Кандидат

--- СПУСТЯ 4 ГОДА ---

***

Было в этом имени что-то такое, что заставило Джейн Кинкейд остановиться и порыться в своей перегруженной памяти. Джулия Ландэн. Что-то знакомое, и в то же время незнакомое скользило в этом имени. Джейн уставилась на него, провела по строчке на бумаге пальцем, надеясь, что вдруг внезапно вспомнит эту Джулию Ландэн, вспомнит, в каком качестве она её знала. — Что-то не так? — Кори Кинкейд, сестра Джейн и её старший политический советник, с беспокойством подняла взгляд от стопки бумаг, лежащих у неё на коленях. — Да нет, ерунда, — пробормотала Джейн. Кори нахмурилась: — Тебе что-то не нравится в нашем маршруте? Потому что, если что-то не так, мне нужно знать это сейчас, чтобы у меня было время при необходимости внести корректировки. Они уже обсуждали план трёхдневного визита Джейн в Калифорнию, который должен был неофициально положить начало её борьбе за переизбрание на должность президента. Все четыре года она работала много и усердно: просила избирателей о поддержке, излагала своё видение будущего и выступала до тех пор, пока её голос не срывался на хрип, а тело практически не отказывалось её слушаться. Эти годы прошли в череде встреч, выступлений и поездок, которые давным-давно утратили для неё свою новизну и экзотический блеск. Однако теперь Джейн снова ощущала воодушевление, потому что она могла отложить в сторону управление страной в качестве вице-президента и сосредоточиться на одной из своих самых больших радостей в политике — на проведении предвыборной кампании. Вместе с президентом Деннисом Коллинзом, Джейн могла бы пройти испытание демократическими праймериз и обратиться непосредственно к общественности, чтобы собрать необходимые средства и поддержку. Как только республиканцы прекратят травлю друг друга в процессе выдвижения кандидатов, кампания Коллинза-Кинкейд может по-настоящему активизироваться и развязать полномасштабную борьбу за переизбрание на следующий срок. Борьба начнётся медленно и достигнет кульминации в течение нескольких месяцев между съездом по выдвижению кандидатов и днём выборов в ноябре. Возвращаясь к вопросу Кори о маршруте, Джейн рассмеялась: — Да, мне не нравятся две вещи. Вся эта работа по сбору средств, которую мне приходится выполнять, и все эти сладкие разговоры вместе с обхаживанием члена Комиссии по международным делам, — Джейн не нравилось выпрашивать деньги или подлизываться к кому-то, что порой было неотъемлемой частью её положения. В этой поездке от неё требовалось и то, и другое. Женское политическое объединение, которое она возглавляла, состояло из женщин-политиков всех партийных направлений по всей стране. В организации было немало членов, которые, казалось, избавлялись от своих запретов, а также от своей гетеросексуальности после нескольких рюмок. Не было ничего необычного в том, что некоторые из них открыто флиртовали с Джейн. Самым откровенной и упорной была губернатор Калифорнии — Эми Робертс, которая несколько раз давала понять, что была бы рада небольшой личной беседе с вице-президентом страны, открытой лесбиянкой. Губернатор, похоже, не обратила внимания на то, что Джейн была счастлива в отношениях. Или Эми Робертс просто было наплевать на это, что было более вероятно. Кори попыталась подавить очередной смешок: — Держу пари, губернатор Робертс была бы только рада внести свой вклад в твою кампанию, если бы вы с ней переспали. — В её мечтах. — Как бы то ни было, она точно сумасшедшая. Она пытается приударить за тобой, хотя прекрасно знает, что твоя девушка носит пистолет. — Я тоже порой начинаю думать, что Эми нарывается на неприятности, — Джейн вздохнула. — Честно говоря, если бы нам не нужна была Калифорния, я бы посоветовала ей поцеловать меня в зад… И мою девушку с пистолетом тоже. Джейн инициировала создание Национального беспартийного собрания, чтобы побудить женщин-политиков добиваться более высоких должностей, а также наставлять и поддерживать друг друга. Поскольку политика по-прежнему оставалась в основном мужской сферой, комитет был для неё способом внести свой вклад, попытаться увлечь за собой других женщин, но спать с ними — это, конечно, не входило в её миссию. Поведение Эми Робертс было нежелательным отвлекающим маневром для Джейн, и она очень не любила такую навязчивость. — Я думаю, было бы здорово, если бы ты сходила на ужин к этой губернаторше и убедила её поддержать нас, — сказала Джейн. — В конце концов, ты одна из моих старших сотрудниц. Я верю, что ты сможешь заменить меня в любое время. Лицо Кори