На берегах Блэкуотер

      Руби никому не рассказывает о своём грядущем приезде в Дасквуд, кроме Джесси Хокинс. Пару минут она слушает по телефону радостные возгласы подруги, чувствуя, что невольно улыбается. Эта девушка с самого знакомства напоминает ей солнечный луч: яркая, светлая, наполняющая жизнь эмоциями. Для остальных же общих друзей этот визит должен стать сюрпризом.       Волнение смешивается с предвкушением в душе. Руби давно мечтает увидеться вживую с этой компанией, начать общаться с ними не только по сети. Они вместе через многое прошли, сумели спасти Ханну из рук сумасшедшего похитителя. Они все стали по-особенному дороги ей.       Её встречают радостно, одни — крепкими объятиями, другие — приветливо улыбаясь. Руби смотрит на таких близких ей людей, и неважно, что в реальности она видит их в первый раз.       — Ну что, пойдём в «Аврору»? — предлагает Дэн. — Отметим твой приезд.       Руби давно хотела побывать в том баре, о котором много слышала от друзей. Ни от кого не слышно возражений, и через полчаса они вваливаются туда всей шумной компанией. Бармен за стойкой лишь на несколько секунд отвлекается от очередного посетителя, которому делает коктейль, окидывает их взглядом, хмыкает и возвращается к работе. Он не сразу обращает внимание на новенькую в этой компании. Но Руби замечает его в тот же миг.       — О, сегодня как раз смена Фила. — Джесси тоже замечает брата. А Руби в очередной раз думает, как они не похожи, хотя родные друг другу. Джесси — милая, солнечная, рыжеволосая, в то время как черты Фила более резкие, а волосы ниже плеч, сейчас собранные в хвост, — чёрные, словно вороново крыло. Руби цепляется взглядом за колечко-пирсинг в его носу, за татуировку-летучую мышь, обхватившую его горло, за узоры других татуировок, что на его руках. Семейное обаяние Хокинсов отрицать невозможно, вот только у Фила оно более мрачное.       — Эй, ты идёшь? — Лили подгоняет замешкавшуюся Руби.       — Да, конечно. — Она наконец отвлекается от бармена и садится за столик вместе с друзьями. Надеется, что было не слишком заметно, как она пялилась на Фила. Но от Джесси не укрывается пристальное внимание подруги к её брату. Хотя она интерпретирует его весьма невинно.       — Фил тоже будет рад видеть тебя, — улыбается она. — Ты же его спасла от тюрьмы.       — Ну, не только я. Мы все участвовали в спасении Ханны. — Руби проявляет скромность, которая далеко не всегда свойственна ей. Ханна, которая сидит тут же, напротив, тепло улыбается ей:       — Но ты здорово помогла. Я знаю об этом.       Подошедший официант прерывает их разговор. Ребята диктуют ему, что решили заказать, и мысли Руби наконец не крутятся вокруг Фила Хокинса. Сейчас она думает, действительно ли кухня в «Авроре» так хороша, как рассказывали друзья.       Они беседуют, наслаждаются едой и напитками, и Руби удаётся отвлечься. Но порой её взгляд как магнитом тянется туда, к барной стойке. В конце концов она не выдерживает, встаёт из-за столика.       — Ты куда? — удивляется Ричи. Странно, что он заметил, ведь до этого почти всё время влюбленно смотрел на Джесси.       — Куплю коктейль. Хочу промочить горло, — отвечает Руби.       — О, возьми заодно мне ещё виски, — оживляется Дэн.       — Ок, — кивает подруга, надеясь, что не будет как в прошлый раз, когда он напился и попал в аварию. Но хотя бы сейчас Дэн не один, за ним есть кому приглядеть.       Руби подходит к барной стойке, облокачивается о неё локтями и делает заказ. Фил дежурно улыбается, принимая его. Не узнает девушку напротив, и она ощущает колкое разочарование. Но тут он вновь обращает на неё взгляд, в котором вспыхивают удивление и радость.       — Кто почтил нас своим визитом… — улыбается он, растягивая губы в улыбке так, что слегка видны зубы, напоминая сейчас Чеширского кота.       — Вижу, сюрприз удался, — улыбается Руби, и настроение вновь поднимается.       — Не то слово. — Фил делает для неё коктейль, и каждое проворное движение его рук доведено до автоматизма. Она ненадолго залипает, глядя на его длинные пальцы, на тонкие переплетения вен. — Что привело тебя в Дасквуд?       — Захотела наконец увидеться с друзьями, — честно отвечает Руби.       — Похвальное желание, — кивает Фил. — Надеюсь, я тоже входил в список лиц, с которыми ты хотела встретиться?       Его тон игривый, а в темно-карих глазах мелькают лукавые искры. И Руби ясно осознает: она действительно мечтала увидеть его вживую ещё с их первого разговора в сети. Чем-то этот парень зацепил её и так до сих пор не отпустил.       — А если и так? — подмигивает она, наклоняясь чуть ближе к нему.       — В таком случае, я безумно польщен, — улыбается Фил. — К тому же, если бы не ты, я бы до сих пор гнил в тюряге.       — Я не могла допустить, чтобы всё свалили на невиновного человека, — уже серьёзно произносит Руби.       — И я благодарен за это. — Он на пару секунд накрывает её ладонь своей, и от этого прикосновения кожу приятно покалывает. Хочется продлить касание, но Фил убирает руку. Ему нужно возвращаться к работе, тем более, к стойке подходит новый клиент. Руби забирает свой коктейль и виски для Дэна, после чего идёт обратно к друзьям.       Когда она садится на своё место, Джесси наклоняется к ней и хитро улыбается:       — Я всё видела.       Сейчас Хокинс похожа на своего брата, в её глазах и улыбке мелькает то же лукавство. Но если Фил больше похож на сытого чёрного кота, то Джесси напоминает лису.       — Имеешь что-то против? — на всякий случай уточняет Руби.       — Нет. — Подруга качает головой. — Просто будь осторожнее. Фил — тот ещё сердцеед.       — Я учту это, — отвечает она, но ей не страшно обжечься. Руби не боится, что слишком увлечется, а потом Фил разобьёт ей сердце. Даже если будет именно так, она готова рискнуть.       Она общается с друзьями, но не может сдержаться, чтобы не смотреть иногда в сторону бармена. И пару раз их взгляды встречаются. Фил подмигивает ей, и Руби открыто улыбается в ответ.       Через некоторое время начинает звучать песня для медленного танца. Томас тут же приглашает Ханну, Ричи, помедлив, подходит к Джесси. Руби с улыбкой наблюдает за последней парой. Она давно замечает между ними искорки симпатии, даже при переписке в общем чате, а в реале это становится ещё заметнее.       Дэн провожает Джесси и Ричи взглядом, который на пару секунд становится печальным. А затем приглашает на танец Руби. Она соглашается, чтобы поддержать друга. Знает по себе, что тяжело быть влюбленным не взаимно, испытала когда-то такое на себе.       Она плавно двигается в танце с Дэном. Несмотря на своё массивное телосложение, он оказывается неплохим партнером. Но не настолько идеальным, чтобы сосредоточиться лишь на танце с ним. Руби слегка выглядывает из-за плеча Дэна и замечает обращенный на них взгляд Фила. При этом Хокинс совсем не кажется довольным. Ревнует? Ей хотелось бы на это надеяться. Это польстило бы её женскому самолюбию.       Руби думает: каково было бы танцевать с Филом? Наверняка совсем иначе, более волнительно, чем с парнем, к которому она испытывает лишь дружеские чувства. Но, увы, Фил вряд ли может так просто взять и оставить бар. Поэтому ей остаётся лишь представлять.       После танца друзья возвращаются за свой столик. Руби танцует ещё пару раз: то с Ричи, когда Дэн опережает его, приглашая Джесси, то с незнакомым парнем из другой компании. Но это всё не то. Её тянет к совсем другому человеку, от которого её разделяет несколько метров и барная стойка.       Они сидят в «Авроре» до самого закрытия и собираются расходиться лишь тогда, когда Фил объявляет, что им пора по домам. На выходе из бара он нагоняет Руби и удерживает её за руку. Она вопросительно поворачивается к нему.       — Хочешь подвезу тебя? — предлагает Фил.       — Нет, — отвечает Руби, и на его лице ясно читается разочарование. Он явно ждал положительный ответ. Но она тут же поправляется: — Не хочу в мотель. Давай поедем в какое-нибудь другое место.       Она понимает, что он наверняка устал, и не собирается настаивать. Если Фил не хочет — что ж, она не будет против прокатиться с ним и до мотеля.       — Ок. Есть одно замечательное место. — Хокинс улыбается так лукаво и обаятельно, что Руби остаётся только гадать, сколько девчонок сразила наповал эта улыбка. Её это тоже не оставляет равнодушной, но ей плевать, кто был до. Руби привыкла жить не прошлым, а настоящим.       