Защитник и отец

— Ну все, я заберу тебя вечером, — присев на корточки перед ребенком, Игорь поправил его футболку. Серёжа выглядил спокойно. Уже неделю он ходит в детский сад без слез и истерик. Ведь там есть его друг, с которым можно время провести. — Хорошо. Пока папа, — Серёжа обнял Игоря. От этих слов у старшего защемило сердце. Уже как неделю мальчик называет его отцом и после каждого произнесенного слова Игорю в глаза словно соль попадала. Хотелось заплакать от счастья, — до вечера. Помахав рукой, Разумовский побежал в группу, где его ждал друг. Встав на ноги, Гром поправил куртку и попрощавшись с воспитательницей, вышел из приёмной, направляясь по коридору к главным дверям. Так как уже сильно похолодало, двери из группы на улицу закрылись до тёплого и сухого сезона. Это делалось для того, чтобы двери не сломались в холодное время года. Сегодня был последний день перед работой. Он сможет спокойно отдохнуть и провести время с семьёй вечером. С Серёжей и Птицей. Когда за ним закрылась дверь, мужчина выдохнул, прикрыв глаза. Уже завтра он так спокойно стоять не будет. Спешка утром и вечером, нельзя будет засиживаться на работе, опаздывать за Серёжей… Хотя это даже плюс. У Серёжи должен быть хороший отец. — Игорь Константинович! — в спину врезалась дверь и мужчина шикнул, потерев затылок. Он обернулся и увидел воспитателя, которая прикрыла рот. Сильно она конечно толкнула дверь, — прошу прощение. Я хотела вам напомнить, что когда у ребёнка день рождения в нашей группе, мы устраиваем чаепития перед прогулкой. Традиция. У Серёжи есть пищевая непереносимость каких-либо продуктов? А то вдруг могла появиться. — Эм. Нет. Он все ест. Извините… То есть вы сами покупаете сладкое в группу перед каждым днем рождения? — это было… Удивительно. Он уже думал, что надо будет покупать все самому. — Да. Берётся определённая сумма каждый месяц с каждого родителя. Она не значительная, а детям приятно, — ответила Анастасия Павловна, — до свидания, Игорь Константинович. — До свидания, — он кивнул и направился к воротам детского сада. Дома было темно. Все шторы были задернуты. Видимо кому-то очень не хотелось, чтобы сюда попадала хоть капля солнечного света. Сняв кроссовки, мужчина прошёл в гостиную, обнаруживая любителя темноты. На разложеном диване, который сегодня Игорь не успел задвинуть, вальяжно разлегся Птица. Вот только лицо у него было что-то не очень довольное. Его крылья иногда дергались, словно от судороги, что выглядило странно. Игорь снял куртку, почисав затылок. Шишка от случайного удара дверью была не очень большой, но болела. — Че с лицом? — прямо спросил Игорь, подходя ближе. Птица на эту реплику только закатил глаза. Умнее ничего спросить не мог? — Мне этот его дружок вообще не нравится, — прорычал он, смотря на мужчину с прищуром. Это заставило Грома поднять брови от удивления, — какой-то мальчишка… — У ребёнка должны быть друзья. Не драматизируй, Птица, — перебил его Игорь, скрестив руки на груди, — порадовался бы, что у Сережи друг есть… Его ровесник. Не всегда же ему с тобой быть. Вот только это только заставило хтонь фыркруть, отвернуть голову от мужчины в сторону окна. Игорь присел на край дивана, погладив Птицу по руке. — Мне тут Серёжи с психами хватает. Ты вроде как роль взрослого играешь. Объясни что случилось? — мужчина чуть сжал его ладонь, — м? Ответом ему был… Всхлип. По щекам побежали чёрные, как копоть слезы. Вот это было и правда неожиданно. — Если появится друг, значит он меня забудет. Я просто не буду нужен. У него уже есть ты, а значит с появлением друга… Просто про меня не вспомнит. Но я ему нужен, понимаешь? Я был с ним всегда, мне не хочется, чтобы он просто меня забыл! Внимательно слушая Птицу, не перебивая. Пусть выговаривается. Ему будет легче. — У него никогда не было друзей, был только я. Но в начале ты, потом другие. Меня забудут. Он со мной уже несколько дней не общается, я ему уже не нужен, — его тон голоса все повышался и повышался, пока не дошёл до крика, — я исчезну в его подсознании! Я буду просто детским воспоминанием! Птица резко сел, схватившись пальцами за волосы. Его глаза бегали по комнате, стараясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться. И