Точки пересечения

Дом Блэков — величественный и, казалось бы, вечный. Старинные портреты предков наблюдали за каждым шагом, тени древних чистокровных традиций висели в воздухе, и казалось, что каждый шорох и вздох здесь мог быть услышан. В этот вечер в гостиной особняка царило напряжение: семья Блэков собралась вместе для ужина, а за длинным столом сидели все, кто мог быть дома в этот момент. Регулус — младший сын, омега, чей взгляд оставался всегда холодным и сдержанным, сидел аккуратно и почти бесшумно, как и полагалось представителю его статуса. Его старший брат, Сириус, выделялся почти во всём: его черные волосы лежали небрежными волнами, он сидел вальяжно, бросая безразличные взгляды на родителей. Но не Регулус и не Сириус были в центре его внимания сегодня. Сириус быстро понял, что не может оторвать взгляда от сидящего рядом с Регулусом юноши — Северуса Снейпа. Снейп, лучший друг Регулуса, омега с резкими чертами лица и тяжёлым, почти мрачным взглядом, редко бывал в их доме, и тем более на ужинах, но этот вечер был исключением. Тёмные волосы Северуса, ровными прядями спадавшие на плечи, его бледная кожа — Сириус замечал в нём что-то, что заставляло его взгляд каждый раз возвращаться к этому странному гостю. Его пальцы сжимались в кулак под столом, не понимая, что именно его так привлекло в Северусе. В тишине раздался скрежет вилок и ножей по тарелкам. Регулус бросил на Северуса быстрый взгляд — тот казался отстранённым, задумчивым, как будто и не присутствовал здесь вовсе. Но Сириус видел в нём больше — он улавливал едва уловимое напряжение в его движениях, лёгкую нервозность в том, как Северус держал столовые приборы. Регулус, заметив, как Сириус пристально разглядывает его друга, нахмурился, но ничего не сказал. В семье Блэков всё всегда оставалось неизреченным, лишь намеки и взгляды могли передать истинные эмоции. Но Сириус всё равно знал, что Регулус заметил. И, наверное, даже ревновал. Северус же, стараясь не обращать внимания на сверлящий взгляд старшего Блэка, сидел, как статуя. Его тёмные глаза были устремлены в пустоту перед ним, и казалось, что он вовсе не замечает окружающего, но что-то всё же заставляло его бросить быстрый, почти молниеносный взгляд на Сириуса — взгляд, полный недовольства и раздражения. Сириус улыбнулся себе. Что-то подсказывало ему, что за этой стеной холода и неприязни скрывается нечто большее, и он уже не мог дождаться, когда узнает, что именно. Ужин продолжался, и напряжение в воздухе становилось всё ощутимее. Свет магических свечей играл на блестящих приборах и фарфоровой посуде, но это изысканное великолепие не привлекало внимания Сириуса. Все его чувства были направлены на Снейпа — его неуловимые движения, манеру, с которой он осторожно подносил к губам стакан сока. Словно хищник, Сириус изучал этого странного омегу с пугающей интенсивностью. Северус Снейп был для него загадкой. Сириус всегда воспринимал его как друга младшего брата — и лишь это позволяло ему не обращать внимания на сухость манер и колкость замечаний, которые Северус щедро расточал. Но сегодня было что-то другое. Сириус чувствовал это каждой клеточкой своего тела: тот волнующий трепет, который казался абсолютно неправильным и неуместным. Омега в этом доме всегда был тем, кого нужно защищать, о ком нужно заботиться. Но когда Сириус смотрел на Северуса, он не ощущал ни покровительства, ни желания быть для него старшим братом. Нет, его взгляд, полный ненасытного интереса, не оставлял места для сентиментальности. Он чувствовал необъяснимое желание разорвать этот непроницаемый образ мрачного и надменного юноши, увидеть его слабым, податливым — настоящим. Северус, словно почувствовав на себе этот пристальный взгляд, взглянул в сторону Сириуса. Их глаза встретились. Блеск в глазах альфы — дерзкий, жгучий, вызывающий — заставил Северуса задержать дыхание. Глубокие, почти чёрные глаза омеги сузились в прищуре, и он бросил на Сириуса такой взгляд, который был одновременно и угрозой, и вызовом. Регулус, сидящий между ними, молчал и украдкой косился на брата. Он чувствовал исходящую от Сириуса волну странного интереса и ловил каждый момент, когда тот смотрел на его друга. Брови Регулуса немного дернулись от раздражения: какое право Сириус имеет так смотреть на Северуса? Ведь это его друг, его омега, его доверенное лицо. Но Сириус всегда был тем, кто нарушал все запреты, и сейчас, казалось, в его взгляде не было и тени смущения или раздумий. — Сириус, ты, кажется, забыл, где находишься, — наконец произнес Регулус тихим, но настойчивым голосом, его сдержанная улыбка выглядела натянутой. — О, прошу прощения, младший брат, — улыбка Сириуса была почти насмешливой, а голос звучал мягко, но его взгляд не отрывался от Северуса. — Кажется, я задумался. Регулус фыркнул и вернулся к своей тарелке. Но эта короткая перепалка привлекла внимание всех за столом. Родители бросили на сыновей быстрые, предупреждающие взгляды, чтобы те не вздумали устраивать сцену. Северус же был словно ледяной глыбой, впрочем, при ближайшем рассмотрении этот лёд уже начал таять. Он чувствовал, как его начинает охватывать внутренний жар, а сердце в груди стучит слишком громко. Что это за альфа, и почему его взгляд кажется таким всепоглощающим? Он знал Сириуса как яростного мятежника, но никогда раньше