I hate and fuck him

Даня почти ничем не отличался от других ребят в колледже. Ничего не делал на парах, изредка позволял написать одну строчку про известного писателя, такую тетрадь он и сдавал преподавателю, а потом просто вырывал листок с огромной двойкой. Отличался он тем, что только язык он длинный имел и пользоваться им совсем не в том русле пробовал. В туалете зажимался с парнем с другого курса и языком своим по половому органу водил, за щёку заводил и расслаблял горло, когда Руслан хватал за рыжие патлы и долбить начинал до слезок в глазах, а ведь они друг друга ненавидят. Тушенцов является вредным парнем с третьего курса. Со всеми задирается, кулаками бьёт в челюсть, в общем, висит на ниточке божьей от отчисления. Мама ведь директор. Любитель душнить, злиться и всегда за правоту. Если его что-то не устроит, то костяшки покроются ещё ссадинами. Особенно, если это Кашин, который никогда не держит рот закрытым. Подшутит, намекнет на что-то пидорское, да у шатена кипеть начинает. Он не разговаривает с Даней, он только бьёт, бьёт, бьёт. Только так рыжий понимает, когда носом еле дышать может, когда нос кровью истекает, но зато как ему нравится, как улыбку давит до ушей, гад. Руслан его только пинает ногой по животу и исчезает за пределами раздевалки, закинув худи на плечо. – Ну признайся уже, что нравится долбить пидораса в рот. - младший опять издевается, в ухо шепчет на перемене, а у самого фингал под глазом не пропал. Язык высовывает и пальцы чужие в свой рот кладет. С самой школы у них не ладится, постоянно недопонимания, ссоры по пустякам. Даня шутит или ругается, мол, тот зашёл на его территорию, а старший глаза закатывает, харкает на его чисто белую рубашку и тянет за воротник в раздевалку. Вот и сейчас так. Только.. Сейчас не физкультура.