мгновенно побледнело: — Даже не шути на эту тему! — Почему? Я уверена, что она нашла бы тебя чрезвычайно привлекательной. На самом деле, я бы даже поставила на это деньги, — поддразнивая Кори, как в детстве, Джейн приподняла брови, что ещё больше разозлило её сестру. — Помни, я определяю график твоей предвыборной кампании, и если ты будешь вести себя со мной плохо, я назначу тебе встречу с развратным, старым Сэмом Уайтом, когда мы в следующий раз будем в Сиэтле. У Джейн мурашки побежали по коже при упоминании Сэма Уайта, мэра Сиэтла. Несколько месяцев назад, во время поездки в город на официальное открытие новой фабрики, они с Кори всю дорогу домой смеялись над неловкими и неуместными выходками мэра. От него несло перегаром, когда он неоднократно приглашал Джейн присоединиться к нему на яхте, чтобы немного выпить. Он оказался вполне безобидным, но совершенно отвратительным, особенно когда постоянно пытался подкатить к ней. Джейн вспомнила, как умоляла одного из своих агентов Секретной службы помочь ей отвязаться от него. После этого неприятного инцидента, по её просьбе старого Сэма Уайта держали от неё на расстоянии не менее дюжины футов. Джейн вздрогнула и посмотрела на сестру: — Ладно, перемирие. — Договорились, — Кори подмигнула Джейн. — Это значит держать меня подальше от линии огня, когда Эми находится в одной комнате с тобой. — Ох, Кори, — поддразнила её Джейн, качая головой. — Представь, если бы она только знала, что ты девственница-лесбиянка. Боже мой, да у неё бы слюнки текли из-за тебя вёдрами! — Джейн! — Кори вжалась в тёмно-синий диван, стопка бумаг упала к её ногам, как осенние листья. Она выглядела совершенно испуганной, и на мгновение Джейн почувствовала укол вины. — Боже, да расслабься ты, сестрёнка. Я не собираюсь отправлять тебя на убой. Я обещаю защитить тебя от всех больших и злых лесбиянок-хищниц. И если я не смогу этого сделать, то это сделает Алекс. Кори призналась Джейн в своих предпочтениях два месяца назад, сообщив ошеломляющую новость о том, что ей интересны женщины, и, хотя она не особенно стремится встречаться с ними, она не откажет подходящей женщине в отношениях, если представится такая возможность. Джейн всегда считала, что её сестра натуралка, поскольку у неё всегда были парни. Они не были близки в детстве и только начали сближаться теперь, когда Кори стала работать в её штате. То, что Кори доверилась ей, стало ещё одним большим шагом в их отношениях. Джейн старалась не задавать ей слишком много вопросов и не говорить на эту тему слишком много, потому что хотела дать Кори время самой во всём разобраться. Однако сегодня Джейн впервые поддразнила её по поводу её ориентации, хотя, втайне она беспокоилась о своей младшей сестре. Она не хотела, чтобы Кори как-то пострадала, или чтобы она перебирала женщин, пока не найдёт ту, которая ей нужна. Джейн повезло. Её первая любовница, Алекс, оказалась любовью всей её жизни. — Мы можем вернуться к нашей теме? — спросила Кори, быстро собирая свои бумаги и восстанавливая самообладание. — Прости. Я чувствую себя неуютно, даже просто думая об этой поездке. — Всё пролетит незаметно. К тому же, март уже почти на носу. Пора заявить о себе и начать заручаться поддержкой и деньгами. — Да, я знаю. Такова суть кампании. На этот раз я чувствую себя старым боевым конём, а не наивным молодым жеребцом, полным благородных идеалов. Кори улыбнулась ей: — Ты всё ещё жеребец, и притом благородный. Будет ещё веселее, когда мы узнаем, чью задницу мы собираемся надрать в ноябре. — Да, я знаю, и я с нетерпением жду этого. Я просто чувствую себя не в своей тарелке. Большую часть последних трёх лет Джейн провела вне поля зрения и в роли второго плана при президенте Коллинзе. Острота её духа соперничества значительно притупилась, когда она играла второстепенную роль. Она только надеялась, что снова сможет проявить силу духа, что ведение предвыборной кампании снова станет для неё таким же лёгким занятием, как езда на велосипеде. — Я скучаю по праймериз, — посетовала Джейн. — Четыре года назад это было то, что мне больше всего нравилось в предвыборной кампании. Это возбуждает мою кровь, как ничто другое. Когда ты стоишь перед всеми этими людьми, произносишь пламенные речи, разговариваешь с людьми, слушаешь их, твои руки начинают болеть от стольких рукопожатий, но люди тянутся к тебе, желая заполучить твою частичку… Это безумие, но в хорошем смысле этого слова. Агитация — это кайф для меня. Вести кампанию — значит работать буквально на передовой, а не сидеть в какой-то