тот не проявлял к нему никакого интереса. Почему сейчас? Северус решил, что не станет показывать своего замешательства. Подняв подбородок повыше, он бросил на Сириуса презрительный взгляд, словно говоря: «Мне плевать на тебя и на твоё внимание». Но в глубине души омега ощущал, как нечто волнующее пробуждается в нём, словно скрытый огонь, который вот-вот прорвётся наружу. Сириусу же этот взгляд только разжёг аппетит. Он знал, что скрывается под холодной маской омеги, и теперь всё его естество жаждало узнать больше. Он еще не знал, как далеко зайдут его желания, но не мог отрицать: эта игра только началась. Когда ужин наконец подошёл к концу, атмосфера в гостиной всё ещё оставалась напряженной. Глава семейства, мистер Блэк, начал говорить что-то громогласное о традициях и наследии, и Сириус, как обычно, лишь закатил глаза, делая вид, что внимательно слушает. Но на самом деле, его внимание было приковано к другой, более интересной фигуре. Северус, казалось, тоже хотел поскорее покинуть это место, но сохранял вежливое спокойствие — как и подобает гостю в доме столь древнего рода. Когда ужин закончился, и взрослые удалились, юноши остались в комнате вдвоём. Регулус быстро извинился, сославшись на дела и необходимость подготовиться к завтрашнему дню, оставив друга наедине со старшим братом. Может, Регулус понимал, что оставляет их вдвоём, или же просто устал от непрекращающегося напряжения и захотел провести время в одиночестве. В комнате стало почти тихо. Лишь тиканье настенных часов и потрескивание огня в камине нарушали тишину, которая как будто давила на обоих. Северус сидел на краю дивана, сгорбившись и уставившись на свои руки, сложенные на коленях. Его черные волосы скрывали лицо, и только тонкая полоска белой кожи шеи оставалась видимой из-за разреза рубашки. Сириус остался стоять, облокотившись о спинку стула. Он не мог перестать смотреть на этого странного омегу, который выглядел так отстранённо и одиноко даже в окружении людей. Северус словно создал вокруг себя стену, защищающую его от всего мира, но эта стена притягивала Сириуса, манила узнать, что же за ней скрывается. — Тебе что-то нужно, Блэк? — раздался тихий, но резкий голос Северуса. Он не поднимал взгляда, но голос его был полон ледяного раздражения. Сириус усмехнулся, понимая, что только что был пойман с поличным. Он сделал пару шагов вперед, медленно подходя к дивану, на котором сидел Северус. Его движения были плавными, словно у зверя, подкрадывающегося к своей жертве. Взгляд его не оставлял омегу ни на секунду. — Мне? Нет, — медленно проговорил он, его голос был низким и немного хриплым. — Просто наблюдаю. Северус поднял на него свои тёмные глаза, в которых отражалась неприязнь. Его тонкие брови были сведены, а губы плотно сжаты. Он смотрел на Сириуса с открытой враждебностью, словно его присутствие здесь оскорбляло само его существование. — Наблюдаешь? И за чем же? — спросил он с сарказмом, стараясь казаться спокойным, но что-то в манере Сириуса — эта улыбка, этот взгляд, который беззастенчиво скользил по нему, — вызывало внутреннее беспокойство. Северус ощущал себя на грани, словно Сириус вот-вот проникнет в его разум и узнает все самые сокровенные мысли. — За тобой, — Сириус склонился ближе, и теперь их лица были на опасно близком расстоянии. От Сириуса пахло терпкой смесью хвойного одеколона и чего-то собственного, характерного лишь для него — дикого, неприрученного альфы. — Тебе это мешает? Северус старался не показать, что его затронули эти слова. Его щёки вспыхнули лёгким румянцем, но он быстро повернул голову, пытаясь скрыть это смущение. Он понял, что между ними, казалось бы, неприязнь и злоба, но было что-то еще, нечто необъяснимое, что заставляло его сердце скакать, а кровь пульсировать в ушах. — Просто перестань, — выдохнул Северус, с трудом удерживая голос ровным. — Я не твоя игрушка, Сириус Блэк. Не думай, что сможешь… использовать меня так, как ты хочешь. — Игрушка? — в голосе Сириуса зазвучали развесёлые нотки. — Ты правда думаешь, что я считаю тебя игрушкой? Снейп, ты слишком интересен для этого. Он протянул руку, чтобы коснуться плеча Северуса, но тот резко встал, отпрянув от альфы так, словно его обожгло. Северус встал напротив него, его дыхание стало прерывистым, а кулаки сжались. Ему хотелось уйти, сбежать отсюда, но что-то удерживало его. Словно его ноги были прикованы к полу, а взгляд Сириуса стал цепью, которая не позволяла сдвинуться с места. — Я не хочу играть в твои игры, Сириус, — Северус выплюнул эти слова, и в его голосе прозвучала настоящая злость. — Так что просто уйди с моего пути. — Я и не прошу тебя играть, Снейп. Просто хочу узнать тебя поближе, — Сириус улыбнулся, его взгляд горел вызывающим любопытством и чем-то более глубоким, тем, что даже он сам не мог до конца понять. — Думаю, тебе тоже интересно узнать меня. Северус молча оттолкнул его плечо и прошел мимо, направляясь к выходу из комнаты. Но даже уходя, он чувствовал этот взгляд на своей спине — проникающий, изучающий, разжигающий внутри него бурю, которую он боялся осознать. Сириус стоял на месте, наблюдая за тем, как Северус исчезает за дверью. Он медленно провёл пальцами по волосам, задумчиво ухмыльнувшись. Это только начало, и игра уже становилась слишком интересной, чтобы просто так остановиться.

