Выбор

Десятилетия спустя когда Зимний солдат будет сеять страх и проливать кровь от Москвы до Сантьяго, а Гидра будет гордиться инвестициями в проект Золы, Пэгги Картер закроет двери своего кабинета, чтобы просмотреть стопку засекреченных посланий и сполна насладиться некоторыми очень личными моментами заслуженных воспоминаний. Для неё всегда будет оставаться предметом гордости осознание того, что она была первой, кто разглядел его потенциал. Они с Золой сидели под зонтом, щурясь и разглядывая серую вереницу заключённых, марширующих в лагере под холодным дождём, когда она заметила полузнакомое лицо в этой грязи. Даже дрожащий и опасно худой от длительного недоедания сержант Барнс двигался как охотник, текуче, гибко прокрадывался, прокладывая себе путь среди хрупких больных тел, которые пропустили кормёжку или были жестоко избиты в крематориях. И совсем не зимний воздух заставил её вздрогнуть, когда она толкнула Золу и указала на него. – Вот этот, – сказала она. Он оказался именно таким, каким его описывал Стив в своих пьяных, бессвязных историях из детства. Сильным. Храбрым, но не бесстрашным. Покладистым от природы. Идеальным испытуемым. Спустя месяцы после окончания войны и исчезновения Роджерса во льдах, сержант Барнс узнал её намного лучше, чем своих прочих палачей. Она приходила увидеться с ним, всякий раз пользуясь одним и тем же парфюмом – No. 4711 by Mäurer & Wirtz – и в одних и тех же красных туфлях на шпильке. Явственная свежесть её запаха в стерильном очищенном воздухе и стук каблуков по бетону сообщали о её появлении, действуя на сержанта с той же эффективностью, что и звоночек на собаку Павлова. Никаких процедур не проводилось, пока она находилась рядом. И после его кормили полноценным обедом с достаточным количеством воды и жирным стейком, который в её отсутствие был зарезервирован для офицера. С этим он привык ассоциировать её: с избавлением от голода и боли. И по той причине, что истощение и жестокость смещали фокус внимание только лишь на это, он думал, что любит её. Может, так и было. Всего лишь биохимия. Окситоцин, серотонин и фенилэтиламин. Он плакал, когда она задирала на себе юбки и застывала над его членом, выбирая угол проникновения. Она утешала его, нежно касаясь губами лба, вращала бёдрами и впускала его в своё тело. Её влагалище было первым тёплым, что коснулось его за все эти последние дни. Он не хотел смотреть на неё. Он невнятно всхлипывал. Они назначали ему слишком много лекарств сразу после элекрошока. Она собиралась сообщить об этом Золе. Она раскачивалась на его члене, постепенно ускоряясь, пока он ласкал губами её шею и пытался вспомнить, как же её целовать, чтобы ей нравилось. Он кончил в неё с рваным стоном, как будто умирал, и она поцеловала его в щёку, пока слезала с него и поправляла юбки. Он цеплялся за неё, как за спасательный трос, когда она удалялась к двери камеры, умоляя больше его не покидать. Во время своего последнего визита она заставила его сосать охраннику за лишний час в её компании и сухое печенье на ужин. Сегодня она заставит его подставляться целому взводу лучших и жесточайших бойцов Гидры. После чего приведёт его в свою квартиру и позволит спать в кровати, свернувшись у её ног. Он будет благодарить её так щедро, что слова его речи сольются воедино. В следующий раз когда она снизойдёт до него, она прихватит молоденькую девушку, худую, с широко распахнутыми глазами и вьющимися волосами, и Барнс выстрелит этой девушке между глаз за обещание нежного прикосновения и вторую порцию картошки на ужин. И десятилетия спустя Пэгги Картер откинется на спинку своего кресла, раздвинет ноги под своим блестящим столом из красного дерева и прикоснётся к себе с воспоминаниями о Зимнем солдате, смаргивающем кровь и мозги и умоляюще смотрящем на неё в ожидании одобрения.