Она предупреждает друзей, что поедет вместе с Филом. Никто не возражает, только Дэн залихватски свистит, а Джесси искренне желает ей удачи. После этого Фил ведёт Руби к своему мотоциклу, черному Харлею, и протягивает ей запасной шлем. Она принимает его и улыбается:       — Какая забота…       — Я же хочу довезти тебя в целости и сохранности, — отвечает Фил. Несмотря на образ отвязного парня, длинные волосы, тату и пирсинг, в важных вопросах он серьёзен. И Руби доверяется ему.       Надев шлем, она садится на мотоцикл позади Фила, обнимает его за корпус, и такая близость ударяет в голову похлеще нескольких выпитых коктейлей. Руби слышит, как он прерывисто выдыхает, и довольно улыбается. Радует, что и Фил на неё так ярко реагирует.       Он уверенно ведёт мотоцикл, и она наслаждается скоростью, ощущением свободы. Уже стемнело, так что любоваться окружающим пейзажем не получается. Впрочем, Руби не до того. Она сосредотачивается на своих ощущениях, крепко прижимается к Филу и ни о чем не думает, позволяя себе просто чувствовать.       Когда они наконец останавливаются, Руби ощущает лёгкий укол разочарования. Поездка на мотоцикле ей настолько понравилась, что в глубине души ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Только она, Фил, мотоцикл и дорога.       Руби снимает шлем, и малейшее разочарование смывает волной восторга. Перед ней простирается озеро Блэкуотер. Его воды в это время кажутся почти чёрными, а по берегам его обступает густой лес. Лишь дорога, плавно уходящая вдаль, по которой они приехали, не даёт ощутить себя оторванными от цивилизации.       — Вижу, тебе тут нравится, — довольно произносит Фил.       — Ага, — улыбается Руби. — Джесси показывала мне это озеро по видеосвязи, но вживую оно смотрится ещё круче.       — Эх, а я думал, что буду первым, кто откроет его для тебя, — хмыкает Фил, немного уязвленный тем, что сестра опередила его. Он скидывает с себя кожанку, бросает прямо на землю и садится на неё, жестом предлагая Руби сделать то же самое. Она не возражает, располагаясь рядом. Фил обнимает её одной рукой за талию, притягивая ближе к себе. Обоняние щекочет аромат его туалетной воды или одеколона: лёгкий, свежий, с хвойными нотками. Озеро перед ними действительно красиво, от него веет почти мистической атмосферой. Но куда больше внимание девушки занимает мужчина, что сейчас с ней.       Её тянет к Филу, каждой клеточкой тела. Руби сама поражается сильнейшему влечению, что испытывает к нему. Она поворачивает голову, глядя на его профиль, чётко вырисовывающийся в сумраке. Фил смотрит на озеро, но лёгкая улыбка на губах даёт понять, что он заметил, как Руби смотрит на него. Она между тем скользит взглядом по каждой черточке его лица, задерживаясь то на колечке в носу, то на татуировке. Кончики пальцев слегка покалывает от нестерпимого желания прикоснуться к начертанной на его шее летучей мыши. Руби тянет руку, касается его кожи там, где нанесена татуировка. Фил рвано выдыхает. Она не убирает руку, плавно ведёт пальцами по контуру и наблюдает за реакцией Хокинса с вниманием исследователя.       — Что ты творишь? — охрипшим голосом спрашивает он.       — Я могу остановиться. — Её рука замирает.       — Ни в коем случае.       Фил поворачивается к Руби, и ей кажется, что пламя в его взгляде способно сжечь её, спалить этот лес дотла, и всех вод озера Блэкуотер не хватит, чтобы потушить его. Она слегка обхватывает ладонью его шею, а затем тянется, замирая в паре миллиметров от его губ. Фил первым сокращает расстояние, прижимаясь к её губам, жадно целуя. С губ Руби срывается полувыдох-полустон. Она не менее пылко отвечает, чувствуя, как зашкаливают эмоции, а самоконтроль прощально машет рукой. На губах Фила привкус сигарет, и это странным образом заводит.       Он притягивает Руби к себе так, что она оказывается сидящей на его бёдрах. Она чувствует, как Фил возбужден, и от этого сносит крышу. Руби тянется к резинке в его волосах, снимает, и его тёмные волосы рассыпаются по плечам.       — Давно хотела сделать это, — с улыбкой поясняет она.       — Только это? — хриплым голосом уточняет Фил.       — Нет. Не только.       Руби тянуло к нему, ещё когда они общались в сети. Ей хотелось увидеться с ним вживую, поговорить. Узнать вкус его губ… О большем она почти не задумывалась. Но теперь не может противостоять сумасшедшему влечению, возникшему между ними. И не хочет, если честно.       Руби запускает пальцы в волосы Фила, перебирает между пальцами, и он довольно щурится, снова напоминая ей кота, только большого, дикого, которого невозможно приручить. Но именно таким он и нравится ей. Она целует его, и Фил отвечает со всей страстью. Руками меж тем он развязывает тесемки на её топе, действуя проворно и умело. Руби не хочет думать о том, скольких женщин он прежде раздевал, со сколькими был близок. И сама не вспоминает о тех, кто был до него. Есть лишь они вдвоем и это озеро.       Топ соскальзывает с её тела на землю. На Руби нет бюстгальтера, и ничто не сдерживает высокую девичью грудь. Фил припадает к одной губами, другую чувственно сжимает ладонью, срывая с губ девушки негромкий, но такой сладкий стон.       — Можешь не сдерживаться, — ухмыляется Хокинс. — Здесь нас никто не услышит.       Он расстегивает молнию на её джинсах, скользит ладонью под белье и касается там, где уже так горячо и влажно. Руби не сдерживается, как он и просил, вновь стонет, но уже громче, откровенней. Она желает этого мужчину так сильно, готова умолять, чтобы он не прекращал свои ласки. И всё же Фил отстраняется, отчего с её губ срывается разочарованный вздох.       — Хочу видеть тебя без одежды. Совсем, — поясняет он. Руби загадочно улыбается, встаёт и отходит на пару шагов назад. Затем плавными, неторопливыми движениями снимает джинсы. Не хватает только чувственных битов музыки, что звучит обычно в стриптиз-клубах. Но музыка им не нужна. Достаточно ветра, играющего в ветвях деревьев, пения ночных птиц и собственного тяжелого дыхания. Следом на землю падают остатки её белья.       Руби стоит совершенно обнаженная, освещаемая лишь светом луны и звезд. Фил неотрывно смотрит на неё, и в его взгляде читается восхищение. Она плавно подходит, он тянет руку, и она негромко смеется, ощущая себя мифическим демоном-суккубом, соблазняющим мужчин. Руби садится ему на колени и помогает снять футболку. Взгляду открывается подтянутое тело, к которому так хочется прикоснуться. Кто она такая, чтобы противостоять своим желаниям? Когда же их губы вновь встречаются, Руби окончательно забывает обо всём.       Они жадно ласкают друг друга, и от близости к Филу её тело будто горит. Даже ночная прохлада не утоляет толком жар, бушующий в ней. Руби чувствует под спиной кожу куртки, притягивает Фила ближе к себе. Он прижимает её к земле, но этого мало, хочется ещё ближе, насколько это возможно.       Он делает плавный толчок, входит в неё, и Руби срывается на стон. Она крепко обнимает Фила. Хочется слиться, раствориться, единым целым стать. Он начинает ритмично двигаться, не томя её промедлением. Руби подаётся бёдрами навстречу, слегка царапает его плечи, оставляя свои метки. Хочется, чтобы все знали, что это её мужчина. Обычно Руби не может назвать себя собственницей, но с Филом это даёт сбой.       Он её жадно целует, двигаясь быстрее, резче. Время и пространство превращаются в ничто, есть лишь этот мужчина и близость к нему, будто поглощающая весь мир. Руби видит звёзды, мерцающие на ночном небе. Закрывает глаза — и звёзды снова вспыхивают под её веками. А в какой-то момент они сливаются, и сокрушительное наслаждение захлестывает её.       Руби приходит в себя постепенно, лежа в объятьях Фила. После такой бурной вспышки страсти тело охватывает томная леность, и двигаться совсем не хочется. Но вскоре ночная прохлада начинает вызывать дискомфорт.       — Ты покрылась мурашками, — замечает Хокинс. — Нам пора одеваться, а то заболеешь. Я пообещал бы отпаивать тебя горячим бульоном, но на самом деле доктор из меня не очень.       — Ок. Значит, не буду проверять это на практике, — улыбается Руби. Они находят свою одежду, натягивают её на себя. Фил достаёт из кармана кожанки пачку сигарет, но тут же кладёт обратно.       — Чёрт, даже курить здесь не хочется, чтобы не портить всю атмосферу, — произносит он. Воздух здесь действительно чудесный, свежий, напоенный ароматами леса и воды. Им пора уезжать, возвращаться в город, но Руби не хочет делать это так быстро. Она вспоминает, что хотела кое-что спросить у Фила, но сомневается, что сейчас подходящий момент. Он замечает её заминку и уточняет:       — В чём дело?       — Лучше потом. Не хочу портить момент, — пожимает плечами Руби и собирается встать. Но Хокинс сжимает её ладонь в своей, мягко удерживая.       — Расскажи мне, — просит он. Она молчит где-то полминуты, затем отвечает:       — Помнишь, я спрашивала, что за чёрная кошка пробежала между тобой и Джесси? Ты обещал, что потом объяснишь мне. Если это «потом» наступило, я хотела бы узнать.       Фил вздыхает. Похоже, если бы он знал, в чём дело, то не стал бы допытываться.       — Если для тебя это болезненная тема, то можешь промолчать, — понимающе добавляет Руби. Он морщится:       — Не то чтобы болезненная. Но да, неприятная. И так как я обещал тебе, то всё расскажу.       Она усаживается удобнее, глядя на него. Хокинс недолго молчит, потом начинает рассказывать:       — У моих отца с матерью всегда были сложные отношения, и рождение двоих детей это не изменило. Мы с Анжелой — другая моя сестра — часто наблюдали их скандалы, когда были детьми. Потом они развелись, отец нашёл себе другую женщину, и она родила ему Джесси. Меня это задевало. То, что у него появилась новая семья.       — Ты ревновал отца к Джесси? — уточняет Руби. Фил кивает:       — Анжела всегда относилась спокойнее к этой ситуации. Но мне был нужен отец, его внимание, поддержка. А после рождения Джесси я стал чувствовать себя лишним. Я знаю, что она ни в чём не виновата. Но иногда, когда смотрю на неё, то думаю, что без неё всё могло быть иначе. И потом сам ненавижу себя за такие мысли.       Голос Руби тихий, будто дуновение ветра:       — Джесси не заслужила такого отношения.       — Теперь считаешь меня козлом? — хмыкает Фил. Видно, что он готов вот-вот выпустить свои колючки. Руби обидно за подругу, к которой порой так скверно относится один из самых близких людей, несмотря на то, что Джесси часто встаёт именно на его сторону.       — Нет, я не буду тебя осуждать, — отвечает она, протягивает руку и ласково касается щеки Фила. — В глубине души ты просто недолюбленный мальчик. Тебя уязвляет, что тебе недодали тепла, которое получил другой человек — твоя сестра. Я очень надеюсь, что однажды между вами всё наладится. И не собираюсь отворачиваться от тебя.       Фил перехватывает её руку и на секунду прижимается губами к тыльной стороне запястья. Воздуха в груди Руби не хватает, и сейчас ей кажется, что в этот момент они сблизились сильнее, чем во время секса. Хокинс тянется к ней, целует, и Руби отвечает. Поцелуй недолгий, спокойный, и в нём — зарождающаяся нежность. Когда они вскоре отрываются друг от друга, Фил с неохотой произносит:       — Нам действительно пора ехать.       Руби не спорит. Ей не хотелось бы замерзнуть здесь, пускай объятия Фила неплохо согревают. Они вдвоём направляются к мотоциклу, оставленному неподалёку. А после мчат обратно по дороге, ведущей в Дасквуд.

***

      Когда они останавливаются у мотеля, в котором сейчас живёт Руби, девушка снимает шлем и отдаёт Филу.       — Такая поездка на озеро мне очень понравилась, — улыбается она, поправляя волосы, упавшие на лицо.       — Если захочешь, можем потом повторить, — подмигивает Хокинс.       — С удовольствием, — отвечает она. Взгляд Фила, обращенный на неё, становится серьёзнее.       — Я надеюсь, ты задержишься в Дасквуде, — произносит он.       — У меня для этого появился ещё один весомый повод.       Руби делает шаг ближе к нему и прижимается к его губам своими. Фил притягивает её к себе за талию и пылко отвечает, словно не насытился их поцелуями возле озера. Она отстраняется спустя минуту и идёт к мотелю. На пороге оборачивается и ловит обращенный на неё, задумчивый взгляд Хокинса.       Руби не знает, что их ждёт дальше. Но уверена, что ни о чём не будет жалеть. У них есть здесь и сейчас. И пока этого достаточно.