***

После семейного ужина и напряженной встречи в Блэк-Мэноре, жизнь продолжилась в стенах Хогвартса. Но с того вечера между Сириусом и Северусом повисло невидимое напряжение, которое становилось всё ощутимее с каждым днём. Хогвартс кишел студентами, но взгляд Сириуса всегда легко находил Северуса, куда бы тот ни пошёл. Это превратилось в своеобразную охоту: альфа не упускал возможности посмотреть на омегу, уловить мельчайшие детали его движения, поймать его ненароком, оказаться рядом. Северус был как неизведанный лес, и Сириусу не давала покоя мысль, что в нём скрывается. Альфа не понимал этого притяжения до конца, но оно подстёгивало его с новой силой каждый раз, когда Северус появлялся в поле его зрения. В коридорах, во время уроков, даже в Большом зале за завтраком — он не мог остановиться. Северус, делая вид, что его это не касается, внутренне напрягался каждый раз, когда чувствовал этот взгляд, прожигающий его до самого сердца. Он делал всё, чтобы не выдать себя: не смотрел в ответ, не ускорял шаг, не показывал раздражения. Но внутри него закипала злость. Северус не мог понять, чего хотел Сириус, и его это выводило из себя. Непрошенное внимание альфы заставляло его чувствовать себя уязвимым, открытым. А ещё это вызывало… смущение, которое он всячески старался подавить. Регулус же молча наблюдал за всем этим. В голове мелькали противоречивые мысли: он не понимал, что происходит между его братом и лучшим другом. Он видел, как Сириус смотрит на Северуса, но предпочитал оставаться в стороне, стараясь не вмешиваться в эти странные игры, разворачивающиеся у него перед глазами.

