий смех лорда Ша’арнеза. Хотелось как можно скорее скрыться от его пронзительных лавандовых глаз. Но когда она оказалась еще на несколько шагов ближе к своему шатру, за ее спиной вдруг прозвучал оклик:       — Леди Тисс.       Все еще сжимавшей ягоды в руке чародейке потребовалась огромная сила воли, чтобы не сдавить их. Оборачиваться совершенно не хотелось. Но игнорирование лорда, столь приближенного к принцу, с которым, к тому же, они вот-вот подпишут мирный договор, было бы грубой и непростительной ошибкой. Растянув губы в доброжелательной улыбке, Тисс повернулась к нему на одних каблуках.       — Да, лорд Ша’арнез?       Мужчина сделал несколько шагов по направлению к ней, выступая на лунный свет, и тихим, почти интимным голосом произнес:       — Я понимаю, что указывать на это верх моего невежества. Но я просто не могу позволить, чтобы благородная леди Эсшая ходила по лагерю в таком виде. Должен заметить, что у вас на лице сок ягод.       Тисс стесненно замерла на месте. Нет уж, он больше не заставит ее сегодня краснеть. Тщательно вымеренным, с присущим дворцовым дамам изяществом, чародейка сделала совсем не благородный жест — вытерла лицо первым попавшимся под руку, а именно рукавом своего платья. В серебристом свете луны глаза лорда блеснули озорными искорками. Он что смеется над ней? Под этим колким взглядом она почувствовала потребность защититься любым способом. Если уж и веселить имперского лорда, то хотя бы с достоинством. Эльфийка расправила плечи и выпрямилась еще больше, чем обычно, горделиво вскинув подбородок. Ее бровь вопросительно изогнулась.       Учтиво стараясь сдерживать улыбку, мужчина покачал головой и проговорил:       — Позволите помочь?       Озадаченная этим вопросом, Тисс, сама не зная почему, коротко кивнула. Она до конца не понимала, что собирается сделать эльф. Лишь смотрела словно загипнотизированная в эти лавандовые глаза, чувствуя себя в этот момент, словно полевая мышь, пойманная в цепкие лапы сокола.       Мужчина подошел к Тисс еще на несколько шагов, на ходу вытаскивая из нагрудного кармана какой-то кусочек ткани, пока не оказался почти вплотную. Дыхание перехватило. Ее рост был чуть выше среднего, но ей все равно пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Вот здесь.       Рука в перчатке из грубой кожи, наверняка драконьей, обхватила нижнюю челюсть девушки. Даже сквозь довольно плотный предмет одежды, она почувствовала тепло его тела на ее шее. Вторая рука, с платком, едва ощутимо провела по ее лицу чуть ниже губ, стирая кисло-сладкий сок ягод с ее подбородка.       На какое-то мгновение весь мир вокруг потерял значимость. Был только серебристый свет луны на ее лице. Свежий горный ветер с запахом лаванды. Теплая рука лорда на ее шее. И алые ягоды, которые она все еще сжимала своими пальцами.       — Простите мне мою вольность, — выдохнул Ша’арнез, и Тисс почувствовала его горячие дыхание на своем лице, ощущая, как щеки снова начинают гореть.       Его голос, прозвучавший в ночной тишине слишком громко, словно заставил мир, застывший пару мгновений назад, снова заиграть звуками. Где-то вдалеке начал стрекотать сверчок. Часовые у шатра принца зашевелились, сменяя друг друга. Тисс излишне резким движением отстранилась от мужчины на шаг назад. Сердце в груди колотилось как бешеное. Она замялась, потеряв дар речи от случившегося. Еще никто до этого не позволял себе проделывать с ней такое. Хотелось спрятаться, разорвать зрительный контакт с наглым лордом. Но в то же время она почувствовала, как ее неумолимо влечет к нему. Эльфийка с трудом поборола желание дотронуться до своей шеи, где кожа все еще помнила его прикосновение.       Она глубоко вдохнула и выдохнула.       — Спасибо за помощь, лорд Ша’арнез. — К ее неудовольствию, голос звучал слишком сбивчиво и хрипло. — А теперь я вынуждена откланяться. Завтра нас ждет ранний подъем. Доброй ночи.       И, не дождавшись ответа, Тисс развернулась и бросилась в сторону своей палатки, чувствуя на себе пристальный взгляд имперских часовых.       — И вам доброй ночи, леди Тисс, — задумчиво произнес мужчина, зная, что она вряд ли его услышит — так быстро девушка удалялась прочь.       

***

      Когда пола шатра принца закрылась за спиной лорда Ша’арнеза, на его лице торжествовала легкая полуулыбка.       — Почему это ты такой довольный? — недоверчиво сузив глаза, произнес Тай. — И почему ты так долго ходил за моим сонным настоем?       Ставя баночку с зельем на стол рядом с принцем, ту самую, которую не так давно забрал из шатра целительницы, лорд задумчиво хмыкнул. Принявшись стягивать с рук перчатки из драконьей кожи, он произнес с ухмылкой:       — У меня вышел довольно забавный вечер.