***

По коридорам расходится длинный звонок – пара по микробиологии у Данилы началась. Это значит, что сейчас в коридоре никого из групп нет. Младший шипит, когда Руслан его цепкими пальцами за затылок хватает и тянет вниз по лестнице. После заворачивает и вот.. Они вновь находятся в небольшой раздевалке четыре на четыре. Младший носом шмыгает, когда его спиной кидают на холодный пол. Сверху нависает Тушенцов, начиная холодным взглядом сверлить Данилу, на него такое не работает. Ему это нравится, не зря же с самой школы крутится возле него, имея статус его потенциального врага. Парень подмигивает и поправляет свои рыжие волосы, перед тем как шатен не начинает расстёгивать ширинку своих скинни джинс. – Так быстро к делу, не терпится, да? - Кашин словно чёрт, скоро этот его ебаный язык вырвут. – Проучить надо, чтобы ты, пидор, через трубку питался. - Руслан ударяет по бледной щеке со всей силы, после большим пальцем до нижней губы дотрагивается, рот открывая, а тот совсем не против. Ширинка расстёгивается до конца, боксеры спускаются и Даня вздыхает. Свои руки умещает на бёдрах Руслана и чуть язычком проводит по уздечке, собирая предэякулят. Старший издает скрип зубами, сжимает татуированными руками шею бледную слишком резко и сдавливает до писка, писка Данилы. Душить, серьезно? Тощие пальцы дёргаются на чёрном адидасе, когда Руслан водит органом по губам приоткрытым, а после резко входит в ротовую полость. Головка на язык давит и Тушенцов старается глубже войти. В стенку горла упирается, слюни вытекают и текут по подбородку до ворота. Он чувствует своими руками, как в глотке двигается бугор. Данила ногтями впивается в тело парня, пока всхлипывает тихонько. На грудной клетке старшему ой как сидеть удобно видимо, особенно, когда снизу личико красивое ресницами хлопает. Сегодня он слишком настойчивый, грубый. Вынимает половой член после того, как Даня дрожать начинает и изливается себе в брюки. Физиономия старшего меняется до мерзости на ней, он морщится, брови к переносице сводит и вниз смотрит. Руки свои убирает, а на шее остались ярко-красные отметины рук. Скорее всего до синяков. Даня откашляться пытается, да вопрос резкий отвлекает: – Фу, блять, ты кончил от удушения? - Руслан руки свои трёт об олимпийку. – Мазохист ебаный. – Говорит чел, у которого член встаёт моментально на моё красивое личико. - Данила хлопает себя по щеке и дует губки. – Трахать рот бабы или мужика.. Разницы нет. - шипит шатен, вставая с парнишки, который сейчас на скамью садится и волосы в норму пытается привести, топая вансами от нервов. – Разница есть. Если рот парня, то ты пидорас натуральный. Прими и трахай меня без мерзости. - гогот громкий поднимается, когда голубоглазый ловит взгляд чужой. Кажется, что Руслан даже задумался на некоторое время, но его ответ всегда будет грубым и отрицательным. Тушенцов ещё некоторое время осматривал свою олимпийку, убирал с нее пыль, грязь - внешний вид для него главное. Пару раз шмыгнул что-то, пробурчал под нос и сел напротив Данилы. Айфон старый достал, ногу на ногу закинул и начал листать ленту инсты. Мало ли там что-то новое появилось, да сосредоточиться не получается. Кашин взгляда не отрывает. Сжирает, облизывает, целует глазами. Руслан только что горел желанием попросить того свалить и не смотреть на него так, но в эту же секунду вансы олд скул трутся около конверсов. Взгляд поднимать не желает, знает же что это подлиза. Прикосновения к голове, нежные перебирая тёмных волос, Даня за ухо чужую прядь заправляет своими татуированными пальцами. Ногу перекидывает и садится на колени парня, не отрывая кисти рук от тёмной макушки, не разрывая контакта. Тушенцов горит огнем, ему хочется прямо сейчас выбить зубы, задушить, врезать ему в челюсть и хорошенько так выебать, чтоб тот стонал как малолетняя шлюха за копейки. Холодный взгляд смотрит исподлобья, а Даня видит. Ещё как видит, потому и продолжает эту клоунаду. Прикасается к мочке уха подушечками пальцев, тихонько ведёт до щекотки. Сам, как бы случайно, проезжается по паховой зоне. Тяжёлый вздох - Руслан закусил нижнюю губу. – Прекращай. - прикрывает глаза и просит спокойно парень, пока брови его домиком встают. Из его рук выхватывают шестой айфон серого цвета и кидают куда-то то на пол, на рюкзак. Теперь смотреть некуда, только на то, как чужие бёдра специально елозят в своих блядских аккуратно выглаженных брюках. Кашин тянется к кистям рук, зажимает у стены и смотрит впритык. Губы смыкаются. Язык старательно пытается проникнуть в чужую ротовую полость. Ему приходится кусать парня за язык, чтобы тот рот раскрыл, и это получается. Поэтому сейчас их языки касаются друг друга. Лица краснеют, как после нескольких стопок алкоголя. Первым отстраняется Руслан. Он же ведь не пидор. Между их губами останется тонкая нить слюны. Хватка ослабляется. Теперь уже Тушенцов крепко сжимает большим пальцем чужой подбородок и прижимается