***

Наступило время урока зельеварения. Северус, как всегда, был сосредоточен на процессе, склоняясь над котлом с варящимся зельем. Его руки уверенно перемешивали ингредиенты, и он, казалось, находился в своем мире. Но Сириус, занявший место на другом конце стола, не мог перестать наблюдать за омегой. Он знал, что Северус чувствует его взгляд, что где-то на заднем плане его сознания этот взгляд причиняет омеге дискомфорт. И в этом было что-то возбуждающее — эта игра, в которой Северус упорно притворялся, что его это не трогает. Сириус решил пойти дальше. Он старался спровоцировать Северуса, делая язвительные замечания по поводу его зелья, бросая насмешливые реплики в воздух. И все это было нацелено на одно — заставить омегу реагировать. Снейп сохранял железное самообладание: его губы оставались плотно сжаты, а движение рук — плавным и ровным, хотя внутри него всё кипело от возмущения. Каждый раз, когда Сириус пытался подойти поближе или шутливо зацепить его локтем, Северус демонстративно поворачивался в другую сторону, игнорируя любые попытки нарушить его личное пространство. — Что, Снейп, решил варить очередное зелье любви? — бросил Сириус с насмешливой ухмылкой, когда Северус добавил в зелье мерцающий порошок розового цвета. — Или это чтобы привлечь к себе внимание? Северус наконец поднял глаза и посмотрел прямо на Сириуса. В его взгляде была холодная ненависть, острый блеск презрения, но ни капли замешательства. — Если бы мне понадобилось твоё внимание, Блэк, я бы не стал использовать зелья. Это было бы слишком просто, — процедил он сквозь зубы, возвращаясь к своей работе. Сириус почувствовал, как внутри него закипает удовольствие. Слова Северуса были резкими, но в них чувствовалась ярость, которой альфа жаждал. Эта скрытая битва взглядов, эта игра на грани были тем, что подталкивало его приближаться к Северусу всё ближе.

***

Позже тем же вечером, когда уроки закончились и студенты разошлись по своим факультетам, Сириус сидел в гостиной Гриффиндора. Кресла вокруг камина были заняты студентами, разговаривающими о прошедшем дне и домашних заданиях, но Сириус был поглощён собственными мыслями. Напротив него сидел Джеймс, внимательно изучая лицо друга. — Ну? Ты весь день сам не свой, — наконец не выдержал Джеймс, откинув в сторону учебник. — Что случилось? Сириус тяжело вздохнул и оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Это Снейп, — ответил он тихо, впившись взглядом в мерцающее пламя камина. — Что-то с ним не так… или со мной. Я не знаю, Джеймс, но я не могу перестать думать о нём. Джеймс поднял бровь. Он знал о том, что между Сириусом и Северусом всегда была какая-то вражда, но этот тон — что-то между смятением и интересом — был для него неожиданным. Он никогда не видел друга таким — озабоченным, погружённым в свои мысли. — Так и в чем проблема? — Джеймс хмыкнул. — Ты же его ненавидишь. Просто перестань обращать на него внимание. — Вот именно, что не могу, — Сириус откинулся на спинку кресла, взъерошив волосы. — Я думал, что смогу держать его на расстоянии. Но теперь… теперь все не так. Я хочу, чтобы он смотрел на меня. Хочу, чтобы он хоть как-то отреагировал, чтобы… чтобы я знал, что он меня замечает. Джеймс улыбнулся, но в его улыбке читалось больше понимания, чем насмешки. — Значит, ты хочешь его. И не просто так. Тебя тянет к нему, Сириус. Но ты уверен, что знаешь, куда тебя это приведёт? Сириус промолчал. Он не знал ответа на этот вопрос, но одно было ясно: эта игра, в которую они с Северусом начали играть, выходила за рамки простой вражды. А то, что Сириус действительно чувствовал, пугало его и притягивало одновременно.