стеклянной башне, просто руководить, председательствовать и подписывать бесконечные бумаги. Я не могу дождаться, когда вернусь ко всему этому. — Мне жаль, что я пропустила всё самое интересное, — сказала Кори. — Но теперь это безумие начнётся снова. Джейн внутренне согласилась с сестрой. Четыре года назад она была моложе, была более политически наивна. Её избирательная кампания имела успех, потому что она говорила с людьми так, как будто они были важны, как будто их жизни и проблемы имели для неё значение, и она убедила их, что они могут работать вместе, чтобы сделать страну лучше. Она дала им надежду. Из-за этого её популярность взлетела до небес. Практически в одночасье она получила статус вдохновительницы. У Коллинза, который едва опередил её, чтобы выдвинуть свою кандидатуру от партии, не было другого выбора, кроме как назначить её своей напарницей. Джейн знала, что ей нужно снова разжечь тот огонь, который питал её лично и способствовал развитию её кампании. Её зажигательная привлекательность была главной причиной, по которой она снова была в списке кандидатов. Этот огонь удерживал её на этом посту. — Жаль, что тебя не было рядом, — тихо сказала Джейн. В то время Кори была в Англии, преподавала в Лондонской школе экономики. Она вернулась в Штаты всего год назад. После долгих просьб и уговоров она согласилась работать в штате Джейн. Деловая хватка и организаторские способности Кори, а также преданность её семье были ценными качествами. Кори была человеком, которому Джейн доверяла больше, чем кому-либо ещё в этом городе, не считая Алекс, конечно. Кори вернулась к своим бумагам: — Итак, завтра вечером в Голливуде состоится грандиозный гала-концерт по сбору средств. По крайней мере, это будет весело — общаться плечом к плечу со звёздами. Джейн закатила глаза. По её опыту, голливудские звёзды ничем не отличались от бизнесменов и политиков более низкого ранга, которые позже хвастались перед своими друзьями, что провели время с вице-президентом, и либо дали ей несколько полезных советов, либо поделились с ней своими личными проблемами. Все они просто хотели, чтобы их увидели с такой важной персоной, как Джейн Кинкейд. И не только увидели вместе с ней, но и увидели, что она оказывает на них какое-то влияние. — Затем, послезавтра, ланч с представителями федерации пауэрлифтинга в Сакраменто, после чего в четыре часа выступление в Ассамблее штата по вопросам образования. Затем ужин с… — Кори злобно ухмыльнулась, — губернатором Робертс. На третий день ты проводишь встречу с редакцией «Лос-Анджелес Таймс», а затем обедаешь с мистером Форрестом Митчеллом. — Слава Богу, сразу после этого мы возвращаемся в Вашингтон, — Джейн взглянула на свой пакет с инструкциями. — И хорошо, что мы не привезём с собой весь этот цирк-шапито. Будет почти тихо. Планировалось, что с ней в поездку отправятся всего несколько журналистов, агентов Секретной службы, пресс-секретарь, личный ассистент и Кори. Слава Богу, Алекс тоже ехала с ней. С тех пор как три года назад Алекс перешла с работы в охране на канцелярскую работу в Секретной службе, она сопровождала её во многих рабочих поездках, которые казались ей почти отпуском. Они часто ускользали, чтобы вкусно поужинать или прогуляться по пляжу, болтая в постели до поздней ночи, позволяя друг другу расслабиться. Иногда они вместе принимали ванну и, если не было неотложных дел, завтракали в номере. Да, присутствие Алекс значительно облегчало выполнение требований работы. Четыре года назад без неё Джейн бы ни за что не справилась с предвыборной кампанией, и на этот раз она тоже без неё не справится. Джейн снова посмотрела на список журналистов, сопровождавших их в Калифорнию. Она знала их всех, за исключением этой женщины по фамилии Ландэн. Чёрт возьми… Это имя с фамилией точно были ей знакомы. Давала ли она ей интервью во время прошлой предвыборной кампании? Или, может быть, во время работы в Сенате? Может, эта Ландэн была лоббисткой? Не встречались ли они на более личном уровне? Внезапно осознание обрушилось на Джейн, как удар молнии. Джулия Ландэн — так звали бывшую девушку Алекс. Джейн была уверена в этом. Она прочистила горло, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце: — Кори, у нас новый репортёр, Джулия Ландэн. Кто она, ты знаешь? — Нет. Хочешь, чтобы я это выяснила? — Да, пожалуйста, — Джейн не хотелось ничего объяснять, но и пугать Кори она не хотела. — Если она собирается присоединиться к нам, я бы хотела немного узнать о ней и поприветствовать её в своей команде.