к губам. Только делает это более глубоко и настырно. То укусит, то поймает стон Кашина в поцелуй. Вновь дыхание сбивается и они останавливаются. – Это последний раз. - с этими словами шатен начинает второй раз за день расстёгивать ширинку джинс. Руки дрожат, делает в спешке. – Ты точно также говорил на прошлой неделе, когда мы собачились. Только потом ты поставил меня раком. - подмечает рыжий, но его перебивает прикосновение к паху. – Не умничай, на физике ртом своим хули так не работаешь? - с неким подъебом и раздражимостью в голосе произносит Тушенцов. Ответа он не стал дожидаться. Ширинка расстёгнута, джинсы спущены, боксеры – тоже. Теперь он смотрит на то, как жалко младший бляшку своего ремня аккуратно отгибает и только потом уже оголяясь, приспуская боксеры. Совсем нет стыда крутить задницей перед парнем, который ему спокойной жизни не даёт. У него половой орган колом стоит, вбок отведен, головка естественной смазкой истекает. Щёки румянцем покрываются, когда он ловит на себе карие глаза. Даня перемещает руки на плечи по двум сторонам. Ногтями короткими хватается за плотную ткань. Чужие пальцы грубо сжимают ягодицы, пальцами сминают до покраснений. После влажные подушечки пальцев ощущаются на сфинктере. Руслан носом утыкается в шею Кашина, который сейчас скулит и просит большего, виляя бедрами. Пальцы потихоньку входят внутрь. Да, шатен хоть и похуист и ненавидит младшего, но за задницу его ручаться не желает. Фаланги проникают внутрь, раздвигая стеночки тугие в манере ножниц. Он ловит ушами тихие-тихие стоны. Его собственный половой орган ударяет парня по животу от резкой смены позы. Старший выпрямляет спину, к стене холодной жмётся, за бёдра к себе Даню тянет. За шею кусает, кожу всасывает, оставляя отметины алые и места укусов, даже не зализывает. Его пальцы отлично и отчётливо регулируют движения внутри. Разминают дырку, вынимаются и вставляются вновь. У Данилы ноги подрагивать начинают даже от растяжки. Просто потому, что старший безумно любит прямо на простату давить. Если он её найдет, то весь половой акт будет чётко понимать куда и что надо. Фаланги выходят из нутра, заставляя Кашина разочарованно выдохнуть и положить подбородок на плечо парня широкоплечего. – Нормально растянул? Не больно? - интересуется Тушенцов, массируя загривок рыжий. Данила кивает много-много раз. Это даёт возможность на газ. Он приподнимает веснушчатого парня, чуть опуская его на орган. Только тот выскальзывает не вовремя. Зубы смыкаются резко, Тушенцов берёт член в руку и подставляет его под нужный угол, хлопает по ягодице и Кашин опускается медленно. Плавно, аккуратно.. Смуглые руки, с резинкой на запястье, умещаются на бёдрах, ногтями царапают кожу, и Руслан входит по самое основание. Младший машинально рот рукой закрывает и стонет гортанно. Такого вот он уж точно не ожидал! Стенки обволакивают орган, принимая его форму и сжимая внутри себя. Руслан шипит, когда чувство это до него доходит и половой орган внутри парня больше становится. Стоны в раздевалке становятся звучать чаще. Парень двигаться начинает, подмахивая бёдрами вверх, заставляя рыжего чуть приподняться и опуститься со шлепком. Сводит с ума обоих. Тушенцов двигаться начинает быстро, наращивает темп и вдалбливает в нужную точку с каждой секундой всё сильнее. Грубая хватка на коже доводит до всхлипов и стонов, только ебаный Кашин не умолкает, в голове только ещё, ещё, ещё. Руслан ползёт пальцами к позвоночнику, пробегает плавно. Младший выгибается в спине в манере кошки и изливается на олимпийку врага своего. Тот продолжает двигаться внутри, оставляя полосы на бледном теле. Одна из его рук перемещается на щёку Кашина. Он начинает хлопает по ней, бить несильно, пальцы в рот пихать. Всё это доставляет кайф и уверенность в том, что Тушенцов его ненавидит. У Дани глаза мокнут, когда пальцы чужие во рту елозят, а толчки не прекращаются. Он хнычет, пока чёлка пидорская на глаза падает. С коридора слышится звонок с пары. Вместе с ним наконец-то спускает внутрь парня шатен. Он оттягивает его за волосы на затылке и вынимает член. Рыжий на полу сидит, глаза трёт красные и благодарит за то, что тот вновь оказался внутри. Ведь кроме Тушенцова Даня никого не подпускает. Кареглазый ширинку застёгивает, поднимает свой айфон разбитый, закидывает рюкзак на плечо и собирается выходить из раздевалки, но напоследок фразу оставляет: – Был ты бабой, я бы тебя во все щели имел. Орех ниче так. - признается Руслан и утыкается в экран мобильника, выходя из раздевалки. У Данилы глаза загораются после этих слов. Для него это что-то вроде признания. Только теперь ему надо самому сваливать отсюда. А то первый курс не хотел бы увидеть на полу раздевалки парня с вязкой жидкостью в заднице и с красной шеей. Его пальцы касаются раненой кожи, и младший выдыхает как-то успокаивающе. Кажется, что Руслан прав. Ебаный садист и мазохист.

конец

спасибо за прочтение!