***

Регулус никогда не считал себя эмоциональным человеком. Он был хладнокровным, уравновешенным и всегда мог контролировать свои чувства — так его учили с детства. Но теперь, когда вокруг его друга и брата кипела эта странная игра, что-то внутри него шевелилось, словно змей, который пробуждается от долгой спячки. Он сидел в своей спальне в подземельях Слизерина. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и шелестом его пальцев, нервно перебирающих страницы книги, которую он даже не пытался читать. Раздражение разливалось по его телу, и, что бы он ни делал, избавиться от этого чувства было невозможно. Непрошенные мысли о том, что его брат вторгается туда, где ему не место, проникали в сознание, заставляя его переживать и даже ревновать. Северус был его — его друг, его тайная опора в мире хаоса и постоянных противоречий. И то, что Сириус теперь пытался приблизиться к нему, посягая на эту связь, вызывало в нём тревогу. Но одновременно он не мог избавиться от мысли, что в этом противостоянии есть что-то захватывающее. Словно что-то новое врывалось в их размеренную жизнь и заставляло мир меняться. Это пугало и волновало, и с этими чувствами Регулус не знал, как справиться. Он резко закрыл книгу и бросил её на диван. Проклятый Сириус! Проклятый Северус! Почему всё стало так запутанно? И почему ему так сложно разобраться в собственных мыслях и чувствах?

***

Прошла ещё пара дней, и Сириус больше не мог терпеть. Его терпение, и без того тонкое, почти лопнуло. Ему нужно было поговорить с Северусом, понять, что между ними происходит. Он чувствовал это напряжение, эту молнию, проскальзывающую между ними при каждом взгляде, и должен был узнать, что скрывает этот омега. Найдя Северуса после занятий в коридоре, Сириус быстро нагнал его. Северус был явно не в настроении для разговоров — его лицо, как обычно, оставалось скрытым за прядями длинных чёрных волос, а шаг был быстрым и уверенным. Но Сириус не собирался отступать. Он схватил омегу за руку и рывком повернул к себе. — Нам нужно поговорить, Снейп, — резко сказал он, и его глаза загорелись упрямством. Голос был тихим, но каждый его оттенок отдавал властным приказом. Северус мгновенно дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Сириуса была слишком крепкой. Омега бросил на него взгляд, полный ярости и презрения. — Отпусти меня, Блэк, — процедил Северус сквозь зубы, его голос дрожал от гнева. — Не вздумай меня трогать. Но Сириус только сжал руку крепче, чувствуя, как адреналин разливается по его венам. — Почему ты всегда бегаешь от меня? — голос Сириуса стал грубее, а взгляд острым, проникающим сквозь барьер холода, который Северус выстроил вокруг себя. — Я не отстану, пока ты не скажешь мне, в чем дело. Ты не можешь делать вид, что ничего не чувствуешь, Снейп. Не сейчас. Северус снова дернулся, и в его взгляде полыхнула ярость. Омега всегда был мастером самообладания, но сейчас даже он не мог полностью скрыть бурю внутри. Почему этот альфа не может оставить его в покое? Почему он так настойчиво рвется туда, куда ему нет дороги? — Ты ничего не понимаешь, Блэк, — его голос был наполнен презрением. — Думаешь, всё в этом мире вертится вокруг тебя? Думаешь, я хочу иметь хоть какое-то дело с таким, как ты? Ты только и можешь, что лезть туда, куда тебя не звали. Но чем больше Северус сопротивлялся, тем сильнее Сириус ощущал жажду приблизиться к нему. В каждом слове Северуса он слышал не только гнев, но и скрытую боль, что-то недосказанное, что разжигало интерес и страсть. Этот омега был ему чужд, но Сириус не мог не признать — он готов был узнать о нём всё. — Ты так хочешь этого — заставить меня отреагировать? — голос Северуса звенел, как натянутая струна. — Ну вот, ты добился своего. Ты достал меня, Блэк. Поздравляю. Они стояли в пустом коридоре лицом к лицу. Сириус не отступал, не отпускал омегу и даже не думал сдаваться. Его глаза были полны огня и решимости, а дыхание участилось от близости к Северусу. Между ними было всего несколько сантиметров — и эти сантиметры, казалось, были пронизаны разрядами молний. Северус, тяжело дыша, уперся взглядом в глаза Сириуса, его щёки горели румянцем, а губы были плотно сжаты. — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне правду, — тихо сказал Сириус, его голос звучал грубее и ниже, чем обычно. — Почему ты прячешься, Снейп? Почему ты не хочешь признать, что мы оба чувствуем? — Ты о чем вообще говоришь? — Северус наконец вырвался из хватки Сириуса, но не сделал и шага назад. — Мы ничего не чувствуем, Блэк. Это просто… твои фантазии. Ты всё придумал. Но его слова прозвучали неубедительно. Они оба знали, что это было ложью, что между ними действительно что-то было, и это «что-то» становилось всё сильнее с каждым столкновением. Сириус в этот момент хотел только одного — стереть этот лёд с лица Северуса, увидеть его настоящим, дрожащим от страсти, слабым под тяжестью собственных эмоций. — Это ты себе придумал, что ты ничего не чувствуешь, — усмехнулся Сириус, его голос стал низким и обволакивающим. — Но мы оба знаем, что это не так. Каждый раз, когда я рядом, каждый раз, когда я смотрю на тебя… Ты ощущаешь это, Снейп. Ты не можешь это игнорировать. Северус стиснул зубы. Его лицо было перекошено от гнева и желания одновременно, но он упрямо отводил взгляд, не желая признавать, что в словах Сириуса есть хоть доля правды. Но каждый раз, когда он чувствовал этот властный, проникающий взгляд, его внутренний мир рушился, оставляя лишь хаос и трепетное желание поддаться этому альфе. В коридоре повисло напряжение. Сириус сделал еще один шаг ближе, и их лица оказались так близко, что Сириус мог почувствовать горячее дыхание омеги на своей коже. Но в последний момент Северус оттолкнул его и резко развернулся, чтобы уйти, оставив Сириуса в растерянности и горящем желании. — Отстань от меня, Блэк, — прошипел он, бросая последний полный ненависти и страсти взгляд. — Иначе я сам разберусь с тобой. Сириус стоял и смотрел вслед уходящему омеге. Его сердце билось так громко, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. И в этой ярости, ненависти и скрытом желании он знал, что эта игра еще не закончена.