***

Алекс Уорнер ждала возвращения своей возлюбленной, прислушиваясь к звукам снаружи. Один из полицейских у Белого дома предупредил её, что кортеж Джейн направляется домой. Домом для неё была обсерватория Сёркл — официальная резиденция вице-президента в Вашингтоне. Иногда Алекс думала, что ей следует ущипнуть себя и проверить, реально ли всё это, но она никогда не боялась мечтать. И никогда не боялась препятствий на пути к осуществлению этих мечтаний. В то время как Джейн предпочла бы жить в любом другом месте, особняк вице-президента был намного просторнее, чем они ожидали. Построенный в 1894 году, он включал в себя 9100 квадратных футов жилой площади, расположенных на трёх этажах. Жить в нём было всё равно что жить в музее. Иногда Алекс чувствовала себя здесь одиноко, особенно когда Джейн не было в городе. Джейн рассмеялась, когда Алекс сказала ей, что уверена, будто по просторному чердаку на третьем этаже, который когда-то был помещением для прислуги, бродит привидение. Несколько раз она слышала, как по ночам над их головами падают на пол монеты, но этого не слышала Джейн, которая спала как убитая. Джейн не верила в привидения и сказала Алекс, что беспокоиться о живых ей более чем достаточно. Алекс взглянула на каминные часы, украшенные резьбой из чёрного ореха. Было всего шесть часов вечера, завтра утром Джейн предстояла поездка в Калифорнию, и сегодня вечером ей нужно хорошо отдохнуть. Как только снаружи, наконец, послышался шум подъезжающих машин, Алекс зажгла свечи в старинных серебряных канделябрах, стоявших на обеденном столе. Она как раз откупоривала вино, когда Джейн появилась в холле и весело окликнула её. — Иду, — ответила ей Алекс, убедившись, что огонь в камине уютно затрещал, согревая столовую. Она подошла к Джейн и заключила её в тёплые объятия. — Ты рано вернулась, милая. Я на это и рассчитывала. — Хм, звучит довольно загадочно. Алекс отстранилась, но не раньше, чем дразняще поцеловала Джейн: — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — О том факте, что ты вернулась домой немного раньше, и что рассчитывала на то, что и я тоже приду пораньше. Похоже, ты что-то задумала, — глаза Джейн сузились. — Эй, подожди минутку. Тебе лучше даже не начинать подлизываться ко мне, говоря, что ты отказываешься от поездки со мной завтра. Алекс рассмеялась, удивлённая тем, как близко Джейн была к разгадке: — Не волнуйся, я поеду в Калифорнию. Направившись в столовую на божественные запахи, Джейн ахнула от удовольствия, увидев свечи, пылающий огонь в камине и фарфоровую посуду на двоих. Сервировочные блюда были накрыты крышками из нержавеющей стали. — О, дорогая, это выглядит изумительно, — сказала Джейн. — Только не говори мне, что ты и прислугу тоже отправила домой? Им редко удавалось устроить тихий романтический ужин в одиночестве, поэтому неудивительно, что Алекс придерживалась своего плана. — Чёрт, я становлюсь слишком предсказуемой, — пробормотала блондинка. — О нет, это не так, — Джейн наклонилась над столом, чтобы запечатлеть на губах Алекс обжигающий поцелуй, игриво прикусив её нижнюю губу. — Я надеюсь, ты оставила десерт для меня. — Дорогая, ты и есть десерт. — Боже мой, ты читаешь мои мысли. Алекс затаила дыхание, когда тёмно-карие глаза Джейн похотливо заблестели. Красота Джейн по-прежнему завораживала её, а искра, вспыхнувшая между ними четыре года назад, была такой же неугасающей, как и прежде. Алекс и представить себе не могла, что спустя несколько лет после того, как влюбилась, она всё ещё будет таять под взглядом Джейн, всё ещё будет испытывать слабость в коленях от её прикосновений. Жизнь и водоворот политики встали на пути многих вещей, но не ослабили любовь между ними. — Может быть, — поддразнила Джейн, — мы могли бы перейти сразу к десерту? — О нет, не стоит. Разве твоя мама никогда