в этот момент Игорь его обнял, прижимая к себе. Это выбило остатки воздуха из груди. — Не забудет. Ты его часть, уж это отрицать нельзя, — проведя пальцами по его крыльям, он оставил поцелуй на его плече, — он тебя любит, на его рисунках есть ты. Даже если у него будет сотня друзей, рядом с ним всегда будешь ты и я. Мы его не бросим. Всхлипы стихли и руки в черных перьях обняли его, крепко сжимая. Игорь улыбнулся уголками губ. — Ты дал ему столько, сколько смог. Он не забудет тебя, — повторял он, пока хтонь совсем не успокоился в руках Игоря. — У нашего Серёжи будет маленький юбилей. Ему будет пять лет. У него появился ты. И ты сделал его жизнь лучше, Гром, — тихо начал Птица, уткнувшись носом в шею Игоря. Теперь мужчина понял, в кого ребёнок пошёл таким жестом, — ты стал для него спасением. Он слишком мягкий ребёнок. Он бы там не выжил. — Он сильный. Серёжа бы всё смог. У него есть ты, — мужчина слегка отстранился от хтони, смотря ему в глаза. Птица провел когтем по его щеке, — тебе лучше? — Да, — честно ответил Птица, спрятав свои крылья. Игорь положил руки на его плечи, чуть сжимая, — впервые за эти дни. Дальше они просто лежали на диване. Даже молчать друг с другом было приятно. Птица только иногда проводил своей когтистой рукой по плечу Игоря, царапая его. Ну чего не вытерпишь, ради любимой хтони? — Ты же не будешь против, если Олег придёт на день рождения к Серёже? — это был внезапный вопрос от Грома. Но Птица отреагировал довольно спокойно, — для него это важно. Птица открыл свои жёлтые глаза совсем немного, чтобы посмотреть на Игоря. — Ты за кого меня держишь? — усмехнулся он. Только недавно у него была чуть ли не истерика, а сейчас он язвит, — пусть приходит. Это же Сережин праздник. Не хочу, чтобы он плакал. Игорь начал поглаживать волосы Серёжи, чуть массируя кожу головы, а тот в свою очередь начал… Клокотать от удовольствия. — Меня ты сегодня очень удивляешь, Птичка, — мужчина хохотнул, продолжая делать массаж головы, — то такие откровения говоришь и плачешь, то чуть ли не мурчишь от массажа. Птица только хмыкнул, ткнув пальцами куда-то под ребра, от чего Игорь шикнул. — Понял-понял. Молчу, Птичка. Мурчи дальше, — чмокнув Птицу в макушку, Гром улыбнулся, прикрывая глаза, — сегодня последний день моего отпуска. С завтрашнего дня у меня начинается работа. Так что сегодня мы можем провести день вместе. У них не было «их дней». Хтонь либо был с Серёжей, либо появлялся не на долго перед мужчиной и исчезал, чтобы продолжать находиться рядом с мальчиком. Птица улегся так, чтобы Игорь оказался полностью под ним. Его губы коснулись щеки мужчины. — Ну тогда это будет и правда только наш день, Игорь Гром, — произнёс он шёпотом. Губы мужчины растянулись в хитрой улыбке и он наконец прикоснулся к бледным губам хтони. Соскучился уже, — а ты быстро. — У нас и так мало времени, Птица. Надо торопиться. Мне ещё квартиру убирать и ужин готовить. Рукой проведя по груди полицейского, хтонь с интересом разглядывал лицо человека напротив. Такой красивый, сильный мужчина ему попался. И только его мужчина. — Хочешь заняться сексом? — прямо спросил Птица, на что Игорь долго не думая согласился. А чего тут медлить, он давно хотел. Жёлтые глаза сверкнули в полумраке комнаты, от чего у мужчина явно захотел того сильнее. Одежда Грома полетела на пол довольно быстро благодаря прыткости хтони. Тому явно хотелось даже больше, чем Игорю. Игорь же в свою очередь оставлял поцелуи на шее, плечах Птицы, иногда чуть прикусывая кожу. — У нас не брачная ночь. Кусай нормально, — шикнул он, садясь на бедра Грома. Тряхнув головой, он посмотрел на мужчину тёмными от страсти глазами, — или у тебя проблемы в этих делах? Одна секунда и Птица был на диване, а Игорь навис над ним. Даже не успел среагировать, теряет хватку с этим Громом. Хтонь смотрел на мужчину, распахнув свои глаза. И что тот собирается делать? — Что ты там сказал, Птица? — с ухмылкой спросил Игорь, — что ж… Оставлю на тебе столько засосов, будешь весь красный ходить. Уже вечером Игорю пришлось объяснять Серёже, что они с Птицей не дрались, а просто неудачно упали. «Друг на друга», — понеслось в головах взрослых.