***

Ночь в Хогвартсе была особенно тихой и тёмной. Одеяло звёзд на небе мерцало холодным светом, а полная луна заливала своим серебристым сиянием башню Гриффиндора. Но Сириусу не было покоя. Он ворочался в кровати, словно пойманный в сети собственных мыслей. Простыни казались горячими, липкими, и казалось, что где-то глубоко внутри него бушевал огонь, который невозможно было потушить. Все, что он видел перед собой — глаза Северуса. Тёмные, глубокие, полные ненависти и презрения… и чего-то ещё. Вспоминая их разговор в коридоре, каждое слово, каждый взгляд — все это прокручивалось в его голове бесконечным циклом. Сириус сжал простыни в кулаках, закусил губу. Он не понимал, почему его так тянет к этому омеге. Что было в Северусе, что вызывало эту жажду быть рядом с ним, сломать его оборону, разрушить его хладнокровие? «Почему он просто не может уйти из моей головы?», — Сириус прошептал сам себе, закрывая глаза. Но это лишь усилило его мучения. Как только он закрывал глаза, он снова видел перед собой Северуса: их почти-встречу лицом к лицу в коридоре, как между ними оставались считанные миллиметры, которые казались непреодолимой пропастью. Но как же ему хотелось переступить через неё. Сириус пытался представить, как это было бы — ощутить Северуса полностью, почувствовать вкус его губ, ощутить его дрожь под своими прикосновениями, сжать его горячий член. Его воображение снова и снова уносило его в этот запретный мир, от которого сердце начинало колотиться все быстрее. Он тихо выругался себе под нос, понимая, что не сможет заснуть. Желание было почти болезненным. Непреодолимым. И чем больше он пытался успокоиться, тем сильнее это желание становилось. Сириус сел на кровати и посмотрел на свет луны, падающий на каменный пол комнаты. «Ты доведёшь меня до безумия, Снейп», — подумал он, чувствуя, как в груди разливается горечь и разочарование. Ночью всё кажется более чётким и настоящим — особенно страсть, которая, словно невидимая рука, сжимала его сердце.