не говорила тебе, что есть десерт первым вредно для здоровья? — Да, но мама не знала, чего она лишается. Алекс рассмеялась, но тут же посерьёзнела. Она не позволила бы Джейн пропустить ужин, что бы ни ждало её в конце. В глубине души она беспокоилась о предстоящей кампании и о том, какие изнурительные требования предъявляются к Джейн. Она понизила голос: — С началом кампании, любовь моя, тебе нужны силы, а это значит, что нельзя пропускать приёмы пищи и нарушать режим сна. — Вот дерьмо. Тебе всегда нужно быть такой прагматичной? — Вообще-то, да. А теперь полюбуйся на это, — Алекс широким жестом сняла крышки, и под ними оказались ароматная говядина по-бургундски с чесноком и розмарином, запечённый картофель и смесь овощей. Джейн и в голову не могло прийти отказаться от такого вкусного ужина. — Ох, на этот раз Стелла перестаралась, — взволнованно сказала Джейн. — Выглядит потрясающе! Алекс разливала вино, пока Джейн раскладывала еду по тарелкам. Когда они с аппетитом поели, Алекс решила, что сейчас самое время поделиться с Джейн новостями. — Дорогая, я еду с тобой в Калифорнию, но не собираюсь присоединяться к тебе на борту самолёта, — сказала она. — И не волнуйся, я успею на голливудский гала-концерт, который состоится позже, хорошо? — Чёрт, — сказала Джейн, игриво подмигнув Алекс, — я рассчитывала, что мы снова присоединимся к клубу «Майл Хай». Алекс подумала о тех немногих случаях, когда они занимались любовью на борту. Из-за того, что персонал часто прерывал их, насладиться этим в полной мере было почти невозможно, но иногда им удавалось заняться любовью по-быстрому. — Ты почти убедила меня изменить мои планы. — У тебя что-то не так? — спросила Джейн. — Нет, всё в порядке. У меня просто назначена встреча с моим шефом сразу после обеда. Джейн встревоженно подняла брови: — Что случилось? — Я хочу взять своего рода творческий отпуск до окончания выборов. В течение трёх лет Алекс работала в отделе технического развития и планирования исследований в области защиты Секретной службы. Её работа включала в себя изучение долгосрочных целей и задач отдела защиты и планирование действий на случай стихийных бедствий. Несмотря на то, что эта работа была интересной, Алекс хотела быть рядом с Джейн во время изнурительной кампании. Только отпуск позволил бы ей это сделать. Они с Джейн обсуждали эту идею в общих чертах, но до сих пор она не решалась на полноценный разговор об этом. Она хотела быть уверенной, что её отпуск не повредит её карьерному росту в будущем. Завтра она будет ждать именно таких заверений от своего босса. — Правда? — Джейн оживилась. — Ты будешь путешествовать со мной? Участвовать в кампании? — Конечно. Ты же знаешь, я хочу быть рядом с тобой всё это время. Кроме того, если я этого не сделаю, то не увижу тебя следующие девять месяцев. Хотя для неё было важно проводить время с Джейн, это было не единственной мотивацией присоединиться к ней в предвыборной кампании. Безопасность Джейн и её благополучие были слишком важны, чтобы доверить это другим. Никто не мог защитить её так хорошо, как Алекс. Хотя защита Джейн не была бы для неё официальной обязанностью из-за их отношений, но она всё равно была бы вооружена и находилась бы рядом с ней, готовая действовать в качестве сотрудника Секретной службы, если бы это было необходимо. — О, милая, я так рада! На самом деле, я испытываю облегчение, — Джейн чокнулась с Алекс бокалом. — Я надеялась, что ты это сделаешь, но не хотела просить тебя об этом. Ты уверена, что не против? — Я более чем не против. Ты для меня важнее всего на свете. — И всё же, это ужасно большая жертва. Может быть, ты не очень хорошо подумала? Алекс знала, что Джейн часто беспокоилась о том, что их мир слишком сильно вращается вокруг неё и её политических устремлений. Джейн иногда пыталась компенсировать