***

Тем временем в подземельях Слизерина Северус Снейп также не мог найти покоя. Он стоял у окна своей спальни, глядя на темные воды Чёрного озера, которое казалось бездонным и пугающим, как и его собственные мысли. Его волосы касались плеч, а свет луны отражался в прядях, создавая призрачный ореол вокруг его лица. Он прижал пальцы к стеклу, чувствуя его холод, который никак не мог усмирить жар внутри. Сириус Блэк. Эти два слова звучали в его голове, как заклинание, от которого нельзя избавиться. Что этот альфа хочет от него? Почему он так настойчив? Северус чувствовал, как его тело предательски пульсирует — не от страха или злости, а от чего-то более глубокого, более первобытного. Откуда это ощущение, что его внутренняя сущность как будто бы отзывается на присутствие Сириуса, даже против его собственной воли? Он провёл рукой по своему запястью, всё ещё ощущая место, где Сириус держал его раньше. Это прикосновение — властное, сильное — до сих пор не могло уйти из его памяти. Северус чувствовал злость на себя, на своё собственное тело, которое реагировало так, как будто он готов сдаться. Он сжал пальцы в кулак, стараясь подавить этот внутренний трепет, но пульсация в его теле лишь усиливалась. «Нет», — мысленно приказал он себе, стараясь удержать контроль. Он не мог позволить себе поддаться этому альфе, этому проклятому гриффиндорцу, который привык получать всё, что захочет. Но почему тогда его голос, его взгляд, эти проклятые прикосновения не выходят из его головы? Почему внутри разливается то ощущение пустоты, когда Сириус не рядом, и одновременно — раздражение, когда он где-то поблизости? Северус зажмурился, пытаясь изгнать из головы эти мысли. Но чем больше он боролся с собой, тем больше ощущал, что проигрывает. Пульсировал не только его разум, но и всё тело. И в этот момент злость перемешивалась с желанием — яростным, слепым и столь непреодолимым, что казалось, он разорвётся на части.

***

На следующий день, казалось, ничего не изменилось. Школьная суета шла своим чередом, коридоры наполнялись болтовнёй, а студенты спешили на занятия. Но между Сириусом и Северусом, словно в мире за гранью времени, продолжала кипеть буря. Они обменивались взглядами издалека — тяжёлыми, обжигающими, словно между ними были не метры, а едва различимый воздух. В Большом зале, за завтраком, Сириус сидел среди друзей, делая вид, что слушает разговоры Джеймса и Питера. Но вся его суть, весь его разум был направлен только на одно — Северус Снейп, сидящий на другом конце зала со слизеринцами. Омега был спокоен, склонившись над книгой, но даже отсюда Сириус видел, как он насторожен, как внимательно следит за каждым движением вокруг. Взгляд Сириуса остановился на нем, и в этот момент омега поднял глаза. Их взгляды снова встретились. Северус задержал этот взгляд всего на мгновение, но этого было достаточно. Сердце Сириуса пропустило удар, а затем загорелось огнём, который он больше не хотел сдерживать. В этот момент все стало ясным — в его взгляде был вызов, обещание и страсть. Обещание не сдаваться, не отпускать. И страсть, которая рвётся наружу, готовая разрушить все границы. Северус выдержал этот взгляд, но внутри себя он чувствовал, как всё его самообладание рушится под напором этих тёмных, властных глаз. Губы Сириуса медленно раздвинулись в легкой ухмылке, которая могла значить только одно — он готов пойти до конца. А Северус… в этот момент он не знал, готов ли он принять этот вызов или, как он надеялся, убежать от него. Но что-то подсказывало ему: то, что началось между ними, уже невозможно остановить. И эта мысль была пугающей и одновременно возбуждающей. Всё только начинается.