это, старалась, насколько это было возможно, дать Алекс почувствовать, что она — центр её мира, но это была игра на грани срыва. Алекс нужно было чувствовать, что то, что она делает, тоже важно, но, по большому счёту, работа Джейн была и всегда будет важнее. Джейн была первой в очереди на пост лидера свободного мира и, возможно, однажды она сама станет президентом. Джейн пыталась сделать страну — и мир — лучше. Алекс не могла с этим конкурировать, да и не хотела. Она хотела, чтобы Джейн добилась успеха. Содействие этому успеху было частью работы для Алекс. — Я люблю Вас, госпожа вице-президент, — улыбнулась блондинка. — Я с нетерпением жду возможности побыть рядом с Вами, пока Вы будете путешествовать по нашей старой доброй стране, — Алекс почувствовала, как её улыбка исчезает, когда она подумала о рутинных, изнурительных аспектах предвыборной кампании. — Даже если для этого мне придётся подержать на руках несколько младенцев и пожать миллион рук. Улыбка Джейн стала шире: — Я когда-нибудь говорила, как сильно восхищаюсь самоотверженностью Секретной службы? И особенно одним агентом, которого зовут Александрия Уорнер? — Нет, но ты можешь позже показать это своей партнёрше, Александрии Уорнер. Джейн одарила Алекс обольстительным взглядом: — О, на это ты точно можешь рассчитывать. За десертом они с Джейн поболтали о предвыборной кампании, настроении в стране, перспективах кандидатов от республиканцев и их шансах на переизбрание. Джейн казалась жизнерадостной и уверенной в себе, но за чашкой кофе их разговор стал угрожающе напряжённым. — Алекс, мне нужно тебе кое-что сказать, прежде чем мы отправимся в Калифорнию, — Джейн подняла на неё взгляд. У Алекс всё сжалось внутри. У неё возникло ощущение, что Джейн вот-вот сообщит что-то неприятное и неожиданное, как в тот раз, когда она рассказала, что отправляется в рискованную пятидневную поездку по военным базам в Ираке два года назад. Откинувшись на спинку стула, Алекс открыла себя страху, разочарованию или беспокойству, которые, несомненно, должны были вызвать слова Джейн. Что бы ни случилось, она справится с этим. Ей придётся. — Хорошо. Джейн долго смотрела на неё с откровенностью в глазах, с которой смотрела на своих помощников и сотрудников, когда собиралась сообщить им что-то не очень хорошее. Выражение лица Джейн было неумолимым и бескомпромиссным, но её взгляд всё же слегка смягчился: — Репортёр из «Майами Геральд», которая только что присоединилась к пресс-службе Белого дома… Она собирается освещать мою предвыборную кампанию, — сказала Джейн, моргнув. — Ну, и… в общем, это твоя бывшая девушка, Джулия. Ошеломлённая, Алекс на мгновение замерла. Её уже давно ничто не шокировало. После многих лет службы в полиции штата Мичиган, а затем в качестве агента Секретной службы, она ожидала почти всего. Её учили быстро усваивать информацию и не реагировать на какие-то вещи эмоционально. — Хорошо… Это для меня сюрприз, честно говоря, — пробормотала Алекс. — Джулия приезжает в Калифорнию, — добавила Джейн после секундной паузы. Мысли Алекс хаотично заметались, но она хранила молчание. Какого чёрта Джулия оказалась в Вашингтоне? Она должна была знать, что у них с Джейн отношения. Чёрт возьми, почти все, казалось, знали об этом. Зачем ей приезжать в Калифорнию? Чтобы создать проблемы? Чтобы напомнить Алекс о боли, которую она причинила ей много лет назад? Чтобы смутить Джейн? Чем глубже Алекс погружалась в свои мысли, тем больше злилась. Какими бы ни были мотивы Джулии, это её внезапное, нежелательное появление в Вашингтоне не могло означать ничего, кроме неприятностей. — А ты не можешь попросить, чтобы её исключили из пресс-службы? — спросила Алекс. Губы Джейн изогнулись в лёгкой иронической улыбке: — На каком основании? Потому что она та самая сучка, которая десять лет назад причинила боль моей девушке? Я уверена, что мои политические противники были бы рады, если бы я это сделала. Представляешь заголовки, которые после этого появятся в прессе? Алекс нетерпеливо забарабанила пальцами по столу. Конечно, Джейн была права. Это точно не принесло бы ничего хорошего. — Хочешь, я поговорю с ней? — И что это даст? Ты вынудишь её уволиться или что-то в этом роде? Милая, я ценю твоё благородство, но… — Да чёрт побери! — взорвалась Алекс, сильно ударив кулаком по столу, и это положило конец её решимости сохранять спокойствие. — Какого хрена ей вообще здесь нужно? Это наша грёбаная жизнь, и теперь она хочет вернуться в неё в качестве представителя прессы? Это не шутки! Приближаются грёбаные выборы и нам не нужно всё это дерьмо! — Что ж, будем надеяться, что она не считает это шутками, — сказала Джейн. — Я уверена, что она профессионал. Она не сделает ничего, что поставило бы под угрозу её карьеру или мою кампанию. Я должна дать ей понять, что ей не стоит делать глупости. Но я не хочу, чтобы ты тоже что-нибудь натворила, Алекс. Молодая женщина громко вздохнула в знак признательности. И снова Джейн была права. Алекс почувствовала, что немного успокоилась. Чёрт возьми, может быть, она вообще зря так завелась. Она потёрла виски, почувствовав головную боль. Джулия была не просто её бывшей девушкой. На самом деле, она была её единственной бывшей, если не считать лёгкого флирта и подружек на одну ночь, которые были у неё в старших классах. Они с Джулией познакомились в колледже и полюбили друг друга. Алекс последовала за Джулией в её родной штат Мичиган, где той предложили работу в полиции. Вскоре после этого Алекс тоже была принята на работу в полицию. Она преуспела как полицейская. Ей нравилась эта работа, в то время как Джулия мечтала о чём-то более интеллектуальном, необычном. К сожалению, она решила начать новую жизнь — без Алекс — с внезапностью торнадо. Но какими бы бессердечными и жестокими ни были действия её бывшей любовницы, Джулия не была глупой. Алекс не ожидала от неё какой-нибудь подлости или попытки навредить ей и Джейн. Кроме того, их отношения потерпели крах много лет назад и прошло уже достаточно много времени. — Итак, — наконец произнесла Алекс, всё ещё раздражённо, — как ты собираешься вести себя с ней в Калифорнии? И что будет потом? Сделав паузу, Джейн пожала плечами: — У меня не будет другого выбора, кроме как обращаться с ней, как с любым другим представителем прессы, но я не в восторге от этого. Я буду вежлива с ней, но не более того. Она причинила тебе боль, Алекс. Я не могу притворяться, что не презираю её за это. — Ну, я тоже не смогу общаться с ней легко и любезно, будто ничего не было. Господи, я даже не знала, что она теперь газетный репортёр, — Алекс не общалась с Джулией с того самого дня, когда более десяти лет назад, вернувшись домой с ночной смены, обнаружила, что в доме, который они купили вместе, больше нет её вещей. Она оставила лишь короткую записку — больше ничего. Опустошённая, Алекс провела следующие две недели в пьяном угаре, сказываясь больной на работе, игнорируя телефонные звонки обеспокоенных друзей, закрывшись от всего мира. Пару лет спустя, когда Джулия протянула ей оливковую ветвь мира через дальнего общего друга, Алекс решила, что этого слишком мало, что было слишком поздно. В её сознании Джулии больше не существовало. Она отказалась возвращаться к их прошлому или прощать её, поэтому справилась с болью наилучшим для неё образом, просто забыв о существовании Джулии Ландэн. До этого момента она не вспоминала о ней годами. Алекс сжала руку Джейн: — Всё будет хорошо, милая. Джулия не сможет причинить нам никаких неприятностей, даже если бы она этого захотела. — Ты права. Мы пройдём через это вместе. — Да. Наша любовь сильнее любых проблем и любых преград.